Дар Даэдра

* * *

      Оказавшись внутри, Элейн впервые смогла хоть немного перевести дыхание. В этот момент Рагнар подошёл к ней и крепко обнял.       — Слава девятерым, что ты цела.       — Слава девятерым, что мы все целы, — произнёс Хадвар, убирая меч в ножны.       — Спасибо, что спас нас, — поблагодарила его Элейн.       — Я сделал это, потому что поверил вам. Что вы не из Братьев Бури. Надеюсь, я не ошибся.       — Не ошибся. Я этого не забуду. И рад знакомству, Хадвар, — Рагнар протянул ему руку, и легионер, хоть и чуть помедлил, но пожал её.       — Пора выбираться отсюда. Нужно спуститься ниже, в темницу, там есть проход через подземную пещеру, она выходит далеко за городом. Следуйте за мной, — и он первый пошёл вперёд.       Элейн шла, держась за Рагнара, в голове крутилось столько мыслей, но она не знала, какую озвучить в первую очередь. Это сделал за неё Хадвар, произнеся:       — До сих пор не верю, что это был дракон. Их никто не видел уже тысячи лет. И надо же было ему прилететь во время казни этого убийцы. Не нравится мне всё это…       — Ты думаешь, что Ульфрик как-то подстроил это? — удивилась Элейн, которая ещё и не успела задуматься, что появление дракона во время казни действительно было мало похоже на простое совпадение.       — Звучит как бред, я знаю. Но он последний, кого Седобородые призвали на Высокий Хротгар, чтобы обучить ту`уму. А ведь Дар Голоса ещё называют драконьим Криком. Если Братья Бури могут контролировать драконов… Не хотелось бы, чтобы это было правдой.       — Меня больше волнует, был ли это единственный дракон. Да даже если один, нужно что-то срочно с этим делать. Даже одного хватило, чтобы камня на камне не оставить от Хелгена.       — Это ещё одна причина, почему я помогаю вам. Я рассчитываю, что вы, не теряя времени, доберётесь до Вайтрана: нужно рассказать ярлу Балгруфу Старшему о случившемся. У него хватит сил и людей, чтобы дать отпор. Но его нужно предупредить, пока не станет слишком поздно.       — Боюсь, без лошадей мы доберёмся до Вайтрана, когда уже может стать слишком поздно, — хмуро ответил Рагнар.       — В Ривервуде, здесь неподалёку, живёт мой дядя с семьёй. Он кузнец, зовут Алвар. Я отведу вас к нему. Он даст лошадей. А я сразу же поеду в Солитьюд, не знаю, кто выжил сегодня, но мой долг — рассказать о произошедшем командованию. Они спускались всё ниже в глубины крепости, пока не вышли к перекрытому подвесным мостом проходу. Хадвар потянул за рычаг, и мост опустился, пропуская их в тёмный грот, сквозь который бежал небольшой ручей.       — Нужно идти вдоль воды, она должна вывести наружу. Ступайте осторожно, камни скользкие, — произнёс Хадвар, зажигая факел, и первым двинулся дальше.       Света факела не хватало, и Элейн наколдовала несколько магических огней, следовавших за ними, так идти стало приятнее. Хотя путь через тёмную пещеру, где через шаг можно было встретить если не паутину, то крысиный скелет, было, в целом, тяжело назвать приятным. Особенно когда перед ними с потолка грота спустились три огромных морозных паука, грозно щёлкая ядовитыми челюстями и быстро перебирая мохнатыми лапами. Хадвар только успел обнажить меч, но Элейн, опередив его, заморозила пауков, обратив их в неприглядные, но, главное, обездвиженные фигуры. Хадвар что-то пробубнил себе под нос про магов, убирая меч: как и большинство нордов, к магии он относился настороженно. Элейн не обратила на это особого внимания, её больше захватило осознание того, насколько проще ей стала даваться магия после вмешательства Хермеуса Моры в её руны. Она даже почувствовала лёгкое головокружение от переполняющей её силы — давно ей не приходилось применять магию разрушения всерьёз.       — Надо было где-то раздобыть меч, прежде чем идти сюда, — проворчал Рагнар, проходя мимо замороженной тушки паука.       — Значит, ради разнообразия побудешь под моей защитой, — подшутила над ним Элейн. Она действительно почувствовала себя уверенней, а может, это был просто временный эффект от всего пережитого ей за последние несколько часов. Она могла трижды погибнуть сегодня, если не больше, после такого многое покажется пустяками.       