аджосси из мафии

ᅠ Инхён появляется на его пороге в красивом розовом платье и с широкой улыбкой на лице. Её косички рассыпались по плечам, и в этот раз их пять на маленькой голове. Тэхён вздыхает и смотрит на часы прежде, чем начать очередную лекцию про хороший детский сон и завтрашний поход в садик. Тэхён прикрывает глаза и массирует их подушечками пальцев, с силой нажимая на веки, чтобы усилить давление на них и успокоиться. Сегодня у них опять аджосси из мафии. Это ему начинает надоедать, но ради милых глаз дочери он всякий раз проигрывает. Даже поругать не может этого аджосси, потому что малышка каждый раз с его приходом расцветает, словно больше никто с ней, кроме незнакомого мужчины, не играет в куклы и чаепитие. А ведь Тэхён регулярно после садика садится с ней за стол и подыгрывает её фантазиям и даже с улыбкой повторяет весь чайный ритуал с оттопыриванием мизинца и разговорами о погоде на французский манер. Но Инхён каждый вечер упрямо ждёт, что в её окно опять кто-то ворвется с пистолетом в руках, как было в первый раз. Тогда Чонгук прятался от преследования, выбрал первопопавшуюся квартиру, наследил тяжёлыми ботинками и спрятался под кровать. Теперь он это проделывает регулярно, словно Тэхён ему разрешил. А ведь зря он не позвонил тогда в полицию. Надо было сдать этого уголовника раньше, чем к нему успела прикипеть Инхён. Теперь её от Чонгука не оторвёшь, и засыпает она только с ним под боком! Уже никакой папа не нужен! А сейчас она вновь подходит к нему с милой улыбкой и распахнутыми глазами, под его скептическим взглядом тянет: — Аджосси не хочет начинать без папочки. Опять этот аджосси из мафии. Тэхён поднимается на ноги и мельком смотрит на часы. Одиннадцать часов и пятнадцать минут. Он уже сходил в душ, переоделся в пижаму и приготовил себе и дочери постель, даже успел прочитать короткую молитву на то, чтобы никакие аджосси сегодня к ним не приходили, но… Видимо, господь обиделся, что Тэхён обращается к нему только в редких и подобных случаях и преподнёс ему подарок. В виде недосыпа его малышке и ему самому за компанию. — Милая, тебе давно пора спать. Что ты на себя надела? Он оглядывает дочь ещё раз и не может не заметить красивые туфли, которые они покупали ей на утренник в садик. Сейчас она в пышном розовом платье стоит перед ним, едва не кружится от радости и тянет за руку в свою комнату. Прямо сейчас одного конкретного аджосси он готов своими руками задушить, раз уж обязался не звонить в полицию. Но что-то ему подсказывает, что рано или поздно служба правопорядка придёт сюда с допросом, а его Инхён такого точно не заслужила. Потеряет папу из-за соучастия и что будет делать совсем одна? Боже, этого мафиози точно надо отсюда поскорее вытурить. Желательно пинками или сковородкой. На пороге комнаты он замирает с недовольным выражением лица. Чонгук сидит на детском стульчике, как ни в чём не бывало, усмехается ему, словно провоцирует на что-то, и следит, как Инхён присаживается рядом с ним и поправляет кукол на столе. Напротив них – чайный набор и куча игрушек вокруг, которые словно ждут своей порции чая. Удивляет Тэхёна лишь то, что из маленького пластмассового чайника Инхён действительно разливает в такие же маленькие чашки чай. Настоящий чай. Который течёт из носика и с характерным звуком наполняет чашечку перед Чонгуком, потом чашку перед пустым местом и перед Инхён. На пустое место ему указывает Чонгук. Самодовольно усмехается ещё раз, и Тэхёну хочется врезать ему хорошенько. — Что ты тут делаешь? Его недовольный тон Чонгук улавливает и замирает с поднесённой ко рту чашкой. От жидкости идёт горячий пар прямо в воздух, и это второй вопрос, который он потом обязан задать своей дочери. — Пью чай, — отвечает и поднимает в его сторону чашку, словно говорит какой-то тост в своей голове, — как видишь. Тэхён хмурится. Ответ ему такой не нравится однозначно, но ничего другого, кроме как пройти в комнату и сесть на пустое место со злым взглядом он не может. Чонгук настроение улавливает и напрягается мгновенно. Серьёзные вопросы Тэхён решает отложить, видя, что произвёл нужный эффект. Начинает со следующего. — Откуда у тебя чай, Инхён? Девочка улыбается хитро и косится на своего любимого аджосси, который поднимает из-за стола термос. Конечно, чёрный и брутальный для такого аджосси, как он, и Тэхён фыркает с закатыванием глаз. Он уже не уверен, что сможет избавиться от Чонгука, если только