История о двух котиках

      Дотянувшись до телефона, Крист включил фонарик и, отыскав подходящую поверхность, положил туда гаджет.       Сингто, глядя на всё это, продолжал молчать и ждать, пока любимый заговорит. Ему было крайне важно услышать тон певца, чтобы понять в каком настроении он находится прямо сейчас.       — Итак… — наконец негромко подал голос Перават и сделал шаг в сторону фотографа. — Что это было? Почему она флиртовала с тобой?       — Кто? Мисс Сара? Просто она американка, а как ты знаешь, они намного раскованнее…       — Я понял, что ты хочешь сказать! — резко припечатал айдол, перебивая Прачаю, а затем, сделав ещё один шаг вперёд, проговорил:       — Сингто, прошу, ответь мне честно: ты дал ей реальный повод сесть рядом и начать флиртовать?       После этих слов фотограф на несколько секунд задумался, вновь воскрешая в памяти недавние события. И не обнаружив в своём поведении и словах ничего криминального, протянул:       — Нет. Нет, Крист, я всего лишь был с нею вежлив, а она, похоже, приняла это за интерес.       — Уффф… Хорошо. Хорошо, я тебе верю. Окей, можешь идти, а я выйду чуть позже — не стоит нам появляться отсюда вместе, — почти прошептал певец и, быстро чмокнув Прачаю в щеку, отвернулся.       «И вот что это такое»? — пронеслось в голове Сингто, пока он смотрел на то, как любимый, обхватив себя руками, смотрит куда-то в стену, но всё-таки принял решение обсудить это позже, после чего молча покинул подсобку.       Айдол же, как только за человеком, который за короткое время стал ему невероятно дорог, закрылась дверь, развернулся и, схватив телефон, выдохнул:       — Мой Лев. Я понимаю, что спешу развивать наши отношения. И если ты некомфортно чувствуешь себя — я могу принять это. Чёрт возьми, да я что угодно могу принять, кроме лжи! — лихорадочно пробормотал Крист, кладя руку на дверную ручку и повернув её вниз, подумал:       «Поэтому, пожалуйста, не лги мне, Сингто. Только не лги».

Спустя десять минут

      Едва Перават проскользнул за кулисы, где его тут же нашел гример, чтобы припудрить лицо, как в спину прилетело сердитое:       — Где тебя носило?       — В туалете был. Не переживай, Пи.       — Как странно. Я тоже там был. Почему же мы не встретились? — ехидно отметил менеджер и, приблизившись, поймал взгляд певца своим.       — Потому что в этом клубе кроме писсуаров ещё и кабинки есть! — рассмеялся младший.       Посверлив его взглядом ещё несколько секунд, старший осознал, что ничего от друга сейчас не добьётся и бросил:       — Ладно. Позже надо будет кое-что обсудить насчёт следующего концерта здесь же. А сейчас, иди фотографироваться.       — Угу. Убежал.       — Увидимся через час, Крист. Я хочу, чтобы мы поужинали вместе, ясно? — вдруг проговорил Вэйв и в его тоне Перават услышал нечто такое, что заставило его мигом произнести:       — Хорошо. Я приду, — после чего айдол быстро исчез.       А мужчина, бросив взгляд на навострившего уши гримёра, сделал вид, что принял вызов и, коснувшись гарнитуры в ухе, помолчал секунд пять, прежде чем задумчиво пробормотать:       — И что уже успело произойти?..

Спустя полтора часа, номер Сингто

      Переступив порог ванной, Прачая быстро сбросил с себя всё, кроме боксеров и, уставившись в большое зеркало на своё отражение, прошептал:       — Что же делать? Что мне делать, Кит? Да, я влюблён в тебя, но что это было в подсобке? Откуда эта ревность? Ты до сих пор не уверен во мне, несмотря на то, что сегодня я доказал серьёзность своих чувств?..       Естественно, зеркальный Сингто настоящему ничего не ответил и потому ещё раз, вздохнув, фотограф потянул вниз боксеры, после чего настроив душ, шагнул под струи прохладной воды, продолжая думать о сложившей ситуации.       Сорок пять минут назад айдол, постучав к нему в номер, встал на пороге, прикрыв дверь. После чего, быстро сообщив, что его позвал ужинать менеджер, пообещал навестить Прачаю позже, подарил поцелуй в щеку и умчался.       Нет, фотограф не обиделся на такое поведение — он прекрасно видел, что любимый как-то взвинчен. Потому, поужинав в одиночестве, решил влезть в душ. А затем, вытираясь полотенцем, вдруг подумал, что с позавчерашнего дня не виделся с морем и, воскликнув:       — Решено! Пойду купаться! — выбежал в спальню и полез в сумку в поисках плавок.

