Дар Даэдра

*Скайрим, 203г 4Э, 15-й день Последнего Зерна, Фредас, день*

      Жаркое полуденное солнце безжалостно палило землю, иссушая из неё последнюю влагу и превращая в пыль, которая поднималась облаком от медленно катящихся колёс телеги с сеном. Пожилой фермер, утомлённый жарой, вёл кобылу в сторону Солитьюда, где собирался продать свой товар. Время от времени он оборачивался и бросал недовольные взгляды на мужчину, неподвижно лежащего на сене — бродягу, которого он согласился подвести за несколько монет.       В этом неопрятном и измождённом человеке едва можно было узнать Бриньольфа. Он не спал, просто лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как пыль оседает на его одежде и коже, проникая в лёгкие с каждым вдохом. Усталость сковывала его тело, и он не находил сил пошевелиться. Устал от всего — от бесконечных странствий по Скайриму, от дорожной пыли, от скудных трапез, от безрезультатных поисков, от необходимости гоняться за призраками прошлого.       Некогда ухоженная борода теперь напоминала запущенные заросли, тёмные спутанные волосы были собраны в небрежный хвост, а выбившиеся пряди прилипли к мокрому от пота лбу. Одежда тоже не радовала: кожаная броня выцвела и потрескалась, ботинки почти рассыпались на части, как и его надежды когда-либо вернуться в Рифтен.       Когда его жизнь стала такой? Этот вопрос не покидал его, но он знал ответ. Гораздо больше его мучило другое: почему именно он? Эта мысль терзала его сильнее всего.       Но сейчас ему ничего не оставалось, как вновь и вновь прокручивать в голове все события прошедшего года в тщетной надежде, что в этот раз он заметит какую-то новую деталь, которая сложит все разрозненные осколки воедино.       Он хорошо помнил тот день, когда его жизнь начала рушиться.       В тот вечер Бриньольф проводил время в «Буйной фляге», стараясь отвлечься от тревог о Трише, беседуя с Делвином. Какого Обливиона, она вообще придумала просить Мерсера обучать её? Да ещё согласилась идти к нему в усадьбу. Не то чтобы он был уверен, что Мерсер способен причинить ей вред, но зная дерзкий нрав Триши и взрывной характер Мерсера… Бриньольф серьёзно опасался, что это может плохо закончиться. За эти месяцы он сильно привязался к девушке и невольно чувствовал ответственность за неё — ведь именно он, а не кто-то другой привёл её в гильдию. Он не считал это ошибкой: с первого взгляда заметил искорку таланта в Трише и оказался прав — она прекрасно вписалась в гильдию.       Неприятные предчувствия начали нарастать к ночи, когда ни Триша, ни Мерсер так и не появились в «Буйной фляге». Бриньольф словно между делом поделился своими опасениями с Делвином и Сапфир. К его удивлению, они отнеслись к его словам серьёзно и совсем не стали подшучивать над его мнимой гиперопекой. Сапфир даже предложила составить ему компанию и отправиться к усадьбе Мерсера, чтобы выяснить, куда пропала Триша.       Никто из них не был готов к тому, что им предстояло обнаружить в усадьбе, которая встретила их мрачной чернотой окон.       Им понадобилось меньше часа, чтобы вернуться и собрать всех членов гильдии, чтобы те тоже стали свидетелями жестокой картины жуткой расправы над их главой.       К утру они уже собрали горсть фактов: в доме не пропало никаких ценностей; Мерсер был убит от единственного сильного удара мечом, пронзившего ему грудь; Триша точно была внутри, со слов Вальда; Не было ни единого свидетеля, кто бы видел после этого девушку в Рифтене или за её пределами.       Но это было лишь началом их бед…       Через три дня в гильдию заявилась Карлия.       Она с трудом уговорила выслушать её, призналась, что годами прорабатывала план мести Мерсеру, но вот убила его не она. В доказательство своих слов она принесла с собой дневник Галла, который расшифровала последний месяц, и он послужил первым доказательством того, что именно Мерсер убил прошлого главу и годами обворовывал гильдию. Доказательства продолжали накапливаться в пугающем количестве, после того как они обнаружили опустошенное хранилище и тайное укрытие Мерсера, надёжно спрятанное за фальш-панелью в его усадьбе. Это стало большим ударом для всех в гильдии. Как они могли быть так слепы все эти годы?       Но тайну истинного преступления Мерсера против гильдии Карлия открыла лишь Бриньольфу.       Если бы он знал, к чему это знание приведет, он бы никогда не согласился выслушать данмерку.       