Вместо нее

      Елена накинула на плечи белый халат и вышла в коридор, нос к носу столкнувшись с Ником.       — Как он? — спросила она, протягивая руку за результатами обследования.       — Сама посмотри, — коллега передал ей записи. — По-моему, все в норме. Небольшая аритмия, тахикардия, но это, ты меня прости, как следствие образа жизни, — он пожал плечами. — Я бы предположил, что боли носят неврологический характер. Одним словом, не наш пациент. Это твой… друг? — во взгляде Ника читался неподдельный интерес.       — Я бы так не сказала, — отозвалась Елена, продолжая просматривать карту. — Случайно столкнулись на парковке.       Ник закатил глаза.       — Оригинально, вполне в твоем духе.       — Где он сейчас? — спросила Елена, проигнорировав замечание и возвращая карту.       — В первой смотровой.       — Хочешь, я… — Елена махнула рукой в сторону нужной двери, — ты и так уже здорово меня выручил.       — Лучше я сам, — не согласился Ник.       Елена посмотрела на него с удивлением. Обычно Макларен не проявлял особого рвения к работе, предпочитая чашку кофе в компании хорошенькой коллеги очередному осмотру. Тем более в Рождество, когда оставшиеся на дежурство «везунчики» устраивали в ординаторской свой маленький праздник. Но Ник лишь пожал плечами и удалился в сторону кабинета. Елена опустилась в продавленное кресло и приготовилась ждать. Она сделала все, что было в ее силах, но уехать, даже не повидавшись с Деймоном, казалось неправильным.       Когда Ник зашел в кабинет, Деймон уже оделся и нетерпеливо барабанил пальцами по железной каталке. Он обернулся на звук шагов, и от врача не ускользнуло разочарование, промелькнувшее в глазах пациента.       — Ждали кого-то другого? — спросил доктор Макларен.       — Что с результатами? — проигнорировал вопрос Деймон.       Ник усмехнулся и открыл карту.       — Ничего угрожающего вашей жизни прямо сейчас, — сказал он. — Нагрузка на сердце явно превышена, но оно пока справляется. Я бы посоветовал обратиться к невропатологу. Но если там порядок, возвращайтесь — проведем полное обследование. Что касается работы сердца, то никакого лечения на сегодняшний день не требуется. Только скучные, хорошо всем известные рекомендации — умеренная физическая нагрузка, прогулки на свежем воздухе, правильное питание и… — он сделал небольшую паузу, — минимум излишеств.       — Спасибо, доктор, — как можно любезнее поблагодарил Деймон. — Так я могу идти?       — Можете, — кивнул Ник. — Ваше заключение по результатам обследования, — он протянул выписку, но не разжал пальцев.       Его пациент вопросительно изогнул бровь.       — Простое любопытство, можете не отвечать, — это такой оригинальный способ завязать знакомство?       Деймон смерил врача пристальным взглядом, а затем неохотно кивнул. Кто знает, что значит этот парень для Елены — просто коллега, друг или нечто большее? Он был довольно привлекательным, даже смазливым: светловолосый, голубоглазый, девушкам такие нравятся, и мог стать неплохим источником нужной Деймону информации.       Отчего-то его собеседник развеселился, словно услышал забавную шутку.       — Может, у тебя и получится, — сказал он, — но я бы не особо рассчитывал на успех.       — У нее кто-то есть? — не удержался от вопроса Деймон.       — У Елены? — Ник усмехнулся. — Нет. Елена у нас женщина-загадка. Ни разу не видел ее с мужчиной. Впрочем, с женщиной тоже, — подумав, прибавил он.       Деймон промолчал. Его раздражал снисходительный тон молодого врача, но слова порадовали. Ревнивый бойфренд мог стать очевидной помехой для общения с Еленой.       — Что ж, как я уже сказал, с сердцем у тебя порядок, только вот с выпивкой лучше завязывать. Не обижайся, но это заметно, — Ник открыл дверь, пропуская Деймона вперед.       Сальваторе отрывисто кивнул. Ему было совершенно плевать на то, что думает о нем этот выскочка, державший себя так, словно они теперь хорошие знакомые. Но мысль о том, что и Елена наверняка догадалась о его пристрастии, неприятно царапнула. К тому же оказалось, что девушка, которую Деймон уже не надеялся увидеть сегодня, сидит неподалеку от двери. Заметив их, Елена поднялась и вежливо улыбнулась.       — Что ж, здесь я с вами прощаюсь, — сказал Ник. — Еще раз с Рождеством, Елена. Деймон, — он протянул пациенту руку, и тот машинально пожал ее, не сводя глаз с девушки.       Спустя несколько часов после их первой встречи сходство с Кэтрин снова казалось шокирующим, и нужно было время, чтобы привыкнуть.       — Спасибо, доктор, — поблагодарил Деймон.       — Тебя тоже… и спасибо еще раз, — вдогонку коллеге сказала Елена.       — Будешь должна, — не оборачиваясь, махнул папкой Ник.       Елена покачала головой, усмехнувшись.       Переглянувшись, Елена и Деймон медленно пошли по коридору. Елена думала о том, как бы поскорее завершить это неловкое общение, а Деймон лихорадочно искал повод продолжить его. Они уже дошли до дверей приемного отделения, когда Деймон чуть придержал Елену за локоть, заставляя остановиться.       — Ты пойдешь в этом или просто хочешь убедиться, что я, наконец, уйду?       Елена кинула быстрый взгляд на свой халат, в котором чуть было не вышла на улицу.       — Я сейчас, — смущенно улыбнувшись, сказала она. — На самом деле, тебе не обязательно меня…       — Я подожду, — перебил Деймон.       Елена замерла на мгновение, встретившись с ним взглядом, а затем неуверенно кивнула.       — Ну, хорошо. Я скоро вернусь.       Глядя ей вслед, Деймон медленно натянул куртку. Теперь, когда эмоции немного улеглись, он не мог не признать очевидный факт — если бы до знакомства с Кэт он повстречал Елену, то скорее всего прошел бы мимо. Нет, она была привлекательной, даже очень: мягкая, чуть усталая улыбка, теплые карие глаза, густая копна волос, не убранных в замысловатую прическу; серьезная и несколько скованная, она очень мило смущалась и располагала к себе, — но именно эти качества интересовали его в девушках в последнюю очередь. В Елене и вполовину не было того огня, который так ярко горел в Кэтрин.       — Уверена, Ник уже дал тебе все необходимые рекомендации, и ты вполне можешь им доверять, — Елена поежилась от порыва холодного ветра, взметнувшего ворох свежевыпавшего снега, и обхватила себя руками, в попытке сохранить тепло. — Думаю, все будет хорошо. — Они с Деймоном спустились по ступенькам и остановились на самом краю освещенного участка дороги. — Моя машина там, — она кивнула в сторону чуть припорошенного опеля корса, — так что…       — Елена… — Деймон заставил ее замолчать на полуслове и вопросительно посмотреть на него, — прежде всего, я хотел извиниться. Мне совестно и чертовски неловко, что я оторвал тебя от семьи и друзей в такой день.       Елена сделала нетерпеливый жест рукой:       — Все в порядке, правда.       — Я в этом не уверен, — покачал головой Деймон. — Просто ты была первая, о ком я подумал. Что, в общем, не удивительно: мы ведь только что познакомились. Но поскольку я был дома один, то…       — Тебе не нужно ничего объяснять, — Елена вздохнула, про себя отметив, что не ошиблась: он тоже встречал Рождество в одиночестве. — И если тебе это действительно важно, то единственное, от чего ты меня оторвал — это «Реальная любовь» и скромный праздничный ужин на одну персону.       Елена пожала плечами и отвернулась. Она ожидала дальнейших расспросов, но их не последовало.       — Мне стало значительно легче, — вместо этого сказал Деймон.       — Я рада, — усмехнулась она. — Как и тому, что твоей жизни ничего не угрожает. И теперь, я думаю, мы оба можем с чистой совестью вернуться к прерванным занятиям, — сделала она еще одну попытку попрощаться.       Елену никто не ждал, и торопиться ей было некуда, но разговор с Деймоном вызывал смутное беспокойство. Он не флиртовал с ней — в этом она была уверена, но и прекращать беседу не торопился, словно не желая отпускать ее от себя. Но дело было не только в этом: ощущение чего-то нереального, почти фантастического не покидало ее с того самого момента, как она повстречала Деймона на парковке.       — Я хотел бы отблагодарить тебя, — сказал он. — Обед, ужин, завтрак, поход в кино или театр, прогулка по парку — что угодно. На твой вкус. Я бы пригласил тебя куда-нибудь прямо сейчас, но не уверен, что время самое подходящее. И хотя у меня есть твой номер, я хотел бы услышать ответ до того, как мы расстанемся.       