История о двух котиках

Студия звукозаписи, 07:59

      — Я профессионал, — выдохнул Прачая, остановившись перед дверью студии. — Я профессионал, а значит, могу держать себя в руках и не поддаваться на провокации, верно? Верно! Ну что ж, тогда…       — Доброе утро, Сингто. Как хорошо, что ты настолько пунктуален, дорогой… мой друг, — вдруг раздалось за спиной фотографа, а после в поле его зрения появился певец и когда их взгляды встретились, закончил:       — Я рад видеть тебя. Идём скорее. Мне уже не терпится принять нужную позу и поработать.       С этими словами Крист, широко улыбнувшись соседу, толкнул дверь из темного матового стекла и объявил:       — Парни, доброго утречка! Ну что, вы готовы к съёмке?       В ответ по студии пронеслось нестройное согласие и довольный Перават, обернувшись к Прачае, который из-за того, что айдол стоял в проёме, всё ещё находился за дверью, воскликнул:       — Слышал, Кхун`Сингто. Все готовы. Можем приступать, — после чего, выдержав паузу, с легкой ехидцей добавил:       — Если конечно ты сам уже в полной боевой готовности.       — С готовностью у меня всё в порядке! — почти мгновенно припечатал фотограф и, не придумав лучшего подтверждения своих слов, поднял над головой чехол с камерой.       Ответом ему стал негромкий смех певца, который, бросив на Прачаю ещё один выразительный взгляд, наконец-то исчез внутри.       А Сингто, чувствуя, что на его щеках сейчас вполне можно пожарить яичницу, чудовищным усилием поборол огромное желание прямо здесь и сейчас сползти по ближайшей стене, после чего пробормотав:       — Я профессионал. И я обязательно с этим справлюсь, — шагнул в студию.

Спустя полчаса

      — Та-а-а-ак. Крист, ты ведь говорил, что пустишь меня в студию всего на пятнадцать минут, разве не так? — протянул фотограф и посмотрел на соседа.       — Ага! Это я так думал! А потом Пи`Вэйв объяснил мне, что для того, чтобы ты смог смонтировать приличное видео, надо дать прилично материала, — крайне деловито отозвался Перават. И поймав проходящего мимо гитариста за плечо, поинтересовался:       — Верно я говорю, Кай? У нашего фотографа, который сегодня выполняет ещё и роль оператора, должно быть много полезного материала, чтобы ролик получился просто отличным, так?       — Угу, — тут же расцвел в улыбке младший. — Пи`Сингто, Пи`Крист абсолютно прав.       — Вот видишь, что Нонг говорит! Поэтому спокойно сиди или стой и снимай нас, параллельно наслаждаясь зрелищем, окей? Тебе ведь нравится, как я пою, правда?       «Убил»! — взволнованно подумал Прачая, в голове которого, после реплики певца «о полной боевой готовности» началась партия морского боя! И если до этого Перават в основном пошлил, вновь и вновь говоря своим музыкантам принять определенные позы, ракурсы или состроить какое-нибудь подходящее выражение лица, что вполне подходило под определение «ранил»…       То против вот этой тихой и спокойной констатации факта, фотограф был абсолютно бессилен.       И потому, всё, что ему оставалось — это признать очевидное, выдохнув:       — Да. Нравится.       — Тогда присядь где-нибудь, выпей воды и удели время тому, чтобы послушать мою любимую песню, — с улыбкой проговорил айдол и, подмигнув соседу, унёсся к бэнду.       Проводив Криста взглядом, Сингто поймал себя на том, что при виде активно жестикулирующего певца, который в данный момент что-то говорил барабанщику, его губы растягиваются в улыбке, и взволнованно подумал:       «Будда Милосердный. Что же он со мной творит»?

***

      Фотограф был прав — Перават действительно творил. Творил что-то невообразимое. Прачая миллион раз, если не больше слушал песню, которую прямо сейчас исполнял айдол, но…       Ещё никогда она не была НАСТОЛЬКО говорящей.

***

      Ты спешишь ко мне, и я       Вижу эту нежную улыбку,       Что предназначена лишь мне,       И ты лишь один для меня.       Я хочу тебе сказать, не тая,       Изменилась круто вся жизнь моя:

***

      «А как за эти несколько недель изменилась моя жизнь… Ммм, словами это не описать», — хмыкнул про себя Прачая, а после, подняв камеру, нажал на кнопку, ловя удачный кадр.       Это движение не укрылось от модели, однако на сей раз Перават был удивительно скромен и, ограничившись лишь мимолетной улыбкой, продолжил:

***

      Ты появился в ней,       Раскрасил серость дней

***

      «Ох, черт. Теперь он смотрит на меня. Прямо на меня. Твою мать, Крист Перават — ты бесстыжий засранец. Перестань уже на меня пялиться»! — мысленно проорал Прачая и, не придумав ничего лучше, вновь вскинул камеру, прячась за объективом.       И несказанно обрадовался тому, что сделал это прямо сейчас, поскольку в следующий миг в студии прозвучало:

***

      Не устаю благодарить я       Судьбу, которая свела нас навсегда.

