История о двух котиках

Дом Криста, кухня

      — Так. Присаживайся вот сюда и жди. Сейчас дам тебе продукты, — объявил Перават и, не дожидаясь ответа соседа, полез в холодильник.       — Крист, — негромко позвал фотограф, искренне надеясь, что в ближайшие несколько секунд хозяин дома на него не посмотрит. — Прости меня, пожалуйста.       «Фух, ну вот я это и сказал. Ооо, словно гора с плеч», — довольно заключил Прачая, чувствуя, что поступил очень правильно и мимолетно улыбнулся сам себе.       — Хмм, — подал голос певец, выныривая из недр холодильника с богатой добычей. — Послушай, Кхун`Сингто, если ты сейчас вот таким образом пытаешься избежать разговора — сразу скажу, у тебя это не получится! Потому что у меня есть как минимум два вопроса, которые ждут ответа. Готов их выслушать?       — Конечно, — мгновенно отозвался фотограф, который что-то подобное и подозревал — Крист явно принадлежал к тому типу людей, что любят прояснить всё один раз и навсегда.       — Прекрасно. Тогда это пока подождёт! — пробормотал Перават, а затем, плюхнув на стол ветчину и сыр, пошел мыть помидоры. Повернувшись к соседу спиной, айдол быстро сполоснул глубокую тарелку и, сложив туда вымытые овощи, вернулся к столу, спокойно произнеся:       — Вопрос первый: тебе стало неудобно со мной работать?       — С чего ты взял? Мне нравится с тобой работать! Такой прекрасной модели я ещё не встречал. Знаешь, ты удивительно отзывчив! — на одном дыхании выпалил Прачая, а после, осознав, насколько эмоциональным было его выступление, быстро почесал нос и отвёл взгляд.       — Ха-ха-ха, такого я не ожидал. Ну что ж, приятно слышать, что причина твоего побега — не разлад в наших рабочих отношениях. Окей, это мы прояснили, а теперь второй вопрос. И звучит он так: ты избегал общения со мной, потому что наши отношения стали проблемой?       — К-к-какие отношения? — взволнованно выдохнул Сингто, лихорадочно соображая, когда же у них — если Крист не вздумал так странно пошутить — могли появиться отношения?       — Дружеские. Ммм, ты что, забыл? Вообще-то мы уже друзья, — максимально спокойно откликнулся певец, но в противовес тону голоса во взгляде его плескалось волнение.       — Ааа! — многозначительно выдал фотограф. — Точно, друзья. Да. Я помню.       — А раз помнишь… Друзья ведь так не поступают, дорогой сосед. Потому, твои извинения будут приняты лишь в том случае, если я прямо сейчас услышу ответ на свой вопрос.       И вновь голос хозяина дома звучал тихо и ровно. Но Прачая, помня о том, насколько эмоциональным может быть этот парень, глубоко вдохнул, набирая полные легкие воздуха. А потом, медленно выдыхая, собрался с духом и пробормотал:       — Хорошо. Я отвечу. Да, ты прав — наши отношения стали для меня проблемой.