Она рассказала ему, что она, Галл и Мерсер были Соловьями. Бриньольф тогда только усмехнулся: кто в здравом уме поверит в сказки о мстителях и тайных стражах несметных сокровищ, принадлежащих принцессе-даэдра Ноктюрнал, которые служат своей госпоже как при жизни, так и после смерти. Несмешно ему стало лишь когда Карлия отвела его в святилище, где пред ним предстала сама Владычица Ночи, Покровительница Воров и Тайн — Ноктюрнал. Бриньольф был в таком шоке, что сам не понял, как согласился стать новым Соловьем и поклялся вернуть Скелетный Ключ, который больше двадцати пяти лет назад украл Мерсер, чем обрёк всю гильдию на проклятие вечных неудач в воровских делах из-за гнева Даэдра. Он дал обещание не возвращаться в гильдию и Рифтен, пока не исполнит приказ Ноктюрнал.       Карлия принесла такую же клятву.       Так Бриньольф стал невольным союзником Карлии. Единственное, в чем их мнения кардинально не сходились, так это о роли Триши в этом запутанном и тяжёлом деле.       Карлия была уверена, что именно Триша забрала Скелетный ключ с тела Мерсера и, чтобы найти артефакт, нужно сначала отыскать девчонку.       Бриньольф же считал, что девушка просто оказалась не в том месте и не в то время и ключ у убийцы Мерсера, потому что, кто бы это ни был, он должен быть куда сильнее и выше подростка, раз сумел оставить такую жуткую рану.       Что же про Триш… Он уже не верил, что она может быть жива и мысленно оплакивал её потерю, временами виня себя, что не смог уберечь её.       Было решено, что Карлия и Бриньольф каждый будет вести собственные поиски, оставляя зашифрованные записки в каждой таверне, где они успели побывать, делась найденными данными и новыми предположениями.       Так прошёл месяц, затем два, потом год, а потом Бриньольф совсем перестал вести счёт времени, но так и не приблизился к обнаружению следа, ведущего к скелетному ключу.       Они ждали, что по Скайриму пройдётся череда громких ограблений и рано или поздно, вор ошибётся и даст себя выследить. Но по итогу ошиблись они в своих предположениях. Ни в Скайриме, ни где-то ещё в Тамриэле не произошло ни единого ограбления выходящего хоть сколько за рамки обыденного.       Украсть скелетный ключ и ни разу им не воспользоваться? Это не укладывалось у Бриньольфа в голове. Разве что похититель и не подозревает, какое могущество попало в его руки. В любом случае поискам это нисколько не способствовало.       За всё время лишь раз ему показалось, что он наткнулся на что-то стоящее, когда он случайно подслушал разговор двух дозорных Стендарра в одной из таверн. Как он понял из их слов, из хранилища дозорных пропали несколько опасных артефактов и остатки дозора были брошены на поиски каких-либо следов их применения. Бриньольф сразу зацепился за эту ниточку, решив, что, возможно, вора интересуют не деньги и сокровища, а могущественные артефакты.       Пришлось изрядно поездить, поговорить с десятком людей, убеждать, подкупать, договариваться, пока он не узнал, что именно было похищено и кому это когда-то принадлежало. Ему даже пришлось добраться до самой Коллегии магов в Винтерхолде, но по итогу всё было зря: девушка, которую он пытался найти, погибла в пожаре в темнице Зала Дозора за много месяцев до смерти Мерсера. И эта нить оборвалась… С тех пор не было не единой новой зацепки, и с каждым новым местом Бриньольф лишь сильнее терял веру, что его вынужденное путешествие имеет хоть какой-то смысл.       — Эй, просыпайся там, приехали, — раздался ворчливый голос фермера, вырвавший Бриньольфа из глубин воспоминаний.       Мужчина неохотно приподнялся на сене, потянувшись к фляге с водой. Сделав глоток, он вылил остатки жидкости на лицо, пытаясь смыть пыль и усталость. Хотя его внешний вид не стал заметно лучше, он, по крайней мере, смог оглядеться вокруг.       Подняв взгляд, Бриньольф впервые увидел столицу Скайрима — величественный Солитьюд. Город возвышался, словно страж, на высоком мысе с изогнутым каменным мостом над устьем реки Карт, которая стремительно впадала в море Призраков. Его гладкие стены и внушительные башни были монументальны, а высокие пики хаафингарского хребта, окружавшие город, завершали его неприступный облик.       Но Бриньольф не ощутил ни восхищения, ни трепета перед этим зрелищем. Даже ветер, который наконец-то принёс с собой солёный запах моря и свежесть горных трав, развевая летнюю жару, не вызвал в нём ни малейшей радости.       У Бриньольфа даже не было представления о том, что он собирается делать в городе, разве что оставить пару монет в местном трактире. Он уже несколько дней толком не ел, перебиваясь остатками припасов. В последнее время его всё реже пускали в заведения, и приходилось доказывать свою платежеспособность, доплачивая на входе «штраф» за неприглядный внешний вид.        Вот и сейчас, когда он приблизился к таверне с причудливым названием «Смеющаяся крыса», ему преградил путь грозный охранник.       — Проваливай отсюда, бродяга. Я не позволю тебе распугивать посетителей! — прорычал он, скрестив руки на груди.       — У меня есть деньги, — устало произнёс Бриньольф, демонстрируя блестящую на солнце золотую монету.       — Ворья я тут тем более не потерплю! — рассвирепел охранник. — Мне что, стражу позвать, или ты сам уберёшься с глаз моих долой?       — Что у вас тут происходит? — раздался знакомый голос из-за спины.       — Добрый день, достопочтенный тан, — охранник мгновенно изменился в лице. — Поверьте, ничего, что стоило бы вашего беспокойства. Просто бродяга лезет куда не следует.       Бриньольф обернулся и не поверил своим глазам, сразу же узнав в «тане» своего давнего друга.       — Рагнар?       Мужчина на секунду нахмурился, явно не признавая его, но затем его глаза расширились от удивления, а лицо просветлело.       — Бриньольф? Ты, что ли? Вот это тебя жизнь потрепала, даже не узнал сразу. Что с тобой приключилось? — поражённо спросил Рагнар, оглядывая друга с некоторым беспокойством.       — Долгая история…       — Пойдём зайдём внутрь, расскажешь. Вот уж не думал встретить тебя так далеко от Рифтена.       Больше охранник им не препятствовал, хотя и проводил Бриньольфа подозрительным взглядом. Попав внутрь, Бриньольф сразу отметил, что для такого часа в таверне было даже слишком многолюдно. В Солитьюде что, люди вообще не работают? Однако для Рагнара и его гостя столик нашёлся сразу же: видимо, здесь он был частым посетителем. Он даже ничего не заказывал, как спустя минуту на столе уже появились две кружки с медовухой и несколько тарелок с небольшими закусками.       — Так ты теперь тан? Неплохо так устроился, я смотрю, — хмыкнул Бриньольф и жадно отпил из кружки.       — Так уж вышло. Отказываться я не стал. Солитьюд неплохой город для жизни, — пожал плечами Рагнар, явно преуменьшая свои заслуги — таном не назначают просто так.       Бриньольф хотел задать ещё несколько вопросов, как вдруг весёлый гул разговоров вокруг резко стих. Вместо этого послышались возбуждённые перешептывания, и ему тоже пришлось притихнуть, пытаясь понять, что вызвало такие резкие перемены у здешней публики. Долго гадать не пришлось: через пару секунд под общие аплодисменты в центр таверны вышла группа бардов с музыкальными инструментами в руках.       Но больше всего внимание публики было приковано к девушке, которая с улыбкой приветствовала собравшихся. Бриньольф и сам не мог отвести от неё взгляда — он впервые видел кого-то настолько красивого. Длинные тёмные волосы мягкими волнами ниспадали на её плечи, а очаровательная улыбка играла на чувственных губах. Её выразительные тёмно-серые глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, излучали тепло и загадку. Ровные, с идеальным изгибом брови и стройная фигура лишь подчеркивали её привлекательность. Драгоценная заколка в волосах, дорогое ожерелье на груди и роскошное зелёное платье с золотыми акцентами завершали её чарующий облик.       Сопровождающие её барды начали играть знакомую мелодию, а девушка запела:

— Наш воин, герой наш, настал твой черёд,

Я верю, Драконорождённый придёт,

Его голос в себе силу Нордов несёт.

Поверь и ты, он скоро придёт.

И наступит конец всем Скайримским врагам,

Близка ваша гибель, идёт герой к нам.

Возродится легенда из тьмы и руин.

Тогда ты поймёшь — пришёл Довакин.

      Бриньольф уже много раз слышал эту песню, которую охотно исполняли барды по всему Скайриму после победы над нашествием драконов. Но это выступление стало для него настоящим откровением. Он ощутил лёгкий укол разочарования, когда песня подошла к концу — ему хотелось слушать этот завораживающий голос снова и снова.       Посетители таверны, не желая расставаться с волшебной атмосферой, начали аплодировать, взывая к бардам с просьбой исполнить ещё одну песню. Однако музыканты лишь заиграли мелодию без слов, а красавица, поклонившись, спустилась со сцены и направилась прямо к столу, за которым сидели Бриньольф и Рагнар.       Он впервые пожалел, что не озаботился привести себя в порядок, но сейчас уже было поздно: девушка уже заметила неопрятного скитальца и теперь удивлённо рассматривала его, бросая короткие взгляды то на него, то на Рагнара, пока подходила ближе.       — Ты всё же пришёл, — улыбнулась она Рагнару. Тот сразу встал и заключил красавицу в объятия.       — Я ведь не пропустил ни одного твоего выступления. Милая, позволь представить: это мой давний приятель Бриньольф. А это — моя жена Фрейя.       — Рада познакомиться с тобой, Бриньольф, — вежливо произнесла Фрейя, слегка наклонив голову в приветствии.       — Взаимно. Прошу прощения за свой внешний вид — я уже несколько месяцев в пути и немного подрастерял весь лоск. Наверное, Вы теперь думаете, что ваш супруг водит знакомства с бродягами, — ответил Бриньольф, поклонившись в ответ.       Он был поражён тем фактом, что Рагнар успел жениться на главной красавице города. Теперь точно было чему позавидовать. Хотя Бриньольф понимал, что все эти блага не свалились на Рагнара с неба — он прошёл долгий путь и, безусловно, заслуживал мирной жизни после всех испытаний, выпавших на его долю. Но не завидовать всё равно было трудно.       — Надеюсь, Рагнар уже предложил тебе отдохнуть у нас в гостях? — вопросительно посмотрела на мужа Фрейя.       — Как раз собирался это сделать. Бриньольф, нам будет за радость принять тебя у нас.       — Не хочу обременять вас. Но спасибо за предложение, — попытался вежливо отказаться Бриньольф. Обычно он не был таким уж скромным, но сейчас ему было неловко: Фрейя общалась с ним так, будто он не выглядел как последний бездомный. Он бы с радостью заглянул к ним в гости, но только после того, как приведёт себя в порядок.       — Прошу тебя, не отказывайся. Что может быть лучше после долгого пути, чем горячая ванна, сытный ужин и дружеская беседа? — настаивала Фрейя. Её слова и правда звучали искренне.       — С моей стороны было бы настоящим свинством проигнорировать такую добрую просьбу. Спасибо вам, я очень благодарен за ваше гостеприимство, — наконец согласился Бриньольф.             Они вышли из таверны, и вскоре перед ними предстал роскошный особняк, величественно расположенный в самом сердце города. Этот дом, который Рагнар и Фрейя нарекли своим «скромным убежищем» в присутствии гостя, стал их собственностью вместе с титулом тана, полученным от Элисиф, ярла Солитьюда.       Фрейя, не теряя времени, отдала распоряжение двум молодым служанкам, которые их встретили: им предстояло подготовить для гостя уютную комнату, наполнить ванную горячей водой и подать ужин в обеденном зале. После этого она сама присоединилась к хлопотам на кухне, оставляя Рагнара и Бриньольфа наедине.       Бриньольф не смог сдержать любопытства и начал осматривать необычные диковины и ценности, заполнявшие главный зал. В первую очередь его внимание привлекли множество книг, аккуратно расставленные на полках, а также целые комплекты доспехов, выставленные на деревянных манекенах. Особенно его поразил доспех странного вида — материал, из которого он был изготовлен, Бриньольф не смог определить с первого взгляда, но это точно не был металл. Кираса от него и вовсе больше напоминала череп какого-то чудовища, чем привычный шлем. — Приглянулся костяной доспех? — усмехнулся Рагнар, заметив интерес Бриньольфа. — Впервые вижу нечто подобное. Ты где откопал такое? — спросил тот, продолжая разглядывать броню. — Да, он и правда впечатляет. Это типичное облачение солдатов дома Редоран на Солстхейме. Я не удержался и привёз его в свою коллекцию. — И давно ты был на Солстхейме? — поинтересовался Бриньольф. — Вернулись пару месяцев назад. — Ты был там с Фрейей? — удивился Бриньольф, с трудом представляя это нежное создание в таком суровом путешествии. — Да, практически сразу после свадьбы. — Не самый очевидный выбор места для проведения медового месяца, — заметил Бриньольф. — Ха, если бы, — невесело улыбнулся Рагнар. — По своей воле я бы туда не поехал. Скажем так, там началась заварушка похлеще драконов. Нас вынудили. К нам в дом вломились культисты с острова с намерением убить лже-довакина, то есть меня. Стало ясно, что просто так нас не оставят в покое, поэтому пришлось ехать. Оставить Фрейю одну я не мог, там я хотя бы мог защитить её. — Значит, зря я успел позавидовать твоей спокойной жизни? — посмеялся Бриньольф. Хотя чему было удивляться: где Рагнар, а где спокойная жизнь, так уж было всегда. — С этим ты точно поторопился, — улыбнулся в ответ его друг. — Кстати, если интересно, это лишь малая часть моей коллекции. Внизу у меня ещё несколько любопытных экземпляров доспехов и целый арсенал оружия. Признаться, я давно мечтал о месте, где мог бы выставить всё накопленное за годы путешествий. Раньше всё это пылилось в тесных сундуках у знакомых, которые позволяли хранить у них эти залежи. Спасибо им за это, — Рагнар заметно воодушевился, говоря о своём домашнем «музее». Видимо, не каждый день ему выпадала возможность продемонстрировать кому-то свою коллекцию. Когда Бриньольф уже согласился осмотреть и другую часть дома вместе с Рагнаром, вернулась одна из служанок и сказала, что гостевая комната и ванна готовы. Тогда было решено перенести экскурсию на после ужина. Бриньольф был этому только рад — он с нетерпением ждал момента, когда сможет предстать перед хозяйкой дома в