Playing with Fire and Smoke / Игра с огнем и дымом

– Он сзади. Узнал, что он возле барной стойки, а в итоге: нашел его здесь. Чертовски пьяным. — сказал Вектор темному ежу, когда тот вошел в более-менее переполненный людьми коридор. Басы громкой музыки из большого помещения за стеной заставляли пол вибрировать. Приглушенные звуки пьяных скандирований и болтовни парочек заставили уши Шедоу раздражённо подергиваться. — Значит, у него есть деньги на выпивку, но недостаточно, чтобы отплатить мне? — раздался хриплый голос ежа, который скептически приподнял бровь. Вектор пожал плечами. По многолетнему тесному сотрудничеству, Шедоу мог сказать, что крокодилу не терпелось попасть домой. Несмотря на возраст, он всегда был готов дать смачную пощёчину, которая одним ударом может уложить кого угодно в несколькогодовую кому. Губы крокодила были растянуты в злорадной улыбке, а острые зубы блестели от света неоновых ламп, как и один его золотой зуб. — Знаешь, когда я начал работать с твоим стариком, один чувак думал, что сможет покрасить свой мех и остаться незамеченным. Твой отец приказал побрить его, избить и бросить голым в озеро, – Вектор рассмеялся. Это и вправду казалось ему забавным. — У твоего отца всегда было отличное чувство юмора. Да, убийственно отличное. Шедоу усмехнулся. Они прошли дальше по коридору, миновав несколько закрытых дверей. Дверь, которую они искали, находилась в самом конце. Прямой путь по коридору прямиком привел молодых людей к комнате приличного размера, которая обычно использовалась для хранения привезённого из другой страны дорогого алкоголя. У него даже была задняя дверь для легкой утилизации отходов и мусора. Перед дверью был молодой пчелиный самец не старше девятнадцати лет. Шаги Шедоу замедлились, когда он уставился на незнакомое лицо молодого паренька. Однако юнец казался взволнованным встречей с ним. — Кто ты, черт возьми? — прорычал Шедоу, с вопросительным раздражением взглянув на юнца. Его красные глаза щурятся в опасном блеске. Пчела вздрогнула, а его улыбка заметно опустилась. Прежде чем он успел ответить, между ними встал Вектор. – Помнишь того ребенка, которого я взял несколько лет назад? Это он. – Вектор жёстком указал на мальца. – Чарми. Меня зовут Чарми. – паренёк представился и дружески протянул руку главарю. Шедоу не сдвинулся с места даже на миллиметр, не отводя своих красных глаз с лица юнца, в которых отражалось безразличие и некоторое недовольство от его излишней приветливости, которую он оценивал за вольность. Чарми нервно рассмеялся, неловно отведя взгляд в пол, и опустил руку. Он начал теребить рукава своего свитера. — Ты привёл ребенка на работу? – взгляд чёрного ежа теперь был направлен на крокодила, а в его голосе почувствовалась сталь. — Я возьму на себя ответственность за него. – твёрдо произнёс Вектор, прямо и без страха смотря в глаза лидера. – Он смирный юнец. С твёрдым корнем. Он собирается доказать свою ценность. Просто подожди. – На этот раз, я оставлю это без внимания, только потому, что мой отец доверял тебе. Но не ошибись. Если он меня обманет, в любом случае, вы оба заплатите мне в десятикратном размере. – холодно прохрипел Шедоу. Чарми напряжённо сглотнул, но кивнул и нервно улыбнулся. Вектор расслабленно усмехнулся. Его уверенность в своем протеже сияла, как яркий свет в полумраке зала. Затем он потрепал паренька по голове, на что получил глупую улыбку. Шедоу не подал виду, что находит этот момент весьма трогательным. – С виду хороший ребенок, – безразлично усмехнулся ёж. – Но «хорошим» нет места на такой работе. – буквально отрезал. – Открой дверь. Чарми быстро кивнул и распахнул дверь перед ними, к которой как раз изначально шли молодые мужчины. Шедоу вошел первым. Двое его людей уже ждали его. Ястреб, который должен был вернуть ему крупную сумму денег, был привязан к стулу, который находился между людьми черного ежа. Его зелёные перья на лице уже были размазаны свежей кровью. Его клюв был поцарапан. Он слабо воротился на месте, изо всех сил пытаясь освободиться. Впрочем, в любом случае его попытки были бы безуспешны, даже если бы он не был связан, ему все равно было бы трудно выбраться через охрану влиятельного ежа. В тёмном помещении была слышна невнятная и