Вдох... и здох

Съездить в Надор, уведомить герцогиню и привезти нового герцога Окделла в столицу. Звучало просто, легко и быстро. Дорога туда, обратно и пара часов в замке. И всё так и складывалось. Рокэ с эскортом из кэналлийцев доехал до Надора, сообщил о смерти Эгмонта Окделла и что Ричарда Окделла приказано доставить в Олларию, даже начал слушать гневную речь Мирабеллы, когда всё пошло наперекосяк. За герцогиней скрипнула дверь, в полной тишине из-за неё медленно процокал по каменным плитам маленький вепрь. Дошёл до герцогини, постоял, подошёл к Алве, обнюхал его сапоги и растянулся на полу, уткнувшись мордочкой в носки этих самых сапог. Спустя минуту тишины подняли шум прибежавшие служанки, а впереди них маленькая девочка. Она подбежала к Ворону, даже не взглянув на него, подхватила зверёныша на руки и прижала к груди. Тот дёрнул задней ножкой и замер. В том, что это и был герцог Окделл сомнений не возникало. Возникали вопросы к его состоянию. В звериной форме болезни протекали легче, и на сколько Рокэ помнил, дети могла неконтролируемо обращаться про серьёзных болезнях. Сейчас же вепрь не реагировал не на тормошения сестры, не на недовольные восклицания матери с требованиями обратиться немедленно и не позориться. Алва хотел оттянуть веко, но даже простым прикосновением чувствовал жар, исходящий от зверька. Пришлось возвращаться в столицу ещё быстрее, чем ехали из неё. Заниматься всем этим Рокэ вообще не улыбалось, а жизнь герцога Окделла должна была быть ему безразлична. Но привезти вести о смерти второго Окделла было слишком. Когда Рокэ забирал вепря с рук девочки под крики её матери, внутри шевельнулось что-то странное, что другие называли совестью. Хотя какой вепрь - вепрёнок, маленький поросёнок. Ребёнок, потерявший отца и ввязаный во взрослые игры не по своей воле, всего лишь ни в чём не виноватый ребёнок. Прибыв в особняк Рокэ сразу посылает за лекарем. Те несколько дней, за которые они добрались до Олларии, он постоянно держал Ричарда около себя и даже пытался поить водой и бульоном, но на большее не решился. Его познания в медицине применимы только к людям, искать же лекаря в деревне, где они останавливались, Рокэ не решился. Морриск хмурится, но прогноз даёт положительный. Рокэ вверяет Окделла слугам и почти неделю не заходит к нему сам, довольствуясь краткими докладами Хуана. Сильвестр, король, военные и придворные ызарги - Рокэ только и успевает отбиваться от желающих его видеть. Обиженное выражение лица Катари, когда он игнорирует все её намёки и вежливо откланивается, бесценно. Возмущённый Штанцлер, требующий отдать Окделла под его ответственность, доставляет какое-то изврещённое удовольствие... но всё это очень утомляет. Рокэ даже совестно, что он ни разу не проверил ребёнка. Он сидит с бокалом вина, когда из мыслей о докладах Хуана его вырывает шевеление около двери. Не закрытая до конца изначально, из щёлки на Рокэ смотрят две чёрные бусинки. Всё такой же маленький и всё ещё вепрь, Ричард медленно входит в комнату. Принюхивается, старается нормально поставить разъезжающиеся на скользком полу копытца и идёт к Рокэ. Тот даже оставляет бокал. Кажется, Окделл не до конца понимает, где он и кто перед ним. Хотя это не удивительно. В самом начале лекарь говорил, что на восстановление уйдёт много времени. Рокэ поднимает обнюхивающего его сапог вепрёнка и садит на колени. Тот совсем не выказывает недовольства, лишь оглядывает, упирается ножками Рокэ в бедро и совсем не возражает, когда Алва проводит рукой по короткой шёрстке. Рокэ следит пальцами по светлым полосам, и ему почему-то вспоминается собственное детство. Как мир впервые стал удивительно большим, как удобно было лежать на коленях у матери, подставляясь под поглаживания. О, он до сих пор помнил, как один раз жаловался ей на отца, думая что сидящая на коленях у матери птица - кто-то из братьев. Вепрёнок лежал свесив ножки и закрыв глаза, лишь изредка похрюкивая на прочёсывания. Когда мальчик снова станет человеком, ему придётся присягнуть королю, возможно его отдадут кому-то верному короне на воспитание. Рокэ задумчиво провёл пальцем по светлой полосе. По прогнозам лекаря, до хотя бы превращения обратно оставалось не меньше недели.