Umbra patriae

Люди часто совершают ошибки, за которые расплачиваются всю оставшуюся жизнь. Иногда случается так, что ошибкой могут быть чувства. Но я считаю, что это заблуждение. Любое событие, любой опыт учит нас, воспитывает в нас определенные качества. Даже если что-то приносит вам нестерпимую боль, нужно понимать, что это тоже все не зря. Вы закаляетесь, как сталь, но не превращаетесь в бездушный кусок металла. Вы учитесь, становите мудрее, принимаете свои ошибки и делаете из них выводы. Но что делать, если вас разбили настолько, что сил восстанавливаться просто нет? Вы спросите, что же могло послужить причиной этого. Я отвечу: спросите ребенка. Возможно вы слегка запутались, не волнуйтесь я вам сейчас все объясню *** Тайлер Галпин — 17-летний парень, атлетического телосложения с зелеными, как необъятные лесные чащи, глазами, с русыми, но отливающими в свете сумерек медью, волосами, что как и у его мамы вьются мелкими кудряшками, в которые так и хочется запустить пальцы, гладить и перебирать их, пока не появятся мазоли на подушечках пальцев. Кто же мог знать, что скрывается за этой россыпью веснушек и очаровательной, лучезарной улыбкой, что невольно у самого вызывает только теплые чувства. А скрывается разбитое сердце, так глубоко спрятанное, но все же оно и станет нашим объектом исследования. Я не понимаю, как человек может выдержать столько боли. Боли от потери матери. Франсуа Донован — прекрасная молодая женщина, что так любила свою семью, к сожалению, не справилось со своей сущностью. Хайд в ней победил. Он убил не только ее, но и семью. Не только в физическом, но и в моральном плане. Сломленный отец-одиночка, что остался с десятилетним сыном на руках, находит утешение лишь в работе. Ребенок, оставшийся без матери, что так активно ищет хоть капельку тепла и любви, окажется обреченными на те же страдания, что и его мать. Одинокий, загнанный в угол подросток с сердцем, что без устали кричит от боли и с легкими, что задыхаются от той тяжести, что лежит на плечах у молодого юноши. А что бы вы чувствовали, если бы вы остались без матери, почти без отца в суровых реалиях этого мира. Вы бы не желали ухватиться за малейшие крупицы информации о маме, о человеке, боль от разлуки с которым съедает тебя изнутри. Тайлер Галпин поверил этой женщине в нелепом синем комбинезоне, с ярко-красными сапогам и с такой искренней, но только вначале, улыбкой. Мисс Торнхилл или Лорел Гейтс, как потом узнается, поймает маленького запуганного мальчика на удочку, и сделает с ним то, за что простое убийство будет для нее слишком легким наказанием. *** Боль, шок, кратковременное возвращение сознания, опять боль. Вот, что чувствует человек, которого насильно провоцируют, специально злят, затем колят нейролептиками и все по-новой. А цель одна, пробудить в подопытном монстра, что так необходим для осуществления желанного плана. Но кто подумает о том, что сейчас юный парень 17 лет от рождения воет от боли и от бессилия в холодной, темной пещере, наглухо прикованный толстыми железными цепями к каменной стене. Это поза и помещение еще не раз будут сниться ему в самых ужасных кошмарах, от которых ты просыпаешься весь в мокром поту и кричишь в глухую тишину дома, надрывая связки и совершенно не заботясь о том, что завтра на работу в кафе ты придешь с охрипшим голосом. Ненависть ко всему постепенно перерастет в страх и отчаяние от собственного бессилия. Тайлеру больше жизни хочется освободиться, но голос хозяйки в голове твердит обратное. Сколько было уже попыток оборвать свою никчемную жизнь, избавиться от призрака своих жертв, что съедают тебя изнутри. Невыносимо жить когда одна часть тебя желает крови, другая любви. Тайлер и не мог предположить, что однажды он поблагодарит за то, хайд будет желать того же, что и он сам. Он защитил ту, что станет для него спасительным маяком в темноте, что так плотно его заволокла, несмотря на то, что спасительница сама окажется той еще червоточиной. Но именно Уэнсдей Аддамс, что напугала (как иронично) Тайлера в день их первого знакомства окажется той, за которую он убьет по свой воле. *** Вот и сейчас, когда время давно перевалило за одиннадцать, две фигуру смотрели на друг друга с весьма похожим набором эмоций. Страх, волнение, но в тоже время определенная настойчивость, явно читались в темно-карих, почти черных глазах, что метали искры, не гнева, но палитрой переполняемых чувств в разные стороны. Зеленые глаза, что казались еще темнее и притягательнее во мраке кафе выражали неверие, непонимание происходящего, будто этого очередной сон его больной фантазии. Но никто не отменял ту надежду, на продолжение прервавшегося свидания в склепе. О, как же он ошибается, думая, что Уэнсдей Аддамс не заканчивает начатое. Она, резко сократив расстояние между ними, припала к столь желанными губам, которые превзошли все ожидания и на вкус оказались еще слаще, Это был единственный раз, когда Уэнсдей так хотелось сахара. Незамедлительно ответив на поцелуй, Тайлер, теперь был уверен, что вишневый вкус ее манящих губ теперь станет его любимым. Нежный, будто осторожный поцелую плавно переходил в более страстный и требовательный. Пальцы Уэнсдей уже давно перебирали столь притягательные и мягкие кудряшки, слегка оттягивая их, но ничуть не доставляя дискомфорт Тайлеру, чьи руки уже давно исследовали ее мягкое, словно фарфоровое тело, притягивая Уэнсдей все ближе. Это необходимое обоим признание своих чувств могло длиться еще очень долго, и нехватка кислорода этому была бы не помеха. Но очередное видение застало юную провидицу совершенно не вовремя, по крайней мере так считали оба подростка. Тайлер еле успел перехватить Уэнсдей, чтобы она в очередной раз не упала, ударяясь головой о твердую поверхность пола. Осознание к Уэнсдей пришло так же быстро, как и неверие. «Нет, такого не может быть. Только не он» — думала про себя девушка. Как же быстро исчезли бабочки из живота. Все просто. Их убил хайд.