poison in my veins (sacrifice in my bones)

Когда Кейл просыпается в следующий раз, он чувствует себя... нормально. Ну, он голоден, хочет пить и чувствует себя более хрупким, чем обычно, как будто сильный порыв ветра может опрокинуть его, если он попытается встать прямо сейчас, но в остальном он не кашляет кровью, ему не холодно, все повязки сняты, и самое главное - ему больше не больно. Он открывает глаза и почти ослеп от солнечного света, льющегося в комнату. Ему требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть, но тепло от него ощущается довольно хорошо. – Смотрите, кто наконец-то проснулся! – ликует Вода – Ты не умираешь! – Жизнеспособность воодушевляет. – Я так голодна! – жалуется Обжора. – Яд оказала огромное сопротивление! В конце концов, противоядие победило, но твое сердце некоторое время было на грани. Мы с Сердцем должны были правильно рассчитать время, чтобы случайно не усилить яд, но при этом защитить твое сердце. А теперь я голодна! Позови Бикрокса! – Заткнись! Сначала мы должны потратить деньги! – кричит Скряга – Тратить деньги после того, как чуть не умер, приятнее всего! Звук Ветра и Супер Камень - довольные присутствия на задворках его сознания, воздерживающиеся от добавления шума, против которого Кейл определенно не возражает. Он подавляет непрошеное прикосновение к своим губам и садится, чтобы осмотреться. Его простыни снова поменяли, как и пижаму. Кто-то вымыл его волосы и искупал его, и он чувствует себя лучше, чем когда-либо, кажется, целую вечность. Он жив. И тут, конечно, реальность возвращается, и он вспоминает, что именно должно было произойти, чтобы он остался жив. Дверь распахивается. – О, ты проснулся, – говорит Альберу, проходя к нему, чтобы опуститься на сиденье рядом с кроватью Кейла. Он усмехается в явно самодовольной манере, отчего Кейлу хочется его ударить, – После того, как напугал всех до смерти и обратно, как ты себя чувствуешь? Рефлексы почти заставили Кейла открыть рот, чтобы похвалить кронпринца так же экстравагантно, как обычно, но слова застряли у него на языке. Вместо этого он смотрит на Альберу, снова оглядывает комнату, затем прижимает руку к животу, – Что случилось? Все в порядке? Альберу насмехается и сбрасывает улыбку. – Я знал, что ты спросишь об этом первым. Как ты думаешь, что с ними могло случиться? Один не совсем дракон против пяти драконов и одного мастера меча. Сами посчитайте. Кроме того, не похоже, что дракон-полукровка не хотел. Кейл нахмурился. – Они попросили первыми? Альберу пожимает плечами. – Из того, что мне сказали, Раон-ним спросил. Не знаю, было ли бы менее жестоко просто убить его напрямую, но так и случилось, и дракон-полукровка согласился, – Он окинул Кейла оценивающим взглядом. – Ему все равно недолго оставалось жить. Еще пара месяцев, верно? Так что в итоге мы оказали ему услугу. Я не знаю подробностей, но теперь, без сердца дракона, у него есть еще несколько месяцев. Кейл дернулся от удивления, – Подожди, он жив? Альберу, наконец, снова улыбается, на этот раз забавно. – Подробности тебе придется узнать у Эрухабен-нима, но, судя по всему, они нашли способ удалить сердце дракона, не убивая его. Это было шоком для всех, – Он склонил голову набок в раздумье. – Не думаю, что Эрухабен-ним стал бы пытаться, если бы дракон-полукровка не согласился. Но да, он жив. Можешь поздороваться с ним позже. Он бросил на Кейла предостерегающий взгляд. – Ты действительно заставил всех волноваться, Донгсенг.Его выражение лица потемнело – В этот раз все было очень близко. Кейл отводит взгляд, – ...Где все? – Снаружи, – Альберу ткнул пальцем через плечо. – Буквально прямо на улице. Но мы подумали, что лучше не перегружать тебя, и я выиграл последнюю игру в камень-ножницы-бумагу, так что я должен войти первым. Кейл вздыхает и откидывается на подушки. Альберу некоторое время наблюдает за ним, а затем замечает – Это сердце, не так ли? Оно принадлежало брату или сестре Раон-нима. Вот что тебя беспокоит, верно? Кейл не отвечает. Альберу вздыхает и поднимается на ноги,– Ладно, моя роль на данный момент выполнена, так что я позволю Раон-ним заняться этим. Неожиданно он протягивает руку и обнимает Кейла. Кейл напрягается, но затем медленно расслабляется, и когда становится ясно, что Альберу не собирается отпускать его, пока тот не ответит взаимностью, он хрипит и возвращает объятия. – Нам было бы намного хуже без тебя, – просто пробормотал Альберу, прежде чем отпустить его. Кейл наблюдает за его уходом, а затем смотрит, как входит Раон. В отличие от Кейла, черный дракон не колеблется, пролетая через всю комнату с радостным криком, – Человек, ты проснулся! Он врезается в грудь Кейла, как мини-ракета, и Кейл бессилен что-либо сделать, кроме как уговорить существо сесть к нему на колени. Честно. – Никогда больше так не делай! – кричит Раон. – Или я уничтожу все! Человек, мы должны сражаться вместе! Ты не можешь так жертвовать собой! Ты сам меня этому учил! Кейл позволяет дракону немного поразглагольствовать, гладит его по голове и молча слушает, но в конце концов, когда Раон делает достаточно длинный вдох, он говорит ему, – Это было сердце твоего брата или сестры. Это действительно нормально? Раон громко вздыхает и отступает на достаточное расстояние, чтобы очень серьезно посмотреть Кейлу в глаза. – Человек, мой брат или сестра мёртво. Белая Звезда убил их очень, очень давно. После этого, несмотря ни на что, это было просто сердце. Но ты все еще жив, и оно было нужно тебе, чтобы жить! Ты не причинил вреда моему брату или сестре, так что, конечно, все в порядке! Кейл обдумывает это на мгновение, а затем возвращается к поглаживанию Раона, когда обнаруживает, что тому нечего сказать. Раон продолжает, – И не волнуйся, моя ма... мама тоже понимает, и она сказала, что если тебя это действительно беспокоит, то лучше позаботься о себе, потому что ты теперь носишь в себе потенциал двух сердец. Кейл наконец останавливается и опускает руку на спину Раона. Голубые глаза смотрят на него с ожиданием. Кейл вздыхает. – Хорошо, – говорит он, потому что что еще он может сказать? – Я запомню, а если не запомню, ты не забудь мне напомнить, хорошо? Раон светится. – Конечно, человек! Я - великий и могучий Раон Миру! Я позабочусь о тебе независимо от того, забудешь ты или нет! Кейл выдыхает смех, и во временном уединении своей спальни он, наконец, поддается порыву и обнимает своего дракона. ****** – Кстати, что навело Рона на след в первую очередь? – Хм? О! Лимонадный дедушка сказал, что вампир намекнул! – Правда? Тогда мы должны послать ему подарок. Взрывающийся подарок. – Правда? Могу я послать ему бомбу маны? – ...Ну, может быть, если не передумаю. ****** – Мне жаль. – Кейл уступает первым, потому что знает, что просчитался, и это закончилось ненужным горем для всех. Напротив него Эрухабен выгибает властно бровь. – За что? Кейл хмурится. – Мне жаль, что я скрывал это от вас. Я должен был сказать вам с самого начала. Я дал вам много дополнительной работы и заставил тебя волноваться несколько месяцев. Эрухабен холодно смеется. – Но ты не жалеешь, что дал Обет. Кейл спокойно встречает взгляд другого. Он абсолютно точно никогда не пожалеет об этом. На секунду кажется, что вспыльчивость древнего дракона может дать о себе знать, но затем он делает обратное, и его плечи немного опускаются, совсем не похоже на царственную осанку, которая всегда была у Эрухабена. – Когда-нибудь я умру, Кейл, – тихо говорит Эрухабен. – Но не скоро, – твердо отвечает Кейл. – Да, из-за мешающего сопляка, который не знает, как заниматься своими делами, – сухо говорит Эрухабен. Мгновение спустя он протрезвел. – Ты намного, намного, намного моложе меня. Ты, и Раон, вы не можете идти впереди меня, Кейл. Тишина опускается, как снежное покрывало перед восходом солнца. Кейл делает глубокий вдох. – Я буду стараться больше, чтобы быть... чтобы не попадать в такие неприятности, и чаще делиться своими проблемами, даже если мне кажется, что лучше этого не делать. Но ты тоже должен стараться. Эрухабену каким-то образом удается фыркнуть, не умаляя при этом своего изящества. – Полагаю, это лучшее, что я могу получить, – Он вздыхает, но последняя суровость в его выражении лица исчезает, оставляя что-то мягкое и ласковое. – Ладно, невезучий ублюдок, мы оба постараемся держаться подальше от любых самопожертвований. Кейл причудливо улыбается, Эрухабен снова вздыхает, и мир становится немного светлее, просто потому что они здесь.