надлежащем виде. Его поразило, что помимо горячей ванны и бритвенного набора он обнаружил аккуратно подготовленную для него одежду к ужину и даже новую обувь. Он был уверен, что это забота Фрейи, а не простая инициатива служанки. Впервые за этот тяжёлый год он попал в место, где, кажется, ему и правда были рады. Бриньольф потратил не меньше часа на умывание, причесывание, стрижку и бритьё, а затем переоделся. Наконец, он взглянул на себя в зеркало и понял, что выглядит лучше, чем когда-либо в свои лучшие дни в Рифтене, во многом благодаря подобранному Фрейей наряду: таких одеяний обычно на нем лицезреть не приходилось. Однако подлецу всё к лицу. Когда он спустился вниз в обеденную, Фрейя со служанками как раз заканчивали накрывать стол, после чего она их отпустила домой со словами, что дальше она справиться сама, а они пусть уже отдыхают. К Бриньольфу между тем вернулась прежняя уверенность. Он подошел к Фрейе, галантно поклонился, держа руку у сердца, и произнёс: — Будет не преувеличением сказать, что Вы моя спасительница сегодня. Позвольте ещё раз поблагодарить Вас за доброту и гостеприимство. Теперь Вы навеки в моём разуме и сердце, да простит меня Рагнар за эти громкие слова. — Друзья Рагнара всегда желанные гости в этом доме, — улыбнулась Фрейя. — Вы наверняка уже голодны, поэтому приглашаю за стол. Дважды предлагать не пришлось: манящие ароматы уже сводили Бриньольфа с ума. — Расскажешь, что привело тебя в Солитьюд? — спросил Рагнар, отпивая из бокала с вином, через некоторое время после того, как первые блюда были съедены. Бриньольф не сразу ответил, задумавшись, что он может рассказать, а что лучше не упоминать, тем более при Фрейе. Будто поняв его сомнения, Рагнар добавил: — Просто чтобы ты знал, у меня нет никаких тайн от Фрейи, но если ты предпочтешь поговорить наедине, то она поймёт. — Да, вам, наверное, многое хочется обсудить, я могу подняться к себе, — мягко улыбнулась Фрейя. — Нет, это будет невежливо к такой радушной хозяйке. На самом деле, я просто даже не знаю, с чего конкретно начать. Ладно… Слышал ли ты когда-нибудь о Скелетном ключе? — наконец решился открыться им Бриньольф. — Приходилось. Если проводишь свою юность в Рифтене, общаясь с гильдейскими, то волей-неволей нахватаешься всяких баек, — спокойно ответил Рагнар. — Так вот, это не байка. Всё, над чем мы только потешались в молодости, слушая старожил… Все эти сказки про Соловьёв, Ноктюрнал и ключ. Всё правда. Можешь так не смотреть, я бы и сам себе не поверил, если бы не видел всё своими глазами. — Я слишком хорошо знаю тебя, так что я верю. Раз ты говоришь, что видел всё сам, то мне здесь нечему сомневаться. Но Обливион раздери, звучит так, что ты дал себя втянуть не в самую приятную историю, — покачал головой Рагнар. — Мягко говоря. И всё из-за Мерсера. Ты слышал, что его убили? — Боюсь, я давно не получал никаких новостей из ваших краёв. Убит, значит. Такие, как он, редко заканчивают хорошо, — мрачно отметил Рагнар. Фрейя тоже притихла и погрустнела — всё же, наверное, не стоило говорить про убийства за столом. Но после бокала вина Бриньольфу уже было тяжело остановиться. Он слишком давно был лишён возможности хоть кому-то рассказать о своих злоключениях. — Самое худшее выяснилось уже после. Вернулась Карлия, ты, наверное, такое имя уже и не слышал. Она принесла доказательства того, что именно Мерсер убил Галла, а также что это он украл скелетный ключ из сокровищницы Ноктюрнал, чем навлёк проклятие на всю гильдию. Да, я понимаю, как это звучит, но я ещё в своём уме. — Знаешь, меня уже таким не удивишь. Я и не то успел повидать, — невесело усмехнулся Рагнар. — Так что продолжай. — В общем, я и оглянуться не успел, как уже стою в этом проклятом святилище перед ликом Ноктюрнал, практически лишенный дара речи. Врагу такое пережить не пожелаю. Увидеть Даэдра в нашем мире… Я от страха уже не очень соображал, что происходит, и только потом осознал, что вписался искать скелетный ключ, пока не сдохну или умру, по всей видимости. Потому что где этот грешный ключ, я не представляю даже спустя год поисков. — Значит, именно поиски ключа привели тебя в Солитьюд? — впервые подала голос Фрейя с начала рассказа Бриньольфа. — Я был уже во всех крупных городах, в поселениях поменьше, в каких-то руинах, в Коллегию магов даже забрёл. Всё без толку. Так что Солитьюд просто лишь ещё одно место, которое нужно проверить. — Значит, ты просто колесишь по Скайриму? И что, никаких зацепок? — спросил Рагнар. — Да были несколько… Помнишь Тришу? Вы виделись тогда, когда ты приехал в Рифтен в поисках… — Бриньольф осёкся, мельком глянув на Фрейю. Было или не было тайн от жены у Рагнара, но