Спустя пять минут

      — Плуто, хороший мой! Пришел наконец-то. Выспался, любимый? Кушать хочешь?       — Крист.       — Моё чудо. Сейчас папуля даст тебе…       — Крист!       — Покушать тебе даст, — продолжил ворковать Перават, чувствуя, как глаза жгут непролитые слёзы и параллельно насыпая котику корм.       Ему было больно. Прямо сейчас певец хотел только одного: отмотать время назад и дождавшись того момента, когда сосед заберёт своего пса, послать его ко всем чертям!!!       «Твою ж мать! Как же паршиво осознавать, что для любимого человека ты проблема! И теперь не можешь быть ему даже другом», — с горечью подытожил Крист, шумно сглотнув, а параллельно подумал о том, что надо бы на минуту-две отлучиться в ванную, иначе здесь случится истерика.       Приняв это во всех смыслах правильное решение, хозяин дома, повернувшись в сторону двери, сделал несколько шагов в направлении выхода, а затем…       Затем случилось то, чего Перават никак не ожидал!       — Кит! — громко прозвучало на всю кухню и через несколько мгновений на кисти певца сомкнулись пальцы Прачаи. — Ты… ты куда-то идёшь? Постой, мне очень надо тебе кое-что сказать. Это быстро.       — Эмм, — теперь пришла очередь айдола выдавать многозначительные ответы. — Сингто, я просто шел в ванную.       — Ааа, понятно. Но я всё равно скажу, а потом можешь идти. Кит, наши отношения для меня действительно проблема. Но будь уверен: я счастлив, что познакомился с тобой! Правда-правда! — заверил фотограф, после чего, отпустив руку хозяина дома, пробормотал:       — Всё. Можешь идти. Прости, что задержал.       И в этот момент Перават, наблюдая за тем, как сосед отступает всё дальше, не выдержал и выдохнув:       — Нет уж. Чёрта с два я сейчас куда-либо уйду! — быстро метнулся вперёд и, схватив Прачаю за талию, заключил его в крепкие объятия.

***

      Стоя в обнимку с Кристом Сингто ощущал, как его вновь накрывают чувства спокойствия и правильности происходящего. А потом, неожиданно даже для самого себя прошептал:       — Почему? Вот почему рядом с тобой мне так уютно?       Певец же, услышав слова соседа, на секунду напрягся всем телом, пытаясь осознать: а не послышалось ли ему всё это?       Но тут Прачая продолжил бормотать что-то о комфорте и о том, что уже не впервые чувствует себя так спокойно, чем напрочь растворил чувство недоверия айдола, а заодно поспособствовал возникновению другого.       Того самого чувства правильности, которое в данный момент накрывало и фотографа.       — Будда Милосердный, — одними губами выдохнул хозяин дома. — Дай мне сил, — после чего с огромным трудом разжав объятия и отойдя на шаг, прохрипел:       — Так. Я в ванную, а потом будем готовить, — и, повернувшись, быстро поспешил на выход.

***

      — Великий Будда и все его ученики! — негромко воскликнул Сингто, буквально вылетая на задний двор и ринувшись к бассейну, быстро опустил туда руки, чтобы попробовать унять разливающийся в теле жар.       Причиной такого состояния парня стали недавние объятия… В сочетании с осознанием одной важной вещи!       Именно из-за этого открытия Прачая сейчас и сидел возле бассейна, а в его голове раз за разом, словно неоновая вывеска вспыхивала фраза:       «Крист мне нравится»!       — Мне нравится Крист! — как можно тише прошептал фотограф, а затем, прикрыв ладонью рот, сдавленно выдохнул:       — Твою мать!       — Сингто! Ты где подевался? — раздалось из дома, а в следующий миг в дверном проёме вырос певец со словами:       — Мне сказать о том, что на дворе уже вечер, скоро пора будет ложиться спать, а ты ещё не ужинал или сам вспомнишь, ммм?       — Ага. Я помню. Я всё помню. Спасибо за помощь. А я… мне, в общем, жарко стало, вот я и…       — Дорогой сосед, у меня для этих целей вообще-то есть кондиционер! — насмешливо бросил Крист, после чего добавил:       — Тебе всего лишь требовалось взять лежащий на столе пульт и включить его.       — Я… — начал фотограф, которого микропауза — да, Прачая умудрился отметить и это — между словами «дорогой» и «сосед», окончательно послала в нокаут. — Я не заметил его, — и отвёл взгляд, ожидая взрыва смеха от айдола.       — Ох, так ты тоже? — вдруг воскликнул Перават. — Чёртов пульт! Понимаешь, я ведь всегда кладу его на какое-нибудь видное место рядом с собой. Но каждый раз, прежде чем найду, смотрю куда-то не туда.       — Хи-хи, — тихо вырвалось у Сингто, когда он осознал, что не один такой уникум. А потом, убедившись, что сосед не собирается злиться за этот мимолетный смешок, фотограф спросил:       — Мы идём готовить?       — Что? — моргнул певец, который до этого смотрел куда-то сквозь Прачаю. — Ах, да-да, конечно. Идём.

