Umbra patriae

Сине-фиолетовые оттенки расплывались по вечернему небу, будто раскрашивая полотно самыми мрачными и холодными цветами, что только есть в палитре нашей жизни. Легкие облака, словно белые пятна, что так отчаянно хватаются за остатки реальности этого мира, плавно растворялись в далекой, словно засасывающей все вокруг темноте. Холодный ветер без устали стонал и завывал, разрывая на кусочки так необходимою порой тишину, и казалось, природа совершенно не настроена добродушна по отношению к людям, которые так хотят в этот промозглый день оказаться окруженными теплом и заботой. Лесные пейзажи Джерико порой завораживали новоприбывшего туриста, заманивали в чащу своей мистикой и притягательной красотой, граничащей с ужасом, порой совершенно не заботясь о том, что они таят в себе монстра. Этот монстр не человек, не существо, даже не сверхъестественные силы, как ни удивительно. Чувства, вот что губит людей в этом городе и его округе. Да, вы не ошиблись и не ослышались. Чувства людей — вот корень всех бед. По крайней мере, один человек в этом был точно уверен. Будто безжалостно разбивая все стереотипы о том, как выглядит девушка в подростковом возрасте, на мрачной кровати сидел, словно не от мира сего, организм, имеющий характеристики, присущие женскому полу, ну или, по крайне мере, ей это описание себя больше нравилось, нежели стереотипное представление о женщинах, особенно в глазах мужского пола. Вы, точно поняли, о ком я пытаюсь сейчас говорить. Уэнсдей Аддамс, дочь среды, полной горя, вопреки ожиданиям от имени родилась в пятницу, но несмотря на это, характеристика, мною выше описанная, с точки зрения самой девушки ей весьма подходит. Конечно, что еще можно назвать высшей степенью горя, чем непонятные пубертатные колыхания где-то в районе сердца, уж точно противоречащие всем законам природы и ее знаниям биологии и строения человеческого тела. Очень хорошим знаниям. Почему все говорят о том, что чувства идут от сердца, ведь все процессы происходят в мозге человека, даже большинство гормонов контролируются там. Но даже те химические процессы, которые происходят не там, осуществляются точно не в сердце. Но где же тогда? Этот вопрос и мучает нашу героиню уже очень давно. Хотя, нет, вру. Те ощущения, что называют обычные смерды влюбленностью, появились у нее недавно. «Отвратительное состояние» — думала про себя Уэнсдей. «Любая привязанность — боль и непозволительная слабость» — вот ее девис по жизни. Как бы ей не было неприятно соглашаться именно с этим термином, описывающим ее чувства, она позволяла любить себе только свою семью. Помнится она дала маме клятву, что навсегда останется незамужней, не влюбленной и одинокой женщиной до самой смерти, которую она разумеется тоже ожидала бы в одиночестве, оставляя в сохранности свое черное сердце, не способное больше ни на какие чувства, кроме обговоренных и согласованных с самого начала. Но все в жизни случается. Вот и наша Аддамс нарушила свою клятву. А все из-за этого чертова баристы с приторно-сладкой улыбкой, которую так и хотелось размазать по его лицу во время первой встречи. Кто же знал, что это именно он размажет всю черную краску, как оказалось это краска, с ее, видимо, уже не черного сердца. Нужно было прибить тебя, Тайлер Галпин еще при первой встрече — именно к этому заключению пришла Уэнсдей. Но, к сожалению, уже поздно. Желание убить плавно переросло в желание обладать этим парнем с кудряшками все цело и без остатка. Конечно наша упрямая и независимая героиня не сразу озвучит эту мысль у себя в голове, но так или иначе она к этому придет и уже очень скоро. *** «Аптека, улица, фонарь…» — эти строки известного русского писателя так точно описывают одну из улиц Джерико этим поздним вечером. Единственное, я бы изменила аптеку на кафе «Флюгер», и получилось бы полное совпадение. Обычно хрупкие девушки не ходят в такое время одними по улице, но у нас не хрупкая и не просто девушка. Упрямая, влюбленная и идущая напролом Уэнсдей Аддамс не боится никого, кроме своих чувств разумеется, тем более, когда она уверенно идет к тому, кто и вызвал их у нашей героини. Ну, с виду конечно уверенно, но от глаз наших любопытных читателей не скроется дрожь, что так отчаянно была ее изнутри. Высокая юношеская, я бы сказала уже мужская фигура, подметала в сумерках слабого освещения кафе и совсем не ожидала услышать звон колокольчиков при входе в такой час. «Кафе закрыто» — это все, что успел сказать Тайлер, прежде чем заметил личность такого позднего посетителя. Две совершенно разные фигуры будто застыли в немой сцене. Те искры, которые метались между двумя телами, было видно невооруженным взглядом. Этому напряженному диалогу без слов позавидовал бы даже Николай Васильевич. Но кто же мог подумать, что не только мрачная с черными косичками голова девушки прячет скелеты в шкафу и сомневается в адекватности своего поступка прийти сюда и правильности тех чувств, что она сейчас испытывает. Милый кудрявый бариста тоже может «порадовать» нас своей историей, которая уж точно не началась совсем недавно. Детские травмы — вещь опасная, особенно, если ты не знаешь, как с ними справиться и на помощь приходит совершенно не тот человек, который желает тебе добра. Но процесс уже запущен и одному его уже не остановить, нужна помощь. И эту помощь Тайлер хотел бы видеть в лице своей полночной гости…