бессмысленная речь ястреба, которая переплеталась из-за большого количества алкогольных напитков, которые он успел выпить до того времени, как попал в это место. – Никого не впускай. – раздался голос Вектора, обращенный к Чарми, стоящего позади них. – Если кто-то спросит тебя, скажите им, что бы они не лезли не в свое дело. Если возникнут неприятности, ты сделаешь то, чему я тебя научил. – закончил крокодил, после чего парень коротко кивнул и вышел из помещения, закрыв дверь. Вектор порылся в кармане и вытащил свои любимые серебряные кастеты. Он провел пальцами по ним и демонстративно поцеловал металлическую поверхность, затем он начал громко и медленно хлопать в ладоши. Ястреб резко вздрогнул от звука. Только тогда он понял, что Шедоу и Вектор вошли в комнату. Его серые глаза посмотрели на крокодила. Вмиг в них отразился заметный ужас. Но когда он направил взгляд на чертовски спокойного и хладнокровного Шедоу, от которого веяло как никогда опасной аурой, его тело начало трястись. – Вы забыли наручники! — крикнул Вектор охранникам. Двое людей, которые изначально находились в помещении, посмотрели на крокодила, а затем друг на друга в лёгкой панике и растерянности, прежде чем один из них подбежал в сторону к большой спортивной сумке. – Отставить. У нас нет времени на эту возню. – произнёс зелёный. – Извините, Вектор. Этот ублюдок боролся... – отчитался тот, кто стоял рядом с другим. — Вас двое, а он чертовски пьян! — повысил голос Вектор, скептически изогнув бровь. — Что за это время вы вытрепали из него? — спросил Шедоу, проигнорировав замечания сотоварища. – Он говорит неразборчиво. – слегка подрагивающие голосом произнёс один из людей. – Мы не смогли получить большего, кроме того, что у него нет денег. Главарь шагнул вперед. Чёрный ёж изо всех сил старался сохранить хладнокровие, но эти безмозглые оболтусы уже начинали его раздражать. Шедоу направил строгий взгляд на Вектора, на что крокодил кивнул. Крокодил лично позаботится о них позже. Еж, уже подошедший к должнику, резко и грубо ударил ястреба по челюсти. – Льюис-Льюис, – иронично и обманчиво спокойно произнёс ёж, потирая кулак, и массивными шагами обходя стул вокруг, возвышаясь над пьяным мужчиной, наглядно демонстрируя свою силу. — Где деньги, которые ты мне должен? Я проявил к тебе милосердие, дал тебе поблажку – еще два чёртовых месяца. С таким сроком не должно быть никаких причин, по которым ты от меня скрывался всё это время. – Дай мне ещё немного времи! Я верну! Всё верну! Прошу тебя! — бегло пробормотал ястреб. Его слова сливаются воедино из-за накатившей паники. Шедоу щелкнул пальцами, не отводя холодного взгляда алых глаз с этого жалкого существа. Вектор без слов понял своего главаря, выхватил из кармана своей куртки заточенный кинжал и быстро передал его. Шедоу даже не взглянул на предмет, прежде чем вонзить его в ногу ястреба. Мужчина закричала от боли, а его глаза чуть не вылезли из орбит. Еж покрутил кинжал, внимательно вглядываясь в его исказившееся лицо ястреба. — Я занятой человек, Льюис. У меня нет времени гоняться за такими дурнями, как ты. Особенно после того, как я был милостив к такому ничтожеству, как ты. Это ты пришел ко мне, а не наоборот, помнишь? Ты пришёл ко мне, нуждаясь в деньгах, чтобы помочь вернуть своих детей. Хочешь знать, что я узнал, Льюис? – Шедоу снова протянул руку к Вектору. Крокодил только что закуривший сигарету, усмехнулся, отдавая её в протянутую руку босса. Еж поднес сигару к щеке привязанного мужчины и прижал её к его плоти. Тот испустил еще один отчаянный крик, отчаянно пытаясь отодвинуться. Шедоу только сильнее надавил. – Твоя любимая жена ушла с детьми, потому что ты – жестокий сукин сын, который тратит семейный бюджет не на одежду и пропитание для семьи, а на алкоголь и азартные игры. Так ты не только солгал мне, но еще и жену с детьми бьёшь? Я не переношу таких жалких выродков, как ты, которые тиранят свои семьи. Во присутствует человеческая мораль и нравственность, Льюис. В отличие от тебя. – Мне жаль. Мне правда жаль! — воскликнул Льюис, уже задыхаясь в слезах. – Вот оно – актёрское мастерство! – Вектор громко рассмеялся. — Если тебе так жаль, тогда ты не будешь против отдать мне мои деньги. — прорычал Шедоу. – Я отдам! Я