Пещера, по которой они шли, начала сужаться, пока наконец не вывела их на залитую ярким солнечным светом зелёную равнину. Здесь было так тихо и мирно, что было тяжело поверить, что где-то неподалёку целый город пал в огне и разрухе от дракона.       — Ривервуд должен быть уже за тем холмом, надо спешить, — указал вперёд Хадвар и заметно ускорил шаг. Было видно, что он переживает, не пострадало ли ближайшее к Хелгену поселение, кто знает, где дракон ещё мог появиться. Но, поднявшись на холм, с которого хорошо просматривались небольшие деревянные домики с соломенными настилами на крыше, уютно расположившиеся по обе стороны реки с лесопилкой, Хадвар заметно приободрился.       — Дом Алвора самый ближайший, вон его видно. Это кузница, думаю, он не откажет подобрать и добротный меч.       — Я в долгу не останусь, — кивнул Рагнар, явно чувствовавший себя не в своей тарелке, так надолго оставшись без оружия.       Появление имперского легионера в сопровождении двух незнакомцев не осталось незамеченным для местных — на них, казалось, вышли посмотреть все от мала до велика.       — Хадвар! — окликнул их крупный мужчина в закоптившемся кузнечном фартуке. — Что ты тут делаешь? Ты в увольнении?       Хадвар коротко, но крепко обнял мужчину и ответил:       — Я в порядке, но нам лучше поговорить в доме. Эти двое со мной.       — Друзья Хадвара и мои друзья. Рад приветствовать вас. Сигрид как раз накрывает обед. Места хватит всем.       При слове «обед» у Элейн внутри всё жалобно скрутилось, до этого ей было некогда думать о голоде, но сейчас это чувство вырвалось на передний план.       — Сигрид, у нас гости, — пробасил кузнец, первый входя в дом.       — Хадвар! — ахнула рыжеволосая миловидная нордка. — Мы так о тебе волновались! Садитесь, я принесу поесть.       Элейн и Рагнар, вежливо поблагодарив хозяев, сели на предложенные места.       — Прости, что так вторгаемся к вам, но дело чрезвычайной важности.       — Давай рассказывай, парень. Что за тайны? И почему у тебя такой вид, будто ты с пещерным медведем подрался? — нетерпеливо начал допрос Алвор, усаживаясь за стол.       — Даже не знаю, с чего начать, — вздохнув, начал рассказ Хадвар. — Ты же знаешь, я служу у генерала Тулия. И когда мы проходили через Хелген… На нас напал дракон.       — Дракон? Что ещё за нелепость. Ты, часом, не пьян? — нахмурившись, не поверил Алвор.       — Муж, дай ему дорассказать! — вступилась за Хадвара Сигрид, ставя на стол тарелки с горячим мясным супом перед гостями. Элейн не удержалась и сразу взяла ложку. Сейчас ей казалось, что она не ела в своей жизни ничего вкуснее.       — Больше и рассказывать ничего. Прилетел дракон и превратил город в развалины. Люди все были в панике, — печально ответил легионер.       — Это правда, — вмешалась Элейн, усилием воли отрываясь от супа. — И если бы не Хадвар, нам бы не удалось уцелеть.       — Если бы ты не защитила нас от огня в той башне, мы бы все погибли, — честно не стал брать все заслуги на себя Хадвар. Элейн уже и забыла об этом, тогда она действовала, скорее, по наитию, чем осознанно.       — А какой он? Дракон? У него большие зубы? — неожиданно раздался детский голосок.       — Дорти! Что я тебе говорила? Нельзя подслушивать разговоры взрослых, — строго ответила ей мать, уводя дочь в свою комнату.       — Тогда я рад, что вы были вместе и смогли выбраться оттуда. Но что теперь собираетесь делать?       — Мне нужно поскорее вернуться в Солитьюд, — начал отвечать Хадвар. — А Рагнару и Элейн — направиться в Вайтран, предупредить ярла об опасности. Я пришёл сюда просить твоей помощи, чтобы собраться в путь. Нужно две лошади, еды в дорогу и меч для Рагнара: своего он лишился.       — Я заплачу, спасибо за вашу помощь, — сразу ответил Рагнар.       — С друзей Хадвара я денег не возьму, — решительно отказался Алвор. — Берите всё, что нужно, а меч я сейчас принесу. И запрягу лошадей, — кузнец поднялся и поспешил выйти из дома.       