Спустя полчаса

      — Ну, вот ужин и готов, — торжественно объявил хозяин дома, вытаскивая из духовки последнюю, третью пиццу, от которой шел пар и просто неземной аромат подогретых, а кое-где и запеченных продуктов. — Забирай и можешь идти. Вот только… как же тебе их упаковать? О, придумал! — просиял Перават и быстро метнулся к одному из ящиков кухонного стола. — Вот оно, решение проблемы!       Фотограф быстро поймал взгляд соседа своим и буквально застыл на месте: глаза Криста сияли неподдельным счастьем, а в руках он сжимал рулон…       — Пергамент для выпечки! Таким образом, ты сможешь донести пиццу горячей и красивой. Вот так вот. Сейчас мы её завернём и…       — Хмм, до моего дома несколько минут ходьбы. И то, это я считаю путь по двору ко входной двери, — хихикнул Сингто, наблюдая за необычайно старательным певцом, который старательно заворачивал еду, словно самый драгоценный подарок.       — Пфф! Неважно на каком расстоянии находится твой дом! Главное, это доставить пиццу в целости и сохранности, ясно? — припечатал хозяин дома, заканчивая упаковывать вторую пиццу. — Вот так! Бери. Всё, теперь ты готов идти домой. Ммм, спокойной ночи и… До завтра?       — А завтра?..       — Забыл уже? Завтра у нас съёмка на репетиции. Вернее, мы с парнями пустим тебя в студию минут на десять-пятнадцать, сделаешь несколько десятков фото, чтобы показать, какие мы работяги и можешь быть свободен. А можешь отправиться к Пи`Вэйву, одолжить компьютер и начать выбирать самые удачные снимки, чтобы мой менеджер сразу увидел результат, — подытожил Перават и, сверкнув улыбкой, вновь сказал забрать пиццу.       Прачая, который, слушая айдола, полез в карман за телефоном, чтобы поставить напоминалку по поводу завтра, тихо пробормотал:       — Да-да, сейчас возьму. Только допишу про съёмку. Хмм, я думал, что сегодня, отснявшись на постер, мы всё завершили.       — Так оно и было бы, но моему Пи подумалось, что закадровые снимки, которые иллюстрируют наше с группой трудолюбие и желание дать фанатам всё самое лучшее — это джек-пот! — хихикнул Крист.       — И он очень даже прав. Например, я был бы счастлив увидеть своего кумира за работой. Так что идея с фотографиями…       — Сингто, — спустя пару мгновений позвал хозяин дома, видя, что гость, запнувшись на полуслове, не мигая, смотрит на него. — Синг. Ты чего?       — Кит… — выдохнул вдруг Прачая. — Знаешь, я ведь только сейчас осознал, что мне дико повезло увидеть твою репетицию. Не фото с неё, а именно сам… живой… процесс, — почти благоговейно завершил фотограф, по-прежнему не сводя взгляда с айдола.       — Ага. Спасибо. Мне приятно это слышать, — осторожно произнёс Перават — его слегка настораживало состояние соседа. Вроде бы и не транс, но некая рассеянность и погруженность в себя всё же присутствует.       А пока хозяин дома размышлял о том, что же случилось с Сингто, предмет его дум внезапно оказался совсем рядом.       Широко раскрыв глаза, Крист почти не дыша, наблюдал за тем, как фотограф становится всё ближе.       Когда между ними осталось едва ли сантиметров пять, Прачая медленно скользнув взглядом по лицу Перавата, поднял руку и, проведя кончиками пальцев по щеке певца, выдохнул:       — Знаешь, Кит. Ты невероятный.       А затем, качнувшись вперёд, так же, как и в своём недавнем сне, прильнул к губам соседа!