Наследник

— Здравствуйте, Господин Чхве Ёнджун. Очень рада видеть Вас в стенах нашей компании. Наследник компаний "Choi Holding" ждёт вас в кабинете генерального директора Чхве. Пожалуйста, следуйте за мной, — улыбнулась миниатюрная девушка-альфа на высоких каблуках. Она была в мини-юбке, демонстрируя всем свои длинные ноги, и на цыпочках направилась в сторону лифта. Ёнджун ухмыльнулся, следя за девушкой. Он внимательно осмотрел вокруг себя и несколько раз заметил рекламные постеры с Бомгю. — Ваша рекламная модель – сам наследник? — Да. Начальство решило, что он красивее, чем другие модели, которые пришли на кастинг. Но пока что он как стажер, только внутренние сотрудники смогут видеть эти рекламы, — вежливо и информационно ответила девушка, мило улыбаясь. Они вышли из лифта и почти прибыли в кабинет гендиректора. Девушка сама объявила о гостье, после чего дала понять альфе, что можно заходить. Когда Ёнджун зашёл в кабинет, сначала он заметил самого главного тут человека. Господин Чхве Бомгю стоял напротив него, рядом с креслом для гостей. Он был красивым и в белом костюме. Красивый – больше нечего сказать. Он смотрел на Ёнджуна, будто перед ним стоит тот самый злодей, который убил всю армию. — Садись. Ёнджун усмехнулся, проходя внутрь кабинета. Рядом с наследником сидел адвокат, который должен был следить за ситуацией. Ёнджун приземлился на кресло напротив Бомгю, скрестив ногу на ногу, и поднял гордый взгляд на недовольного наследника. — Меня зовут Ли Феликс. Я личный адвокат компаний "Choi Holding", и я буду лично следить за процессом, — познакомился с вошедшим, но в ответ услышал лишь тишину. — Я продолжу, так как обе стороны уже согласны насчёт брака, я требую от вас последних слов. Согласны ли вы пожениться, лишь чтобы сохранить дружбу обоих сторон? Если да, то распишитесь. *** — У Господина Ёнджуна был истинный, но он без вести пропал. Есть слухи, что тот страдал из-за Господина. И это странно, потому что омега напоминает мне одного парня. — Это связано с Кан Тэхёном? Субин смотрит на своего Господина, которому поправляют макияж. Он внимательно следит за его выражением лица, пытается разузнать точный ответ. Бомгю взглянул на него и усмехнулся. — Это ведь Кан Тэхён – его истинный, который мой телохранитель. Притворяется альфой, значит. И Субин, почему я эту информацию узнал до тебя? Как же мне не нравится это, — закатывает глаза омега. Через зеркало смотрит на альфу, у которого на лице всё нарисовано. Он просто не ожидал такого от Бомгю. А омега всё понял в самом начале, когда Ёнджун долго смотрел на его телохранителя. Не на него, а на Кан Тэхёна. Даже старые друзья смогут сдержаться до подходящего момента, чтобы поговорить, но не истинные. Ещё тот факт, что у Кана нет запаха. Сколько бы Бомгю не пронюхал его, он не смог почувствовать его запах. Значит, тот пьёт анти… — Что предлагаете дальше делать? Мы можем уволить Кана. — Его не трогай. Делай вид, что не знаешь ничего, он нам понадобится. Лучше проверим: верны ли мои догадки. Субин за короткое время очень хорошо разузнал эту омегу и понял, что можно ожидать от него чего угодно, но не убийство. Казалось, что Бомгю, даже если убьет кого, после сам застрелится. И этим же качеством он сильно отличался от своего брата. Хисын убьёт любого, кто у него на пути. А Бомгю даёт пистолет в руку соперника, чтобы тот застрелился. Бомгю усмехается, взяв на руки красную бархатную коробку, после чего открывает её. Затем своими тонкими пальчиками взял красивое кольцо, подаренное ему Ёнджуном, протягивает его альфе, который не понимает действие Господина. Покинув съёмочную площадку, альфа направляется искать Кан Тэхёна. Он долго думает, как ему подсунуть кольцо, чтобы план сработал. Найдя омегу в компании Сонхуна, он уверенно направляется в его сторону. — Кан Тэхён... *** Мощные басы оглушительно громкой музыки били по стенам и заставляли вибрировать даже пол под ногами. Толпа обезумевших от музыки и алкоголя людей извивалась в диких и развязных телодвижениях, отдалённо напоминающих танец. Именно ночью в этом месте не было абсолютно никаких правил и запретов. Можно было пить столько, сколько влезет, отрываться вместе со всеми, вступив в толпу потных извивающихся тел, не бояться пристать к какой-нибудь омеге, которая явно будет не против, ведь в голове властвует алкоголь. Разврат, пьянство, полная свобода действий – вот что творится в этом месте каждую ночь. Однако Ёнджун сегодня явно не в настроении веселиться. С самого прихода в клуб альфа оккупировал место у барной стойки и медленно вливал в себя