******

– Вы не убили дракона-полукровку. – Ну, в наши дни он тоже кажется слишком склонным к самопожертвованию. К тому же, у меня есть чувство меры. – Он мог отказаться. – Я дракон. Естественно, я должен делать все, что потребуется, чтобы защитить то, что для меня важно. Так что нет, он не мог отказаться, когда отказ никогда не был вариантом.

******

– Я собираюсь выпить много лимонада, не так ли? – ворчит Кейл, покручивая стакан, который Рон только что протянул ему. – Мы получили новую партию лимонов, – беззлобно говорит Рон. Кейл бросает на него взгляд, и дворецкий улыбается в ответ с пугающей доброжелательностью. Кейл отдувается и как можно быстрее выпивает свой лимонад. Он не говорит "спасибо", потому что эмоциональные разговоры по душам - это не то, как они работают. Но он выпивает лимонад, который приносит ему Рон, и весь день не отходит от старика. Он проводит время с Он и Хонг и старается не выглядеть слишком ужасно, когда они демонстрируют навыки убийства в семье Молан. Он наблюдает за тем, как Бикрокс и Чхве Хан отпускают язвительные словесные колкости в адрес друг друга, первый готовит мороженое для всех по просьбе Кейла, а второй намерен постоянно держать Кейла в поле своего зрения, по крайней мере, в течение следующих нескольких дней. Остаток дня он проводит во сне, потому что все еще поправляется, совершенно спокойно под бдительным взглядом Рона, и этого достаточно для них обоих.