Спустя некоторое время

      «Вот. Вот чего мне всё это время так не хватало», — подумал Прачая и, улыбнувшись сам себе, нырнул в подступающую волну.       — Правда, водичка сейчас классная, Нонг`Сингто? — услышал фотограф, вынырнув из воды и открыв глаза, увидел стоящего рядом гитариста.       — Дааа, — с удовольствием протянул парень. — А ты тоже решил освежиться, Пи`Бен?       — Ооой, брось эти церемонии. У нас разница в полгода! Просто Бен, — засмеялся старший.       — Кто бы говорил, — съехидничал Сингто. — Ладно, не буду обращаться к тебе «Пи». Но тогда ты сделаешь то же самое, договорились? — завершил фотограф и, желая скрепить уговор, протянул руку.       — Замётано! — расплылся в улыбке гитарист и немедленно ответил на рукопожатие.       — А что это вы тут делаете? — раздалось вдруг рядом, после чего на поверхность позади них всплыл Кай и, дав коллеге тычок в плечо, воскликнул:       — Пи`Бен! Ты почему здесь? Мы ведь договорились пойти, выпить пива, разве нет? О, Пи`Сингто, привет.       — Привет, Нонг.       — Хммм… Но ты ведь говорил, что освободишься позже, не так ли?       — Да. Но получилось раньше. Так мы идём или ты не хочешь пива?       — Ага! Конечно! Кто ж не хочет дармового пива? — расхохотался Бен.       — Дармового? Почему это… Ай, ладно, — махнул вдруг рукой Кай, поймав хитрый взгляд старшего. — Куплю я пива. Но закуски за твой счёт.       — Договорились. Хмм, Сингто, тогда мы пойдём. Хорошего вечера.       — И вам, парни. Надеюсь, что вы ограничитесь только пивом, ведь завтра утром нам опять в дорогу, — не преминул поддеть музыкантов Прачая.       — А ты что, ещё не в курсе, Пи? Завтра у нас ещё один концерт в том же месте — какой-то супер богатый мужик решил свозить свою девушку на Самуи, а она оказалась фанаткой Пи`Кита. Ну, он по-быстрому всё и организовал.       — А как же график?       — И об этом он позаботился — предоставил нам свой личный самолёт. Концерт начнётся в шесть, завершится в девять вечера, а в десять мы вылетаем, — с широкой улыбкой на губах сообщил младший.       — Ааа, вот как. Хорошо. Спасибо за то, что сказал.       — Та не за что — Пи`Вэйв всё равно поставил бы тебя в известность, просто у него сейчас важный разговор с Пи`Китом.       — А ты откуда это знаешь?       — А я к нему в номер постучал, чтобы обсудить один финансовый вопрос и меня попросили зайти позже. Причем это крикнул Пи`Вэйв, а потом Пи`Кит добавил, что у них сейчас важный разговор.       «Который, кстати, непозволительно затянулся», — мимолетно подумал Прачая, после чего, посмотрев на младшего, как можно спокойнее произнёс:       — Понятно. Ладно, парни, хорошо вам оттянуться. А я, пожалуй, ещё тут побуду.       — Как хочешь. Только, Пи, смотри не попадись папарацци или фанатам, окей? А то они такие ушлые, что могут выпытать у тебя…       — Пошли уже, — фыркнул вдруг Бен и, сомкнув пальцы на кисти коллеги, поволок его за собой.       — А я что? Я ведь как лучше хочу…       — Сингто — умный парень и сам всё знает, верно? Просто, будь осторожнее, окей?       — Понял, не переживайте, — улыбнулся фотограф и показывая, что разговор завершен, развернулся, ныряя в очередную прохладную волну.       Таким образом: ныряя, а потом, выныривая, парень развлекался минут пятнадцать. А в какой-то момент, поднявшись на поверхность, откинул волосы с лица и, открыв глаза, удовлетворенно простонал:       — Отлично, — ощущая как по его коже, которая охладилась от воды, гуляет легкий ветерок. — Какая же красота.       — Согласен, — вдруг раздалось за его спиной, а следом на талию Сингто, которому вода сейчас доставала до груди, скользнула до боли знакомая рука.       — Ты тоже решил искупаться, Крист? — спокойно поинтересовался фотограф, остро ощущая касание пальцев Перавата на коже.       И попутно отмечая то, как же он соскучился по этому.       — Да. Пожалуй, мне стоит охладиться, — быстро ответил айдол, а в следующий миг его хватка стала крепче, и Прачая почувствовал, что они уходят под воду.       — Что ты… — начал фотограф, но увидев, что певец не имел намерения заставить их нырнуть, когда тот, остановившись, прошептал:       — Ничего. Просто помолчи и доверься мне, окей?       «Окей. Похоже, разговор был не из легких», — промелькнуло в голове Сингто, которому вода сейчас доставала до шеи, а после, следуя какому-то порыву, выпрямился и, развернувшись, заключил Криста в крепкие объятия.       