Я с тобой

      Солнце запустило яркие дневные лучи в комнату, освещая лицо Теруко. Жмуря глаза и недовольно посапывая, она отвернулась к стене. Ночной кошмар сильно измотал девочку, и сейчас ей очень хотелось продолжить спать. Сквозь сон она услышала отдаленный скрип двери и тут же резко раскрыла глаза, подскочила с постели и, не переодеваясь, побежала к двери.       — Чёрт, чёрт, чёрт... — быстро преодолев расстояние от комнаты до выходной двери, Теруко босиком в одной пижаме выбежала на улицу.       Яркий свет от палящего солнца и отражающийся от песчаных домов, ненадолго ослепил её. В ушах зазвенело. Теруко прищурилась и прикрыла глаза рукой. Немного привыкнув к яркости дня, она стала вертеть головой, всматриваясь вдаль. Она всё выискивала на дороге знакомые очертания, но снующие по улице и скачущие по крышам шиноби, которых видела девочка, не были её родителями.       — Ай, — Теруко резко отпрыгнула назад.       Она даже и не заметила, что стояла на раскаленных ступеньках, пока не почувствовала обжигающую боль в ступнях.       Теруко поникла и поплелась на кухню. Завтрак стоял на столе. Даже остыть не успел.       — Садись, ешь, не то остынет, — немного холодным и грубым тоном сказала пожилая женщина с книгой в руках, даже не посмотрев на Теруко.       Хотя как пожилая? В свои 62 года Саками Кацури выглядела очень молодо. Её возраст выдавали только седые волосы и несколько морщин на лице, искусно замаскированные макияжем. Сидя в кресле с идеально ровной осанкой, она элегантно держала книгу в тонких руках, которые были покрыты старыми шрамами, что выдавали в ней прошлого шиноби.       — Зачем бежала? — всё так же холодно и, не отводя взгляд от чтива, произнесла она.       — Что? — Теруко отвлеклась от ковыряния палочками еды и ожидания аппетита, который никак не хотел приходить.       — Я не буду повторять дважды, — сказала Кацури, холодным взглядом скользя по строчкам.       — Думала успею с родителями попрощаться, Пра.       — Хм... — Кацури не любила, когда Теруко называла её Пра, ведь это напоминало о её возрасте, который та тщательно пыталась скрыть, в первую очередь от себя. Но всё равно позволяла правнучке это делать.       — Они часто на миссиях, и я скучаю.       — Что за глупости...       — Шиноби не испытывают ярких эмоций — одновременно сказали Кацури и её правнучка. — Да, я знаю это, ты уже говорила.       На кухне повисла давящая тишина, изредка разбавляемая шорохом перелистывания страниц и стуком бамбуковых палочек о тарелку.       — Пра, как думаешь, они скучают по мне на миссиях?       — Конечно же нет. Непонятное чувство заставило сердце Теруко ёкнуть.       — Так же как и я, моя Аими настоящий шиноби и не допустит проявления чувств. Но вот насчёт Сатоши я сильно сомневаюсь.       — Пра, почему ты так относишься к моему папе? Ты его не любишь? — задала вопрос девочка, уже заранее зная, какой ответ получит.       — Не стану тебе врать. Да. Я его недолюбливаю. Всё потому, что он не пара моей драгоценной внучке Аими. Клан Саками всегда славился своими техниками ветра и рассудительными и жестокими шиноби, какими они и должны быть. Я желала, чтобы Аими вышла за кого-то с большой родословной, кто поможет развивать клан и его техники. А она выбрала этого сироту Сатоши. Он даже родился не в Суне, жалкий пленный из другой деревни. Сатоши... Пять лет назад он опозорил клан Саками. Из-за него мне теперь стыдно в глаза подругам смотреть, а "Саками" стало нарицательным... Ох... Что-то я слишком много наговорила... Опять он вывел меня на эмоции. Теряю хватку. — и Кацури снова принялась за книгу       Теруко не стала продолжать издеваться над едой, а молча ушла в свою комнату.       