не позвонит в полицию, но пока делать он этого не собирается. Они пьют чай какое-то время, пока он не заканчивается в чайничке. Тэхён облегчённо вздыхает, но Инхён канючит и просит посидеть их ещё немного, потому что спать она ещё не хочет. И вообще… — Я знаю, что вы сейчас не спать пойдёте, а будете сидеть и что-то делать! Почему я должна идти спать сейчас? Тэхён вздыхает. Действительно. Почему он просто не может взять уже отпуск и свалить отсюда к бабуле на ферму в Тэгу вместе с дочкой? Там, по крайней мере, никакого аджосси из мафии рядом с ним не будет какое-то время, и Инхён может остыть к нему. Не сможет же она вечно увлекаться аджосси из мафии и пить с ним так чай вечно по ночам? Вопреки своим же словами малышка глубоко и широко зевает, отчего Чонгук улыбается и придерживает её стульчик за спинку, чтобы не упала. Тэхён хмурится и отвечает: — Потому что тебе завтра нужно быть бодрой в садике. Что скажет воспитатель, если ты будешь клевать носом? Девочка обижается на него и строит мордочку. Тэхён от шока едва не падает обратно на чёртов детский стул. — Я не пойду в садик. Тэхён в шоке во второй раз всё-таки опускается обратно и тычет разгневанно пальцем в грудь напрягшегося в миг мафиозника, который испортил ему дочь окончательно. — Выйдем на кухню прямо сейчас, — и поднимается на ноги, одёргивая свою пижамную кофту. — А ты, юная леди, в кровать. Девочка куксится и отворачивается к кровати. Когда они оба оказываются за дверью, становится слышно, что Инхён снимает с себя платье и ложится в кровать, укрываясь одеялом. Чонгук при этом не выглядит таким уж и довольным, а Тэхёну не нужно стараться и бить его, чтобы стереть усмешку. Похоже, даже за ухо хватать не надо этого мужчину, чтобы довести до кухни, как в первую встречу. В этот раз Чонгук идёт сам, с понуро опущенной головой, но всё ещё в дорогом костюме и со спрятанным пистолетом под пиджаком. Невыносимо. Как можно вообще? — Тэхён, — Чонгук останавливается у кухонного островка и мнётся пару секунд, пока не решается применить свои мафиозные чары богатого мужчины через один взгляд, но на Тэхёна они, к сожалению или к счастью, не особо действуют. — У меня всё ещё тот же вопрос, что и всегда: какого чёрта ты тут делаешь опять? И как ты забираешься через окно на пятый этаж? — Это уже два вопроса… — робко уточняет, но сразу получает хмурый взгляд. Тэхён складывает на груди руки. В этот раз уйти без ответов у Чонгука не получится. Один неверный шаг, и разгневанный отец пятилетней малышки, в чью комнату однажды ворвался вооружённый преступник, точно сообщит всё в полицию, даже если потом сам сядет за соучастие. — Чонгук. Мужчина вздыхает. Только сейчас Тэхён задумывается о том, что аджосси из мафии может быть старше его, но это не умасливает все те поступки перед ним, которые совершил этот аджосси. Чонгук лишил его и его дочь сна, сбил режим, а это уже является особенной причиной, чтобы продолжать злиться и требовать ответы. Просто пить чай с куклами в одиннадцать ночи – бред. Ещё и бегать сюда со своим чаем и термосом. Его соседи скоро будут подозревать, что у Тэхёна здесь какой-нибудь несанкционированный портал в другой мир, где клепают клонов одного и того же человека, который из квартиры по ночам выходит, но обратно через эту же дверь не заходит. Со стороны выглядит странно, но он рад, что это происходит ночью, когда меньше свидетелей. Если полиция приедет именно из-за жалоб, то Тэхён только посмеётся. Преступника они не могут найти, а тот скачет сайгаком по чужим детским комнатам и играет с девочками в чаепитие с куклами! — Педофил! — огрызается, когда ответа на свои вопросы не слышит. Чонгук возмущённо открывает рот и едва не хватается за сердце. — Кто? Я? Тэхён, конечно, тоже в шоке, но такого ответа уж точно не ожидал. Это же каким надо быть актёром, чтобы сыграть возмущение так хорошо, словно преступнику предоставляют доказательства его виновности, а он говорит, что это всё ложь. Чонгук выглядит сейчас подобным образом, и Тэхён думает, что тому не раз приходилось такое проворачивать. От сковавшего его лёгкого страха сердце ускоряет свой ритм, но Тэхён сдаваться не намерен. Не будет же этот аджосси убивать его здесь, чтобы забрать дочь себе, да? Чонгук выглядит… скорее, как бизнесмен, а не как мафия, и это немного заставляет Тэхёна вести себя с ним более расслабленно. — В маленьких девочках мне нравятся только их взрослые и одинокие отцы.