отдам! Еще две недели. Всего два! Пожалуйста! Я умоляю! – буквально рыдал ястреб. Железный кинжал по-прежнему крепко торчал в его ноге. Сигара выжигала мелкие перышки с его лица и обжигала плоть. Он изо всех сил пытался извиваться, но верёвки были туго затянуты. Шедоу брезгливо пробежался глазами по этой жалкой картине, а после, взглянул прямо в серые глаза мужчины, отчего тот вздрогнул. – Одна неделя. – твердо заявил красноглазый главарь. Он сделал несколько шагов назад и протянул Вектору уже потушенную сигару. — Я даю тебе еще семь дней. – Спасибо! – облегченно плакал Льюис, устало опустив голову. – Большое спасибо! — О, не благодари меня, пока. – уголки губ ежа приподнялись в лёгкой улыбке, которая заставила ястреба напрячься. — Я все еще очень расстроен тобой. Вектор устроит тебе наказание. Как только он закончит – тебя отпустят. Но помни. Семь дней. Если мне придется найти тебя снова, копы найдут тебя плывущим по реке Центрального Домена в нескольких мешках, в которых будет находиться каждое из твоих жалких конечностей. – угрожающим тоном произнёс еж, все также сохраняя хладнокровие. Шедоу развернулся, чтобы уйти, когда Вектор повернул голову и размял шею. Шедоу только открыл дверь, как тот начал использовать свой любимый кастет. Чарми подпрыгнул от внезапного появления лидера. Он повернулся и мельком увидел внутреннюю часть происходящего в помещении прежде, чем Шедоу закрыл железную дверь. Тёмный еж некоторое время наблюдал за ним. Он подумал, что учитывая, насколько тот молод, откровенный вид за дверью оставит на нем тошнотворное впечатление, или даже ступор. Но вместо дикого ужаса, на удивление ежа, юнец улыбался. Хорош паренёк, однако. Вектор нашел себе ученика-садиста. — Вектор уже познакомил тебя с Эспио? — спросил его Шедоу. Чарми потрясенно посмотрел на него, не ожидая, что босс с ним заговорит. – Ага, – кивнул парень. – Я его знаю. Он лучший друг Века. – Лучший... – пробормотал еж и полез в карман. Он вытащил две большие пачки наличных, которые были туго связаны вместе, и на каждой лежала бумажка с надписью 2500 долларов. – Убедись, что он получит это. Сообщи ему, что я хочу, чтобы его отправили бывшей жене этого ублюдка. – Ты даешь ей 2500 долларов? — спросил Чарми. Деньги шлепнулись в его раскрытые руки. – Я даю её детям деньги, чтобы они могли начать полноценное обучения в школе. – исправил его мужчина. – Они не виноваты, что их отец — кусок дерьма. Насколько я знаю, у его жены сейчас хорошая работа, и она делает все правильно. Но она мать-одиночка, которая смогла терпеть и уйти от такого ублюдка, поэтому она достойна моего уважения. – Ух ты. Век прав. Ты не так уж плох, – Чарми улыбнулся ежу. Главарь посмотрел на него с легким отвращением. – Не делай так. – Что не делать? – недоумение. – Не улыбайся мне. – сказал Шедоу. Лицо молодого мужчины мгновенно поникло. — Просто отнеси это Эспио. Затем, тёмный еж сразу ушёл. А после грубо провел рукой по лицу, тяжело вздохнув. Шедоу был единственным наследником одной из крупнейших компаний мира. Кроме того, теперь он был боссом одного из крупнейших преступных синдикатов. Это произошло из-за того, что мать умерла от рака пять лет назад, а его отец плохо с этим справился. Он напивался до потери сознания почти каждую ночь, пока не умер всего год спустя. Мужчина до сих пор не был уверен, что его убило — алкоголь или разбитое сердце. Возможно, и то, и другое. В любом случае, теперь он имел огромное удовольствие управлять двумя совершенно разными операциями, которые хоть и доставляли ему огромное количество стресса. Его компания была крупным массовым производителем передовых технологий. Будь то новые компьютеры, телевизоры, телефоны или даже оборудование, используемое в банках и больницах. К счастью, с его основной работой у него был совет представителей, который делал большую часть тяжелого мышления. Он просто должен был читать отчеты и подписываться на новые продукты. Он практически запустился сам. Однако у Шедоу был крошечный недостаток, из-за которого у него появлялись головные боли, и к которому он прикладывал немалые усилия: он ненавидел сотрудничество. Из-за того, что он был единственным владельцем такой масштабной и влиятельной компании, ему приходилось ходить на