Сердца еще бьются

Куоритч открывает глаза под громкое пиканье приборов у его головы. Резкая боль в черепе заставляет закрыть веки снова, он стонет, проваливаясь обратно в бесконечную черную бездну. Когда он просыпается в следующий раз, голова болит уже иначе. Боль все еще очень сильная, но теперь он вполне может ее терпеть. Он открывает глаза, окидывая взглядом помещение и сразу понимает, что находится в медблоке. Он находит сидящего в углу палаты Лайла, уткнувшегося в планшет. Капрал выглядит плохо. Все тело в синяках и ссадинах, плечо забинтовано. Но он жив, чего не скажешь про нескольких других ребят из команды. Куоритч осматривает свое тело, слегка приподнявшись на локте. В руках капельницы, датчики на груди и голове, он подключен к аппаратам у изголовья кровати, которые контролируют его состояние. — Полковник! — к кровати подскакивает Лайл, услышав возню. — Вы как себя чувствуете? Майлз чувствует сильнейшую усталость, поэтому роняет голову обратно на подушку, с трудом сфокусировав взгляд на капрале. — Хуево, — говорит честно, хрипя непослушным горлом, — с тобой все в порядке? — Пойдет, — улыбается Лайл, оголяя клыки, — трещина в кости плеча, но жить можно. Уже почти не болит. — Как остальные ребята? На этом вопросе капрал Уэйнфлит резко меняется в лице, прижимает уши к голове. Куоритч понимает его без слов, но Лайл все равно решает уточнить: — Вы ничего не помните? Что-то полковник все-таки помнит. Охоту на тулкунов, битву с Джейком Салли на тонущем корабле, помнит, как умирал, задыхаясь, и как Паук вытащил его из воды в последние секунды, а после повернулся спиной. Помнит, с какой ненавистью его не-сын смотрел на него, даже после спасения. Возвращения на базу он уже не помнит. Не помнит, как с трудом залез на свою банши. И как попал в медблок — тоже не помнит. — Все погибли, — совсем подавленно говорит Лайл, — мы нашли все тела, кроме Манска. Его долгое время не могут найти, я думаю, что он мог выжить. Майлз прикрывает глаза, мысленно подсчитывая убытки. Проект «Феникс» стоил миллиарды долларов - генерал Ардмор его за это по головке не погладит. — Как долго я был в отключке? — Несколько дней, — шевелит ушами Лайл. — Генерал в ярости? — спрашивает Майлз, коротко улыбаясь, чувствуя, как хвост капрала легко касается его лодыжки поверх теплого одеяла. — Рвет и мечет. — Пиздец… Куоритч снова допустил слишком много ошибок. Вряд ли в этот раз ему их простят. Скорее всего, его и Лайла отстранят от работы на какое-то время, возможно, даже на очень долгое. — Я все равно буду на вашей стороне, командир, — улыбается Лайл, кладя широкую ладонь на грудь Майлзу, пальцами касаясь ключиц, — вы сами приказали быть рядом, помните? Полковник улыбается, припоминая этот самый приказ. Может быть, с поддержкой Лайла, он сможет справится с гневом генерала Ардмор. Генерал Ардмор недовольно поджимает губы, когда видит по камерам, как капрал Уэйнфлит прикасается к лежащему в постели полковнику то руками, то хвостом, как они смотрят друг на друга. Бравые солдаты, закаленные в тяжелых боях, так себя не ведут. Пока Куоритч был без сознания, капрал не отходил от него не на шаг, все время крутился рядом с медблоком, иногда сидел внутри, если позволяли медики. — Сколько нужно будет времени, чтобы поставить полковника на ноги? — спрашивает генерал у стоящего рядом медика с планшетом. — Он очень долго пробыл под водой без воздуха, это могло пагубно сказаться на головном мозге, — комментирует врач, сверяясь с данными на экране, — нам нужно больше времени, чтобы его обследовать. — Сколько? — голос женщины резок, полон недовольства. Медик вздрагивает испуганно, кидает на нее быстрый взгляд, после чего снова утыкается в планшет. Долго молчит, тыкая пальцами в экран. — На обследование нам нужно еще несколько дней, — говорит неуверенно, поднимая глаза на генерала, — нужно будет сделать МРТ головного мозга, электроэнцефалографию, и… да, несколько дней — максимум. Ардмор молча кивает, глядя, как хвост капрала елозит по ногам полковника, скрытыми под одеялом. Ее губы вытягиваются в тонкую линию, челюсть сжимается сильно. Рекомбинантные организмы были созданы не для этого. Медик, проследив за ее взглядом, по камерам видит, что творит хвост Уэйнфлита, и что рука его подозрительно долго находится на груди Куоритча. Непозволительно долго. Медик поворачивает голову к генералу, внимательно смотрит на нее. — Они трахаются, — говорит генерал абсолютно будничным тоном, — я знаю. Спасибо за ваш труд, доктор. Ардмор быстрым шагом покидает медблок, оставив шокированного врача одного наедине со своими мыслями. В головной центр генерал возвращается с четким пониманием, что необходимо прекратить эти тайные отношения между двумя рекомами. Это аморально и мешает выполнению основной миссии, и она должна остановить это любым способом.