Обманчивый внешний вид!

Пистолет!

Постоянные приходы через окно, до которого снизу четыре этажа!

Тэхён начинает думать, что в этой квартире просто где-то спрятаны залежи золота или наркотиков в стенах или под полом, поэтому Чонгук так часто сюда наведывается после, ослабляет бдительность, а потом начинает копаться в его белье! Звучит правдоподобно, но Тэхён не спешит обвинять его ещё и в чём-то другом. Вдруг мужчина тоже обидится и не станет больше с ним разговаривать, а приходить не перестанет?! Тогда Инхён и вовсе его оповещать о приходе аджосси не будет, звать на чаепития ночью не будет, а этот мужлан может сделать с его малышкой всё что угодно?! Чонгук, видимо, замечает переживания и метания на лице Тэхёна из-за мелькающих не самых радужных мыслей, и спешит выставить вперёд ладони и мягко говорит: — Тэ, если ты думаешь, что я плохой и ужасный, который решил использовать вас, а потом убить, то это не так. Его слова звучат слишком жёстко и серьёзно, и это приводит Тэхёна к ещё большей панике. Он заламывает руки и несколько раз косится в сторону своего же телефона на стойке, но заставляет себя не трогать его только силой воли. Чонгук ведь… ещё не угрожал им пистолетом ни разу. Даже не доставал его и не показывал Инхён (он надеется), не угрожал словами, не похищал уж тем более. Пока всё указывает на то, что этот мафиози-бизнесмен вполне адекватный и хороший, а смотреть боевики про мафию Тэхёну надо поменьше. — Я ничего не думаю, но не могу просто так оставить всю эту ситуацию. Чонгук тяжело вздыхает и принимает такой ответ кивком. Конечно, ещё бы он не понимал! Тэхён снова начинает злиться, но старается не показывать это на своём лице, иначе точно мозги по стенке полетят, и не факт, что у него самого. — Тэ, послушай… Обращение режет по ушам, и Тэхён хмурится. Какого черта этот аджосси из мафии себе позволяет, а? Но почему-то он даёт этому случится… в который раз. — Я не хотел, чтобы так было и дальше. После того случая… Я сожалею, что так вышло. Не собирался больше сюда приходить, но те два дня… Чонгук качает головой и садится за кухонный островок, опуская голову на сложенные на поверхности руки. От мученического и приглушённого одеждой стона Тэхён окончательно путается в догадках и едва не начинает поглаживать мафиози-бизнесмена по голове в знак утешения. Но, конечно, он этого не делает. — Я не смог почему-то заставить себя спустя два дня уйти отсюда. Смотрел на ваши окна и думал, что смогу провернуть такое ещё раз, прости. Думал, что ты не будешь противиться хотя бы из-за моего статуса. Тэхён напрягается. То есть… он им тут всё-таки хотел поугрожать пистолетом или как? — Ты не должен был сюда приходить ещё раз. Таким же способом. И дальше тоже. Чонгук кивает. Он кидает быстрый взгляд на телефон в отдалении островка и откидывается на спинку стула. Словно позволяет Тэхёну позвонить в полицию прямо сейчас и сдать его поскорее, а не терпеть в своей квартире через силу. — Я не идеал, конечно, и не хотел вообще ничего такого делать. Просто… каким-то шестым чувством почувствовал себя здесь как дома. Прости, если тебя это задевает, я не буду больше так говорить. Должен был объясниться, раз уж прихожу сюда без разрешения. Тэхён смотрит на него исподлобья и не может понять, что же такого делает Чонгук, раз сам он может простить ему всё что угодно? Неужели слова так повлияли на Тэхёна, что он разжалобился за пять секунд извинений и готов дальше устраивать чаепития с мафиози и дочерью? — Можешь позвонить прямо сейчас, я не буду сопротивляться или убегать. Тэхён поднимает на него непонимающий взгляд и видит, как Чонгук кивает в сторону его телефона. Пары секунд на раздумья оказывается достаточно, чтобы вцепиться в корпус пальцами и сжать до побеления кожи. С ним становится чуточку уютнее, чем без него, словно Тэхён вооружился пистолетом тоже. — Но можно я прежде скажу, что ты мне нравишься? Не хочу потом сидеть в тюрьме на пожизненном, без перспективы увидеть тебя и мучаться, что не сказал. Тэхён чертыхается про себя и пожимает плечами. Он уже разблокировал телефон и набрал нужный ему номер. Остаётся только позвонить и назвать адрес. Всего лишь. Чонгук не убегает, хотя знает, что Тэхёну остался один шаг, чтобы засадить его за решётку на всю жизнь. Никому ещё такое не удавалось, а мужчина готов последовать воле незнакомого ему человека, с дочерью которого они пару раз в неделю устраивают кукольное чаепитие перед сном. Он сошёл с ума. И это его признание… Слишком быстрое для такого момента, они ведь виделись пару раз. И все эти разы Тэхён хотел ударить его и сдать полиции. Сердце греет лишь то, что до сих пор он этого не сделал. И даже сейчас сомневается, но Чонгук думает, что это уж точно не из-за его слов о симпатии. Он точно сошёл с ума. Тэхён на выдохе стирает набранный номер и откладывает телефон. Его взгляд не сулит мужчине ничего хорошего, но Чонгук и не думает, что всё будет настолько легко. Может, его задобрят цветы? Конфеты? Красивые ухаживания? Опять забраться через окно, но только уже в его спальню? — Не смей думать о том, что можешь сюда приходить и дальше, как ни в чём не бывало. Ты моей дочери и мне никто, так что я могу в любой момент позвонить в полицию. Даже сейчас. Его руки дрожат. Чонгук замечает это и поджимает губы. Его мысли разбиваются о стену страха, которую Тэхён между ними воздвигнул и сдвигать или уничтожать не собирается. — Я не хочу жить с мыслью, что из-за твоей беспечности моя дочь может оказаться в опасности. И не хочу, чтобы моя квартира была для тебя местом, куда ты можешь в любой момент вернуться, словно ничего не происходит. Чонгук морщится от таких слов, но понимает, чем они вызваны. Стоит лишь дать немного времени, и Тэхён остынет. Они смогут поговорить нормально. Чонгук кивает, а сам думает, что его люди покрутят пальцем у виска, когда узнают, к кому их босс сбегает по ночам с термосом. — Уходи отсюда. Тэхён выпроваживает. Чонгук кривит губы от боли в голове, но подчиняется. Он не смотрит на Тэхёна, но сердцем всё ещё рядом с ним, утешает и старается сгладить ситуацию. Вырвавшихся слов всё равно не вернуть, и те тоже не хуже ножа прошлись по сердцу. Входная дверь закрывается под чужим движением, и Тэхён вновь смотрит на телефон. Есть шанс позвонить в полицию и навсегда забыть эти чаепития с куклами, как страшный сон, но… Но что тогда будет с Инхён? Сердце разорвётся, если причиной её слёз будет отсутствие на её детском стульчике мощной фигуры в чёрном. Чонгук полностью забрал её маленькое сердце себе и возвращать, судя по всему, не собирается. Ещё и эти слова про нравишься-не нравишься… С ума сошёл.