Раскинув руки, она упала на кровать и задумчивым взглядом стала сверлить потолок. Пра не в первый раз так отзывается о Сатоши, и Теруко уже привыкла слышать похожий шквал недовольства от этой женщины. Последние два года Кацури сидела с правнучкой, пока родители той отсутствовали на миссиях. Раньше девочке не разрешали гулять на улице, а с недавних пор запрет сняли. Теруко в голову пришла мысль о том, что она хотела бы сходить куда-нибудь, где людей поменьше. Например, в библиотеку. После произошедшего видеться с кем-либо ей не очень хотелось, но был вопрос: а отпустит ли Пра Теруко на улицу, особенно после того что случилось? Хотя не похоже, что Кацури была хоть как-то обеспокоена синяками и ссадинами девочки. А заметила ли она их вообще? Заметила ли, что походка Теруко стала немного сдержанней? Любит ли она правнучку, или сердце шиноби старой закалки не позволяет такой щедрости? Теруко однажды задавала этот вопрос, но Пра лишь уходила от ответа, переводя тему на клан, его техники, старые методы воспитания и, по её мнению, слабость нынешнего поколения.       Теруко со вздохом встала с кровати и стала приводить себя в порядок, что нужно было сделать ещё утром. Несмотря на жару Теруко предпочла надеть закрытую одежду: темно-зелёные штаны и чёрная водолазка к счастью состояли из лёгкой ткани, и в них не должно было быть жарко.       Схватив набедренную сумку, завершающую образ, Теруко направилась к выходу, попутно бросив взгляд на Пра, всё ещё сидевшую с книгой на кухне.       — Я ухожу в библиотеку, — крикнула та ей уже на пороге.       Теруко ожидала какого-либо ответа, но тишину никто не прервал. Девочка уже была готова идти, как услышала заветные слова Пра.       — Будь осторожна, — скромно и холодно бросила та.       Теруко улыбнулась. Дышать стало легче, и раны уже не так ноют.       "Все-таки любит" — промелькнула тёплая, согревающая мысль.       По пути, конечно же, встречались прохожие, которые, как обычно, с ненавистью и отвращением бросали взгляды на Теруко. Но девочка, согретая словами Пра, продолжала улыбаться. Возможно, она хорошая актриса. Возможно, она отменно врёт, и в первую очередь себе. Какой-то мальчик, судя по всему ровесник Теруко, показал ей язык и демонстративно отвернулся, а после стал искать одобрения в глазах родителей, с которыми шёл. Это огорчило девочку, но она сделала надменный взгляд и также отвернулась, продолжая улыбаться. Она намеренно врала себе. Врала о том, что ей наплевать на мнение других людей, по крайней мере, старалась себя в этом убедить, врала о том, что счастлива. Благодаря воспоминаниям о родителях и Пра ей удавалось обманывать других и себя.       Теруко хотела спросить у кого-нибудь дорогу до библиотеки. Она подошла к высокому мужчине, только открыла рот, чтобы задать вопрос, как тот обратил на девочку внимание, и Теруко застыла от его пугающего выражения лица, от его жестоких, холодных глаз. Она попыталась сказать хоть что-нибудь, но в итоге издала лишь тихий писк. Мужчина отвернулся и пошел своей дорогой. Теруко облегчённо вздохнула. Теперь она будет внимательнее. Этот просто ушел, а другой может накричать или даже избить. Учитывая, с какой злобой люди относятся к Теруко, это было бы неудивительно. Теруко шла дальше по улице, обходя людей, которые, как ей казалось, могли навредить. Она так и не узнала, где находится библиотека, ненавистные взгляды отбивали какое-либо желание спрашивать этих людей. Почему они так смотрят на Теруко и долго ли это будет оставаться для неё загадкой?       — Извините пожалуйста, не подскажете, где библиотека, — Теруко обратилась к прохожей, которая по отношению к ней не выглядела так враждебно.       — Я как раз иду туда, давай провожу, — прозвучал знакомый добрый женский голос.       — Вы?       Теруко, как только увидела её лицо, сразу вспомнила эту девушку. Это та самая красотка, которая вступилась за Теруко на детской площадке.       — Раны уже зажили? — добродушно спросила та, также узнав девочку.       — Угу, — Теруко кивнула, с восхищением глядя на свою "спасительницу".       — Что ж, пойдем, Теруко.       — Откуда вы знаете мое имя? — удивленно спросила Теруко, исподлобья глядя на девушку.       — Не знаю, как в деревне, но в этом районе его все знают. Тем более, клан Саками довольно... Популярен.       — Извините, а как вас зовут?       — Камири Би.       "Би"— эта девушка заняла мысли Теруко. Она ей восхищалась, как старшей сестрой или наставником.       До библиотеки идти было недалеко, очень скоро Би и Теруко пришли на место. У входа стояла загорелая девушка, вероятно, того же возраста, что и Би, кудрявая, с тонкими бровями и губами и ярко выраженными скулами. Скрестив руки, она опиралась о стену и, то с отвращением смотрела на Теруко, то вопросительно-непонимающим взглядом испытывала Би.       — Ты иди пока, я подойду позже.       Кивнув, Теруко отправилась в главный зал. Девочка впервые была в библиотеке и поражалась огромному количеству книг и свитков на полках. То, что хранилось дома не шло ни в какое сравнение с этой кладезью бесценной информации. Сколько всего нужного и полезного хранилось в этих высоченных бесконечных стеллажах, и было доступно любому шиноби абсолютно бесплатно. Теруко стала ходить вдоль полок, вдыхая приятный запах старой бумаги и чернил. С трепетом она доставала фолианты, проводила пальцами по переплёту, выбирала свитки и книги, решала, какие возьмёт сегодня, какие прочтёт позже, и за какими станет сидеть сейчас.       Теруко набрала книг и свитков и теперь, еле удерживая всю эту гору, стояла в ожидании библиотекаря. Какое счастье, что Пра научила Теруко читать, ведь этот навык крайне полезен для девочки, у которой нет друзей. Благодаря книгам, она может сбежать в мир чьих-то фантазий, на миг забыть о своих проблемах и переживать за выдуманных персонажей. Это не сложно. Но Теруко была хитрее: она взяла лишь несколько лёгких приключенческих романов для подростков, остальной список того, что она собиралась прочесть, пополнили учебные пособия, сборники советов для опытных и начинающих ниндзя, свитки с простыми техниками, основы ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу, и тому подобное.       Однажды Пра сказала, что "настоящий шиноби знает свои недостатки и либо избавляется от них, либо превращает в свои преимущества". Теруко мечтала поступить в академию, но знала, что ей будет тяжело в физическом плане. Как ни хочется это признавать, но она действительно плоха в меткости и выносливости. И у Теруко возник план: потратить время на изучение учебного материала до поступления в академию, чтобы потом во время учёбы не зубрить теорию, а тренироваться в том, что получается у неё хуже всего, а именно тайдзюцу.       "Знай свои слабости в лицо, так ведь, Пра?"       Она сама не знала, искренне ли этого хотела, или это было лишь желание оправдать ожидания Пра, которая, сама того не подозревая, подливала масла в огонь словами о том, что в их время шиноби становились гораздо раньше, а новому поколению требуется гораздо больше времени, чтобы стать генином, не говоря уже о джонинах.       До слуха Теруко долетал подходивший к концу разговор Би с той девушкой, но четко разобрать слов и уловить сути она не могла.