************

Вся казарма для рекомбинатов теперь принадлежит только им двоим. Майлзу и Лайлу. Кровати погибших рекомов уже убраны. Без них в казарме образовалось слишком много пустого места. Куоритч в ужасе окидывает взглядом освободившееся пространство, не веря, что все это действительно правда. Их осталось всего двое. Если не считать Манска, которого так и не нашли. Лайл уже успел привыкнуть к этой пустоте. Больше она не кажется такой звенящей. Куоритч выглядит пугающе подавленным. Лайл внимательно смотрит на него, пытаясь сообразить, что ему лучше сделать: поддержать или продолжать стоять молча. Выбирает второй вариант. Капрал косится в окно на двух оставшихся икранов на площадке — его и Майлза. После смерти рекомов генерал Ардмор отдала приказ убить их икранов, так как теперь они абсолютно бесполезны и кормить лишние рты никто не собирается. Лайл видел, как их расстреляли, и был искренне рад, что полковник в это время валялся без сознания в медблоке. Майлз садится на кровать Лайла, которую тот подвинул ближе к кровати полковника, пока его не было. Почему-то капрал испытывал желание спать поближе к скромным пожиткам Куоритча, пока врачи боролись за его жизнь. На всякий случай. Полковник смотрит на пустое пространство казармы и понимает, что в третий раз воскрешать его бойцов никто не будет. Группы рекомбинатов больше не существует. Теперь есть только полковник Куоритч и капрал Уэйнфлит, чья судьба отныне неизвестна. Может ли RDA забрать их сине-полосатые тела и удалить их сознание? Эти тела полностью принадлежат организации, поэтому они имеют на это полное право. Джейк Салли все еще на свободе. Миссия полностью провалена. И хотя Майлз еще не говорил с генералом с глазу на глаз, почему-то он уверен, что теперь ему не позволят заниматься его поисками. Все пошло по пизде. Лайл садится на кровать рядом с полковником, его хвост сразу же ласково приобнимает Куоритча за талию. Лайл мягко проводит носом по его плечу. Пытается поддержать и успокоить — Майлзу предстоит очень сложный разговор с генералом через пару часов. Он тянет руку и берет косу полковника, чтобы соединить со своей. Когда их нервные отростки сплетаются друг с другом, Лайл чувствует, словно его окатили ледяной водой. Это все переживания и чувства Куоритча ударяют по нему с полной силой, перехватывая дыхание. Лайл тоже испытывал похожие чувства неделю назад, когда полковника нашли без сознания в лесу около рельсов магнитного поезда. Лайл также был потерян и разбит, но новость о том, что Майлз жив, очень сильно воодушевила его. Куоритч сразу же считывает все новые воспоминания капрала за последние дни. Узнает, как сильно Лайл был напуган за его жизнь, как он переживал, что они не найдут полковника, как и Манска. Лайлу было страшно. По-настоящему страшно, что он может остаться совсем один. Солдат его уровня не должен испытывать такие чувства, но ничего поделать с собой он не мог. — Лайл… Куоритч утыкается носом в шею капрала, прижимается всем телом, приобняв за талию. Лайл дрожит, настолько эти ощущения приятные, активно шевеля ушами. Поцелуи обжигают кожу на шее, хвост Лайла бесконтрольно мечется по постели, комкая простыню. Хвост Майлза мягко ласкает капрала по бедру, щекоча кисточкой. — Я так рад, что вы живы, сэр, — выдыхает сквозь зубы Лайл в чужое плечо, — я боялся, что… Куоритч затыкает его внезапным мягким поцелуем и без слов прекрасно зная, что хотел сказать капрал. Лайл с легкостью и желанием отвечает на поцелуй, но в этом нет ничего сексуального, наоборот, поцелуй дарит успокоение, а уверенность полковника заставляет поверить, что они со всем справятся. Многое будет