In an ambush

Чуя, кажется, всё-таки не выдержал и заснул — сказались двое суток непрерывного бодрствования. Чёрт бы побрал эти засады! Пришла же в голову босса странная идея — сблизить «Двойной чёрный» таким способом, а он теперь страдает. Снилась ему, как ни странно, подушка. Такая большая, с самого Чую ростом, мягкая и очень тёплая. Чуя с удовольствием зарылся в неё головой, потом обхватил руками и для верности — ногой. Подушка странно крякнула, но сопротивляться не стала. Вместо этого тоже обняла Чую. Какая хорошая подушка, удобная, ласковая даже… Проснулся Чуя чёрт знает сколько времени спустя — солнце давно опустилось за горизонт, вокруг стояла непроглядная тьма, даже звёзды тучами заволокло. Единственным источником света служил какой-то огонёк справа от Чуи. Накахара протёр заспанные глаза и принялся рассматривать огонёк. Несколько искр сорвалось с него вниз, и до Чуи вдруг резко дошло, что это сигарета. А курил её не он сам, а тот, кого он во сне принял за подушку и всё ещё продолжал обнимать. А именно Дазай. Издав странный высокий звук, подозрительно похожий на визг, Чуя отскочил от обнимавшего его за талию напарника и уселся на пол, прижавшись спиной к холодной стене. Дазай затянулся, и тлеющий огонёк на кончике сигареты осветил его спокойное лицо. Он вёл себя так, будто бы ничего не случилось, будто Чуя только что не лежал на нём, уткнувшись носом в шею и щедро обнимая всеми конечностями разом. Чуя откашлялся, чтобы снова не сорваться на унизительный визг, и хмуро спросил: — Долго я так лежал? — Не очень. Час или полтора, я не засекал. — Почему ты не разбудил меня? Я ведь… я не собирался с тобой обниматься! Я же не педик какой-нибудь! — Я знаю, Чуя, — миролюбиво ответил Дазай и широко зевнул. — Мы оба устали, а ещё тут похолодало. Ничего страшного в том, что мы сидели, прижавшись друг к другу, и грелись, я не вижу. В принципе, ничего страшного и не было бы, если бы всё ограничилось обыкновенными объятиями. Но ведь Чуе снилась подушка, которую он обхватил не только руками, но и ногой. А на самом деле прижимался пахом к бедру Дазая, что привело к вполне предсказуемым последствиям. Чуя чертыхнулся и подтянул согнутые в коленях ноги ближе к себе, скрывая эти самые последствия, ощутимо топорщившие ткань брюк. Щёки горели, хорошо хоть на чердаке, где они сидели в засаде, из-за кромешной темноты ничего не было видно. — Дай мне тоже сигарету, — хрипло попросил он, надеясь отвлечься. Дазай, кажется, протянул ему сигарету, но в темноте Чуя никак не мог её разглядеть. Он подвинулся ближе, что, как оказалось, сделал и Дазай, потому что они больно столкнулись носами. — Ау! — Чёрт! Чуя не удержался и завалился на бок, выбросив руку вперёд для сохранения равновесия. И попал ладонью аккурат между ног напарника, хорошо хоть не сильно. Дазай протяжно выдохнул не то от боли, не то от удовольствия, во всяком случае Чуя почувствовал, что в своей проблеме он не одинок. Они смотрели друг другу в глаза пару томительных секунд, потом Чуя отвёл взгляд, выхватил сигарету из длинных пальцев Дазая, нервно прикурил и отодвинулся обратно. — В этом тоже нет ничего страшного, — тихо сказал Дазай. Чуя молча смотрел на улицу, на которой, как назло, ни черта не происходило. Хоть бы кошка пробежала, что ли. Белая, иначе и не разглядишь. За эти два дня самым интересным событием стала какая-то пьяная разборка. Да и та слишком быстро закончилась. По заданию босса они должны были караулить одного из лидеров китайской мафии, съёмная