уверенности, что тогда он искал именно её, у Бриньольфа не было. Лучше, наверное, не упоминать каких-то других женщин, которых разыскивал когда-то её будущий супруг. — В поисках там кого-то, не помню уже кого, — неловко закончил Бриньольф. — Такая рыженькая? Да, помню, — подтвердил Рагнар. — Так вот, она пропала в тот же день, в который и был убит Мерсер. Карлия уверена, что ключ украла она, поэтому и сбежала. Я не очень верю в эту версию, да и Тришу мы так и не нашли. Кстати, только сейчас понял. Получается, ты с ней и познакомился в день, когда она пропала, — задумчиво отметил Бриньольф. Раньше он об этом и не вспоминал. Не то чтобы это играло какую-то роль… — Грустный факт. Жаль слышать, что она пропала при таких обстоятельствах, — вздохнул Рагнар.       — А какая была другая зацепка? — серьёзно спросила Фрейя, явно заинтересованная историей Бриньольфа. Она смотрела на него с таким сосредоточенным выражением лица, как будто каждое его слово имело для неё особое значение. — Вторая зацепка появилась, когда я случайно узнал о том, что хранилище дозорных Стендарра подверглось ограблению. Воры забрали несколько опасных даэдрических артефактов и не оставили ни единой улики. Мне сразу показалось, что это может быть связано. Но и этот след меня никуда не привёл. Я лишь узнал, что раньше этими артефактами владела маг из Коллегии, девушка по имени Элейн. Но она была схвачена дозорными, а после погибла в пожаре прям у них в темнице. Так и оборвалась и моя вторая зацепка, — грустно закончил Бриньольф, подняв кубок с вином и залпом осушая его, из-за чего не мог заметить, как Рагнар и Фрейя обменялись многозначительными взглядами после его слов, будто ведя немой спор. — Подлить ещё вина? — сразу же встрепенулась хозяйка, когда Бринольф, уже немного пьянея, со стуком поставил бокал на стол. Он задумчиво кивнул, наблюдая за тем, как девушка встала из-за стола, взяла в руки кувшин с вином и подошла к нему, чтобы наполнить бокал. Он вновь залюбовался её красивой фигурой, провёл взглядом по нежной руке с изящными пальцами, как вдруг его внимание привлекло жуткое кольцо со смеющейся маской на среднем пальце хозяйки дома. Точно такое же, какое когда-то носила Триша.       Шок от этого открытия и действие вина затуманили разум Бриньольфа. Вместо того, чтобы обдумать, как реагировать на этот неожиданный факт, он поддался эмоциям и схватил девушку за запястье, подняв её руку с кольцом, одновременно вскакивая из-за стола. Кувшин с вином взмыл в воздух и алым фонтаном окропил стол и одежду обоих.       — Откуда это кольцо у тебя?! Это кольцо Триш! Что вы с ней сделали?! — взревел Бриньольф, и в тот же миг его мир окутала яркая вспышка. Внезапно все конечности онемели, пальцы, сжимающие запястье, разжались, и он рухнул на пол не в силах пошевелиться.       — Элейн! Он жив? — вскочил Рагнар.       — Я запаниковала! Я просто обездвижила его. Что нам делать? — чуть ли не плача произнесла Фрейя, прижимая к себе руку с покрасневшим запястьем.       Бриньольф не сразу осознал, что тот только что назвал её другим именем. Элейн? Как та погибшая в пожаре? Неужели он, оказавшись в доме «друзей», случайно попал в ловушку, наткнувшись на тех, кто стоял за всеми преступлениями? Но сейчас его волновало не убийство Мерсера и даже не скелетный ключ. В его сознании пульсировал лишь один образ — юной рыжеволосой девушки, которая была так дорога ему. Что они сделали с ней? Как Рагнар, которого он считал чуть ли не братом, мог поступить так? Мысли яростным потоком метались в его разуме, запертые в теле, скованном магией. — Не переживай, мы во всем разберемся. Сильно болит? — спросил Рагнар, осторожно коснувшись её руки. — Нет, всё в порядке. Я правда не хотела причинять вред Бриньольфу. Надеюсь, он не сильно ударился, упав на пол, — всхлипывая произнесла Фрейя. Или теперь её следует называть Элейн? — Нехорошо вышло… Надеюсь, он согласится нас выслушать. Рагнар присел рядом с Бриньольфом, который впился в него злобным взглядом с пола, и произнёс: — Бриньольф, прости. Ты всё не так понял. Сейчас я подниму тебя и усажу на стул. И мне придётся тебя связать, исключительно для твоего же блага и чтобы никто случайно не пострадал. Надеюсь, ты сможешь меня простить за это. Пока Рагнар пытался осуществить задуманное с обездвиженным Бриньольфом, Элейн сбегала за верёвкой. Когда они убедились, что он крепко связан, она сняла чары. — Где Триша? Она жива? — первое же, что вырвалось у Бриньольфа, когда к нему вернулась способность говорить. Он поморщился от боли: затылок сильно саднило — он действительно сильно ударился при падении. — Спокойно, Бриньольф. Трише никто не причинил вреда, — постарался