зависеть от сегодняшнего разговора с генералом Ардмор. Майлз примерно знает, чем закончится этот разговор. Он уверен, что справится. Эта уверенность передается и Лайлу. Майлз ныряет поцелуями в шею капрала, мягко, едва ощутимо прикусывает кожу. Лайл тихо мурчит, растопырив уши. Когда Куоритч уходит поговорить с генералом Ардмор, Лайл остается в пустой казарме совсем один. Обычно капрал всегда присутствовал при этих переговорах, принимая сторону полковника, но в этот раз генерал потребовала, чтобы Куоритч явился один. Лайл нервничает. Наводит порядок во всей казарме, чтобы хоть чем-то занять руки. Чистит и смазывает свою снайперскую винтовку. Несколько часов спустя наконец не выдерживает тишины казармы и плетется на общую кухню, чтобы утащить пару кусочков мясного пирога. После направляется к оставшимся икранам, чтобы угостить их лакомством, которое они очень любят. Банши приветствуют высоким писком, его мальчик и девочка Майлза. Лайл чешет своего икрана за нейрокосами, угощая пирогом. Куоритч задерживается. Его нет слишком долго. Давно уже минула полночь, и Лайл решает лечь спать, зная, что все равно услышит, когда придет полковник. Он видит сон, как широкие теплые ладони с нажимом оглаживают его бока и ягодицы. Пальцы с удовольствием мнут полосатую кожу, а острые зубы вгрызаются в плечо. Лайл стонет в подушку, наслаждаясь этой приятной болью. Тяжелое горячее тело накрывает его сверху, подминает под себя, вжав капрала в матрас. Лайл чувствует, как полковник прижимается грудью к его спине, осыпает ее поцелуями, и думает, что это какой-то чересчур реалистичный сон. Вес Куоритча на нем ощущается совсем как настоящий, как и поцелуи. — Полковник? — Лайл открывает глаза, поднимает голову от подушки и оборачивается назад через плечо. — Спи, капрал, — выдыхают горячо на ухо, — тебе все это снится. Твердый член упирается Лайлу в зад, который он увлеченно оттопыривает на этот самый член. — Я правда сплю? — Лайл улыбается, поддаваясь этой игре. — Да-а, — мурлычит полковник, стягивая с капрала шорты вместе с трусами, — спишь. Лайл легко ведет хвостом, помогая снять с себя белье, и одна рука Майлза сразу же забирается ему под живот, обхватывая наливающийся член. Лайл дрожит и что-то сонно мямлит, нырнув лицом обратно в подушку. Полковник возится сзади, шуршит одеждой, приспуская свои трусы. Хвост Лайла шлепается о бедро Майлза, и тот коротко шикает на капрала, заставляя его прижать уши к голове. Рука на члене сжимается сильнее, чем нужно, но сейчас это даже хорошо. Лайл толкается в широкую ладонь, не сдерживая громкого стона. Майлз кусает капрала в шею, оставляя следы зубов, опускается ниже — укусы в загривок, в плечо, в кожу на лопатке. Он низко урчит, наслаждаясь податливостью тела под ним. Лайл ожидает, что Куоритч вот-вот сделает связь, но этого не происходит, даже когда сзади полковник щелкает тюбиком со смазкой. Капрал не дурак — понимает, почему Майлз избегает соединять косы. Разговор с генералом вышел из ряда вон плохо. Слишком плохо. Лайл чуть изгибается в пояснице, желая, чтобы полковник поцеловал его. И Майлз сразу же понимает, что от него хотят. Он грубо целует развернувшегося к нему капрала, сразу жестко проникая языком, царапаясь им об острые клыки Лайла. Длинные пальцы касаются отверстия под хвостом, становится влажно, хорошо. Проникает один палец, следом второй, не дав привыкнуть к первому. Они сразу же с силой проезжаются по комку нервов внутри, заставляя Лайла дрожать и низко мурчать в поцелуй. После нескольких коротких рваных движений Майлз заменяет пальцы своим членом, толкнувшись сразу во всю длину — у Лайла выбивает воздух из