квартира которого находилась как раз напротив их наблюдательного пункта. Китайский лидер появляться не спешил, и напарникам по «Двойному чёрному» оставалось лишь сидеть на заброшенном чердаке и ждать. — Нам шестнадцать, в этом возрасте это нормально, гормоны играют, — продолжил невыразительным тоном Дазай. — Заткнись, — посоветовал ему Чуя. Дазай сначала послушался, а потом продолжил гнуть своё: — У нас с этой работой совсем нет свободного времени, на девушек, например. Чуя хмыкнул про себя: какие девушки, тут поспать бы нормально хоть один день. — И мы слишком много времени проводим друг с другом, так что ничего удивительного… — Чего ты, нахрен, добиваешься своей речью?! — вскипел Чуя. — Мы могли бы помочь друг другу, — так же спокойно предложил Дазай. — Мы же напарники, вот и выручили бы друг друга в сложной ситуации. Чуя ошалело моргнул, глядя на то место, где предположительно располагались наглые глаза Дазая. Это что, получается, он предлагает, извращенец?! — Ещё раз услышу такое, скину вниз! — предупредил он. — Иди ищи себе девчонку, пусть тебя удовлетворяет. Дазай вздохнул, молча затянулся, потом затушил сигарету и улёгся на спину прямо на пол, заложив руки за голову. Честно говоря, насчёт катастрофической нехватки времени на свидания Дазай был прав. У Чуи девушка была только до мафии, и то дальше невинных поцелуев дело не заходило. А с началом работы на Мори свидания — последнее, о чём думал новоявленный член Портовой мафии. Как с этим обстояли дела у Дазая, Чуя понятия не имел. Но, судя по его словам, примерно так же. Он ведь и к Мори попал ещё раньше, чем сам Чуя. — Ты когда-нибудь был с девушкой? — спросил Чуя. — Нет. А ты? — Тоже нет. А ведь если подумать, ни у кого из мафии нет семьи или постоянных партнёров. Даже у босса. — Ну… у него есть Элис, — с усмешкой протянул Дазай. Чуя фыркнул: — Элис не считается. Это всё равно, что я встречался бы с Арахабаки. — Бурный получился бы роман, — оценил Дазай. — Жаль, что недолгий. В мафию случайные люди не попадают, Чуя. Думаю, если бы у нас был выбор, мы бы все предпочли вырасти в нормальных семьях и в шестнадцать ходить в старшую школу, болтаться на спортплощадке и флиртовать с девушками, а не убивать, пытать и допрашивать. — Зато в наших руках большая власть, — заметил Чуя. — Ага, большая власть и хронический недосып вперемешку с недотрахом, — зевнул Дазай. — Выходит, всё так и будет? Мы так и останемся одни, без девушек? — Похоже на то. В мафии все в той или иной степени одиноки. Повисла неуютная тишина. Дазай по-прежнему лежал на спине, о чём-то размышляя. Чуя докурил сигарету и затушил её в импровизированной пепельнице из консервной банки. Может быть, Дазай прав, и им стоит помочь друг другу? Какой смысл мучиться, если они неизвестно когда смогут покинуть это убежище, в котором даже подрочить нормально нельзя. Он молча улёгся на бок рядом с Дазаем. Поймал вопросительный взгляд и пробормотал, чувствуя, что краснеет: — Я согласен на… помощь. Но пообещай мне, что никто не узнает! — последнюю фразу он почти прорычал, злясь на себя за это дурацкое смущение и на всю ситуацию в целом. — Обещаю, — прошептал Дазай. — Закрой глаза, если тебе некомфортно. Чуя закрыл глаза, чувствуя, как бешено заколотилось сердце в предвкушении. Рука Дазая легла ему на затылок и мягко надавила, горячие сухие губы прижались к губам Чуи. Спустя мгновение язык мягко облизнул нижнюю губу и попытался протиснуться между плотно сомкнутых губ. — Нам обязательно целоваться? — не