Решимость в глазах Деймона не оставляла никаких сомнений в том, что он говорит серьезно. А еще Елена подумала, что когда он улыбается вот так — открыто, уверенно, с известной долей лукавства, то выглядит гораздо моложе и привлекательнее.       — Не думаю, что это возможно, — мягко проговорила она.       Деймон отрицательно покачал головой.       — Я не отступлюсь.       Елена посмотрела на него чуть внимательнее. Нет, она не боялась преследований — в конце концов, у нее был Сэм, да и Деймон, несмотря ни на что, казался вменяемым. Елена медлила, тщательно все обдумывая. Молчание затянулось, но, похоже, Деймона это ни капельки не смущало. Он просто ждал, пока она примет решение.       — Один ужин? — на всякий случай уточнила Елена.       Деймон кивнул.       — И больше никаких встреч?       — Если только ты сама этого не захочешь.       — Что ж, — Елена помедлила, — тогда пусть он будет рождественским.       — Честно говоря, это несколько неожиданно, — заметил Деймон, с непривычки жмурясь в свете тусклых электрических ламп. — Разве это не противоречит эм... конституции? Не думал, что мы найдем работающую закусочную в Рождество. И часто ты здесь бываешь? — спросил он, беглым взглядом окидывая небольшое помещение среднестатистической забегаловки.       — Это важно? — спросила Елена, отряхивая пальто от снега.       Он пожал плечами.       — Или это просто попытка поскорее от меня отвязаться?       Елена усмехнулась, но промолчала. Деймон еще раз осмотрелся. Он редко бывал в подобных заведениях, хотя в последние пару лет чаще, чем хотелось бы. Будучи сыном успешного бизнесмена, он слишком привык к комфорту, хорошим ресторанам и вкусной еде. Но когда они с Кэтрин оказались стеснены в средствах, Деймон готов был экономить на чем угодно для себя, лишь бы у нее было все необходимое. Катерина привыкла жить на широкую ногу — спа-салоны, бутики, хорошая машина... она принимала это как должное, не особенно интересуясь, чем Деймону приходилось жертвовать. Но лишения не были в тягость, если в ответ на его усилия на ее губах расцветала улыбка. Кэтрин умела радоваться жизни, и он чувствовал себя счастливым, слыша ее смех, глядя в лучащиеся весельем и удовольствием глаза.       Деймон посмотрел на Елену, которая как раз пристраивала пальто на вешалку. Ее движения были лишены того изящества, той неторопливой вальяжности, которые были свойственны Катерине. Кэт всегда двигалась и говорила так, словно находилась на сцене, а восхищенная публика жадно ловит из темноты каждое слово. И он с радостью был ее публикой, ее зрителем, ее самым горячим поклонником.       — Первым делом, я бы хотела прояснить кое-что, — Елена села за ближайший свободный столик и, немного замешкавшись, продолжила: — В данный период своей жизни я не ищу свиданий с мужчинами, Деймон. — Ее новый знакомый молчал, словно ждал продолжения, и невольно хмыкнув, она добавила: — С женщинами, впрочем, тоже. То есть вообще…       — Я понял, — прервал ее Деймон. — Более того, кажется, я это уже где-то сегодня слышал.       Елена недоуменно посмотрела на него, а затем лишь тихонько фыркнула, сообразив, что к чему.       — Ник! Вечно лезет не в свое дело.       — Спросил, не в тебе ли причина моего недомогания, — Деймон сел напротив.       — А это так?       Немного помедлив, Деймон кивнул:       — Отчасти.       Елена молчала, обдумывая его слова. Мысль о том, что Деймон просто хочет увидеться, пришла ей в голову еще до того, как она сняла трубку. Это значило, что интуиция ее не подвела, и у нее нет паранойи. Однако это могло означать, что она есть у кого-то другого. По спине пробежал холодок. Она все еще не считала Деймона опасным, хотя инстинкт самосохранения уже настойчиво напоминал о себе. Не стоило приглашать его сюда. Это было одно из тех мест, где Елена отдыхала душой, где ее никто не знал и где можно было спокойно перекусить в обеденный перерыв, избежав бессмысленной болтовни и больничных сплетен. Елена всегда ревностно охраняла это место от посторонних глаз, и теперь никак не могла понять, что заставляло ее принимать такие очевидно легкомысленные решения в этот вечер: поездка в больницу, хотя Ник прекрасно справился бы сам, приглашение на ужин в одно из наиболее часто посещаемых ею мест... Неужели все дело в том, что сегодня Рождество? Или это просто жалость, вызванная ее догадками относительно Деймона? Или того хуже — к самой себе?       — Прежде чем ты уйдешь, — вновь заговорил он, — я хотел бы объясниться. Уверен, ты заметила, что мое поведение на парковке было несколько странным.       Елена кивнула:       — Я решила, что это было проявлением физической слабости.       — Отчасти так оно и было. Просто ты напомнила мне одного близкого человека, — Деймон помедлил. — И этот человек сейчас... очень болен. Он в коме.       Какое-то время Елена смотрела на него, а затем медленно кивнула и взяла в руки меню.       Повесив куртку на спинку стула, Деймон последовал ее примеру. Ни одно из предложенных блюд не показалось ему хоть сколько-то привлекательным, хотя, кажется, он впервые за долгое время ощутил настоящий голод. Теперь он точно знал, что Елена собиралась встречать Рождество одна, и внутри впервые шевельнулся отголосок интереса к ней самой, а не к ее поразительному сходству с Кэтрин. Деймон не жалел, что поделился с ней подробностями своей жизни, хотя это оказалось труднее, чем он думал. До этого дня он не обсуждал случившееся ни с кем, кроме брата, но и тогда это были короткие, сухие разговоры по делу. Зато теперь между ним и Еленой установилась некоторая степень доверия, и Деймон не отказался бы выслушать ее историю.       — Уверена, что это можно есть? — спросил он, с подозрением глянув в сторону кухни, с которой, впрочем, доносились вполне сносные запахи.       — Более чем, — кивнула Елена. — Здесь неплохо готовят. Лучшие сэндвичи с индейкой, что я ела, и у них очень приятный кофе.       — Кофе? — нахмурился Деймон.       Как он ни пытался отвлечься, все напоминало ему о Кэтрин. И уж конечно ее любимый напиток — терпкий, густой, вызывающий привыкание. Как и она сама.       — Сок, минеральная вода? — Елена улыбнулась, заметив его недовольство. — Уверена, тут есть что-то покрепче, но я за рулем.       — Безалкогольное Рождество и сэндвичи? — усмехнулся Деймон, перелистывая страницы. — Мило.       — Согласна, — сказала Елена, подзывая официантку. — С Рождеством, Мэри. Мне сэндвич с индейкой, греческий и колу.       Девушка устало улыбнулась, ответив на поздравление, быстро чиркнула в блокноте и вопросительно посмотрела на Деймона.       — Не посоветуешь? — тот перевел взгляд на Елену.       Она пожала плечами.       — Удвой, пожалуйста, заказ, — попросила она, и Мэри, кивнув, ушла.       — Тебе не кажется странным, что в качестве моей благодарности ты пригласила меня на ужин? — спросил Деймон, откидываясь на спинку стула.       — Если я поняла верно, важен был сам факт благодарности, а не кто кого и куда пригласил, — заметила Елена.       Деймон лишь усмехнулся в ответ. Все же она была не робкого десятка, и ему это нравилось.       В ожидании заказа молчали. За это время Деймон еще раз осмотрелся. Убогость обстановки несколько компенсировалась царящей в заведении чистотой. Но редкие, невпопад мигающие гирлянды на окнах, потертые диванчики и яркие клетчатые скатерти производили на Деймона отталкивающее впечатление. Как и небольшая компания мужчин по соседству — судя по всему, водителей припаркованных на ближайшей стоянке грузовиков. Вскоре те допили свое пиво и, перекидываясь грубоватыми шутками, ушли.       Когда на столе оказались заказанные блюда, Елена с Деймоном остались единственными посетителями. В опустевшем зале был отчетливо слышен каждый звук — приглушенное бормотание радио за стойкой, жужжание ламп, звяканье посуды на кухне, редкие реплики, которыми перекидывались кассир и официантка. Это угнетало. Чтобы хоть чем-то занять себя, оба принялись за еду, и Елена только тогда вспомнила, что последний раз ела еще утром.       — Можно вопрос? — спросил через какое-то время Деймон.       — Можно, — кивнула Елена. — Только если это не будет что-то вроде: почему молодая девушка встречает Рождество одна?       — Что это за салат? — Деймон изогнул бровь, взглядом указывая на свою тарелку.       — Греческий, а что?       — Нет, ничего, — ответил он, осторожно отодвигая блюдо в сторону.       — Сможешь сделать лучше? — поинтересовалась Елена.       — Безусловно, — он уверенно кивнул. — Моя мать была итальянкой, и она отлично его готовила.       — Извини, — сказала Елена, опуская взгляд.       Ей говорили, что со временем станет легче, но от любого напоминания по-прежнему сводило внутренности.       — Она жива, — сухо сказал Деймон. — Просто мы не общаемся. Очень давно, и меня все устраивает.       Елена кивнула. Это она тоже могла понять. Хотя отдала бы все на свете за возможность еще раз увидеть маму.       — Так что если бы ты согласилась нанести мне визит вежливости, я бы накормил тебя настоящим греческим салатом, — продолжил Деймон.       Елена чуть улыбнулась, покачав головой.       — Я должна была догадаться.       — Это будет исключительно дружеская встреча, — пообещал он и, помолчав, добавил: — Тот человек, о котором я тебе говорил, девушка… она очень дорога мне.       — Я поняла это, — сказала она, помолчав. — И я обещаю подумать.       Он искоса взглянул на нее, стараясь не показывать своего удивления слишком явно. Он уже доставил ей немало хлопот, и был почти уверен в отказе. Неужели кому-то еще есть дело до чужих проблем? Деймон давно верил в обратное. Разве что его брат — тот всегда был этаким благородным рыцарем, защитником сирых и убогих, жилеткой и кошельком для тех, кто умело пользовался его бескорыстием. И вот, похоже, ему повезло встретить еще одну добрую самаритянку под стать Стефану. Конечно, это было ему на руку, но на душе стало паршиво, и Деймон решил сменить тему:       — Елена… — она подняла глаза от тарелки, — так что красивая молодая девушка делает одна в Рождество?       Какое-то время она молчала, и Деймон уже решил, что ответа не будет, когда Елена заговорила:       — Почти все мои родные и близкие живут в Мистик Фоллс, небольшой городок к северу…       — Я знаю, где это, — перебил Деймон, он выглядел изумленным, — мой отец родом из Мистик Фоллс.       — Твой отец? — переспросила Елена. — Ну, конечно… твоя фамилия в больничной карте показалась мне знакомой, но я никак не смогла вспомнить, где ее слышала. Сальваторе, верно? Старинный, заброшенный особняк Сальваторе, — она оживилась, словно их косвенное знакомство могло хотя бы отчасти объяснить странности этого дня.       Деймон кивнул.       — Не такой уж старинный, но определенно заброшенный, — сказал он. — Я даже бывал там, когда Зак был еще жив.       — Твой дядя Зак, точно, — вспомнила Елена. — С ним произошел какой-то несчастный случай, я была ребенком…       — На охоте, — подтвердил Деймон, — на него напал зверь, кажется, пума. Я уже сам плохо помню эту историю.       — Мне жаль, — сочувственно произнесла Елена. — По городу потом долго ходили разные слухи, а дети пугали друг друга страшилками про монстров. Помню, мы даже боялись гулять в парке.       — Представляю, — хмыкнул Деймон. — Так почему ты не в Мистик Фоллс?       — Я должна была дежурить, так что просто не успела собраться в дорогу, — ответила она, не отрывая взгляда от салата, в котором старательно выискивала маслины.       — Но даже если бы у тебя было время, ты бы не поехала, — почти не сомневаясь в своей правоте, сказал Деймон.       — Почему ты так решил? — Елена подняла взгляд на собеседника.       — А я прав? — вопросом на вопрос ответил Деймон.       Елена колебалась, не зная, как лучше ответить, и стоит ли вообще отвечать. Она не собиралась открывать душу первому встречному, что бы их там ни связывало. Тем более что на некоторые вопросы не было ответов даже у нее самой. Но, в конце концов, именно это и подтолкнуло ее к тому, чтобы не тратить силы на бесцельную ложь.       — Это длинная история, — уклончиво сказала она. — Сейчас для нее не лучшее время.       — Как скажешь, — не стал настаивать Деймон и придвинул к себе тарелку с едой. — Так, говоришь, сэндвич с индейкой? — его глаза насмешливо блеснули, и он с аппетитом откусил большой кусок.