Попаданец ИЗ Скайрима

      Часть 2. Глава 4.              - Есть, есть врач. - послышался голос Веры. - Теперь есть. Таксист гнал как мог. - проворчала она негромко, спускаясь в подвал. - Ты как, цел? - спросила она у Ралофа. Тот кивнул. - Ну, кто тут пальчик поцарапал? - обратилась она к штурмовикам.       - А чего сразу «пальчик поцарапал»?! - возмутился один из оперативников, - Может у нас тут, этого, «травмы не совместимые с жизнью»?       - А чего тогда никто не орёт как порося? - поинтересовалась она.       - Могу и поорать… - пробурчал раненный.       - Обойдёмся. - строго произнёс майор Берёзин, спустившийся в подвал вслед за Верой. - И без того жителям дома теперь воспоминаний не на один год хватит. Докладывайте, сержант.       - Зверюга, - он кивнул головой в сторону лежащей в луже крови твари, - оказалась быстрой как понос, и с башкой крепкой, как лобовая броня танка. С разбегу пробила строй и вцепилась Серёге в руку, чуть не отгрызла! В такой куче мале стрелять было небезопасно, бил твари прикладом по морде, так хоть бы хны! Хорошо, ваш человек с ножом подсуетился. Ловко с холодняком работает…       - Выводы?       - Вероятно, надо и нам самим чем-то таким обзавестись и научится уверенно пользоваться, на случай ближнего боя. - ответил сержант. - Да и о защите подумать тоже. Дополнительные бронепластины на руках-ногах, не нужны, а вот вставки из того же кевлара… Хотя не знаю, может это наша первая и последняя встреча с чем-то подобным, стоит ли заморачиваться?       - Ральоф, - спросил Владимир Александрович, - Такие твари - редкость?       - Колдуны их звать, для защиты или нападения. - ответил он. - Те бросаются, вроде как этот, отвлекать внимание на себя, а колдун - убегать, или спокойно бить издалека, пока его враги заняты боем.       - Типичная травля собаками. - сделал вывод майор, - С той лишь разницей, что в отличии от обученных собак, эти, клаанфиры-кафиры, расходный материал.       - Да, их не беречь, их не жаль. - подтвердил Ралоф.       - Значит, всё же придётся озаботится дополнительным вооружением и защитой. - сделал вывод сержант.       - Кстати, - поинтересовался майор у Ралофа, - а как зомби, ходячие мертвецы эти, реагируют на раны от пуль?       - Дырки в теле? - уточнил тот. - Плохо помогать. Кровь не течь, сердце не работать, что им дырки? Голова надо рубить, руки-ноги рубить.       - Зомби? - спросил сержант и вопросительно глянул на начальника.       - Ещё не видел запись? - спросил тот. - Вчера вечером бледная и хрупкая не живая барышня задушила продавщицу, удерживая её над землёй за горло на вытянутых руках. А теперь представь, что таких ещё и пули не берут.       - Руки-ноги рубить. - сделал вывод сержант. - Интересно девки пляшут…       - Ладно. - поставил точку в обсуждении майор. - Ещё успеем посовещаться. Тут не место и не время. Вера, как там укушенный? Жить будет?       - Я бы не исключала и такого варианта. - откликнулась она. - По крайней мере прямо сейчас от раны не помрёт. Хорошо бы потом глянуть на УЗИ, как там всё срослось, сосуды, нервы, мышцы, но зная как лечит мой здоровяк, полагаю там всё в норме. Усиленное питание, немного физиотерапии и зарядка и через месяц-другой рука будет работать по-прежнему. Шрам, разве что, останется.       - Я не лечить! - возразил Ралоф. - Стендарр лечить! Не я. Я не уметь!       - Стендарр? - не понял сержант.       - Ральоф утверждает, что является, своего рода, боевым жрецом Стендарра - бога милосердия. - пояснил майор. - Если точнее, Стендарр в их пантеоне - покровитель, цитирую, «справедливой власти, милосердной терпимости, бог сострадания и защитник людей».       