Легенда Севера. Бесконечная зима

Север (Призрак)

             — Хэй, друг, вижу, вы вернулись? Как успехи?              — Мы узнали, где находится скопление тёмных сил. Как у вас тут, тихо всё?              — А то. Нападений давно не было со стороны этих тёмных тварей. Наш шаман уже беспокоиться начал.              — Думаю, затишье продлится недолго, Николай. Нужно быть готовым всегда.              Ко мне подошёл мой друг — кролик Милон, с которым мы теперь всегда сражаемся вместе против тёмных сил в это неспокойное время. Он выглядел встревоженным и, прижав передние лапки к себе на уровне груди, с оглядкой сообщил мне свои опасения:              — Призрак, у меня плохое предчувствие, как будто что-то нехорошее скоро произойдёт.              Его опасение встревожило и меня. Я посмотрел на часовых, дежуривших на стенах нашего города. Они исправно несли свою службу, но не это привлекло меня. Похоже, они тоже были обеспокоены, внимательно всматриваясь куда-то в даль.              — Милон, нужно быть готовыми. Скоро прилетят драконы, и мы сможем отправиться, а пока стоит немного отдохнуть. Мы проделали долгий путь.              — У меня сердце не на месте. Не думаю, что смогу отдохнуть.              — Я знаю. Николай, слышно что-нибудь от разведки?              — Вокруг нашего города и вблизи границ государства активности врагов не обнаружено, лишь мелкие отряды тёмного отродья, но они везде. Хотя сегодня вестей ещё не было.              — Ясно. Что же…              — Север!              Меня окликнул наш шаман, медленно приближающийся к нашей компании с серьёзным взглядом. Он предпочитал звать меня по имени, упуская моё прозвище, которое дали мне мои друзья. Наш шаман был лисом, как и мы, только если мы с Николаем были ещё молоды, то Яросвет был уже преклонного возраста, и даже рыжая шерсть стала немного светлее, в некоторых местах начала появляться седина, но Яросвет не был из тех, кому нужна была помощь хотя бы дрова порубить для разогрева домашнего очага.              Никогда не жаловался на слабость и многое старался делать сам. А помогала ему магия, которой он посвятил всю свою жизнь. Хоть шаман и знал несколько заклинаний, он предпочитал использовать кристаллы, находящиеся в его боевом посохе, и владеть им получалось мастерски — боевого опыта ему было не занимать. Яросвет подошёл ко мне и начал разговор:              — Я чувствую, тьма приближается к нашему краю. Когда вы возвращались из затерянного города Эфинора, не заметили большого скопления тёмной энергии вблизи наших границ?              — Никак нет, почтенный Яросвет. Лишь мелкие отряды тёмного отродья повстречались на нашем пути.              — Пока я шёл к вам, заметил вдали дым, пробивающийся сквозь листву деревьев. Много дыма, и деревья шатаются, тучи по небу надвигаются.              Вдруг мимо нас пробежали несколько отрядов наших воинов, одетых в доспехи и готовых к бою. Все они поспешили на стены, и даже стража, дежурившая на них, встревожилась, переговариваясь между собой, указывая лапами в сторону леса. Шаман продолжил:              — Я уже предупредил нашего главнокомандующего с государем. Нужно готовиться к худшему.              Николай, встревоженный ситуацией и словами шамана, машинально положил руку на рукоять меча, чтобы проверить его наличие. Мой друг с детства был крепкого телосложения и являлся одним из самых сильных воинов нашего государства. Сам же меч имел кристалл, немного облегчающий вес оружия, что позволяло Николаю легко выписывать им самые трудные пируэты и совершать невероятно сложные приёмы. Только одет он был не в боевую экипировку на данный момент. Обычная одежда с плащом, чтобы укрыться от дождя, если вдруг таковой застанет его за утренней рыбалкой. Я же предпочитал лёгкость движений и в боевых походах носил кожаную рубаху со штанами с продухами в них. Сама же кожа была очень эластичной и лёгкой, при этом достаточно прочной, чтобы защитить от режущих ударов. Мне серьёзная защита не нужна, ибо я родом с сурового Севера, где вечная зима, и царствует необычный образ жизни, заставляющий часто бороться за свою жизнь. Битвы в моей крови, да и сам я был немного крупнее своей новой семьи, проживающей тут. Вместо мечей у меня были наручи с невероятно редкими кристаллами, случайно найденными под водой нашего моря ещё в юности. Шаман Яросвет смог разгадать их магию и, попросив сделать для меня наручи под них, подарил данный вид оружия мне. Конструкция наручей была сделана таким образом, что при активации кристаллы высвобождали энергию, образующую в одном длинное энергетическое лезвие, в другом закруглённый по углам треугольник. Конечно, эти энергетические кристаллы требовали восполнения маны, и немалого. Так в моих наручах появилось ещё по одному редкому кристаллу, которые накапливали в себе немало энергии и в нужный момент отдавали свою силу. Особенностью их было то, что они не впитывали ману из других кристаллов. Только шаманы, способные отдавать свою энергию, могли зарядить их.              — Север, твой поход был долгим, и полагаю, накопительные кристаллы вскоре могут полностью отдать свою силу. Я подготовил сменные, вот, держи. Старайся экономить их, — Яросвет сунул лапу в сумку и достал оттуда два небольших кристалла, сияющих слабым синеватым светом. — Благодарю вас.              — Ради защиты нашего дома и этого мира, Север.              Чтобы сменить кристаллы, нужно было произнести нехитрое заклинание, и тогда те будто отсоединяются от поверхности металла, больше не являясь его частью. Есть много разных способ внедрения различных кристаллов во что-либо, но, чтобы можно было менять, шаманам сначала нужно было их заколдовать на это. Подобным владеют немногие, и заклинания нужны особые. Наш шаман с детства занимается изучением подобного, он посетил множество библиотек и немало времени провёл в путешествиях в поисках тайных знаний. Это и позволило ему стать одной из самых уважаемых личностей нашего поселения.              Мне не составило особого труда сменить кристаллы. С самого детства, с тех пор, как они были мне подарены, я тренировался быстро их сменять, чтобы всегда быть в строю. Я достал из подсумка ещё пару кристаллов и вместе со снятыми передал их шаману. Таких кристаллов в нашем поселении, да и в других государствах, было немного, и шесть из них находились у нас. Несмотря на их редкость, немногие пытались заполучить их. В основном это были воры, наёмники и шайки бандитов, ошивающиеся в лесах разных государств.              — Отец! — крикнул мне мой сын, на всех парах направляющийся ко мне. Вдруг где-то вдали прозвучал противный звук, похожий на рёв слона, только сильно искажённый и режущий уши. Приближалась опасность, и на стенах начали трубить о нападении. Мой сын Яр резко остановился и начал осматриваться, прислушиваясь. К нему выбежала моя жена Бьянка и посмотрела на меня. Я уже было хотел направиться к ним, как лучники на стенах и пушкари на башнях начали стрелять по врагам из своих оружий и орудий. Из небольших стволов пушек вылетали огненные шары, которые образуются с помощью магии огня, предоставляемой нам драконами. Условием их использования было не использовать их против живых существ. Лишь тёмные силы, уже давно совершающие набеги на поселения, были удостоены отведать мощь огненной стихии. И вот сейчас их дар нам очень помогал.              Тучи всё сгущались, и тьма уже хотела было затмить нам солнце, но яркий свет, воссиявший на верхушке нашего берегового маяка, заставил тьму отступить и держаться на расстоянии. Столь яркому свету поспособствовала активация большого кристалла, который мог усиливать и рассеивать свет от небольшого очага огня. Мы нередко использовали его, чтобы осветить путь торговым кораблям, когда непроглядный туман нависал над нашими землями, сейчас же он помог нам не погрузиться во мрак. Над стенами пролетел огненный шар, запущенный врагами, и мощный взрыв раздался в одном из домов, когда тот проломил в нём потолок. Здание тут же охватило пламенем, и деревянные горящие щепки полетели в разные стороны, норовя поджечь соседние здания. Жители города принялись тушить пожар. Тем временем новые огненные шары продолжали разрушать наш город, и становилось всё опаснее. Я показал жестом лапки своей супруге, чтобы та увела сына отсюда, сам же настроился на битву. Милон уже достал свои боевые бумеранги, которые имели форму двух изогнутых ножей, соединённых между собой. В соединении по центру находился кристалл, позволяющий бумерангу всегда возвращаться к владельцу кристалла-магнита, и чем дальше владелец, тем больше сила притяжения бумеранга к владельцу. Николай так же уже был готов принять бой, вытащив свой меч из ножен. Шаман Яросвет куда-то скрылся, но это не означало, что тот испугался, не из таких он был. Скорее поспешил подготовить хотя бы ещё пару кристаллов для моих наручей и другие заклинания для защиты нашего города.              