каждые вечерние мероприятия, которые устраивали другие большие «шишки». Как правило, он оставался на достаточно приличное время, чтобы его заметили, выпивал немного дорогого коньяка, высокомерным и равнодушным взглядом окидывая всех в помещении, а затем уходил. Но в последнее время его все чаще и чаще останавливают на таких мероприятиях, в частности молодые женские особы, так как он был молодым и богатым холостяком. Он устал от всех этих жалких болванов, бросающих ему в руки своих дочерей. Руж сама вкладывала достаточно усилий, пытаясь подтолкнуть его к отношениям с противоположным полом. В этом аспекте его ночная жизнь была немного проще. Между ним и другими все еще были взаимодействия, но это было на его условиях. Он лучше контролировал ситуацию. Если кто-то говорит вне очереди дозволенного – Шедоу может хорошенько приложить к их голове биту. Ему не нужно было вести себя любезно с этими низшими преступниками, ищущими его защиты или финансовой поддержки. Они должны были играть с ним исключительно на его условиях. Такие ночи утомляли его. Ему нравилось выпускать пар с теми, кто этого заслуживал, но его раздражало то, что ему приходилось играть в погоню «за гусями» с гребаным ястребом. Конечно, он мог оставить сегодняшние дела Вектору. Он достаточно доверял «Кроку», чтобы тот мог выполнить работу. Однако птица солгала ему. Он ненавидел лжецов. Но больше лжицов, он ненавидел семейных загонщиков. Проклятый ублюдок оставил слишком много долгов, и главарь просто не мог не появиться лично. Шедоу направился в большую комнату, которая была разделена на бар и танцпол. Музыка была громкой, и от ее грохота у мужчины запульсировало в висках. Его лицо исказилось еще больше от запаха пота и спиртного в душном воздухе. То, как смешались ароматы, заставило его желудок скрутиться, а нос сморщиться. – Привет! – внезапно его руку отдернули назад. Нарушителем его личного пространства оказалась привлекательная девушка. Ее окрас был блестящим оттенком темно-фиолетового, а глаза были голубыми. Ночной оттенок синего. Ее волосы были чуть более тёмного оттенка фиолетового по сравнению с остальным телом. Пятна на ее теле соответствовали ее волосам и глазам. – Ты как раз в моем вкусе. Хочу потанцевать. – похотливо улыбнулась девица, не осознавая, кто сейчас перед ней стоит. – Угости меня, малыш, и, возможно, сможешь отвести меня в одну из комнат на втором этаже. Губа Шедоу скривилась от отвращения, после чего он грубо оттолкнул её в сторону. – Какого черта?! — оскорбленно закричала она. Несколько человек вокруг них перестали танцевать и обратили внимание в их сторону. — Так нельзя обращаться с дамой! – воскликнула фиолетовая. Его лицо вновь приняло мрачное и безразличное выражение, когда он шагнул вперед. Девушка испуганно замерла на месте. Из-за исходившей от него темной ауры ее тело покрылось муражками. Его кроваво-красные глаза угрожающе смотрели на нее, побуждая её подавить желание, сделать или сказать что-то еще, чтобы оскорбить его. Она опустила голову, не в силах больше продолжать с ним зрительный контакт, и сделала неуверенный шаг назад. – Сделай себе одолжение и начни более разборчиво относиться к тому, как найти себе подобных. Здесь никто не будет относиться к тебе, как к леди. – стальным тоном произнёс ёж, лишь на секунду одарив её ужасающим взглядом, а затем развернулся в изначальной позиции, чтобы уйти. Боковым взглядом взглянув на людей, наблюдавших за развернувшейся сценой, заметил, как те быстро отвели свои взгляды. Этого тёмного ежа сильно боялись, но вместе с тем уважали. Даже те, кто никогда не видел его лица. Шедоу был проклят дьявольски обаятельной внешностью отца и его устрашающим взглядом. Окраска его меха также унаследовалась от него, что вполне соответствовала его полному образу. Мужчина сомневался, что если бы он родился с таким же бледно-лавандовым оттенком, что и его мать, его также, как сейчас, воспринимали бы всерьез. Однако он унаследовал ее глаза. Кроваво-красные… она бы сказала, что они рубиновые. Его мать была такой милой женщиной. Однако это только добавило ему пугающей внешности. Он не мог этому жаловаться, скорее, это наоборот облегчило одну из его работ в плане образа. Хотя он мог бы жить и без фальшивых комплиментов