В принципе, орден к которому он принадлежал - практически полный аналог нашего отдела, с поправкой на местную специфику. Борьба с колдунами, всякой нечистью, вроде этой твари, вампирами, оборотнями. Да, да! Самыми настоящими! Рольлф, если захочет, покажет шрам. Ему оборотень когтистой лапой чуть печень не вырвал… Так что нам с ним, как со специалистом, очень повезло. По этому, просьба - не обижать!       - Такого обидишь! Сразу перо под ребро! - пошутил сержант.       - Не сразу! - с улыбкой ответил Ралоф, - Сначала три раза предупредить!       - Ладно-ладно! Разговорились! - прервал их майор, - На выход! А то мало ли, что остальные подумают! Нам ещё и квартиру проверить надо, так что не расслабляемся!              * * *              Выбравшись во двор они разделились. Майор бросился организовывать вынос тел из подвала. И если с несчастным Семецким всё было более-менее понятно, «был захвачен в заложники маньяком-террористом, который зверски с ним расправился, а потом и сам был убит при задержании», то с самим «террористом» Владимир Александрович носился так, словно тот целиком был сделан из золота.       Его можно было понять, поскольку чем более серьёзную угрозу представляли «инопланетные вторжения», угрозу, подкреплённую железобетонными фактами, тем более всерьёз воспринимался возглавляемый им отдел, и тем более серьёзные ресурсы передавались в его распоряжение. Тут ведь пока «гром не грянет» и «жаренный петух не клюнет» - никто не зашевелится.       Вера взялась помогать майору с трупами, а раненный оперативник отправился к машине, к коллегам. Его место занял Михаил, выглядящий, откровенно говоря не важно.              - Устал? - поинтересовался у него Ралоф, когда они поднимались по лестнице к квартире.       - Устал. - подтвердил тот. - День вышел длинный и насыщенный… С самого утра как завертелось, так и остановится не может. Дома ещё отдыху нет… - он махнул рукой. - Справлюсь, как нибудь. Не думаю, что в квартире есть какая-то опасность, но надо глянуть со всей осторожностью.              Обломки двери почти не перегораживали проём. В квартире было темно и тихо. Неприятно пахло, словно давно не выносили пищевые отходы. Ралоф, прикрываясь щитом вошёл внутрь, а за ним, все остальные, с оружием наперевес.       Сержант щёлкнул выключателем и свет озарил маленькую прихожую, в которой они еле-еле поместились. Крепко сжав в руках автомат, он быстро, глянул туалет, ванную и кухню. Везде виднелись следы беспорядка, можно даже сказать погрома. Особенно это касалось кухни.       Холодильник стоял открытым, у шкафов так же были распахнуты дверцы, одна из них, оторванная, валялась на полу в куче мусора. Судя по всему, тварь тут знатно побесновалась. Сожрала всё, более-менее съедобное.              - Чисто. - прошептал он, вернувшись к остальным, - Идём дальше. - он указал на дверь в комнату.              Ралоф распахнул дверь, и прикрываясь щитом, сделал шаг вовнутрь а из-за его головы луч фонаря быстро оббежал комнату. Помещение так же было в страшном беспорядке, и так же было пустым, как и вторая комната, в которую они заглянули таким же образом.       Вернувшись в первую комнату сержант зажёг свет и, взглянув на открывшуюся ему во всех подробностях картину, еле справился с тошнотой.       Мятый ковёр на полу, как губка пропитался кровью, кровь была везде, на мебели, стенах, несколько капель было даже на потолке. Кровь давняя, тёмная, свернувшаяся. Повсюду валялись обглоданные кости, часть из которых были расколоты, вперемешку с ошмётками одежды.       