***

      «Нет! Это невозможно! Он точно задался целью сделать так, чтобы я прямо сейчас упал замертво от смущения», — подытожил Сингто, опуская камеру. А после, в один миг, напрягшись всем телом, перевел гаджет из режима фото в режим видео и, глядя в объектив, сфокусировался на айдоле.       Тем временем Крист, никого и ничего не замечая вокруг, легонько обхватил микрофон пальцами и, прикрыв глаза, пропел:

***

      Ты — словно за окном прекраснейший день.       Прохлада, морской бриз и нежная тень,       Что сберегут меня от жарких лучей,       Когда солнце палит нещадно.       Личный вдохновения источник.       Хочу всегда равняться я на тебя.       Нужен только ты мне, жизнь моя.

***

      А затем, перед последней строчкой припева, певец открыл глаза и, буквально пригвоздив соседа своим взглядом, едва слышно закончил:

***

      Ведь ты счастливым делаешь меня.

***

      Фотограф точно не знал, осознают ли остальные слушатели, сколько нежности прозвучало в голосе Перавата, особенно во время припева…       Особенно в момент его окончания!       А потому, едва песня завершилась, вскочил со стула, выдохнув:       — Крист. Нам надо поговорить. Можешь уделить мне немного времени?

Спустя десять минут

      Вымыв руки, Сингто вышел из туалета и айдол, ожидающий его у двери, тут же проговорил:       — На крышу — здесь много лишних ушей.

***

      — Итак. О чем же мы с тобой должны поговорить? — спросил Перават, похлопав по импровизированной скамейке.       — О вчерашнем, — мгновенно выпалил Прачая. — Но это может подождать ещё немного. Сейчас для меня куда важнее понять, чего ты добиваешься, творя в студии такие вещи?       — Какие? — удивленно выгнул бровь Крист, а после выражение его лица изменилось, и певец насмешливо протянул:       — Ты что, имеешь в виду моё утреннее приветствие? Ох, ну подколол немного. Не дуйся на меня. Я точно знаю, что для работы ты всегда придешь в полную боевую готовность, — мягко завершил певец и хихикнул.       Осознав тот факт, что сосед продолжает над ним издеваться, Прачая ощутил, как внутри него растет возмущение и выдохнул:       — Кхун`Перават. Ваши неуместные реплики меня не беспокоят. То, что является поводом для моего волнения — это ваша песня. Вернее… — фотограф отвернулся и, всматриваясь куда-то вдаль, за горизонт, закончил:       — Вернее, ваше слишком раскованное поведение. Крист, ты вообще осознавал, что в студии мы не одни? Что на тебя все смотрят? И прямо сейчас — уверен — все члены твоей группы уже пришли к единому выводу. И стоит нам переступить порог…       — И что? Что тогда будет? — внезапно перебил Сингто айдол, сокращая между ними расстояние. Подойдя к краю крыши, певец несильно сжал в руках перила и, не смотря на соседа, пробормотал:       — Ты спрашиваешь, что я там творил? Магию, Кхун`Лев. Самую настоящую магию, понимаешь?       — Неа, — рассеянно замотал головой фотограф, который и вправду ничего не понял.       — Окей. Я и не надеялся, что ты вот так вот сразу всё поймёшь и примешь тот факт, что испытываешь ко мне чувства, — спокойно отозвался Перават и Прачая, услышав это, быстро повернул голову, воскликнув:       — Что-о-о?! Крист, это уже не смешно. Я прошу тебя, прекрати такое гово…       — А я и не шучу, Сингто. И не пытаюсь посмеяться над тобой, — вдруг максимально серьезно отозвался айдол после чего, протянув руку, дотронулся до кончика носа фотографа.       Прачая молниеносно перехватил руку соседа и, сжав его пальцы в своём кулаке, произнёс:       — Не вздумай больше меня трогать.       — Почему? Ты стесняешься? Тебе неприятно? Или… — Перават немного помедлил — ты боишься? Боишься того, что я могу продолжить это изучение, не так ли? Что от кончика носа мой палец может двинуться вниз и медленно очертить твои…       — Заткнись! — внезапно проорал фотограф. — Просто заткнись, ладно?       После этого выпада на крыше повисло молчание, а потом певец быстро вскинул руку и, легонько проведя по щеке застывшего от такой наглости Сингто, закончил:       — Вот видишь. Ты сейчас взволнован. И я могу поспорить на что угодно: в этот самый момент ты активно представляешь, как кончики моих пальцев, очертив твои нереально соблазнительные губы, спускаются к шее…       — Достаточно! Твою мысль я понял! — перебил соседа Прачая, ощущая, как опять начинает смущаться.       — Вот и прекрасно! — тут же откликнулся айдол, а затем, убрав руку от лица соседа, произнес:       — Я очень… Очень хочу прикоснуться к тебе, Сингто. Но не стану делать этого до тех пор, пока ты не разберешься с текущей ситуацией.       С этими словами певец развернулся и медленно пошел к выходу с крыши, оставляя в голове фотографа лишь один, крайне важный вопрос.       Что подразумевал Крист, когда сказал, что ему надо разобраться с текущей ситуацией?