The Truth Untold

Сокджин ещё раз примеряется к цели, щуря правый глаз. С ловкостью профессионала перехватывает винтовку и делает выстрел, следуя за яркой точкой. Один. Второй. Ещё раз смотрит в прицел, всё как обычно: суета, встревоженные охранники осматривают периметр. Сокджин быстро собирает оружие и убирает в сумку, на которой читалось название компании, занимающейся установление кабельного телевидения. Мужчина натягивает пониже фирменную кепку и проводит рукой по короткому хвосту, в который убирались его отросшие волосы. Передёргивает плечами от начавшегося ветра и заходит в здание, как ни в чём не бывало, направляясь на лифте вниз. Сокджин кланяется, прощаясь с охраной и садится в минивэн, который припарковал за углом. — Слушаю, — он надевает на ухо наушник и сразу принимает звонок. — Третья центральная. Еду. Сокджин освобождается от кепки и резинки, заправляя тёмные локоны за уши, быстро снимает куртку работника компании и футболку. Застёгивает до горла белую рубашку и накидывает пиджак, меняет кроссовки на кожаные туфли. Перебирается за руль и направляется в больницу. Ким паркуется на главной парковке, помня уроки старших — если хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Медленно выходит из машины и направляется в приёмное отделение. Когда заходит, тот тут же ловит на себе заинтересованные взгляды медперсонала и подмигивает парочке медсестёр. Слышит за спиной рации полицейских и останавливается около двух старушек, обсуждающих анализы. Он небрежно кладёт на плечи одной женщины руку и участливо кивает, склонившись над медицинской картой. — Холестерин повышен, но когда это было проблемой? — говорит одна аджума другой. Сокджин чувствует своей кожей каждое движение полицейских. — Его оперируют, — говорит один из мужчин в форме. — С такими ранениями не выживают, — отвечает другой. — В любом случае, нам следует остаться до конца операции. Когда они проходят мимо и садятся в зале ожидания, Сокджин идёт дальше, проникая в подсобное помещение. Накидывает на плечи халат и надевает очки в чёрной оправе, с невозмутимым видом проходит мимо медсестёр и направляется к операционным. — Вам сюда нельзя, — слышит он строгий голос и ругается про себя, стиснув зубы. Тут же поворачивается и на его лице уже нет ни капли досады, лишь переживание и боль, он театрально вздыхает, будто борется со слезами. — Мой брат, понимаете, — он цепляется за руки молодой женщины-врача, — мне позвонили. Какая-то нелепость, в него стреляли. Нам ничего не говорят, я с ума схожу. Вся семья, понимаете? Вы можете сказать, что с ним? Девушка немного смягчается, но позиции не меняет. — Вам нельзя здесь находиться. Дожидайтесь в приёмной, идёт операция, — она аккуратно, но твёрдо выводит мужчину за дверь. Сокджин садится, прихватив с полки журнал. Закидывает ногу на ногу и раздражённо болтает мыском. Он точно знал, что тот парень нежилец — никто не мог спастись от пули Ким Сокджина. Но инструкция требовала стопроцентной уверенности, поэтому ему приходилось тратить своё свободное время на то, чтобы сидеть здесь. Спустя минут десять Сокджин слышит какую-то возню, полицейские подходят к стойке администратора, а затем связываются по рации с начальством. — Не выжил, — рапортует один. — Операция и десяти минут не длилась. Шансов никаких. Умер на операционном столе. — Работал профессионал, — шепчет Сокджин и ухмыляется сам себе. Встаёт и с невозмутимым видом приходит мимо полицейских, садится в машину и уезжает. На сегодня с работой было закончено. *** — Я говорю же, брат господина Чхве, — повторяет доктор Ким Соль. — Он вломился в реанимационную зону. Еле вытолкала его. — Доктор, это ошибка, — с уважением говорит полицейский Чон, ещё раз проглядывая досье погибшего. — У господина Чхве не было братьев. — Тебе пора собираться домой, Соль, — мягко говорит доктор Кан. — Ты работаешь вторую смену. Собирайся домой, я закончу здесь. Соль вяло кивает, но спорить со страшим не решается. Медленно плетётся в раздевалку. Открывая свой шкафчик, девушка останавливается взглядом на фотографии отца — человека, вырастившего её. Человека, по чьим стопам она пошла, став врачом. Каждый пациент с пулевым ранением напомнил ей о том, как она потеряла своего близкого человека: её отец умер от точно от таких же травм, и врачи не смогли помочь ему. Делу широкой огласки не дали — быстро нашли человека, на которого отец наткнулся в переулке, просто не повезло, как сказали потом Соль, ей тогда только исполнилось двадцать пять. Она жила без отца чуть больше шести лет, но до сих пор пустота в том месте, где раньше был он, таковой и оставалась — никто не мог любить и оберегать её также сильно. Стоя под горячими потоками воды, девушка точно знала, что сегодняшний незнакомец ей не почудился, она разговаривала с ним, она помнила каждое его слово. Что это было? Возможно, мужчина по ошибке оказался в их больнице? Нелепое совпадение? Какова была вероятность того, что в двух больницах окажутся люди с одинаковыми ранениями? Соль отбрасывает эти мысли, смысла в этих рассуждениях не было никакого. Девушка наскоро сушит волосы, переодевается в свою повседневную одежду и выходит из больницы, когда уже почти девять часов. Она смотрит на набиравшие силу листья деревьев, высаженных в ряд перед отделением, и неожиданно её охватывает непонятно откуда взявшаяся паника — чувство того, что скоро произойдёт что-то, что навсегда изменит её жизнь. Затем внезапно её одолевает беспросветная тоска, и мир перед глазами мутнеет. Соль одёргивает себя и проверяет пульс, который зашкаливает. Вероятно, она перетрудилась, отсюда и не пойми откуда взявшийся приступ тревоги. Девушка восстанавливает дыхание и улыбается свежему весеннему воздуху, стараясь выбросить всё из головы. А особенно смолистые глаза незнакомца. Теперь Соль точно знала, что эта встреча не была случайностью.