***

      — Привет, Хонкару, — Би подошла к собеседнице.       — Привет. Чего это ты с этой девчонкой возишься? Не знаешь кто она и кто её родители? — начала та шёпотом, будто кто-то мог их подслушать, хотя на самом деле, за год работы в библиотеке уже привыкла говорить тихо.       — Почему же? Прекрасно знаю, — так же шепотом продолжила Би.       — И тебя это никак не волнует? Ты разве тогда не потеряла брата?       — Я ненавидела своего брата, — голос Би стал жестоким, она перевела потемневший взгляд на пол. — И я не держу зла на Аими и Сатоши, а тем более на эту девочку.       — Ну как знаешь, — пожала плечами Хонкару.       — Единственно, чего я не понимаю, так это того, почему вы все так взъелись на неё. Взрослые люди вроде бы.       — Тебе никогда не понять меня. Я вот очень любила своего брата. У меня никого не было дороже его. Ты должна помнить какими у нас с ним были отношения. Поэтому я тоже не могу тебя понять.       — Ты просто не знала, каким был брат.       — И каким же он был?       — Хсс-с... — Би стиснула зубы, показав клыки, — подлецом... Идживару был редкостным подлецом, — она прикрыла глаза, прикоснулась рукой к животу. Боль прошлого отразилась на её лице.       — Наверное, ты права... Но простить Саками я не могу... Слишком больно.

***

      Би вошла в зал и застала Теруко с горой книг в руках.       — Ты чего держишь, тяжело ведь, наверное, поставь на стол, — Би ускорила шаг.       — Ничего страшного, это для меня тренировка, — Теруко в этот раз обрадовало беспокойство со стороны Би, — вы случайно не знаете, где библиотекарь и когда он придет?       — Я библиотекарь, я здесь работаю вместе с Хонкару, той девушкой, что ты видела на входе.       — Правда? — Теруко и сама не поняла, почему так обрадовалась.       — Давай сюда, — Би взяла из рук девочки часть свитков и понесла к столу. — Ого, сколько учебных материалов, собралась всё выучить до академии?       — Ага, — Теруко наконец-то поставила на стол остальные книги.       — Не трудно будет? Тебе ведь только четыре, — параллельно девушка что-то чиркала в книгах и на листках.       — Трудности закаляют шиноби, так Пра говорила, — девочка была в приподнятом настроении.       Би лишь посмеялась       — Хотя чего это я? Я и сама в свое время так делала. Благодаря этому я почти никогда не работала на уроках, а свободное время проводила с друзьями.       — Везёт вам, у вас были друзья, — Теруко сложила руки на стол и положила на них голову, — у меня их нет.       — Они были ненастоящими, — её глаза наполнились грустью, казалось, сейчас подступят слёзы, но Би махнула головой и снова засияла добродушной улыбкой, — я уверена, что в будущем ты найдешь настоящих друзей, хотя бы одного, но найдешь.       — Хотелось бы верить... — Теруко немного была в замешательстве, она не понимала, как у такого доброго человека как Би нет настоящих друзей.       — Хочешь печенье? — Теруко не заметила, откуда би их взяла, но на столе появилась небольшая корзинка с печеньем. — Я сама пекла.       — Большое спасибо, — голубые глаза Теруко засияли.       Весь оставшийся вечер она провела в библиотеке. Читала книги и изредка с восхищением смотрела на Би. Она понравилась девочке. Такая добрая. В её красивых глазах нет ненависти, какую она привыкла видеть в прохожих. Кроме родителей на Теруко больше так никто не смотрел.       — Библиотека скоро закроется, ещё недолго и потемнеет. Тебя проводить?       — Большое спасибо, но не нужно, я сама дойду. Тут, оказывается, недалеко.       — Хорошо.       Взяв с собой напоследок несколько свитков, Теруко в хорошем настроении отправилась домой. Пра уже легла спать, и девочка тихо, стараясь её не разбудить, прошмыгнула в свою комнату. Она аккуратно положила драгоценные свитки на стол и, раскинув руки, счастливая прыгнула на кровать. Ничто не может испортить её хорошее настроение. По крайней мере сейчас.