произнести Рагнар вкрадчиво, пока Элейн заметила его страдания и приложила руку к его затылку. Лёгкий холодок пробежал по всему телу Бриньольфа, и боль начала отступать. — Тогда где она? — не унимался он, дёрнув головой в попытке сбросить с себя руку Элейн. Она быстро убрала её. — Бриньольф… — произнесла Элейн с горечью. — Мне жаль, что ты узнаешь это именно так… Но правда в том, что Триши на самом деле не существует. — Что это ещё за бред? — злобно возмутился Бриньольф. Если это уловка или попытка заколдовать его, он будет сопротивляться изо всех сил. Тут Элейн потянулась к кольцу, но её остановил Рагнар, положив свою руку сверху. — Ты уверена? — спросил он. — Да, я хочу ему всё рассказать. Он заслуживает знать всю правду. Ведь получается, это по нашей вине ему пришлось вынести столько испытаний. Бриньольф молчал, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой. Рагнар кивнул и убрал руку, тогда Элейн сняла с пальца кольцо и сразу же стала совсем другой. У неё были светло-русые волосы, покороче, чем были у Фрейи, но тоже достаточно длинные с лёгкими завитками локонов. Черты лица были тоньше, кожа бледнее, губы не такие пухлые, но всё равно изящные, не такая фигуристая, но очень стройная. Платье Фрейи сидело на ней уже не так эффектно, но всё равно шло. Не будь Бриньольф в столь скверном настроение, он бы тоже с лёгкостью записал её в красавицы, но сейчас ему было не до этого. — Как ты уже, должно быть, понял, меня зовут Элейн. Я — та самая маг из Коллегии, которую считают погибшей. Фрейя — лишь магический облик, позволяющий мне жить спокойно, не опасаясь быть обнаруженной дозорными. Как и Триша… — Что? — Бриньольф не сразу осознал смысл её слов. — Что значит «как и Триша»? Вместо ответа Элейн вновь надела кольцо, и в тот же миг превратилась в рыжеволосую юную девушку. Платье оказалось ей несколько велико, и она стыдливо потянула его вверх, скрестив руки на груди. — Так ты… — Бриньольф не смог договорить, настолько он был поражён. Его разум хаотично пытался собрать себя заново, только что расколовшись на части. — Да, это я, назвавшись Тришей, пришла в Рифтен, где и познакомилась с тобой. И моей целью и правда было отыскать скелетный ключ, чтобы вернуть то, что отобрал у меня Дозор, — с виной в голосе призналась Элейн. — Но я клянусь, что ничего не знала, откуда он у Мерсера, про Соловьев, про проклятие… Если бы я только знала, что тебе придётся разыскивать ключ по всему Скайриму без права вернуться назад… Я лишь думала, что будет безопаснее спрятать такую опасную вещь от мира, что так будет лучше для всех. Я никогда не планировала убивать Мерсера, но он напал на меня, обвинив в том, что я шпионка, подосланная Карлией. Он не оставил нам выбора. Бриньольф с трудом обрабатывал получаемую информацию — слишком много для одного человека за раз. Но наконец он начал осознавать происходящее.       — Так ключ… Он у вас?       — Да, Бриньольф, — Элейн, всё ещё в облике Триши, присела на пол рядом со связанным мужчиной и заглянула ему в глаза. — Я отдам его тебе. Тогда ты сможешь вернуться в Рифтен. Ты ведь этого хочешь?       — Вы отдадите ключ просто так? И я должен поверить в это? — Бриньольфу было трудно смириться с тем ворох лжи, который внезапно открылся перед ним.       — Да, он нам больше не нужен. Всё, чего мы желаем, — немного мирной жизни, — произнесла Элейн, сняв с пальца кольцо и вновь обретя свой истинный облик. Бриньольфу стало легче: видеть Тришу и осознавать, что всё это было лишь иллюзией, было невыносимо.       — Я пойму, если ты больше не захочешь знать меня, — вновь заговорил Рагнар. — Но на правах нашей многолетней дружбы прошу дать нам шанс решить всё мирно. Нам нет смысла тебя обманывать. Мы вернём ключ, и ты уйдёшь, когда захочешь. Обещай лишь, что гильдия воров не будет мстить нам.       — Развяжите меня. Давайте покончим с этим. Я даю вам слово, что никто в гильдии не узнает о произошедшем. Лишь Карлия знает о ключе, и у меня нет резона натравливать её на вас, — мрачно ответил Бриньольф. Он не лгал: единственное, чего он желал, — вернуться к прежней жизни и как можно скорее забыть этот тёмный период.       Рагнар достал короткий кинжал и перерезал верёвки. Бриньольф недовольно потёр затёкшие конечности, поднимаясь со стула и стараясь избегать резких движений, чтобы не получить новое оцепеняющее заклинание — лучше он проживёт без повторения подобного опыта.       — Следуй за мной, — произнесла Элейн. — Я прячу ключ в особом магическом тайнике внизу.       