Один из небольших огненных шаров врезался в статую на стене около ворот и снёс лапу статуи с флагом нашего государства. В этот момент такие же шары, только большего размера, взорвались рядом с нами, создав ударную волну. Нас отбросило на пару метров, оставив ожоги и немного подпалив шерсть, но не это было страшным. Наш символ снесло злой волей, оставив лежать на земле неподалёку от меня. Его обожженная ткань всё ещё сохраняла вид хоть уже и не полного, но достаточно узнаваемого рисунка, чтобы позволить флагу быть символом нашей воли. «Нужно вернуть его на стену», — подумал я, поднимаясь на лапы. Любви моей жизни и сына поблизости не было, что означало правильность понимания жеста укрыться где-нибудь. Это немного успокоило, позволив сосредоточиться на предстоящей битве. Вслед за огненными шарами появились другие. Они использовались врагами как капсулы для перелёта стен и, при соприкосновении с землёй, рассыпались, высвобождая содержащуюся внутри тьму. Передо мной появились несколько тварей с каменными булавами и мечами. Их красные глаза без зрачков смотрели на меня, не предвещая чего-либо хорошего. Их тощие тела, состоящие из камня и чего-то похожего на плоть, были хрупкими только на первый взгляд. На самом деле непросто было справиться с этим отродьем. Каменные наросты защищали оболочку во многих местах, и пробить её кинжалом не всегда удавалось. Даже мечами, чтобы сразить данного врага, приходилось орудовать мастерски, выискивая слабые места на теле тёмных тварей. Все они были разных форм, размеров, степени защиты, и только тёмная магия могла создать подобных существ, исказив природу. Никто не знал, можно ли было отнести подобных существ к живым, ведь они не ведали жалости, сострадания и, не раздумывая, уничтожали всё живое, что увидят на своём пути. Их вела жажда крови, сеяния хаоса, которую нужно было остановить.              Я подошёл к флагу, лежавшему на земле среди витающей пыли и пепла, поднятых огненными шарами и сожжёнными зданиями. Подняв, я закрепил его на своём колчане для стрел, благо, флагшток после падения стал вдвое короче и не мешал движениям. Мысленно активировал кристаллы на своих наручах, после чего те засветились ярче и образовали с помощью энергии полупрозрачные клинок со щитом ярко-синего оттенка. «Пришло время изгнать нечисть, незвано пришедшую в наш дом», — подумал я, наполняясь яростью и адреналином перед лицом опасности. Слева, поравнявшись, ко мне подошёл Николай, держа свой меч наготове. Справа же к нам присоединился Милон, крепко сжимающий своими кроличьими лапками боевые бумеранги. Мы переглянулись, и со злой улыбкой, устремив свой взгляд на врагов впереди нас, я спросил у своих товарищей по оружию:              — Ну, что же, готовы показать нечисти своё место?              — Готовы! — хором сказали Милон с Николаем и, как один, рванули в бой. Мой друг-кролик сразу бросил свои бумеранги один за другим. Один из них пролетел сквозь незащищённую голову твари, разрезав её на две части под углом. Казалось бы, сейчас мы должны были увидеть мозг поражённого врага или другой внутренний орган, но нет. Внутри были лишь сплетения, похожие на хаотичную паутину из неизвестной ткани, покрытой камнем и мелкими тёмными кристаллами. И так выглядело почти всё в их теле. Без тёмной магии тут явно не обошлось, но даже её можно было разить обычными клинками, чем весь наш народ и занимался в этот нелёгкий час. На меня напали сразу два врага, размахивая своими каменными дубинками и стараясь достать до моей головы. С ними справиться не составило особого труда. От одного я защитился щитом, пока концентрировал свое внимание на втором. Тот беспорядочно продолжал махать своим оружием, но недолго. Моё лезвие легко разрубило каменную дубину и, пока враг смотрел на то, что осталось от его оружия, я отделил его голову от тела, возвращая частичку тьмы обратно в тёмное царство. Тело врага, как и его голова, просто рассыпались, оставив после себя мелкую пыль, унесённую ветром прочь с нашей земли. Второй уже было хотел обойти меня и напасть сзади. Этот оказался более проворным, но недостаточно, чтобы нанести мне вред, и, лишь раз увернувшись от очередного выпада дубиной, я поразил тварь прямо в то место, где у неё должно было быть сердце. Смотреть в глаза своему врагу времени не было, ведь вокруг уже сотни таких существ вели бой с моими соратниками. Среди звона клинков и непрерывного топота мне удалось расслышать приближение врагов правее от меня. Ещё четыре подобных существа стремительно сближались со мной, держа наготове своё оружие. Те решили даже не окружать меня, чувствуя своё превосходство над своим одиноким врагом. Сходу противники напали на меня полумесяцем, по очереди нанося удары, и, пока я защищался от одних щитом, со вторыми разбирался клинком. Один был пронзён в голову, второй в грудь, доли секунды и уже третий упал на землю с глубокой раной в животе. Четвёртый мельком глянул на своих напарников и, прыгнув, попробовал достать до меня в воздухе, пролетая над моей головой. Только его плану не суждено было сбыться и, пронзённое в спину в полёте, существо просто соскользнуло с лезвия, упав камнем на землю без движений. Врагов становилось всё больше, и усталость с отчаянием нужно было забыть, чтобы защитить свой дом от тёмной напасти. Вслед за безмозглыми гругами начали появляться на поле боя так называемые «осквернённые». Их уже можно было относить к более подготовленным воинам относительно гругов, являющихся всего лишь рядовыми. Осквернённые были лучше вооружены и защищены. Их не только каменные наросты на теле защищали, даже на голове образуя что-то наподобие шлема, но многие из них были с щитами и одноручным острым, как бритва, оружием. Среди них были и владельцы двуручных длинных секир, ручки которых состояли сплошь из камня. Их лезвия не могли сверкать на солнце, как наши, ибо они были сделаны из чёрного металла с камнем, будто слитых друг с другом. Осквернённые выглядели так, будто давно похороненные существа были покрыты каменными наростами и возвращены к жизни... Нет, не жизни. Это жизнью и не назовёшь. Просто неведомая тёмная сила вела существ, так похожих на многих живущих на этих землях, в бой. В одних проглядывались лисы, в других волки, в третьих медведи или зайцы, и все были одержимы тьмой и яростью. В их горящих красным светом глазах не было жалости, лишь цель сеять хаос и разрушение. Одно из таких существ напало на меня, размахнувшись мечом. Я подставил свой щит и сразу же после отражения атаки постарался достать до существа своим клинком. Тот смог защититься, подставив свой щит. Другой такой сбоку от меня попытался разрубить меня своим топором, пришлось отпрыгнуть назад и резко напасть, пока враг не пришёл в себя, потеряв меня из виду. Несмотря на весь свой грозный вид, осквернённые были немного неуклюжи и, порой, для оценки обстановки им нужно было время, чем я и воспользовался, напав сначала на одного, потом на второго, пронзив первого прямо в голову.              Второй же снова подставил свой щит и отразил очередную мою атаку, но скорости моей и ловкости было достаточно, чтобы действовать быстро. Я снова прыгнул, только уже вперёд, чтобы оказаться за спиной своего врага, и, разворачиваясь через левое плечо, ударил щитом, после чего, рванув с места, пронзил его в спину. Энергетический клинок вышел из груди существа, и то будто попыталось вытащить его, схватившись за лезвие своей когтистой лапой. Наблюдать за этим не было времени, и, вытащив клинок, я начал бой с очередными прихвостнями тьмы.              Одного за другим я избавлял этот мир от жутких, ненасытных поражений тьмы. Уворот, прыжок, защита, парирование, вновь атака — это стало обычным делом в последний десяток минут. Один из осквернённых в пылу битвы всё-таки смог достать до меня своим мечом и резануть по щеке его концом, но это последнее, что тварь смогла сделать. Не мешкая, я быстро подобрался к сопернику и схватил его за каменную лапу, чтобы опрокинуть через плечо. Мне это удалось, несмотря на достаточно тяжёлую тушу. Осквернённый тяжело упал, достаточно неплохо приложившись головой, что позволило мне беспрепятственно поразить его клинком. Среди всей этой битвы звучала наша музыка, исходящая от музыкальной группы наших соратников. В тяжёлые минуты именно она держала нас в строю, даже когда все мышцы начинали болеть от напряжения во время долгой битвы. Музыка проникала в сознание, питала силой и не позволяла ни на минуту задуматься о том, чтобы сдаться. Многим было бы интересно, как музыкальная группа может выступать, пока вокруг них ведётся сражение. На них с любой стороны в любое время могут напасть, оставив лишь хладные трупы лежать на земле, но всё было не так просто: до музыкантов ещё попробуй добраться. И не поразят стрелы, не долетят копья, даже мечом не получится поразить цель. Двух сестёр-близняшек и двух братьев защищали несколько профессиональных воинов, способные отражать многие атаки. В то же время и сами музыканты могли постоять за себя, музыка не была их единственным оружием в борьбе с врагом. Каждый из них имел свой клинок, свои приёмы и опыт истребления врага. Сейчас же они питали наши сердца силой и надеждой, напоминая о том, за что мы боремся, что и кого защищаем. Из раны на щеке потекла тёплая кровь, пропитав мою шерсть. Несколько капель упали на родную землю, оставив красные пятна на помятой траве. Я провёл по щеке рядом с раной и глянул на вытекшую кровь. Она лишь добавила ярости и с новой силой заставляла идти в бой. Я дёрнул лапкой, и кровь слетела с пальцев, приземлившись на землю за моей спиной. Где-то там, среди домов находятся те, за кого стоило сражаться. Ради их будущего и спокойной мирной жизни.             