выдержал Чуя, по-прежнему не открывая крепко зажмуренных глаз. — Не обязательно. Но ведь так приятнее. Просто расслабься, Чуя. Я не сделаю тебе ничего плохого. — Будто я позволил бы тебе! — буркнул Чуя, но рот приоткрыл, впуская язык Дазая внутрь. Так действительно оказалось приятнее. Чуя целовался всего два или три раза в жизни, но вот так, «по-взрослому», никогда. Приподнявшись на локте, он ответил на поцелуй, чтобы перехватить инициативу. Пусть суицидник не воображает, что он один тут умеет целоваться. По правде говоря, целоваться толком не умели оба. Жутко мешали носы, приходилось наклонять голову под неудобным углом, несколько раз они сталкивались зубами. Но всё равно это было приятно. Жар от поцелуя сбегал вниз, концентрируясь в паху, и только сильнее разжигал возбуждение. Чуя неосознанно потёрся пахом о бедро Дазая и услышал прерывистый шёпот: — Сейчас, подожди ещё немного, Чиби. Чуя не успел выразить своё возмущение из-за этого обращения, потому что язык Дазая снова принялся ласкать его рот, а рука, до этого лежавшая на талии, забралась под футболку, принимаясь гладить грудь и живот. Ощущения были новыми, но неприятными назвать их было сложно. Каждое прикосновение отзывалось дрожью во всём теле. А когда пальцы Дазая добрались до сосков, мягко выкручивая их, Чуя неожиданно для себя выгнулся и застонал. Дазай тихо усмехнулся и легко прикусил кожу в изгибе шеи, тут же принимаясь зализывать место укуса. Гормоны, это всё чёртовы гормоны, — напомнил сам себе Чуя. Они просто подростки со спермотоксикозом. Движимый желанием уравновесить силы, Чуя тоже залез рукой под надетую в целях конспирации футболку Дазая. Хорошо, что это была не рубашка — вслепую и одной рукой Чуя замучался бы расстёгивать пуговицы. Под футболкой бинтов было больше, чем голого тела. Мумия хренова. Чуя прошептал на выдохе после очередного укуса в шею: — У тебя есть места на теле, на которых нет бинтов? — Есть, и эти места очень нуждаются в твоём внимании, — многозначительно ответил Дазай и перенёс руку Чуи со своей груди на пах. Если бы Чуя задался целью побить рекорд по степени смущения за короткий промежуток времени, то он своей цели достиг: смутиться сильнее было просто невозможно. Решив выиграть несколько секунд, он переместил ладонь в более безопасное место, на бедро партнёра, и с удивлением нащупал что-то твёрдое и абсолютно неуместное в данной ситуации — пистолет. Фыркнув, он вытащил оружие из чужого кармана и отбросил его подальше. Дазай в ответ вытянул нож из портупеи Чуи и метнул его к пистолету. — Ещё есть? — хмыкнул Чуя. — На мне нет, второй пистолет в пальто. А у тебя? — Зачем? Я сам по себе — оружие. Смертельное. — Не отвлекайся, смертельное оружие, — фыркнул Дазай и снова прикусил кожу на шее. Наоставляет сейчас следов, вампир недоделанный, а Чуе потом тоже придётся бинтами обматываться! Почувствовав себя более уверенно, Чуя всё-таки решил держать глаза открытыми, чтобы видеть, что делает. Тем более, сейчас они всё равно не смотрели друг на друга. Левой рукой он всё ещё подпирал голову, так что пришлось повозиться, прежде чем ему удалось одной только правой рукой расстегнуть пуговицу на джинсах и потянуть вниз собачку на молнии. Дазай не помогал, занятый тем же процессом с джинсами Чуи. Почувствовав, как чужая рука крепко обхватила член, Чуя тихо сматерился сквозь зубы и толкнулся в ласкающую руку. Сам он положил голову на грудь напарника. Отчасти чтобы не смотреть ему в лицо, отчасти чтобы освободить левую руку