и улыбок от тех, кто хотел его использовать. Круг его общения был невелик, но ёж имел самых надежных товарищей. Руж – подруга его детства и та, что всегда могла выкопать самую глубокую яму. Вектор – один из доверенных учеников своего отца, который мог найти кого угодно и развлекаться, наказывая провинившихся. И Эспио, который всегда выполнял свою работу незаметно. Все остальные были просто фигурами на его шахматной доске, которыми он мог двигать, как ему заблагорассудится. Наконец он добрался до бара. Было немноголюдно, но одним взглядом пара из двух самцов встала и ушла. Другие подбежали, чтобы дать ему больше места. Бармен – миловидная олениха с каштановым мехом, медленно подошла к нему и положила квадратную салфетку. Она попыталась мило улыбнуться, но это было в лучшем случае неуверенно, что конечно же заметил Шедоу, мысленно усмехнувшись. – Виски. Просто принеси мне бутылку и на этом не тревожь меня. — грубо сказал он ей. Олениха кивнула и быстро сделала то, что ей сказали. Бармен предложила ему бутылку и чашку, на что Шедоу сделал рукой лёгкий жест в знак отказа, и пододвинул к ней чашку, коротко сказав «не нужно» и положив перед ней двести долларов. Ее глаза расширились, а улыбка превратилась в искренне благодарную. Тёмный ёж только кивнул и жестом велел ей идти дальше. Он не пил много крепких напитков. На самом деле ненавидел. Но это был особый случай. Это было близко к годовщине смерти его родителей. Работа раздражала. Руж продолжал злиться из-за того, что ему нужно найти безопасный выход для своих эмоций. Придурки воспользовались его добротой. Он просто получал дерьмовый конец каждой перепалки. Виски начали гореть в горле, когда он сделал первый глоток. Шедоу хлопнул бутылкой, крепко держа руку на горлышке бутылки, и зашипел. Он сделал ровный выдох через нос. Его сознание начинало одурманиваться от ощущения опьяняющего тепла и одновременного холода. Его внутренности начали немного подрагивать от этого чувства. Он позволил себе дышать на мгновение, прежде чем вернуть бутылку к своим губам. Однако вместо того, чтобы выпить виски… на него неожиданно навалилось тело. Бутылка полетела вперед, жидкость расплескалась по прилавку и на его костюм. Шедоу раздраженно зарычал, ставя бутылку обратно на прилавок. Его тело дрожало от гнева, а губы изогнулись в оскале. Ёж чувствовал, как кровь закипает в жилах. Мужчина собирался уже оторвать голову этому безногому существу. Развернулся и встал со стула, на котором сидел, готовый закричать. Увидев перед собой фигуру юной особы, он на несколько секунд замер, разглядывая незнакомку. Глубокие и ярко-зеленые глаза наивно и растерянно смотрели прямо на него. Очаровательные очи девушки напомнили ему любимый комплект украшений его матери, которые она надевала почти каждый раз, когда была жива. Он был очарован этим цветом по таким знакомым, но забытым причинам… Только вот яркий оттенок зеленого этих глаз придавал новый смысл. Другое значение. Даже не думая, он автоматически схватил ее за хрупкие плечи, чтобы остановить её от нового падения. Ее руки были маленькими, но сильными, когда они вцепились за переднюю часть его пиджака. Она неловко отвела от него взгляд, посмотрела на его грудь и на бутылку позади него на прилавке. Он почувствовал, как ее тело начало дрожать. Он почувствовал, как в его груди закипает лёгкая тревога при мысли о том, что он отпугнул такую милую даму своим раздраженным рычанием. – Вот черт... — прошептала она, чувствуя дикую неловкость от сложившейся ситуации. Смотрит на пиджак чёрного ежа. – Это выглядит очень дорого... Он почувствовал ее руки на своей одежде, но она быстро отступила назад, чтобы наконец оторваться от крепкого тела высокого мужчины. Шедоу смог лучше рассмотреть девушку: её окрас был ярко-розовой, иглы выглядели более мягкими, чем у любого другого ежа. Однако в сочетание с ней они смотрелись естественно. Она даже собрала их так, что иглы были аккуратно собраны в хвост, за исключением тех, которые обрамляли ее лицо. Ее платье было простым: тонкое голубое струящееся платье на бретелях длиной чуть выше колен. Ткань вокруг ее бюста имела цветочный узор, а юбка была светло-голубого цвета. Ежиха выглядела прекрасно. Немного неуместно для клубной обстановки, но