***

Яр

             — Нет, это неправильно. Наши родители сражаются там за нас, а мы тут стоим и смотрим на это, — сказал я вслух, выглядывая из-за двери помещения, в которое нас временно спрятали, как только началось нападение тёмных сил.              Моя мама поспешила принять бой, и сейчас её не было видно, только отца, который только-только заколол очередного… вроде «осквернённого», так их называют, и, дотронувшись до своей щеки, стряхнул с пальцев кровь. Зрение у меня было отцово, и даже сквозь поднятую пыль на большом расстоянии я смог разглядеть это. «Похоже, он был ранен», — подумал я про себя и через секунду услышал вопрос от своей подруги Яны:              — Но что мы можем сделать? Даже груги выше нас… — Яна огляделась и остановила свой взгляд на более старших ребятах, чем мы. Мы же с Яной были одного возраста. — ...Ладно, не всех выше, но даже наши старшие товарищи ещё не того возраста, чтобы сражаться с тёмными силами.              Двое старших лисов переглянулись между собой и, не изменившись в мордочке, задумались. Я же обратил внимание на то, как удачно нас в спешке скрыли не в обычном сарайчике, а в самом настоящем складе с тренировочным оружием для подростков. И, хоть мой меч со щитом остались дома, тут было чего подобрать. Я посмотрел на стены и стеллажи со всем этим добром, а затем перевёл взгляд на своих соратников. В их глазах не было страха, лишь опасения и некая тревога, которую нужно было развеять. Мой отец Север или, как его ещё друзья звали, Призрак, был командиром небольшого отряда, да и бабушка Лунара рассказывала, что мой дед на далёком Севере был вождём племени. Всё это означало, что и я мог бы попробовать повести кого-то за собой, лишь стоило вселить надежду в сердца и боевой дух поднять всех тут присутствующих.              — Да, мы ещё не стали теми воинами, которыми видят нас наши родители, но если мы им не поможем, то и не увидят никогда. Послушайте… — я указал в сторону двери, откуда слышался звон металла, падения, крики и рычания, — врагов там больше, чем наших, и они всё прибывают. Мы обязаны помочь нашим родителям сражаться с тьмой, и мы обязаны победить её ради нашего же будущего. Вы — как хотите, а я пойду защищать свой дом.              Сделав грозный вид, я подошёл к столу с лёгкой тренировочной бронёй и начал подгонять её под себя. За время тренировок мне удалось приноровиться быстро подготавливаться к внезапной битве. На стене мне пригляделся меч подходящего под возраст размера, чтобы было удобно им орудовать, и щит с рисунком меча и оливковыми веточками золотистого цвета по бокам. И, хоть краска от времени и эксплуатации изрядно подпортилась, она всё равно держала рисунок в узнаваемом состоянии. «То, что надо» — подумал я, снимая всё приглянувшееся со стены. Ещё раз посмотрев на всех, я с серьёзными намерениями побрёл к выходу.              — Постой, — окликнул меня один из старших товарищей по имени Кир. Он не был ещё достаточно зрелым, чтобы с ходу ворваться в гущу сражений, но и какой-никакой опыт во владении холодным оружием, приобретённый в тренировках, у него был, как и у его сестры.              — Ты прав отчасти, дружище. Да, мы ещё юны для битв, но защите своего дома, своих родных и близких нас учат с детства. Уже тогда мы принимаем путь воинов. Я с тобой, Яр.              Кир посмотрел на свою сестру Кирь и пошёл к стене со снаряжением. Он был постарше своей сестры, но, несмотря на это, Кирь, как и многие другие, была воинственной. Улыбнувшись, она пошла за своим братом и взяла нагинату — любимое оружие воительниц Лисинии. Все присутствующие начали переглядываться и перешёптываться между собой и затем, как один, пошли к стенам разбирать снаряжение и экипироваться под грядущее сражение. Среди них были два брата-близнеца Еремей и Тимофей. Товарищи они были нехудые, добротные, но, несмотря на их пухловатые, крупные размеры, на удивление, являлись довольно шустрыми, будто их размеры соответствовали их силе с ловкостью. Странным было то, что они взяли лишь щиты, по щиту на лапку. Я хотел задать вопрос, но все уже были готовы и ожидали команды от кого-то. Моя подруга Яна вышла вперёд с грозным взглядом и луком в лапках. Кивнув мне, она указала своим луком на дверь, я кивнул в ответ и повернулся. Сердце заколотилось быстрее, адреналин проник в каждую клеточку моего тела, а мысли очистились, уступив место воспоминаниям об учении ведения боя. Я закрыл глаза и сделал глубокий вздох, после чего шагнул к выходу. Страха не было, лишь уверенность. Ещё один шаг, я открыл глаза. Лапа сама подняла меч, вторая же зафиксировала щит перед собой. За дверью продолжалась какофония звуков битвы, и мы все вскоре станем её частью. Уверенность полностью овладела мною, и с шага я перешёл на бег, готовясь ко всему, что может ожидать меня в предстоящем сражении.             