Быстро доев свой обед, они тоже поднялись из-за стола, поблагодарив хозяйку. Краем глаза Элейн заметила, как Рагнар оставил на стуле небольшой кошель. Она мысленно улыбнулась тому, что наёмник решил отблагодарить этих добрых людей, помогающим им.       Они вышли из дома, где Алвор уже вывел двух крепких лошадей.       — Конюх в Вайтране — мой добрый друг. Оставьте коня у него, он о нём позаботится, — сказал Алвор, протягивая поводья одной из них Рагнару вместе с добротным мечом в ножнах. — Ехать недалеко, он выдержит и двоих. Или ваша спутница может остаться на время с нами.       — Нет, мы поедем вместе, — сразу же отказался Рагнар. — Спасибо вам за вашу помощь. И ещё раз спасибо за спасение, Хадвар.       — Я просто делал то, что считал правильным. Не будем терять времени, — Хадвар уже оседлал свою лошадь. — Берегите себя. Пока, дядя, ещё свидимся! — последнюю фразу он уже произнёс, быстро удаляясь.       — И нам пора, — кивнул Рагнар, а затем тоже сел на лошадь и помог Элейн. Сидеть вдвоём было не очень комфортно, но выбирать не приходилось. Когда Элейн крепко обняла Рагнара со спины, держась, чтобы не упасть, они так же быстро, как Хадвар, поскакали вперёд.       Ехали молча, скорость не позволяла думать хоть о чём-то, кроме как не упасть с седла, Рагнар был сосредоточен на дороге. Обзор у неё тоже был не сильно большой, поэтому о том, что они подъезжают, Элейн поняла, лишь когда скорость заметно уменьшилась. Уже без прежней опаски выглянув из-за плеча Рагнара, Элейн увидела расположившийся на холме Вайтран с возвышающимся над низенькими домами Драконьим Пределом — домом ярла.       Конюшни были у подъезда в город. Молчаливый конюх лишь кивнул, услышав, что они от Алвара и он потом заберёт своего коня, а затем, потеряв к ним всякий интерес, увёл уставшее животное в стойло.       — Думаешь, ярл нам поверит? — на ходу спросила Элейн, когда они уже своим ходом поспешили в город.       — Что ж, ему придётся поверить. Ярл Балгруф достойный человек, он не отмахнётся от угрозы для его города, какой бы невероятной она ни была, — серьёзно ответил ей Рагнар.       Элейн ещё не приходилось бывать в Вайтране, но первое впечатление от города было приятное: мощёные дорожки, мостики через каналы, круглые площади с палатками продавцов, аккуратные домики и почти никаких угрюмых лиц. Под ярким солнечным светом город и вовсе был самим очарованием. Так что Элейн Вайтран понравился, даже несмотря на то, что до Драконьего Предела им пришлось пересечь его чуть ли не бегом. Но когда они поднялись на самый верх холма по крутой каменной лестнице, дорогу им сразу преградила городская стража.       — Дальше прохода нет. Ярл никого не принимает сейчас, — сурово произнёс один из стражей, положив руку на рукоять меча.       — У нас срочное донесение для ярла. О нападении дракона на Хелген, — так же сурово ответил ему Рагнар. Элейн ожидала, что сейчас стража рассмеётся или скажет, что они безумны, но вот сразу же промелькнувшего в глазах страха она не ждала. Она бы ни за что не поверила такому, если бы не увидела всё своими глазами.       — Дракон напал на Хелген? Так слухи не врут? — тревожно переспросил страж. — Талос нас помилуй, тогда проходите. Ярл должен это узнать.       Стражники проводили их сквозь арочный проход до массивных дверных ставен, открыв их перед ними.       Они вошли в просторный зал, где царил уютный полумрак, а главным источником света был большой вытянутый горящий очаг с двумя длинными столами по обе стороны.       Сам ярл сидел на деревянном троне, стоящем на ступенчатом пьедестале в самой дальней части зала в свете двух жаровен. Возле него, слева, с кипой бумаг стоял советник и о чём-то отчитывался слушающему его вполуха ярлу. А с правой стороны от Балгруфа стояла самая суровая данмерка, какую Элейн только приходилось видеть, вооружённая длинным мечом и в тяжёлых доспехах. Она же первая и увидела вошедших. Данмерка ещё сильнее нахмурилась и, уже доставая меч, быстрым шагом направилась к ним навстречу.       — Что за бесцеремонность? Ярл Балгруф не принимает гостей! — зло сверкая красными глазами, прошипела она на них.       — Мы с новостями из Хелгена. О нападении дракона, — вновь уверенно повторил Рагнар.       Данмерка не перестала хмуриться, но меч убрала в ножны.       — Тогда понятно, почему стража вас пропустила. Следуйте за мной. Ярл захочет поговорим с вами лично.       Ярл явно слышал их разговор, поэтому, когда данмерка подвела их ближе, он сразу обратился к Рагнару:       — Так значит, вы свидетели нападения на Хелген? И там действительно был дракон? — в голосе ярла тоже слышалась тревога, но говорил он уверенно и властно.       — Боюсь, это так, мой ярл. Хелген уничтожен. Дракон сжёг его дотла. А потом… он мог полететь в сторону Вайтрана, — вежливо коротко поклонившись, ответил ему Рагнар.       — Что скажешь теперь, Провентус? — Балгруф повернулся к своему щуплому лысоватому советнику в дорогих одеждах. — По-прежнему будем надеяться, что стены защитят нас от любой беды? Даже от дракона? — ярл произнёс это таким тоном, будто нашёлся еще один довод в его пользу в давно затянувшемся споре.       Пока советник нервно раздумывал, что ответить, в разговор вмешалась воинственная данмерка:       — Мой господин, нам следует немедленно послать войска в Ривервуд. Если этот дракон прячется в горах, они в страшной опасности…       — Ярл Фолкрита воспримет это как вызов! — сразу же вмешался советник, дрожащим от нервов голосом. — Он решит, что мы переметнулись к Ульфрику и пошли на него войной.       — Я не намерен сидеть сложа руки, пока дракон жжёт мои владения и убивает моих людей, — жёстко прервал его тираду ярл. А затем вновь повернулся к данмерке:       — Айрилет, немедленно направь отряд в Ривервуд.       — Да, мой господин, — решительно кивнула тёмная эльфийка, как вдруг двери вновь распахнулись и в зал буквально вбежал запыхавшийся стражник. Он добежал до ярла и, чуть ли не согнувшись вдвое от тяжёлого дыхания, пытался что-то сказать, но разобрать можно было лишь «дракон» и «дозорная башня».       — Отдышись, сынок. И расскажи, что произошло, — почти по-отечески обратился к нему ярл. Стражник сделал глубокий вдох, распрямился и начал говорить, путано, но уже разборчиво:       — Он прилетел с юга. Дракон. Очень быстро, никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро.       — И что было дальше? Он напал на дозорную башню? — хмурясь, предположил Балгруф.       — Нет, господин. Когда я убежал оттуда, он летал над ней кругами. Никогда в жизни так быстро не бегал, — произнеся это, стражник осёкся, что сказал лишнего, и виновато добавил: — Ой… Я думал, он точно кинется за мной.       — Молодец, сынок, что добрался сюда. Дальше мы справимся сами. Ступай в казарму, поешь, отдохни. Ты заслужил, — кивнул ему ярл, и стражник, поблагодарив, поспешил воспользоваться предложением. Возвращаться на пост к дозорной башне ему явно больше не хотелось в ближайшее время.       — Я немедленно прикажу своим людям построиться у ворот. Я сама поведу их в бой, — решительно произнесла Айрилет.       — Отлично. Не подведи меня, — ответил ей ярл. — Но погоди минутку.       Балгруф вновь повернулся к Рагнару и Элейн, всё это время молча наблюдавшим за происходящим.       — Могу я узнать ваши имена?       — Рагнар. А это Элейн, — ответил за двоих наёмник.       — Ты кажешься опытным воином, Рагнар. Тебе удалось пережить Хелген, так что с драконами у тебя больше опыта, чем у других. Могу ли я просить пойти тебя с Айрилет? Мы снабдим тебя всем необходимым оружием.       — Я не бегу от боя. Я согласен помочь вам с драконом всем, чем смогу, — без тени сомнения ответил ему Рагнар.       — Я тоже пойду. Моя магия может быть полезна против дракона, — впервые подала голос Элейн.       — И речи быть не может! — сразу прервал её Рагнар. — Ты остаёшься здесь.       — Но если бы не я, ты бы сгорел в той башне в Хелгене! — возмутилась таким резким отказом Элейн.       — Я сказал нет. Отряда воинов будет достаточно. Тобой я рисковать не собираюсь, — тоном, не терпящим дальнейших возражений, ответил ей Рагнар.       — Значит, ты маг? — заинтересовался ярл. — Тогда тебе действительно лучше остаться здесь. Я познакомлю тебя с моим придворным магом. Он уже давно занимается изучением всего, что связано с драконами. Может, вместе вы придумаете, как защитить город от возможного нападения.       После слов ярла Элейн стало не так обидно остаться, а Рагнар, наоборот, встревоженно задумался, но, видимо, взвесив все за и против, остался верен своему решению, что в городе в любом случае будет безопаснее.       — И последнее, Айрилет, — вновь обратился ярл к данмерке. — Я посылаю вас не на смерть и не за славой. Мне надо знать, с чем мы имеем дело.       — Не тревожьтесь, господин. Я буду воплощением осторожности, — кивнула ему Айрилет и быстро направилась к выходу.       — Пожалуйста, береги себя, — успела шепнуть Рагнару Элейн. Он ободряюще улыбнулся ей, будто говоря, что всё будет хорошо, прежде чем тоже ушёл вслед за данмеркой.       — Тяжёлый денёк у тебя выдался? — по-доброму обратился к Элейн ярл.       — Даже подумать страшно, насколько, — вежливо ответила ему она, раздумывая о том, что дракон был ли чуть ли не спасением для неё, помешав имперцам казнить и её, и Рагнара, но знать это ярлу совсем необязательно.       — Провентус, распорядись слугам подготовить две комнаты для наших гостей. Я настаиваю, чтобы сегодня вы остались здесь. Будем ждать возвращения воинов. Пойдём, я действительно представлю тебя Фаренгару. Ты ведь из Коллегии?       — Да, мой ярл. Мы как раз возвращались в Винтерхолд, когда случилось нападение дракона.       — Уверен, вам будет что обсудить. А когда будут готовы комнаты, сможешь отдохнуть. Чувствуй себя тут как дома и обращайся ко мне или Провентусу по любому вопросу.       — Благодарю за Ваше гостеприимство, мой ярл.       Балгруф отвёл её в дальнюю комнату, где перед большим столом с картой, заваленным свитками, пергаментом и книгами, склонился мужчина в тёмных одеяниях, явно не проявляющий никакого интереса к происходящему вокруг.       — Фаренгар, я нашёл тебе кое-кого, кто поможет тебе с изучением драконов. Услышав заветное слово «дракон», мужчина сразу отвлёкся от чтения древнего тома и наконец проявил интерес к посетителям.       — Неужели? — без особого энтузиазма откликнулся маг, осматривая Элейн. — И чем же она мне поможет?       — Хотя бы тем, что, в отличие от тебя, она видела живого дракона.       — Дракона? Поразительно! Где его видели? Что он делал? — сразу же оживился Фаренгар, враз потеряв всю пренебрежительность к её персоне.       — Я вас оставлю, а Элейн тебе всё расскажет. Пока нет Айрилет, я хочу сам убедиться в готовности города к обороне, — и ярл Балгруф вышел.       — Так что это был за дракон? Какого цвета была его чешуя. Он дышал пламенем? — обходя стол, приблизился к ней маг, продолжая засыпать вопросами. — Как жаль, что его увидел не я!       — Я не уверена, что, окажись на моём месте, вы бы жалели именно об этом, — буркнула Элейн, начиная чувствовать, как усталость наваливается на неё. Этот помешанный на драконах маг уже начал её утомлять, но без ответов он её явно не отпустит.       — Ммм… Да, возможно, — признал маг. — Но так что?       — Дракон напал на Хелген, а теперь его видели возле сторожевой башни. Он был чёрный, огромный, дышал пламенем. А разве бывает иначе?       — Ещё как бывает. Есть бронзовые, синие, зелёные, морозные. Последние имеют вместо пламени ледяное дыхание, способное за секунды превратить всё живое в глыбы льда. Чёрный, говоришь? Ты уверена? — забеспокоился Фаренгар.       — Уверена, к сожалению, было время убедиться в этом. Это плохо?       — Возвращение даже одного дракона — это плохо. Значит, он был в Хелгене и теперь у сторожевой башни? А точно ли этот был один и тот же дракон, вот в чём вопрос.       — Вы думаете, драконы вернулись? Но как это возможно?       — Я давно занят исследованиями драконов. И о такой возможности я предупреждал уже не раз, но мои слова не воспринимали всерьёз.       — Так что вам известно об этом? — теперь уже Элейн сама заинтересовалась.       — Я бы мог написать целый трактат о драконах, — не без гордости в голосе ответил Фаренгар. — Есть много легенд, часть из которых подтверждается историческими документами. Драконам поклонялись, создавали культы, их боялись и пытались свергнуть. Как видишь, это даже почти получилось. Но по-настоящему убить дракона могут лишь Довакины.       — И кто они такие? Древний культ легендарных драконоубийц? Фаренгар посмотрел на неё, как на последнюю дуру, и Элейн сразу замолчала. Её раздражало, что она ничего не знает о драконах, ведь никогда ранее она не проявляла интерес к этим давно исчезнувшим существам, но Фаренгар мог бы объяснять и лучше. Может, удастся улучить момент и вернуться в Апокриф к Хермеусу Море. Если уж она обменяла свою душу на знания этого мира, то пора начать этим пользоваться. Случай как никогда подходящий.       — По легендам, первые Довакины появились благодаря богине Кин и дракону отступнику Партурнаксу, которые научили людей ту’уму или «Голосу Бури», — вернув себе самообладание, продолжил говорить маг. — По другим легендам, «Драконорождёнными» нарекали благословлённых «кровью драконов» самим Акатошем.       — Но это лишь легенды? — осторожно уточнила Элейн.       — Я всегда говорил, что верный признак дурака — отметать как невозможное всё, что не подтверждается его личным опытом. Легенды. Но есть реальные исторические личности, которые были Довакинами. А Седобородые до сих пор хранят знания о владении ту’ума.       — О Седобородых я знаю.       — Счастье-то какое, значит, не всё пропало, — саркастично прокомментировал Фаренгар.       — Значит, дракона может убить только Довакин? А если его нет, то мы все обречены?       — Дракона можно убить, если постараться, конечно. Но если это сделает не Довакин, то его душа останется в этом мире и, опять же по легендам, дракон, которого называют Пожиратель Мира, может вернуть их к жизни.       — И это… Это то, что может происходить сейчас? — почти прошептала Элейн.       — О, защити нас Кинарет, надеюсь, нет. Говоришь, дракон был чёрный? Мне нужно срочно написать кое-кому письмо. Сходи погуляй пока, если понадобишься, я пошлю за тобой.       Фаренгар резко отвернулся от неё и ушёл в небольшую смежную комнату, видимо, свою спальню, оставив Элейн одну.       Пришлось возвращаться в общий тронный зал, но ярл всё ещё отсутствовал, и, кроме нескольких стражей и слуг, больше никого не было. Может, её комната уже готова? Как там интересно Рагнар? Она очень надеялась, что дракон уже улетел и им не придётся сражаться с ним. После всего, что она услышала от Фаренгара, она стала переживать сильнее.       Надо поскорее найти комнату и открыть Чёрную Книгу. Возможно, сейчас это самая большая польза, какую она может принести. Хермеус Мора точно должен знать, что сейчас происходит. Вопрос лишь в том, захочет ли он ей рассказать. Даэдра коварны, и, заполучив своё, кто их заставит действительно придерживаться условиям сделки? Но попытаться стоит.       Элейн решила найти Провентуса. Возможно, советник подскажет ей, какие комнаты выделили ей и Рагнару.       Оглядевшись, она заметила лестницу, ведущую на второй этаж, где, скорее всего, находились жилые помещения. Элейн быстро поднялась по ступенькам, как вдруг столкнулась с мальчишкой, который неожиданно выскочил из-за угла. Но ей удалось вовремя увернуться в сторону. Мальчик смерил её не по-детски презрительным взглядом и на её короткое извинение выдал:       — Совсем слепая? Одно моё слово, и ты вылетишь из замка. Наберут в слуги всякую шваль.       Элейн опешила от такой дерзости из уст ребёнка.       — Я здесь не работаю, — скорее, по инерции, чем осознанно возразила Элейн.       Мальчишка прищурился и с недоброй ухмылкой сказал:       — А, так ты одна из тех, кто здесь, чтобы моему отцу сапоги лизать?       — А твой отец не учил тебя, что со взрослыми так не разговаривают? — хоть Элейн не часто приходилось иметь дело с детьми, но с таким хамством сталкивается впервые. Удивительно, что у такого человека, как ярл Балгруф, может быть такой сын.       — Этот вонючий боров мне не указ, — фыркнул мальчишка, а затем он будто что-то вспомнил и добавил: — А, так это ты та, которую чуть дракон не сожрал в Хелгене? Проваливай с дороги, пока я тебе рожу не раскроил, подстилка данмерская.       Это было уже перебором. Элейн была не намерена терпеть подобное ни от кого. Пусть он и сын ярла, но кто-то должен поставить его на место.       Элейн быстро наколдовала сферу невидимости, — не хотелось попасться на глаза какому-нибудь стражнику, — а затем обездвижила руки и ноги ребёнка слабеньким заклинанием паралича, взяла его за плечо и повернула к себе, прижав к стене, чтобы он не упал. Выражение лица паренька сразу переменилось с дерзкого на испуганное.       — Простите! Я не знал, что вы маг! Она мне это не рассказала, — сразу залепетал мальчишка, его глаза начали блестеть, будто он вот-вот разревётся. Но Элейн сейчас была слишком зла, чтобы так быстро проникнуться каким-то сочувствием к нему.       — Кто эта «она»? — прошипела Элейн, сильнее сжимая руку на его плече.       — Шептунья! — закрывая глаза, из которых уже текли крупные слёзы, выпалил он.       — Хватит реветь, а то превращу тебя в поросёнка, тебя изловят и подадут на ужин твоему отцу. Что ещё за «Шептунья»? — на самом деле Элейн даже если бы очень захотела, то не смогла бы никого превратить в поросёнка, нет такого заклинания, но маленькому негодяю это знать не полагается.       Её угроза подействовала, и мальчишка, громко хлюпнув носом, начал рассказывать:       — Ну, она не говорит своё имя. Это старый замок, много уголков, где никто не бывает, уголков, где многое слышно и многое видно. И однажды я нашёл запертую дверь в подвале, и… Она заговорила со мной. Я сначала испугался, что я попался на подслушивании, но она рассказала мне ещё больше секретов. Отец ничего обо мне не знает, зато я знаю о нём, обо всех. О войне. Даже больше, чем они могут представить. Она и о тебе рассказывала, она знала, что ты придёшь сегодня.       Гнев Элейн отступал. Запертая дверь, за которой некто нашёптывает ребёнку тайны и секреты… Это не звучит, как что-то хорошее. Мир полон жестокости, о которой неокрепшему детскому уму лучше не узнавать так рано. Или получится вот такое озлобленное и хамоватое подобие ребёнка.       — Дам тебе совет. Если нечто шепчет тебе из темноты, то лучше беги. Где именно эта дверь? Я заколдую её так, что, стоит тебе только приблизиться, ты враз оглохнешь. Будет тебе уроком, как подслушивать чужие тайны и дерзить взрослым. Ты всё понял?       — Да, понял, понял, простите, пожалуйста. Не превращайте только меня ни в кого. Я больше не буду, — сразу закивал паренёк.       — Так где эта дверь? — нетерпеливо прервала его Элейн.       — Нужно спуститься вниз, через кухню или жилые комнаты, и там будет один заваленный проход, с виду ведёт в кладовку, но на самом деле внутри спрятана ещё одна дверь. Это она. Я узнал, что ключ от неё есть лишь у Балгруфа и Фаренгара. Я пытался выкрасть его, но не получалось.       — Никаких краж, никакой грубости, никаких шепчущих дверей. Считай, что тебе дают второй шанс. Не упусти его. Или я вернусь.       — Да, я всё понял. Отпустите меня, пожалуйста.       Элейн отступила от ребёнка и сняла все чары.       — Иди в свою комнату и постарайся не попадаться мне на глаза.       Дважды повторять не пришлось, мальчик сразу же бросился наутёк, как только смог опять двигаться.       А вот с дверью надо действительно разобраться. Пусть про «оглохнуть» тоже был блеф, но выяснить, кто прячется за запертой дверью, было нужно. Но найти её оказалось не такой и простой задачей: замок действительно был большой и старинный, где хватало тайных уголков и запутанных проёмов. Элейн потратила не меньше часа, уже пожалев, что не попросила мальца показать ей путь лично, прежде чем наткнулась на заваленную хламом комнату, где в неестественно тёмной части кладовой чернела старинная деревянная дверь.       