легких. Ощущений слишком много, и он сбрасывает руку полковника со своего члена, чтобы не кончить сразу же. Капрал прерывает поцелуй, чем вызывает недовольство у Куоритча. Его хвост лупит Майлза по бокам, и тому приходится обвить вокруг него свой хвост, чтобы успокоить. Куоритч двигает бедрами резче, быстрее, злее — чувствуется искрящееся напряжение, словно полковник хочет набить кому-то морду, а не потрахаться. Лайл утыкается носом в матрас, шире разводя ноги. Майлз осыпает поцелуями-укусами плечи и спину Лайла, уши его все время прижаты к голове. Руки с удовольствием мнут полосатые бока и накаченные ягодицы. Лайл комкает простыни в руках, отпихивает в сторону мешающую подушку. — Вкусный, — мямлит полковник, оставляя очередной след на синей коже. Лайл стонет, сгибая ноги в коленях, приподнимает задницу вверх, оставаясь лежать грудью на кровати. Мышцы на спине напрягаются, словно канаты, горячая ладонь Куоритча немедленно оглаживает образовавшиеся бугры. Новая позиция приносит совершенно другие ощущения, член проникает глубже, под другим углом. Шипы на члене полковника очень быстро доводят дрожащее тело капрала до пика, и он с громким рыком кончает, едва прикоснувшись к себе спереди. Майлз останавливается, пережидая его оргазм, потому что просто не может двигаться в сжавшей его тесноте. Лайл дышит так, что широкая грудь ходит туда-сюда, а руки и ноги дрожат. Изящные длинные пальцы ложатся на ягодицу, беззвучно уговаривая расслабиться. Лайл кидает через плечо взгляд на полковника и, встретившись с его яркими в ночи глазами, видит в них переплетения боли и гнева. Прижимает уши вниз в ответ на эмоции Куоритча. Майлз возобновляет неспешные движения, не разрывая зрительного контакта, а на лице расползается странная, жуткая улыбка, присущая только ему одному. Ладонь ложится на талию капрала, прижимает вниз, и Лайл послушно ложится обратно на живот. Повинуясь все той же руке, он сгибает одну ногу в колене, жмурится от слишком ярких ощущений. Куоритч прижимается грудью к взмокшей спине, накрыв тело капрала сверху, и целует Лайла за ухом. Он все еще сильно сжимает Майлза, но тот все равно плавно наращивает ритм, сдерживать подступающий оргазм просто нет сил. Полковник кончает в него с глухим рычанием, оголяя клыки и десны — и замирает на вдохе. Он мгновенно расслабляется, вдавив Лайла в матрас. Спустя минуту, когда Майлз почти отдышался, капрал ведет плечом, просит подвинуться, и Куоритч послушно скатывается с него на бок. Лайл тоже переворачивается на бок, и сразу чувствует, как полковник прикусывает его за ухо, пройдясь шершавым носом по коже. Они обнимаются и жмурятсяв уютной тишине добрых полчаса. — Все очень плохо? — спрашивает Лайл, сжимая пальцами тонкое запястье полковника на своем животе. Куоритч сразу понимает, о чем вопрос. — Типа того. Майлз сверлит большими желтыми глазами шею капрала, вглядывается в каждую светящуюся крапинку. Вы должны немедленно прекратить ваши отношения с капралом Уэйнфлитом, барабанят слова генерала в его голове, отзываются болью. Кажется, Куоритч никогда не сможет этого сделать. — Где вы были так долго, сэр? — Лайл чуть разворачивает на него ухо. Проект «Феникс» закрыт. Вы оба отстранены от работы. Вам было позволено слишком много. Теперь вы будете делать то, что я вам скажу. — Собирал информацию, — тихо говорит полковник. Он должен был подстраховаться после разговора с генералом Ардмор. Должен был подготовиться к ближайшим последствиям. — Есть указания на утро? Лайл примерно понимает, что ждет их утром. Утром им придется оставить позади все, что у них когда-либо было. Утром их новая жизнь изменится навсегда.