***

Север (Призрак)

            Только я разобрался с очередным осквернённым, как неожиданно привлёк моё внимание к себе Трифан, похлопав по плечу. Несмотря на его немаленький вес и достаточно большие габариты, тот умудрился каким-то образом приблизиться ко мне бесшумно, или я уже настолько увлёкся битвой, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг, однако я всегда прислушивался, даже во время боя. Оценка ситуации — важный атрибут для разведчика, коим я и являлся. Трифан действительно умел ходить тихо, и большой живот с соответствующим весом не были ему помехой. Ко всему этому он был отличным и проворным воином, крепко держащим свой короткий, но увесистый молот с железным круглым щитом. Имя также оказалось ему к морде, ибо весельчак он был нескончаемый — в любой ситуации найдёт, как забавно можно пошутить. Вечно неунывающий, весёлый и, я бы сказал, безбашенный. Умом Трифан не блистал, но это не мешало нашему пухлому весельчаку быть отменным, верным и уважаемым товарищем. Как оказалось, Трифан не просто так привлёк моё внимание. Из склада с юношеским снаряжением для тренировок во всеоружии и с боевым настроем выбежали наши дети. Мой друг, стоящий передо мной, улыбался, наверняка созерцая храбрость своих двух сыновей Тимофея и Еремея. На секунду мне стало крайне любопытно, чего это они вдвоём бегут с одними щитами, но лишь на секунду, пока двое полненьких храбрецов не схватили двух девочек с луками и не посадили их себе на плечи. Девчонки сразу разгадали их план и без каких-либо колебаний продолжили почти в упор расстреливать Гругов. Двое братьев тем временем прикрывали их и себя щитами. Луки со стрелами юных особ были небольшими, да и использовались они в основном для тренировок, но с близкого расстояния даже они могли убить гругов, в особенности, если попасть в их тело, минуя каменную броню. С этим девочки отменно справлялись.              — Ха-ха, горжусь своими парнями. Вон, что удумали, прямо машины для уничтожения тёмных сил, а, Призрак?              — Согласен… — хотел похвалить я ребят, но тут обратил внимание, как из спины осквернённого показался кончик лезвия, а самого поразившего его воина видно не было. Моё сердце защемило, когда я увидел за упавшим наземь осквернённым своего сына, выискивающего новую цель. Оглядевшись, он обратил на меня внимание и, сделав, казалось, ещё более серьёзную мордочку, направился ко мне. Только я хотел задать вопрос своему сыну, грозно всматриваясь в его глаза, почему он не в безопасном месте, как и остальные, Яр тут же опередил меня.              — Мы решили помочь вам в битве со злом.              И вновь я попытался открыть пасть и отчитать своего непоседу, как тот резко приостановил мою затею, вздыбившись и подняв свой меч вверх. На поле битвы слова было сложно различить от постоянного лязганья металла о металл или камень, или постоянных криков как от товарищей, так и от противников. Моему сыну даже это удалось преодолеть, перекричав все эти шумы своим детским, но, как оказалось, громким голосом.              — И мы не отступим от нашего предназначения, от защиты нашего дома, родных и близких нам. В бой, отец, вместе!              Яр указал своим мечом на меня, и гордость за своего сына разлилась по всему моему сердцу. Не думал я, что застану подобное в столь скором времени. Но вместе с гордостью появилась и тревога, ведь мой сын может пасть тут, хоть и храбро сражаясь. Бьянка, моя жена, получается, тоже была где-то здесь и сражалась вместе с нами. Вдруг за моей спиной послышался рёв одного из гругов, решившего напасть на нас сзади. И, уже предвкушая вкус нашей крови, тот не ожидал, что будет пронзён боевым бумерангом моего друга-кролика.              — Призрак, вернись на землю!.. — прокричал мне Милон, быстро отдаляясь от нас к очередной жертве его безжалостных клинков. Я принял решение позаботиться о сыне тут, сражаясь с тьмой вместе со своими товарищами. Я схватил Яра и усадил себе на плечи. Мне редко приходилось брать его на руки в этом возрасте. В основном это было без амуниции и ненадолго, но тут я ощутил тяжесть его веса вместе с весом снаряжения на нём. «Похоже, в нашу породу пойдёт, хах», — подумал я про себя и, переглянувшись со своим сыном, продолжил наш смертельный танец с клинками и нашими врагами.             

***

      