Элейн наколдовала шар света, но он замер, так и не долетев до двери, не в силах развеять окружавшую его тьму. Не решаясь подойти, Элейн произнесла заклинание обнаружения жизни, но оно никого не показало за дверью. Обнаружение смерти дало такой же результат. Может, не стоило приходить сюда одной? Хотя, кто бы ни был по ту сторону, дверь должна быть надёжно заперта. А может, сорванец ей и вовсе наврал? Нет, не было похоже.       Наконец любопытство пересилило осторожность, и Элейн подошла к двери. Ничего не было слышно. Тогда она осторожно прикоснулась к древней древесине и ощутила пронизывающий до самой души холод. Чувствуя нарастающую тревогу и одновременно чувство, что она делает что-то неправильное, Элейн медленно опустилась на корточки возле двери и поднесла ухо к замочной скважине.       — Наконец! — услышала она торжествующий шипящий зловещий шёпот из-за двери. Элейн в страхе отпрянула, но всё ещё продолжала слышать этот голос, звучащий теперь будто внутри её головы:       — Я так долго ждала кого-то подходящего для исполнения моей воли. Мальчик силён духом, но ему не хватает… умения. Он умеет выведывать чужие тайны, но порочность детей недостаточна для моих целей. А вот от тебя я жду куда большей податливости.       — Кто ты? — только и смогла выдавить из себя Элейн, ощущая, как холодеют её руки, а по телу проходит неприятная дрожь.       — Я прощаю тебя за то, что тебе неведомо моё имя. Мало кто способен ныне слышать мой шёпот. Я — Мефала, Шептунья.       «Даэдра!» — пронеслось в голове Элейн, а шёпот продолжил:       — Я сижу в центре паутины связи между смертными. Любовь — ненависть, верность — предательство.       — Что ты хочешь от меня? — взяв всю свою волю в кулак, спросила Элейн.       — Сперва открой эту дверь. За ней сокрыта часть моей силы, но даже мои глаза не могут прозреть тьму за печатями. Лучше пусть она будет в руках человека гордого и одарённого, такого, как ты.       Шёпот умолк, а Элейн ещё некоторое время сидела возле двери, раздумывая об услышанном. Она и предположить не могла, что в недрах Драконьего Предела сокрыто нечто, принадлежащее даэдра. Некий артефакт, своей тёмной силой отравляющий умы и души обитателей замка. Возможно, унести его подальше отсюда и спрятать в Коллегии Винтерхолда будет лучшим решением. Маги куда более стойко переносят влияние иных сил этого мира.       Но из этих мыслей её вырвал резкий звук, будто раскат грома невероятной силы, в котором слышались слова, пронёсшийся издалека, но доставший даже до этого тёмного подвала. Она уже слышала нечто подобное. Перед тем, как на Хелген напал дракон. Быстро подскочив, Элейн побежала в общий зал, куда уже вернулся ярл, сейчас окружённый встревоженной знатью и стражниками.       — Что это было? Дракон? — спросила Элейн, пытаясь унять трепет.       — Нет, — ответил ей сам Балгруф. — Это Седобородые. Они призывают кого-то к себе на Глотку Мира.       — Но кого?       — Думаю, тот, кому предназначался этот зов, сам поймёт его значение.       Тут дверь в замок распахнулась, и вбежал ещё один страж. Добежав до ярла, он произнёс:       — Отряд Айрилет возвращается, мой господин!       — Славно! Надеюсь, они несут нам добрые вести, — откликнулся ярл.       Элейн, чувствуя одновременно и радость, и тревогу, не в силах просто ждать, решилась пойти навстречу отряду, чтобы как можно скорее убедиться, что с Рагнаром всё хорошо. Но не успела она пересечь и половину зала, как двери снова распахнулись и внутрь зашли Айрилет и Рагнар. Потрёпанные, но целые. Сердце Элейн наполнилось счастьем при виде невредимого Рагнара, и она, не в силах сдержать свои эмоции, бросилась к нему и обняла, тот тоже обнял её в ответ.       — Айрилет! Безмерно рад видеть вас вернувшимися. Удалось найти дракона? — спросил Балгруф.       — Да, мой господин. Дракон повержен. И… — тут Айрилет ненадолго замолчала, будто сомневаясь, но потом добавила: — И, кажется, мы нашли нового Довакина.