все равно мило. Хотя он считал, что в красном ей будет лучше, чем в синем. Шедоу не осознавал, что на мгновение потерял связь с реальностью, пока не почувствовал легкое давление на грудь от ее неловкой попытки высушить пятно салфеткой. Когда он вернулся в реальность, то услышал тихое бормотание из подлобья. Ее глаза пристально смотрели на мокрое пятно от виски. Из ее горла вырвался тихий стон… Его иглы стали дыбом; тело напряглось. Он почувствовал, что глубоко вдыхает ее запах. От нее пахло фруктовыми коктейлями, легкими духами и странным сладким ароматом, который напомнил ему о булочной. – Всё в порядке, – вмиг остыв, ответил еж. Он поймал себя на мысли, что его тон стал более мягким, чтобы не спугнуть юную особу. Казалось, она слегка вздрогнула от его хриплого голоса, но потом быстро взяла себя в руки. Девушка как будто забыла, что мужчина был здесь, и все еще убирала свой беспорядок. – Это был несчастный случай, – она сказала так, как будто он не поверил. Розовая ежиха посмотрела через плечо на танцпол, где множество тел были прижаты друг к другу. Не так много места для маневра. – Я шла сюда, чтобы разобраться с какое-какими делами и пойти домой, затем эта парочка, которая была слишком занята «высасыванием душ друг у друга», наткнулась на меня. Мне уже плохо на этих каблуках и бум! Сбила прямо тебя, – быстрым голосом произнесла она, используя свои руки для визуальных движений. – Мне очень жаль. Этот костюм, судя по всему, дорогой... – У меня есть персональная химчистка, чтобы справиться с пятнами. Можешь не беспокоиться, – усмехнулся он. — Если только это не предлог, чтобы полапать меня. Он саркастично поднял бровь, слегка ухмыльнувшись стеснительностью этой особы, а его глаза переместились с ее рук на её лицо. Заметив, на что намекнул мужчина, девушка сильно покраснела и отошла на приличную дистанцию. – Боже мой, я не собиралась...! Правда! — воскликнула она, не зная куда деть себя от смущения и неловкости. Шедоу рассмеялся... На самом деле рассмеялся. Мышцы, которые растянули его губы в улыбке, уже разболелись от того, что они так долго не использовались по назначеннию. Последний раз, когда он смеялся, был один из последних разговоров с отцом перед смертью. – Ух ты... – ёж услышал её восторженных шепот. Его смех быстро стих при звуке ее нежного голоса. Мужчина не хотел вести себя так недостойно рядом с ней. Никто никогда не видел его с этой стороны в такой публичной обстановке. Его лицо вмиг приняло обычное выражение, а глаза были немного затуманены слез, которые выступили перед глазами от смеха. Ежиха посмотрела на него с туманным выражением лица. Может быть, даже мечтательный, если бы он не предполагал, что это было в основном вызвано его пьяным состоянием. — Они похожи на рубины. Музыка вокруг него, которая была такой раздражающе громкой, стихла. Огни, которые были приглушены и вспыхивали цветами, исчезли в его поле зрения. Запах алкоголя и пота, окружающие их люди ушел, сам бар будто бы растворились. Всё , что было, – это он и она. Сердце стучало в ушах. Его тело было горячим. Его рука жаждала потянуться к лицу незнакомки и закинуть прядь ей за ухо, чтобы он мог рассмотреть все ее лицо. Затем выражение ее лица резко изменилось на ужас. — Я сказала это вслух? – растерянно спросила она Он кивнул. Шедоу видел, как ее дыхание стало более равномерным. — Я сказала это вслух... Я сказала это вслух! – запаниковала она. – О, Хаос, просто похороните меня! Разве я недостаточно натерпелась? – шептала девушка, будто бы мужчины больше не было перед ней. Его определённо забавляла сложившаяся ситуация. Затем розовая снова посмотрела на него и с застенчивой улыбкой произнесла: – Мне очень жаль за пиджак и за то, что я натворила... Я… Боже… Простите... Спокойной ночи… Прощайте! Затем она побежала в противоположном направлении. Шедоу протянул руку и попытался ее остановить… но так и не узнал ее имени. — Эта мисс только что ушла? – позади послышался голос. – Черт. Она оставила счёт неоплаченным. Нас всегда бесили красивые лица. Шедоу полез в карманы брюк. Найдя обладателя недовольного голоса – молодого койота, который раньше был ближе к оленихе, чёрный ёж подошел к барной стойке, ближе к ним, и швырнул деньги. Олениха взвизгнула от