Бриньольф задумался: если бы они продолжали подозревать его, было бы неразумно показывать ему тайник. Может быть, Элейн действительно пытается продемонстрировать искренность своих намерений? Он пока не понимал, что чувствует к этой девушке. Слишком много эмоций смешивались воедино. Но зла он ей точно не желал… Простит ли когда-нибудь? Пока он в этом серьёзно сомневался.       Втроём они спустились в подвальный этаж, представляющий собой широкую, хорошо освещённую комнату с множеством оружейных стоек и рядами манекенов с бронёй и щитами на стенах. Рагнар не преувеличивал: он собрал целую коллекцию.       Элейн остановилась перед манекенами, подняла руки, на которых засияли руны. Фигуры раздвинулись, а стена за ними начала таять, становясь прозрачной. В ней проявилась арка, ведущая в другую комнату. Элейн зашла внутрь, а Бриньольф замер на пороге. Скрытая комната была гораздо меньше, но коллекция, которую она хранила, внушала ужас куда сильнее всего оружия Рагнара вместе взятого.       У дальней стены стояло семь пьедесталов, на каждом из которых лежали жуткие чёрные книги с переливающимися зелёными рунами. От их вида у Бриньольфа кровь стыла в жилах. Весь их облик кричал о том, что нужно держаться от них подальше. Помимо книг здесь были несколько закрытых витрин, за защитным стеклом которых виднелись острый кинжал с ножнами со знаком врат Обливиона, длинный тонкий меч с тёмной аурой и кольцо, на вид не такое пугающее, как артефакты по соседству. Но Бриньольф не обманывался: даже эта вещь могла быть крайне опасной. В другой витрине, к которой направилась Элейн, он разглядел замысловатый предмет, лишь отдалённо напоминающий ключ, его округлая рукоять испускала голубоватое сияние. Девушка открыла витрину, взяла ключ и протянула его Бриньольфу.       Он принял артефакт из её рук, всё ещё не веря в то, что его долгие поиски наконец завершены.       — Я сдержу своё обещание. Никто из гильдии не узнает о вас и этом месте, — снова произнёс клятву Бриньольф, крепко сжимая в руке холодный металл ключа.       Неожиданно Элейн сделала шаг вперёд и обняла его, так тепло и искренне, что на мгновение мир вокруг исчез.       — Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь простить меня, — прошептала она, её голос дрожал от эмоций. — Это никогда не было для меня игрой. Я никогда не считала тебя лишь инструментом для достижения своих целей. Всё, что происходило в гильдии… для меня это было по-настоящему. Я навсегда останусь благодарна тебе за твою заботу и защиту. Мне было ужасно больно оставить всё так… Пропасть и не объясниться перед тобой. Прости, что причинила тебе столько зла.       — Я прощаю тебя, — тихо ответил Бриньольф, обняв её в ответ. Слова, произнесённые Элейн, неожиданно стали бальзамом для его искалеченного сердца. Где-то в глубине души, даже когда вся правда открылась, он тайно надеялся, что Триша была настоящей, хотя бы в каком-то ином смысле. Ему было важно услышать это от неё. Затем, почувствовав, что эмоции переполняют его, он отступил от девушки и протянул руку Рагнару. — И тебя прощаю, Рагнар. Конечно, мне очень хочется заехать тебе по лицу, но это я как-нибудь переживу.       — Спасибо, друг. Последнее, что я хотел, — это предать твоё доверие. Но судьба порой подбрасывает испытания, к которым невозможно быть готовым.       — Мне ли не знать, — хмыкнул Бриньольф. — Ладно, раз уж вы тут начали заглаживать свою вину, я тут ещё немного понаглею и попрошу снабдить меня в обратный путь. В этом наряде меня побьют в ближайшей же подворотне, не говоря уж о том, чтобы заявляться в таком в Рифтен. Ребята не оценят. — Тебе обязательно уходить прямо сейчас? Останься на ночь, а завтра отправишься в путь. Мы подберём тебе подходящую броню и запасы для дороги, — улыбнулась Элейн, быстро смахнув одну оставшуюся слезинку с щеки. — Спасибо, но, кажется, я уже загостился. Страшно подумать, что там сотворили с гильдией, пока меня не было. Я спать не смогу, пока лично не увижу, что Делвин, Векс и Сапфир не развалили там всё, — отшутился Бриньольф. Больше Рагнар и Элейн переубеждать его не стали, а правда собрали в дорогу и ещё раз тепло попрощались перед тем, как Бриньольф всё же переступил порог их дома со спрятанным в нагрудном кармане скелетном ключом. Над городом уже смеркалось, улицы и дома окрасились в розовато-красном зареве заката. Бриньольф уже сделал шаг в сторону городских ворот, как остановился. Он обернулся на особняк, а затем обошёл вокруг, отыскав чёрный вход. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого не было, он присел возле двери на одно колено, достал кинжал и нацарапал снизу метку, частично скрытую в траве. Ромб с двумя пересекающимися кругами. После чего он поднялся и пошёл к выходу из города, больше не оборачиваясь. Теперь спокойствие в этом доме - забота и гильдии воров.