The Truth Untold

Вечерний Сеул не казался дружелюбным сегодня. Дикие порывы ветра, пришедшие с гор, взбудоражили все нутро огромного города. Люди попрятались по кафе и кинотеатрам, кто-то решил вообще не выходить из дома — вечер субботы к этому располагал. Фонари отбрасывают уродливые ребристые тени на землю, покрытую мокрым снегом, который почти сразу превращается в намешанную грязь. По пустым улицам, то исчезая, то вновь появляясь между тенями, скользит тонкая женская фигура, колыхающаяся не меньше, чем ветви голых деревьев. Ветер подхватывает подолы куртки, и странница сильнее кутается в одежды, пытаясь уберечь дрожащее тело от холода. Ветки близстоящего дерева резко ударяются о крышу магазина, от чего девушка вздрагивает. Резкий звук возвращает её мыслями туда, откуда она только что сбежала. Возвращает её к человеку, чью жизнь она спасти не смогла. Незнакомка движется по инерции: ещё несколько домов по прямой, затем поворот направо, третий дом от дороги, двадцать первый этаж. Она входит в подъезд и сталкивается с пожилым мужчиной, который держит на поводке собаку. И девушка, и старик пугаются, увидев друг друга. Мужчина пропускает её в кабину лифта и остаётся ждать следующий. Этажи тянутся друг за другом со скоростью, которой не позавидовала бы и черепаха. Девушка на последних силах подходит к нужной квартире, уже чувствуя, как щиплет глаза. Она жмёт на звонок и расходится в ужасных рыданиях, когда видит перед собой родное лицо друга. — Н-намджун, — всхлипывает девушка и чувствует, что падает, крепкие тёплые руки тут же подхватывают её за талию, она хочет упереться носом в плечо парня, но он держит её на расстоянии, разглядывая. — Соль, что произошло? Ты в операционной одежде… Ты… Вся в крови! Соль! — он слегка трясёт слабое тело, пытаясь заглянуть в глаза подруге, но она, кажется, совсем ничего не понимает. — Я дежурила… Уже скоро меняться… Я домой собралась… А тут привозят мужчину… Ножевые ранения… Я в операционную… А там… А там… — она замолкает на мгновение, Намджуну кажется, что она даже перестаёт дышать. — А там он… — её лицо искажается, и она начинает так громко и горько плакать, что у Кима всё сворачивается внутри. — У меня руки дрожали… Я не могла… Доктор Сон… Справился ли он? Я не могла его оперировать, понимаешь? Я не могла. Я убила его, я не смогла ему помочь… Он нуждался во мне, а я… Намджун закрывает дверь в квартиру и тянет с подруги куртку, помогает снять операционные кроксы, окидывает взглядом рабочий больничный костюм, тонкие руки в крови, как и всё на уровне живот и груди. Ким помогает девушке раздеться и просит её смыть с себя кровь, сам сидит на полу около душевой кабины и ждёт, когда Соль — его лучшая подруга детства, сможет немного прийти в себя и спокойно всё рассказать.