Какие ещё, к чёрту, аджосси из мафии в их спокойной жизни?

На следующий день Инхён едва не ревёт и обвиняющим тоном кричит в лицо опешившего Тэхёна: — Он теперь больше не придёт! Это всё ты виноват! Тэхён кивает. Надо пережить этот период, и тогда малышка перестанет так говорить и обижаться. Почему-то она уверена, что Чонгук ещё сюда придёт, и Тэхёну приходится несколько раз после отбоя проверять её комнату на предмет нахождения в ней знакомых мафиозных лиц. Но… Никто не приходит уже два дня. Потом четыре. Потом всю неделю. Инхён постепенно оттаивает, но продолжает перед сном рассаживать кукол на стульчике и раздаёт им чашки с чаем. Это заставляет сердце Тэхёна сжаться от боли и сдаться тоже, но чужого номера у него, к сожалению, нет. На девятый день она не готовит стол к чаепитию, зато Тэхён заранее достаёт бутылку вина и два бокала. Словно они с Инхён поменялись ролями. Это заставляет его задуматься о том, что он чувствует, и Тэхён сидит с этой бутылкой до третьего часа ночи, выпивает ровно половину и убирает обратно бокалы. На тринадцатый день молчания Инхён прячется под одеяло и мгновенно засыпает. Она рассказывала с воодушевлением о проведённом дне в детском саду по второму кругу, и Тэхён слушал её с удовольствием перед тем, как погасить свет и уйти к себе. На столе кухни у него всё та же полупустая бутылка и два бокала. Это кажется ему смешным, пока он не открывает дверь в свою спальню.

Первое, что он видит, это распахнутое окно,

от чего сердце ускоряет ритм в несколько раз. Догадки пронзают его, и сначала он думает, что из-за Чонгука их нашли и будут пытать.

Второе – кровь на подоконнике и на полу.

Третье – слышит знакомый голос за кроватью:

— Аджосси в этот раз не сможет справиться без папочки.