удивления, но успокоилась, увидев, кто это. Кайот, однако, не мог пошевелиться. Его насквозь пронзили тяжелые и пылающие красные глаза мужчины. Тысячи мыслей о том, как поступить в этой ситуации, пронеслись в голове Шедоу… но, к счастью для работников этого элитного заведения, он был в хорошем настроении, поэтому он поднял руку и посмотрел на олениху. — Можешь считать, что я уже расплатилась за мисс... Бармен улыбнулась и схватила деньги со стойки. Она быстро вошла в свой экран сбоку и щелкнула вкладку «Открыть». – Роуз. – девушка ответила на немой вопрос ежа. – Да. Роуз. Спасибо. К сведению, будьте осторожны сегодня вечером. Слышал, что могут случиться плохие вещи, когда ты болтаешь лишнее совсем не о тех людях. — сказал он понизившимся голосом, в котором чувствовались нотки угрозы, а его алые глаза встретились с широкими темно-карими глазами койота. После, повернулся, чтобы уйти из помещения. Положив руки в корман, он подошёл к своей машине, насвистывая старую мелодию, которую он помнил из дедовского проигрывателя, а после уехал прямиком домой.

* * *

— Какого черта ты вызвал меня сюда, Вектор? – проворчал Шедоу, глядя на старшего мужчину напротив него. Они сидели в маленьком кафе, расположенном довольно близко к центральному городскому парку. Снаружи было много пешеходов, так как это здание и те, что вокруг него, располагались на площади. Шедоу никогда раньше не был ни в одном из этих магазинов. В основном они выглядели как небольшие предприятия, и он едва ли находил время, чтобы исследовать их. Тем не менее, крокодил смотрел вокруг с легкомысленным выражением лица. На самом деле, он выглядел дружелюбнее, чем когда-либо видел его ёж. — Просто хотел поговорить о делах и угостить вас завтраком, вот и все, – Вектор улыбнулся. – Мы не могли сделать это у меня дома? – сарказм. — Слушай, ты можешь быть моим боссом и указывать мне, но я пообещал Ониксу, что буду присматривать за тобой и хранить твои интересы в глубине души. Вектор был еще молодым, когда его выбросили на улицу. Отец Шедоу очень много сделал для тогдашнего молодого гада и привил ему чувство долга и страсти к жизни. Возможно, жестокий по натуре и немного неуравновешенный, но Вектор был верным и, в некотором смысле, семейным человеком. — То, что меня вытащили в семь утра в дальнее и ничем непримечательное кафе для завтрака в практически заброшенной части города, должно быть в моих интересах? — усмехнулся чёрный ёж. Вектор рассмеялся. – Я постоянно привожу сюда Чарми, и даже Эспио. Решил показать это место и тебе. Здесь отличные завтраки, кофе, чаи, десерты и… — голос крокодила затих, когда его глаза посмотрели поверх головы Шедоу. Еж позволил любопытству взять над собой верх и повернулся, чтобы увидеть зрелую привлекательную крольчиху у кондитерского прилавка. Она улыбнулась и помахала в их сторону, прежде чем вернуться на кухню. Шедоу повернулся к крокодилу, у которого практически текла слюна. — Ты привел меня сюда, чтобы я потерял голову от обаятельной крольчихи? – ёж почувствовал, как раздражение щекочет внутреннюю часть его груди. Он тяжело вздохнул и провел тяжелой рукой по лицу. – Мой отец оставил мои интересы в руках крокодила-извращенца. — недовольно пробормотал он. Вектор снова рассмеялся. – Это Ванилла. Она владеет этим кафе после того, как ее муж умер несколько лет назад. Самая милая и сладкая женщина на этой планете с еще более сладкими пирогами. Эспио не любит сладости, но любит лаймовый пирог этой женщины. А Чарми… Этот ребенок упакует несколько блинов, а потом еще... — Кстати о нем. – резко прервал собеседника Шедоу, и наклонился вперед, чтобы посмотреть на него ожесточенными глазами. — Ты не собирался меня предупредить, прежде чем просто бросить его дежурить у двери? – Извини за это. Я планировал привести его к тебе официальным путем, но вчера вечером все сложилось так, что мне нужно было привести его с собой... – Вектор почесал затылок. — Ты действительно хочешь вовлечь его в эту жизнь? Ты не хочешь, чтобы он поступил в колледж или что-то в этом роде? Позволить ему построить честную карьеру? – Его родители были в лучшем случае бездельниками. Психованные наркоманы в худшем случае. Практически бросили его мне в обмен на оплату одной из последних работ, на