Яросвет

      «Этого я и боялся. Тьма не просто так начала подступать всё ближе».              — Быстрее, нужно добраться до вершины маяка.              «Нужно было выдвинуться сюда раньше… Старею».              Вокруг нас начали сгущаться тучи. Огонь маяка погас, позволив тьме подбираться всё ближе к нашему дому. Она оставляет лишь выжженные земли, и я, как шаман этого края, не мог позволить этому произойти. «Лишь бы эти твари тёмные не сделали ничего с кристаллом», — подумал я, поднимаясь по лестнице вместе с группой воинов. Он хоть и был прочным, но всё же уязвимым. Уже на подступах к маяку мы встретили сопротивление, всеми силами сдерживавшее наш натиск. Большей части нашего отряда пришлось остаться внизу и защищать лестницу маяка, пока я и несколько храбрецов, среди которых, как оказалось, были и наши юные воины, поднимались наверх. Мы не стали их отправлять назад, не то время, и их храбрость со стойкостью могли нам здорово помочь. Один из гругов напал на меня сверху, пока мы поднимались по лестнице. Я не стал использовать меч сейчас, достаточно было вызвать вспышку света и просто сбросить тварь вниз. Но, похоже, не один он хотел нашей крови. За ним к нашей группе спускался осквернённый, а этот противник будет уже посерьёзнее. Тот размахнулся своим топором и опустил его в то место, где стоял я. Разрубленным на две половинки мне бы быть не хотелось, поэтому пришлось вспомнить тренировки и уворачиваться от очередных атак своего грозного врага. Улучив возможность и пробив, наконец, брешь в броне осквернённого, я нанёс ему сокрушительный удар в открытую грудь, стоя на одном колене. Из-за поверженного врага на меня прыгнули ещё двое гругов, размахивая своими каменными дубинками. Ещё секунда, и я был готов отразить удар, но юные лисята опередили меня. Ловко, но аккуратно те пробежали по моей спине и, оттолкнувшись, прыгнули навстречу врагу. Один точно в шею воткнул свой короткий острый меч и с криком повалил того на лестничные ступеньки. Второй же выпустил стрелу из своего тренировочного лука, с точностью попав второму гругу в глаз. Двумя юными воинами можно было гордиться, но боль в позвоночнике при попытке встать напомнила о прыжке двух маленьких храбрецов с моей спины. Раньше бы я прочитал долгую и, возможно, нудную лекцию этим двоим об уважении к старшим, в особенности к уже пожилым зверям, но сейчас было не до этого. Ко мне сзади подбежали двое воинов и помогли встать.              — Яросвет, вы в порядке? Может…              — Спина разболелась неожиданно, неважно, идём дальше.              Проходя мимо лисят, я посмотрел на них грозным взглядом, и те, опустив ушки, виновато посмотрели на меня исподлобья. Двое взрослых что-то им прошептали, и те немного приободрились, снова воспряв духом. «Это хорошо, молодняк не должен падать духом из-за старческого взгляда. Впереди нас ещё ждёт бой», — думал я, поднимаясь по лестнице всё выше и периодически избавляя этот светлый мир от сил тьмы. С кем-то приходилось разбираться мне, с кем-то двоим взрослым воинам, даже юным лисятам перепадал шанс показать себя в бою. Лапки начинали болеть от столь долгого подъёма, и спина ныла неслабо, но это было всё терпимо, проходил и через большие испытания. Сейчас же была очень важная задача, которую мешал выполнить последний ожидающий нас наверху осквернённый, всем видом показывавший уверенность в своей победе. Подготовив меч, один из двух воинов перегородил мне путь, давая понять, что этот враг его. Я не стал спорить. Как оказалось, поражение нечисти было неизбежно, ибо наш соратник сразил его за три удара. Первые два он нанёс молниеносно, заставив врага перейти в оборону, а затем перепрыгнул его и воткнул свой меч в затылок. Зрелище было не шибко приятным, но по большей части для молодых, они-то и немного скривили мордочки, когда увидели торчащий конец меча из глазницы поверженного врага. Я мельком глянул на них и принялся за работу. Тем временем моя группа начала собирать тела наших погибших товарищей, защищавших маяк в первые минуты нападения на нас.              — Сколько же здесь было врагов, если наши воины не смогли с ними всеми справиться? — спросил один из нашей группы. В его голосе была тревога и скорбь о погибших защитниках, и я его понимал. Самому было не по себе от мысли о том, что из-за чьих-то злых, тёмных помыслов теряют свои жизни наши сородичи. Любовь, радость, тепло домашнего уюта им больше не испытать, как и их родным.              — Не знаю, но они поплатились за то, что сделали, — сказал второй со злобой и ненавистью. По моему предположению, груги и даже осквернённые, скольких мы встретили на пути сюда, вряд ли могли справиться с десятком наших отличных воинов. По крайней мере, столько тел я насчитал, начиная ещё с земли. Конечно, тут было намного больше врагов, чем мы видели, и всё же мне не верилось, что наши хорошо подготовленные соратники не смогли устоять перед мелким отродьем. Обведя взглядом стены и потолок, я обратил внимание на повреждённые ударами стены. Повсюду были трещины, а сверху на входной арке не было куска, что означало наличие тут высокого существа. Пока я готовил заклинание, чтобы вновь разжечь пламя под осветительным кристаллом, получилось поразмышлять над всем этим, и вывод был неутешительный.              — Похоже, не все пока поплатились за смерть наших. Они могли пасть от неистовой ярости элитного тёмного воина.              — Ты хочешь сказать, что тут где-то бродит «Мастер теней»?              — Да, — коротко ответил я. Присутствующие переглянулись, и молодые лисята начали расспрашивать про этого Мастера. Я тем временем разжёг факел, питающий светом наш спасительный кристалл.              На полу лежал наш флаг, сорванный со своего места силой. Тьма, где ни побывает, не оставляет после себя ничего. Посему, пока символы всех земель сияют на вершинах под лучами солнца, тьма не будет властна над ними. Без раздумий я поднял флаг с пола и воткнул его острым концом в перегородку, разделяющую балкончик от свободного полёта вниз. Кристалл набрал полную свою мощность и разогнал тьму, затмившую небо вокруг нас.              — Потом расскажете, к оружию, на подлёте острокрылы, нужно защищать кристалл!             

***

      

Север (Призрак)