Парень в его руках на секунду замер, а после, ответив на эту неожиданную ласку, крепко обнял фотографа и прошептал:       — Мой. Мой Лев. Только мой.       — Твой, — тихо отозвался Прачая. — Разве я собираюсь возражать? — надеясь, что сейчас певец ответит ему что-то колкое или смешное или даже пошлое, но…       — Люблю тебя, — выдохнул Перават, выпрямившись, а затем пробормотал:       — Я так соскучился.       — Мы расстались совсем недавно. Неужели ты соскучился всего за пару часов? — хихикнул Сингто, предприняв новую попытку разрядить атмосферу, поскольку почувствовал, что прохладная вода уже не способна остудить его тело.       А последнее, чего бы ему хотелось — возвращаться в отель в очень приподнятом состоянии.       — Здесь так спокойно и красиво, — тем временем подал голос Крист, проигнорировав любимого, а затем, вновь уткнувшись в его грудь, добавил:       — Я бы хотел остаться здесь. Если не навсегда, то на очень долгое время.       Ощутив, что объятия Перавата после этого признания стали ещё крепче, фотограф, испытывая какое-то непонятное волнение, спросил:       — А как же Юю? Неужели ты хочешь их бросить?       — Юю? Я буду вести для них лайвы. Перед ужином. А всё остальное время буду посвящать себе, — спустя пару мгновений откликнулся айдол, а потом добавил:       — И тебе.       — Понятно, — глухо отозвался Прачая и затих.       Нет, он, конечно, мог бы упомянуть ещё о том, что в Бангкоке певца ждёт семья, друзья, коллеги…       Но прекрасно понимал, что дело вовсе не в этом.       И очень-очень-очень сильно надеялся, что любимый всё-таки расскажет ему о своих тревогах.       — Синг, — наконец-то подал голос певец и, разжав объятия, отстранился.       — Да, Крист? — тихо откликнулся фотограф, поймав взгляд Перавата своим.       Даже не собираясь отворачиваться, хотя обычно, когда Прачая смотрел в глаза айдола, его выдержки хватало секунд на десять, парень вдруг сглотнул, а затем, словно кто-то нажал невидимый переключатель, лихорадочно забормотал:       — Ты очень дорог мне, Сингто. Понимаешь, ты мне очень дорог, а людей, которые мне дороги… Уфф, если я чувствую, что человек становится мне дорог, то хочу всего его. Хочу видеть его… Хочу касаться… Хочу обнимать и целовать… Хочу дать ему почувствовать, что он — весь мой мир. Твою ж… Наверное, я сейчас покажусь тебе каким-то маньячиной, но знаешь, мой Лев, было бы так здорово, если бы я мог проникнуть в твою жизнь целиком и полностью, чтобы мы с тобой проводили вместе, как можно больше времени! Чёрт-чёрт-чёрт! Сингто, что ты со мной творишь? Откуда ты взялся? С какой планеты ты свалился, Львёнок? Кто послал тебя похитить моё сердце? — взволнованно подытожил Крист, а затем, не давая фотографу ничего ответить, быстро погрузился в воду с головой.       Правда длилось это всего несколько секунд, потому Прачая даже не успел толком заволноваться, как певец уже вынырнул обратно и, убрав с лица мокрые волосы, поинтересовался:       — Я сейчас наговорил много чуши, да?       И этот взгляд… взгляд, в котором отчетливо читалась боль… Он и стал той самой последней каплей, после которой фотограф понял одну важную вещь:       Одних слов Перавату точно будет мало.       Поэтому, точно зная, что он должен сделать, парень, приблизившись к любимому, прошептал:       — Кит. Я не знаю, свалился ли я откуда-то из космоса или родился на планете Земля. Не знаю, почему мне удалось похитить твоё сердце, и был ли это чей-то коварный план. Не знаю, что с тобой происходит, ведь мы пока ещё недостаточно хорошо знакомы. Но то, что я знаю точно, моя Черепашка, — с улыбкой проговорил Сингто, обхватывая лицо своего парня ладонями. — То, что я знаю абсолютно точно, так это то, что я тоже хочу проникнуть в твою жизнь настолько глубоко, насколько это возможно, — подытожил фотограф.       А после этого, наблюдая за тем, как после его маленькой речи глаза айдола широко распахнулись, одними губами прошептал:       — Ранее ты сказал, что я твой. А ты мой, Кит. Ты только мой.       И в одно мгновение, сократив расстояние между их лицами, втянул Перавата в поцелуй, отчаянно надеясь, что всё-таки сумел его успокоить и теперь они наконец-то смогут поговорить о важном.