которую меня послал твой отец. В то время ему было, может быть, тринадцать или около того. Один взгляд на него – и знал бы ты, что я увидел. Этот малец хотел, чтобы весь мир и все в нем сгорели. Я тоже самое ощущал в себе, когда был моложе. Это была жизнь, которая показала мне извращенным образом, что иногда нужно быть плохим, чтобы делать добро. Итак, я принял его. Прощупал его. Эспио помогал мне обучать его дома. Оказалось, что ребенок был умным. Ужасно умным. Поверьте мне. Может, мы и не делаем работу ангелов, но мы и не дьяволы, с которыми он рос в детстве. Шедоу внимательно слушал товарища. Он уже давно знал, что Вектор усыновил Чарми, но не знал подробностей. Честно говоря, он был уверен, что в этой истории есть еще что-то. Что-то в глазах пчелы прошлой ночью подсказало Шедоу его более темную сторону. Но Вектор был прав. Может быть, то, что они сделали, было грязным и не очень хорошим. Но они не преследовали тех, кто этого не заслуживал. Они были преступниками… но у них был кодекс, и они придерживались его, в отличие от некоторых других организованных групп, о которых знал город. — Ты сказал, что он умный? Чем он может мне помочь? — У Чарми идеальная память. Я говорю, что он может запомнить почти каждый разговор, который был у него или кого-либо из его окружения, наизусть и рассказать вам. Он также может запоминать коды и пароли, увидев их всего один раз. Отлично разбирается в математике и фантастически играет в азартные игры. Я уверен, у него много применений для тебя. Единственное, у него… немного вспыльчивый характер. В состоянии гнева превращается в совершенно другого человека. – Как ты справляешься с этим, когда это происходит? – Это зависит от ситуации. — Это все, что ты хочешь мне сказать? – ёж поднял бровь. Вектор пожал плечами и откинулся на спинку стула. Мужчина еще раз вздохнул. – Хорошо. Но, как я сказал прошлой ночью, он под твоей ответственностью, по крайней мере, до тех пор, пока он не покажет себя мне. С его памятью я мог бы даже отправить его с Руж на несколько заданий. Я уверен, что она хотела бы проникнуть в некоторые из сейфов нашего клиента с его способностями. Тёмный ёж устало покачал головой и положил ее на руки. При мысли о работе у него закружилась голова. Звук шагов приближался к ним. Уши Шедоу дернулись на звук, но он не поднял головы. — Эй, милая девочка! — радостно воскликнул Вектор. — Рада видеть меня? — Знаешь, я всегда рада тебя видеть, Вектор. Где Эспио и Чарми? Голос был странно знакомым. На самом деле, это заставило каждый колокольчик и перезвон в голове Шедоу начать звучать. Звук голоса Вектора превратился в приглушенное бормотание. Его голова крутилась с угрожающей скоростью, заставляя Вектора с любопытством смотреть на него, а девушка, стоявшая за их столиком, немного отпрыгнула назад. Зелёные глаза встретились с красными. — Ты… ТЫ? – удивленно спросила розовая ежиха. – А, это Шедоу. Он сын моего старого друга. — заговорил Вектор. На самом деле, он оказался удивленным. Затем он посмотрел на чёрного ежа, чьи глаза даже не моргнули, когда он продолжал смотреть на нее широко раскрытыми глазами и полуоткрытым ртом. — Шедоу, это… – Роуз, – имя слетело с его губ, прежде чем он смог сдержаться. – Я… оплатил твой счет прошлой ночью, после того, как ты ушла. – быстро объяснил. — Они сказали, что тебя зовут Роуз. – Ой... – она неловко засмеялась, затаив дыхание. Звук заставил его иглы приятно покалывать. – Спасибо. За это. Я совсем забыла после... Ну ты знаешь.... — она указала на его грудь. Шедоу прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться, как идиот. Не здесь. Не перед этой проклятой самодовольной рептилией. Это очень тяжело для него. Даже одетый в потрепанную, замазанную форму, Шедоу считает, что она такая же красивая, как и прошлой ночью. Он на мгновение осознал звук удара от хвоста Вектора, поглядывающего на них с недоумением, прежде чем отвернуться и прикрыть рот от выступившего смеха. – Кстати... На самом деле меня зовут Эми, а Роуз лишь фамилия, и сегодня я буду вашим официантом. Могу вам чем-нибудь помочь? – она скромно улыбнулась им и подняла ручку и блокнот, окинув молодых людей солнечным взглядом. Шедоу слышит, как его сердце начинает сильнее колотиться в груди.