            Вся наша группа в составе единиц тридцати, в том числе и юных воинов, почти одновременно подошла ближе к стене нашего города. Путь нам перегородили противники разных мастей, создав грозную злобную стену, готовую обрушиться на наш строй. Мы все как один оскалили зубы с лютой ненавистью к нашим врагам, флаг все ещё держался на моём колчане для стрел, ожидая, когда его, наконец, вернут на своё законное место. Яр и остальные юные воины вышли немного вперёд из строя, находясь рядом со своими родителями, готовые вместе с нами продолжать сражаться за наш дом. Мы подняли своё оружие и рванули в бой. Многие уже успели войти в кураж битвы и без чувства усталости крушили своих врагов, не давая тем и шанса на победу. Милон то и дело лавировал между осквернёнными, которые в полтора-два раза выше него, выискивая слабые места, чтобы сразить их своими боевыми бумерангами. Яр почти не отходил от меня, прикрывая мою спину, хотя порой мне приходилось защищать его от особо свирепых и сильных врагов. Несмотря на это, мой сын держался молодцом, что не могло не радовать. Бьянка присоединилась к нам с неотразимой грацией собственного боевого танца. Пронзив очередного осквернённого нагинатой, стоя на его груди, та выдернула своё оружие, после чего отпрыгнула назад, сделав сальто, и метнула его в острокрыла, устремившегося прямо на нас. Для меня не было удивительным, что у моей супруги получилось попасть в летающую тварь, ведь она с детства тренировалась с этим видом оружия. Во время приземления Бьянку по инерции вело дальше, из-за чего ей пришлось тормозить всеми четырьмя лапами. Уже после остановки она поднялась рядом и посмотрела на меня, когда перед нами упал поверженный её нагинатой острокрыл. Его острое как лезвие каменное оперение больше не представляли опасности, красные глаза без зрачков смотрели в небо, а из спины, обросшей камнем для защиты тела, торчало лезвие, воткнутое в землю. Я улыбнулся и кивнул с восхищением. Бьянка же, не изменив серьёзного взгляда, кивнула мне в ответ, после чего посмотрела на Яра они также кивнули друг другу, и, что удивительно, в её взгляде не было неодобрения по поводу участия нашего сына во всём этом.              За спиной моей супруги в нашу сторону бежали двое врагов, и времени терять было нельзя. Бьянка схватила нагинату и, уперевшись одной лапой в грудь острокрыла, дёрнула её вверх, да так, что камни с его тела полетели в разные стороны.              Битва продолжилась, и отдалённо сквозь различные звуки было слышно, что наши музыканты вскоре закончат свой концерт и присоединятся к нашему веселью. Анастасия и Станислава, которые всё это время с начала нападения пели воодушевляющие песни, почти одновременно подняли свободные лапки и громко, протяжно, со всей душой пропели последние строки своей песни. В миг, когда прозвучали последние ноты, а слово было завершено вздохом, Анастасия спрыгнула со сцены, удерживая двумя лапами гитару. Ещё не коснувшись земли, она разбила свою гитару о голову одного из гругов, от чего тот улетел на несколько метров, сделав сальто в воздухе. Певчая воительница была готова к сражению и, достав из-за спины двойной меч, с вызывающим уважение мастерством присоединилась к освобождению своей земли от сил зла, как и её сестра.              Подойти к стене оказалось совсем не просто. Противник не желал нас к ней подпускать, яростно стараясь сдержать нас всем чем мог. При этом к силам тьмы постоянно поступали подкрепления, а защитники города начинали потихоньку уставать. Некоторые подростки уже покинули поля сражения: кто обессиленный, кто раненый, а кто свободный от бренной жизни. На стенах стража билась из последних сил, так как они чуть ли не первыми вступили в противостояние с многочисленным врагом. Нам нужно было добраться до стен и прийти на помощь нашим товарищам. Несмотря на упорное сопротивление, нам всё-таки удалось добраться до помоста и начать подниматься на городские стены, попутно уничтожая атакующих. Взобраться наверх оказалось не сложнее, чем добраться до стен, только наверху нас ждала не лучшая ситуация. Расчистив путь для своих соратников, я глянул на то, что творилось за пределами городских стен. Армия, целая орда сил зла продолжала подступать к нашему городу. Кто лез по длинным лестницам на стены, кто перелетал их в специальных капсулах — казалось, численности противника нет конца. Катапульты продолжали отправлять огненные шары в город, разрушая наши дома, а ответом им были лишь огненные пушки на крепостных башнях, неспособные справиться со столь яростным и нескончаемым потоком тёмной армии. Ко мне подбежала Бьянка с сыном и посмотрела на всю эту страшную картину, после чего оба перевели взгляд на меня.              — Драконы должны подоспеть. Они не оставят нас. ОСТОРОЖНО! — крикнул я при виде одного из осквернённых, уже поднявшего свой топор на мою жену. Та только успела развернуться, сместившись немного в бок. Топор опустился в сантиметрах от моей супруги и Яра. Бьянка не стала тратить время зря и резким движением воткнула лезвие своей нагинаты в пространство между шлемом и нагрудником. Битва ещё не была окончена, и расслабляться было рано. Сейчас мы находились в первых рядах, и, если замешкаться, любая ошибка может оказаться последней в нашей жизни. Такую ошибку я и совершил спустя время, когда отвлекся на двух сестёр-музыкантов, яростно сражающихся бок о бок с врагами. Один из гругов ударил меня дубиной по спине, и лишь колчан со стрелами смог смягчить удар, но повалить на землю меня удалось. Тут же к нему присоединилась пара осквернённых, и, предвкушая свою победу, они уже замахнулись своим оружием. Пролетела мысль о том, что это может быть конец моего жизненного похода. Миг, и всех трёх голов не стало на вражеских плечах. Я увидел слегка заметную тёмную линию, сопровождающую клинки неожиданного спасителя. Точнее, спасительницы. Когда тела осквернённых вместе с телом груга упали рядом со мной, мне удалось разглядеть её на фоне потемневшего неба. «Клан служителей тени», — мелькнуло в моей голове при виде тёмной воительницы. Её туловище защищала лёгкая броня, надетая поверх рубахи тёмно-синего оттенка. Штаны свободно сидели, поверх них на некоторых местах была закреплена броня, но всё было подогнано так, чтобы это не стесняло движений. На лапках были высокие сапожки, сделанные из плотной ткани. Вся одежда вместе с бронёй имела тёмные оттенки, соответствующие их служению. Сами же члены клана служителей были нашими сородичами и изначально рождались с рыжим мехом, но с самого детства их мех красят в тёмно-синий оттенок. И так в течение всей жизни они проводят своё служение, скрываясь в густых лесах среди сумерек, нося соответствующую одежду, и лишь белая мордочка с различными рисунками того же цвета, что и остальная их шерсть, порой была видна из тени. Со временем, как мне рассказали, даже цвет их глаз менялся на фиолетовый, не отражающий свет в ночи. Оружия моей спасительницы выглядели, как полумесяцы с расширением от кончиков острия к рукоятке. На концах рукоятей находились сцепные приспособления, позволяющие при необходимости соединить две части клинков. Несмотря на то, что служители тени прислуживали тьме, как могло показаться из названия, они были дружелюбны к тем, кто нуждается в помощи и не несёт зла. Лана, моя давняя подруга, с которой мне посчастливилось встретиться не при самых благоприятных обстоятельствах, мне улыбнулась и протянула лапу, чтобы помочь встать. Я принял её помощь, и, казалось бы, женственная, но в то же время крепкая лапа обхватила мою.              — И снова мне приходится спасать тебя, Призрак, не вырос ещё для битв, да? — последние слова Лана сказала с насмешкой. Она никогда не забывает напомнить мне о том, что благодаря ей я не был схвачен в детстве кровожадными росомахами, когда мы оба с ней заблудились в лесу. Только сейчас не было желания напомнить ей, что спасла-то она меня, упав с дерева, когда так же пряталась от них. Нам тогда вместе пришлось убегать и спасаться от злобных преследователей.              — Некогда, Лана, о прошлом говорить… — один из острокрылов спикировал на меня и влетел в мой щит, после чего его полёт был прерван и появилась возможность пронзить его энергетическим клинком. — У нас тут немного… трудная… ситуация, — говорил я своей подруге, попутно отбиваясь от группы гругов.              — Да ладно тебе… в первый раз… что ли? — спросила Лана немного с выдохом после битвы с парой осквернённых.              — В таком масштабе… да. Как вы здесь оказались?              Говорить было сложно в пылу битвы, но появление служителей тени озадачило меня. Больше всего было интересно, как они смогли до нас добраться сквозь полчища агрессивных тварей.              — Самое время поговорить, да? — Лана разобралась с очередной группой врагов и посмотрела на остальную группу служителей, пришедших к нам на помощь вместе с ней. Потом она перевела взгляд на орду тёмных существ, подступающих к стене. Я же обратил внимание на летательные аппараты, которые клан прислужников использует для преодоления больших расстояний без особых усилий, но был у них один нюанс: они могли только парить в воздухе, и как птицам или драконам нам пока было не суждено летать. Очередная группа врагов напала на нас, и разговор снова продолжился в перерывах между стычками.              — Мы увидели армию тех… кого сейчас шинкуем на кусочки… Они чудом миновали наш лес, но… но они направлялись сюда, и Верховными Айшу… было принято решение отправить нас к вам на подмогу.              — И ты оказалась в первых… рядах, да?              — Не совсем…              Откуда ни возьмись начали появляться теневые клоны Мастера теней, и это было крайне неприятно. Этого элитного воина было очень сложно сразить. Невероятно сложно. А его магия тьмы позволяло ему порождать хоть и бездарных, но всё же опасных мелких клонов. Только если всё остальное отродье когда-нибудь может закончиться, то теневые клоны пропадут только тогда, когда будет повержен мастер теней. Мне нужно было срочно найти его, и, отсоединившись от битвы вместе с Ланой, я направился в сторону главных врат к статуе знаменосца, куда нужно было доставить флаг, надеясь встретить по пути Мастера теней, попутно продолжая сражение с различными яростными тварями. Теневых клонов становилось всё больше, но их создателя всё не было видно, хоть он и должен был быть уже где-то поблизости. Мой щит продолжал стойко держать удары тупым и острым оружием, и если бы этот щит не был энергетическим, то явно бы уже пришёл в негодность после столь ожесточённого сражения. Однако лапа уже начинала неслабо болеть, принимая ощутимые удары по щиту. В стене около ворот появилась большая трещина, зубья у её края были выбиты ударом огненного шара, который и снёс флаг со своего места. Самым печальным было то, что статуя нашего героя, удерживающего его, была искорежена до практической неузнаваемости. Головы на плечах не было, как и лапы, в которую и был вставлен символ нашего государства. Рядом лежала оторванная верёвка, которой я и воспользовался, чтобы закрепить флаг на правой лапе статуи, гордо вытянутой с мечом в сторону врага. Тут-то из-за башни рядом с воротами вышел сам Мастер теней, грозно удерживающий свой теневой молот в лапах. Его тело, состоящее из каменных частей и чего-то наподобие кожи тёмно-коричневого оттенка, было покрыто металлической бронёй в разных местах, и выглядела она так, как будто была собрана из разных частей доспехов других живых рас. Размером Мастер был в полтора раза больше меня, и размеры лап были соответствующими. Вместо наручей или наплечников у него были элементы брони наших сородичей и других существ, которые использовали их для защиты живота, груди, спины. Всё это казалось жутким, как будто он снимал всё это со своих жертв и надевал на себя. Никто до сих пор не знает, как у подобных тёмных тварей оказывались элементы брони наших народов. Даже на его каменной голове с тёмными глазами и красными светящимися огоньками в виде зрачков шлем состоял из двух частей: у левой половины шлема был рог, изогнутый немного в бок, как у быков, а на правой была металлическая так называемая защита ушка, позволяющая выводить ухо за шлем, и за ней было что-то наподобие крыла, смотрящего вверх. Две половины шлема были будто сплавлены между собой, и как подобное получалось сделать у этих Мастеров тоже никто не знал. Самым интересным было то, что само существо постоянно источало тьму в виде тёмно-синего пара и ленточек, выходящих из-под защиты и каменных наростов. Из-за тёмной энергии его тело было практически не видно, и узнать, есть ли там материальная оболочка, можно было только лишив жизни, если это можно было называть жизнью, Мастера теней. Как и теневых клонов, он мог призывать своё оружие из тьмы, придавая ему устрашающую материальную форму.              Мастер теней посмотрел на то место, куда я закрепил флаг, и был явно недоволен этим. Громкий рык вырвался из его рта, отчего уши невольно прижались к голове, хотелось ещё прищуриться, но поблизости не было тех, кто не был бы занят битвой с врагом. Оставался лишь я, один на один с грозным и опасным врагом, и сердце заколотилось сильнее от тревоги. С Мастером мало кому удавалось справиться, а тут к тому же всё тело, все мышцы болели от постоянных отражений ударов и напряжения. Нечего было поделать, и, собрав всю волю вместе с силой в кулак, не отрывая взгляда от глаз своего врага, я скинул лук и колчан со стрелами, чтобы не мешали.              — Ну, тварь, нападай, отведай клинка воина света! — прокричал я, призвав свой энергетический клинок со щитом.              — Я раздавлю тебя, как букашку, комок шерсти, — прошипел Мастер теней и, размахнувшись своим молотом, ударил в то место, где был я пару мгновений назад. Действовать нужно было быстро, и, пока мой враг поднимал молот, я напал на него сбоку, стремясь пронзить броню. Клинок прошёл по касательной, выбив несколько искр из брони и оставив на ней отметину. Неожиданно для меня, Мастер оказался проворным и успел развернуться немного ко мне. Молот уже летел сбоку, и лишь благодаря моей реакции я не был сброшен со стены, но вечно уворачиваться было нельзя: подоспели теневые клоны Мастера, и пришлось отбиваться от назойливых тварей с дубинками. Разобравшись со всеми, я продолжил бой со своим оппонентом, который уже замахнулся на меня, чтобы припечатать к стене. Что-то внутри меня подсказало, что стоит попробовать разрубить ручку молота Мастера. Сначала я не думал об этом, ибо весь молот состоял из тени и обычным мечом его было не разрубить, но всё-таки у меня клинки были не из обычного металла — чистая энергия продолжала исходить из наручей, создаваемая кристаллами. Я подобрался поближе и, пригнувшись, постарался разрубить ручку молота. Клинок прошёл через неё, как через масло, и ударная часть молота улетела куда-то за пределы стены. Нужно было воспользоваться ситуацией, и, пока враг пытался осознать, что случилось с его оружием, я успел пронзить живот Мастера прямо между пластинами брони. Оттуда сразу вырвалась дымка, затмившая мой взор, а через пару секунд меня отбросило назад мощным ударом кулака. Рана мастера продолжала источать тьму, но сам он уверенно держался на лапах и начал медленно приближаться ко мне, попутно создавая новое оружие в виде меча. Вокруг меня появились несколько теневых клонов и тут же бросились в мою сторону. Лёжа на спине, я качнулся назад, подняв задние лапы, и, оттолкнувшись передними, смог перепрыгнуть несколько клонов, сделав сальто в воздухе. Я оказался рядом со своими луком и стрелами, продолжающими лежать на полу.              «Ну ладно, а если так?..» — проговорил я, хватая лук и вытаскивая первую стрелу. Она была отправлена прямо в голову одного из клонов и успешно достигла цели, растворив тварь в воздухе, после чего продолжила свой полет прямо в пятую точку одного из гругов, неудачно оказавшегося на пути стрелы. Похоже, поражённой твари не шибко это понравилось, и, подпрыгнув на месте, груг схватился за стрелу. Этим воспользовался один из братьев-близнецов Лён, просто отсекая своему врагу голову. Одну за другой я отправлял стрелы в клонов, превращая их в тёмную пыль, развевающуюся на ветру. Последующие уже полетели в самого Мастера теней, застревая у него меж соединений брони. Из ран вырывалась тьма, а Мастер зверел на глазах; последняя стрела была выпущена в глаз, от которой он не успел защититься, как от предыдущих, прикрывшись своей лапой. Тварь заверещала и начала яростно махать своим мечом, от которого приходилось постоянно уворачиваться. Я мог бы разрубить его, но риск самому оказаться разрубленным был крайне высок, поэтому я старался по кускам разрезать его оружие и добраться до самого владельца. Меч Мастера становился короче с каждым моим ударом, а я всё ближе к своему врагу. Пригнувшись после очередного выпада мечом, я смог приблизиться к сопернику вплотную и ловко, хватаясь за торчащие стрелы, взобрался на голову твари. Он начал пытаться достать лапами, скинуть меня, но, крепко держась за его шлем, я призвал клинок и добрался до шеи своего врага. Резкое движение, и лезвие перерезало горло, а из раны вырвался мощный поток тьмы, затмив почти всё вокруг меня. На этом не стоило останавливаться, и, держась из последних сил, я полоснул по горлу второй раз. Равновесие резко начало теряться, а в моей лапе оказалась голова одного из опаснейших тёмных врагов. Я оттолкнулся задними лапами и приземлился рядом со статуей, на которой закрепил флаг. Голова моего врага упала между мной и телом, которое медленно рухнуло на пол, тьма вокруг растворилась, открывая взору поле боя. Все мои друзья, знакомые, моя супруга и сын смотрели на обезглавленное тело Мастера теней. Даже наши враги замешкались, впав в ступор. Я подошёл к нашим и увидел в их глазах удивление и восхищение, хотя чувства превосходства и гордости у меня не было. Я был на волосок от смерти и сильно устал, лапы уже начинали подкашиваться, но не было времени на отдых, пока битва не окончена, и, встав рядом со своими друзьями напротив врага, я начал настраиваться на новую битву, собирая все свои оставшиеся силы. То же самое сделали и все мои товарищи. Мы переглянулись друг с другом и медленно пошли в атаку. Враги продолжали на нас смотреть, по-видимому, не ожидая поражения одного из своих лидеров. Кровь закипала, адреналин переполнял. Сердце билось так быстро, разгоняя кровь по всему телу, что можно было услышать его биение. Лапы крепко сжимали кулаки, клинки были готовы разить врагов, щиты — отражать их атаки. Мы начинали набирать скорость, готовые вгрызаться в тела своих врагов, и уже на бегу краем глаза я заметил драконов, показавшихся из-за облаков и направляющихся в нашу сторону. Один был еле виден на фоне солнца, а второй, имея тёмно-синий оттенок, был хорошо различим. Наши драконы, которые спешили к нам на помощь, спикировали на армию тьмы за стеной и начали применять все свои силы в борьбе со злом. «Люкс и Нокси, вы прибыли… Эта война не будет проиграна», — промелькнуло у меня в голове за секунду до вступления в бой с врагом…             