один стакан виски за другим, иногда перемешивая его с другими напитками, и упорно игнорировал хищные взгляды проходящих мимо омег, которые явно заинтересовались в симпатичном парне, в одиночестве поглощающем выпивку. Друзья пытались расшевелить его, втянуть в это массовое безумство, но брюнет ясно дал им понять, что намерен сегодня просто напиться, ведь ему этого хотелось ещё со вчерашнего вечера. На самом деле альфа не знал, почему так надирается. Просто хотел расслабиться, выкинуть из головы весь хлам, но с каждым выпитым стаканом становилось почему-то хуже. Не мог забыться, не чувствовал той лёгкости на душе, которой ожидал, отчего злился и уже как-то агрессивно глядел на мельтешащих рядом людей. Ёнджун выпил уже приличное количество стаканов и чувствовал неприятное головокружение и сонливость. Хотелось просто оказаться в своей комнате и завалиться спать, а не торчать здесь и смотреть на бешено скачущую толпу надравшихся идиотов. Альфа собирался уже подняться с насиженного места и выйти на свежий, прохладный воздух, но чья-то тёплая ладонь, мимолетно скользнувшая по его плечу, заставила его остановиться. Он обернулся и недовольно посмотрел на нарушителя своего спокойствия, который примостился рядом на высоком стуле, скрестил длинные ноги и, подперев голову ладонью, уставился на альфу, растянув накрашенные алой помадой губы в игривой улыбке. — Кого я вижу! — прокричал парень, пытаясь осилить орущую музыку. — Неужели наш примерный наследник тут?! Ёнджун окинул Сону равнодушным взглядом и уставился перед собой, вертя в руках пустой стакан. Пропитанный насмешкой и ехидством голос омеги неприятно резал ему слух, но факт того, что он злится, доставлял ему какое-то нездоровое удовольствие. — А ты что, соскучился? — хмыкнул Ёнджун, даже не посмотрев в сторону омеги, который отчаянно пытался попасть в поле его зрения. — Ты же знаешь, что да, — проворковал Сону и подался вперёд. — Говорил, что позвонишь, обещал навестить меня, а сам... — Разве я тебе что-то обещал? — насмешливо фыркнув, поинтересовался брюнет. Сону обидчиво поджал губы и пропустил насмешку мимо ушей. То, что он встретил здесь Ёнджуна, – большая удача, которую омега не собирается сегодня упускать. Он протянул руку и осторожно коснулся пальчиками его плеча. Не встретив препятствия в виде предупреждающего взгляда или обидного слова, омега продвинулся дальше и принялся неторопливо водить пальцами по его горячей шее. Так будоражит... — Скажи, милый, а почему ты сегодня здесь? — промурлыкал Сону, наклонившись к самому его уху и чуть коснувшись его губами. — Да ещё и пьёшь. Неужели молодой омежка так тебе осточертел, что ты тут? Чхве Бомгю, значит, и вправду высо… — Не твоё дело, — буркнул Ёнджун и дёрнул плечом, сбрасывая его руку, однако Сону слишком упёртый. Омежья рука, соскользнувшая с его плеча, вдруг опустилась ему на бедро и начала медленно поглаживать. — Ты такой напряжённый, — возбуждённо прошептал шатен и скользнул ладонью выше, мельком касаясь его паха. — Отвечаю, у твоего жениха лишь личико ангельское… Ёнджун сглотнул и стиснул зубы, когда этот чёрт уже откровенно принялся поглаживать его, непроизвольно взывая к его инстинктам и потребностям, которые он давно не удовлетворял. — Отцепись от меня, — рыкнул брюнет и грубо оттолкнул его руку, но такое поведение Сону явно нравилось, поэтому в следующую минуту он продолжил начатое, явно надеясь на продолжение. Ёнджун никогда не скрывал, что он был ему противен. Такие омеги, как он, привлекали его только в одном плане, и он никак не мог представить его кем-то другим, кроме доступной дешёвки, который готов сделать что угодно, лишь бы обратить на себя внимание очередного придурка с толстым кошельком. Ох, он знал, сколько мужиков побывало у него в постели, и от этого порой становилось дурно, однако в такие моменты, как сейчас, когда Ёнджуну срочно нужно было выпустить пар, этот омега был очень полезен. И прямо сейчас он тащил ухмыляющуюся омегу за собой по тёмному коридору, крепко держа его за запястье. Достигнув уборной, Ёнджун был очень большой и, распахнув дверь, втолкнул омегу в первую попавшуюся кабинку, а потом зашёл и сам. Бомгю. — Ох, блять... — Чхве тряхнул головой и стиснул зубы, прогоняя наваждение, которое никак не хотело покидать его разум. Сону, постанывая, ласкал его шею и грудь языком, а воспаленный мозг подбрасывал ему картинки, где эти же действия выполняет Бомгю и при этом смотрит на него так открыто и вызывающе. Чёрт, кажется, он сошёл с ума... Либо просто видит пьяный бред, от которого всё внутри плавится и