и зарыться пальцами в густые каштановые волосы. Правая его рука, повинуясь какому-то инстинкту, двигалась по чужому члену практически без участия сознания хозяина. Чуя снова прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Было так же хорошо, как если бы он ласкал себя сам, даже лучше. Дазай будто знал, как сильно нужно сжимать и где надо провести рукой, чтобы удовольствие было максимальным. — Чуть быстрее, Чиби, — попросил еле слышно Дазай. В этот раз Чуе даже в голову не пришло возмущаться. Чиби так Чиби, какая разница? Хоть чёрт рогатый. Не до того сейчас. Он выполнил просьбу напарника, быстрее и сильнее лаская его член от головки до основания. — Да-а, вот так! — выдохнул Дазай. Чуя ощущал, как он подаётся бёдрами навстречу руке, а горячий член в ладони пульсирует. Они хрипели, стонали, ругались сквозь зубы, грубо хватали друг друга за волосы, до синяков впивались в кожу ногтями свободной руки. Это было безумно. И до безумия правильно, словно так и должно было быть. Чуя чувствовал: ещё немного, ещё чуть-чуть, он был почти на грани. Он ускорил движения, они стали жёсткими и беспорядочными, но именно так, как нужно было им обоим. Чуя с силой толкнулся в последний раз в руку Дазая, и в ту же секунду его тело прошила судорога удовольствия, заставляя исступлённо стонать куда-то в плечо партнёра. И почувствовал, как его собственную руку обдала струя тёплой жидкости. Когда всё закончилось, он утомлённо перевернулся на спину, даже не заботясь о том, чтобы застегнуться и вытереть руку. В голове царил блаженный вакуум. Чуя почувствовал, как его руку протёрли влажной салфеткой, а джинсы заботливо застегнули. Самому ему было лень даже глаза открыть. Дазай отвёл со лба Чуи намокшую прядь волос и снова поцеловал. Теперь уже нежно, даже осторожно. — Будешь курить? Чуя молча протянул руку за сигаретой, по-прежнему держа глаза закрытыми. Дазай усмехнулся и вложил ему в руку прикуренную сигарету. — По-моему, ты всё же врал насчёт опыта, — лениво протянул Чуя, выпуская дым изо рта. — Вовсе нет. Я сказал, что никогда не был с девушкой, и это чистая правда, — ответил Дазай. Чуя шокированно распахнул глаза и уставился на смеющегося напарника. Уже начинало светать, и очертания чердака и самого Дазая проступили вполне отчётливо. — Вот же ты… скотина бинтованная! — выдохнул Чуя. — Так ты гей? — Возможно, — хитро улыбнулся Дазай. — Но какая разница, гей я или нет? Тебе же понравилось, даже не вздумай отрицать. — Это всё гормоны, — пробурчал Чуя. — И твои манипуляции. Разжалобил меня своими речами про мафиози-одиночек. — Не разжалобил, а немного сместил твои приоритеты, — поправил Дазай. — Не такой уж ты и жалостливый. Не льсти себе, Чиби. — Не называй меня так! — Чуя рывком сел и схватил Дазая за воротник футболки. — Хватит издеваться надо мной! Мне шестнадцать, я ещё вырасту! — Вырастешь-вырастешь. Успокойся, Чуя, — Дазай попытался освободиться, но не преуспел в этом. Хватка напарника была железной. — Это просто ласковое прозвище, оно не имеет отношения к росту. — Мне оно всё равно не нравится! — упрямо повторил Чуя. — Кроме того, то, что сейчас произошло, никогда больше не повторится, так что в ласковом прозвище нет никакой нужды. Дазай лукаво улыбнулся, никак не комментируя это заявление. Чуя, цыкнув, отпустил его и как-то обречённо подумал, что это далеко не последний день совместной работы «Двойного чёрного». И что он ещё много дней и ночей проведёт наедине с Дазаем. И что сегодня ему действительно понравилось.