Возле дивана сержант увидал остатки человеческой головы. Разбитый череп с уцелевшими, местами, кусками кожи и клочьями тёмных, но уже тронутых сединой волос. В углу лежал второй, судя по уцелевшим, длинным, окрашенным прядям - женский.       Сглотнув слюну он сержант отвернулся и вышел из комнаты. Всё что нужно он увидел, дальше пускай следователи и эксперты любуются…       Во второй комнате так же царил хаос. Хотя и иного рода. Разбитая мебель, разбросанные вещи. Похоже зверюга искала тут еду, а, быть может, выход наружу. Скрученный в рулон ковёр лежал у стены, а на полу, под ворохом мусора виднелась вычерченная пентаграмма.              - Лёш! - послышался из прихожей голос Михаила. - Подойди сюда.       - Что такое? - спросил он, вернувшись к обломкам входной двери, которую Михаил внимательно разглядывал.       - Смотри, - указал он на дверной замок, - кто-то отломил ручку нижнего замка, чтобы его нельзя было открыть изнутри, по крайней мере быстро.       - «Кто-то» - с иронией произнёс капитан Васильев, поднимающийся по лестнице. - Ну, что там? Что тут произошло?       - Пойдём на кухню. - предложил Михаил, - А то тут звук на весь подъезд разносится.       - Хорошо. - ответил тот, следуя за коллегой.       - Похоже, тут произошло двойное убийство. - произнёс Михаил, потирая лоб. - В одной из комнат останки двух человек, во второй - пентаграмма. Судя по всему, подозреваемый призвал тварь, после чего покинул квартиру, оставив двух человек наедине с монстром, предварительно позаботившись о том, чтобы входную дверь нельзя было быстро открыть изнутри.       - Есть предположение, кем были эти люди?       - Жертвы, насколько я могу судить, не молоды. Мужчина и женщина. - ответил Михаил. - Скорее всего, родители подозреваемого.       - Милое дело. - произнёс капитан с каменным лицом. - Мне всё больше хочется, чтобы он сопротивлялся при аресте.       - Ральоф, - обратился Михаил, к входящему на кухню товарищу, - во всём этом есть какой-то магический смысл? А? Может это какой-то ритуал? Может он таким образом получить что-то хотел?       - Нет. - покачал головой тот. - Просто убийство. Возможно, месть, обида.       - А знаешь, возможно это и в самом деле ритуал. - произнёс капитан задумчиво. - Мальчик решил, что он взрослый, и ушёл из дома, хлопнув дверью.       - Вроде как, «сжёг за собою все мосты?» - уточнил Михаил.       - Да, именно. - подтвердил Николай. - Убил прежних приятелей, потом оживил и оприходовал девицу, которая, судя по всему, предпочла ему другого, скормил родителей монстру. Он завершил незаконченные дела и порвал с прежней жизнью. Того мальчика «Вадика», или как там его зовут на самом деле, который родился и вырос в этой квартире - больше нет, есть колдун «Вадимандиус».       - Скверно… - произнёс Ралоф. - Никакой совесть, любой зло делать!       - Может в этом и смысл? - произнёс Николай задумчиво. - Он несколько раз призывал даэдра, те обучали его магии. Но ведь не за просто так. Чем с ними расплачиваются, Ральоф?       - Человеческими душами, служением. - ответил тот.       - А что насчёт души самого колдуна? - вяло поинтересовался Михаил.       - Кому служить при жизни, тому будешь служить и после смерти. - ответил Ралоф. - Часть даэдра в прошлом быть людьми, ну или другими разумными.       - Мог ли он расплачиваться душами? - спросил у Ралофа капитан.       - Вряд ли… - ответил тот, и пояснил, - Нужен специальный камень-тюрьма для душа. Нужен сложный ритуал сделать его чёрный, чтобы удержать душа человека. Подробностей не знать… Такое находить у убитых колдунов высокого ранга.       - Значит расплачивается он услугами. - пришёл к выводу Николай Петрович. - И я не удивлюсь, если всё вот это - он обвёл рукой разгромленную кухню, - все эти смерти и прочие дела… часть подготовки к более масштабным преступлениям. Какие-нибудь там массовые человеческие жертвоприношения… Они такое практикуют? - спросил он у Ралофа.       - Делать. - подтвердил тот.       - Что ему теперь, прирезать кого-то на алтаре? После того, как он убил своих, вероятно, друзей и родителей? - задал риторический вопрос капитан. - Найти его надо, и сделать это лучше побыстрее, а то натворит он дел, вот как чувствую… Вот только сделать это будет не так просто. Этот адрес, на текущий момент, был единственной зацепкой. Но, зато, теперь по номеру квартиры мы узнаем его реальное имя, в паспортном столе найдётся фото. По документам всю его жизнь размотаем, садик, школа… Может найдутся какие-то зацепки. Опять же, в розыск дадим с реальным именем и фото вместо фоторобота - больше шансов, что опознают при случае. Есть с чем работать.       - Дело движется. - вяло прокомментировал Михаил.       - Это да. - подтвердил Николай. - Представь, что было бы, если мы столкнулись со всем этим будучи не готовы? Не зная, не понимая, не веря своим собственным глазам. Так что, спасибо тебе, дружище. - он хлопнул Ралофа по плечу.       - Слава Стендарру! - откликнулся тот.       - Сейчас тут пускай эксперты улики собирают и с жильцами работают. - продолжил капитан. - А мы уже по домам, сейчас нам тут работы нет. Я Ральофа сам завезу в его апартаменты. Ты, Миш, езжай, отдохни хорошо, а то выглядишь погано, что-то.       - Ага… - подтвердил тот, - И чувствую себя так же.       - По домам.              * * *              Припарковав машину у дома Михаил с тоской глянул на горящие окна квартиры. Отдохнёт он, как же! Может вернутся назад, и прилечь среди обглоданных человеческих костей? Они, хотя-бы мозг не выносят, а к запаху можно привыкнуть!       Его взгляд упал на вывеску бара в сотне метров дальше по улице. Вот! Получен приказ - отдохнуть, так что, хочешь-не хочешь, а надо! Опять же, раз вызвали на работу вечером, то и домой вернутся он вполне может и после полуночи, когда все будут уже спать, отдохнувший душой и нагрузивший печень.       Не обнаружив в своём плане изъяна, Михаил направился к «путеводному маяку». Усталость постепенно уступала место некоему.. воодушевлению. Наконец-то он принадлежал сам себе. А то такое впечатление, что он мечется без роздыху между одной и второй работой!       Народу в баре было умеренно. И не пусто и не слишком людно, как бывает на выходных или вечером в пятницу. Михаил плюхнулся на высокий стул у стойки и потребовал виски. Гремела музыка, её дополнял фоновый шум голосов.       Сделав хороший глоток из стопки он слегка поморщился. Крепкий, заррраза! Но и аромат неплох, да… Не сивуха, какая-нибудь! Выпитое обожгло желудок, и в груди начало разгораться приятное тепло.              - Ну как Миша, зае…утомлялся за день? Да? - спросил его, сидящий слева от него мужик и повернулся.              Казалось, кто-то внезапно крутанул ручку громкости и все звуки в баре стихли в два-три раза, стали гулкими и невнятными, как музыка в проезжающей вдали машине.       С изображением тоже что-то произошло. Интерьер бара стал каким-то серым и размытым, а вот собеседник Михаила, наоборот, чётким и как-то гипертрофированно реальным. От него веяло такой грозной силой, словно бы сюда вкатили на тележке ядерную боеголовку.       Сам он тоже преобразился. Одежда напоминала какой-то сценический костюм, вычурный, с блёстками, лицо приняло насыщенно алый цвет, а на голове проявились рога. В руках он вертел трость с навершием в виде алой розы.