***

            

Яросвет

            Битва закончилась, враг повержен, маяк и наш дом защищены и смогли устоять под натиском тьмы. Единственное, что пострадало после сражения, так это моё достоинство.              — Верни меня на землю! Я и сам ходить умею! — прокричал я, негодуя от своего положения. Нокси, тёмный дракон, якобы являющаяся спасением нашего мира от тёмных сил, прилетела и схватила меня когтями за одежду, унеся в сторону моего города.              — Брось, дедуля, я всего лишь хотела помочь. Разве так благодарят за помощь? — голос дракона был дружелюбным с нотками насмешки.              Она была ещё очень молода и даже не достигла среднего роста взрослых драконов, поэтому я мог бы понять её, но я жрец света, я не могу просто так позволять таскать меня куда вздумается.              — Дедуля?! Ну, погоди, ящерица с крыльями, вернусь я на землю!              Нокси посмеялась, услышав мои угрозы. Она понимала, что я не смогу причинить ей какой-либо вред, моей магии света и сил не хватит, чтобы противостоять против драконьей силы тьмы. Нокси была тёмным драконом, которой подчинялась тьма, она была противоположностью своего брата — дракона света. Мне доводилось лишь слышать о них, но узреть воочию удалось только сейчас. Но также я не мог не выразить своё недовольство по всему этому поводу, и, ударив своим посохом по лапе дракона, я был хоть немного удовлетворён реакцией дракона.              — Не дерись, а то придётся быстро учиться летать.              Я скрестил лапы, удерживая свой посох, и слегка улыбнулся — может, в следующий раз не будет меня вот так просто хватать и нести свет знает куда. «Но надеюсь, другого раза не будет», — подумал я про себя, касаясь земли лапами. Нас встретил светлый дракон Люкс и жители нашего города. Даже «Клан служителей тени» был тут, что слегка удивило меня. Все были измучены, изранены и истощены после кровопролитной битвы. Давно подобного не было, и сердце даже немного заболело от мною увиденного.              — Злой у вас жрец, хочу сказать. Хорошо, что решила не в пасти его нести, а то комочком шерсти бы подавилась, — сказала Нокси, проходя мимо меня. Я решил всё-таки применить магию света и запустил в неё небольшой лучик обжигающего света, и, как ожидалось, Нокси среагировала быстро и рассеяла свет с помощью своего дыхания тьмой. Все, кто узрел это, немного посмеялись, как и сама Нокси, и вернулись к своим делам. Ко мне подошёл наш государь Янхельм. На нём было множество ран, доспехи были помяты и повреждены во многих местах. Наручи треснули на лапах, и шлема не было на голове. Что стало с мечом неизвестно, но, судя по виду государя, он явно находился не в лучшем состоянии, как и сам Янхельм. Несмотря на это, сказать шутку в мой адрес он оказался способен:              — Ты в порядке, Яросвет? Выглядишь помятым, — Янхельм стукнул по моей спине ладонью, и удар тут же отозвался тупой болью, заставив меня охнуть и немного пригнуться, схватившись за спину свободной лапой. — Ха, может и вправду ты уже не настолько молод, чтобы бегать по маякам?              — Ещё тебя переживу, Ян. Спина болит по другим причинам, — рыкнул я на Янхельма. Мне не было важно, что он наш государь, да и шутка его была дружеской. Всё-таки мы с ним через многое прошли, и помнил я его ещё юношей. Сейчас же он был уже достаточно взрослым лисом и с большой ответственностью подходил ко многим делам, так что увидеть его весёлым даже в обычные дни можно было нечасто. Вполне вероятно, его поведение было обусловлено разряжением собственного напряжения после нелёгкой битвы. Я закрыл глаза и вздохнул. Усталость и годы брали верх, и единственным желанием сейчас было добраться до своей хижины и хорошенько отдохнуть.              — Мы выиграли битву, но не войну. Будь начеку, мой государь, и не дай слабины в столько трудный час. А мне нужно отдохнуть, — после этих слов я медленно пошёл в сторону своей хижины, опираясь на свой посох. Ко мне подбежала пара воинов с желанием помочь.              — Почтенный Яросвет, позвольте проводить вас.              — Спасибо, ребята, мне хватило и полёта, я сам хочу добраться до дома. Рано меня в старики записывать, — отмахнулся я, не сбавляя шаг.              — Спасибо за твою помощь, Яросвет, — прокричал мне Янхельм вслед.              — Ради света и всего живого, мой государь.             

***

      

Север (Призрак)

      — Думаете, на этом всё закончилось? Не-е-ет, продолжение будет ещё долгим, но прежде хотел бы рассказать о своём отце и его истории. О том, с чем ему пришлось столкнуться ради своего племени, с кем пришлось бороться ради своей жизни и жизни своих близких, через что ему пришлось пройти, странствуя в суровых, диких и невероятно опасных землях вечно холодного Севера. И начну я с самого начала, когда вождь по имени Кирэн отправился в путь со своим другом Таркином и немногочисленной армией своего племени.