горит. Отчаянно хочется прижимать к себе совсем другую омегу, ту, который сейчас, скорее всего, снимается в рекламе и даже не догадывается, что Ёнджун с ума сходит, представляя его на месте Сону в этой тесной кабинке. Рыкнув, парень отстраняет от себя омегу и рывком разворачивает его к себе спиной, наваливаясь на него всем телом и всё ещё отчаянно пытаясь прогнать желанный образ. — Что ты делаешь? — посмеиваясь, горячо шепчет Сону и пытается повернуться, но Чхве вновь толкает его и вдавливает его лицо в холодную стену, крепко держа его за затылок. — Я хочу видеть тебя... — Заткнись! — шипит альфа и резко задирает узкие джинсы. Он рывком расстегивает ремень и спускает штаны, одновременно срывая с парня его нижнее бельё. Без доли аккуратности он грубо врывается в его тело и сразу же начинает двигаться, вдалбливая омегу в стену. Сону то ли кричит, то ли стонет – непонятно, но Ёнджун успевает зажать ему рот ладонью. Он отчаянно держится несколько минут, яростно работая бедрами и пялясь на кафель, но потом не выдерживает и прикрывает глаза, позволяя разбушевавшейся фантазии взять над ним верх. Альфа опять видит его, и из горла вырывается хриплый стон болезненного удовольствия вместе с именем. Он снова и снова шепчет его, грубо вдалбливаясь в тело Сону, который слышит этот шёпот и закипает от злости, но сделать ничего не может. — Бомгю... — хрипит альфа, зарываясь пальцами в каштановые волосы и оттягивая их. — Блять... В голове возникают такие развратные сцены с участием жениха, что странная боль в перемешку с удовольствием распространятся по всему его телу и заставляет гореть даже кончики пальцев. Ему хорошо, но недостаточно, потому что до безумия хочется держать в объятиях другого. Сделав последний рывок, Ёнджун едва успевает покинуть омежье тело и кончить прямо на кафельный пол. Он упирается ладонями в стену и тяжело дышит, шевеля волосы Сону на затылке, пока тот кусает губы и сдерживает слёзы обиды и злости. Ёнджун и раньше пользовался им, но никогда не звал другим именем и не представлял на его месте другого. Обида грызёт вдвойне, когда Сону думает о Чхве Бомгю, о высокомерном, избалованной стерве, которого Ёнджун ему предпочёл. Отдышавшись, парень отталкивается от стены, натягивает брюки и, не сказав ни слова, покидает кабинку, оставляя омегу совсем одного. Тот яростно смотрит ему вслед и одновременно поправляет штаны, приводя себя в порядок. — Чхве Бомгю… — шипит омега и решительно утирает слёзы, размазывая тушь по щекам. **** Центральный парк заливало полуденное солнце. Лучи, играя, искрились и переливались, попадая на неровную гладь воды фонтана, приятно-мелодично разливающегося в саду. Весна. Одним из самых ярких проявлений весны является расцветание природы. Деревья начинают распускать свои листья, цветы и травы – цвести, а птицы – возвращаться из своих зимних убежищ. Весеннее расцветание природы – это настоящее чудо, которое можно наблюдать каждый день. Когда я выхожу на прогулку в парке или лесу, я всегда ощущаю себя частью этого удивительного процесса. Весной также происходят изменения в животном мире. Многие животные начинают готовиться к размножению и выведению потомства. Птицы строят свои гнёзда и начинают высиживать яйца, звери – искать партнеров и брать на себя заботу о своих малышах. Всё это происходит в естественном цикле жизни, и мы можем наблюдать за этими изменениями, прекрасно понимая, что живая природа всегда стремится к продолжению своего рода. Весной происходит не только пробуждение природы, но и пробуждение чувств. Смена красок в природе, от холодных до тёплых оттенков, радует своей разнообразной палитрой, лазурность неба сродни океану, солнце сияет золотом, закаты нежно розовеют, а изумрудное кружево первой листвы , слегка обрамляет, оголённые ветви деревьев. Столбики термометров всё чаще поднимаются к верху. Потепление даёт людям возможность освободиться от тяжёлых и объёмных одежд. Многослойность помогает защититься от холодов, но в то же время изолирует от новых эмоций и чувств, настраивая нас на длительную «спячку». Постылые холода, обжигающий ветер, снежные заносы, длинные тёмные вечера способствуют этому. За долгие месяцы зимы, люди стараются экономно расходовать свои «жизненные силы». Субин молча наблюдает за молодым Господином, который ходил впереди него со своей хаски. Субин наблюдает, а остальные охраняют. Именно он сам так понимает. Он замечает как его Господин усмехается и закатывает глаза каждый раз, когда собака ослушается его. Субин переводит взгляд на Тэхёна, который стоит смирно, держа руки назад. Иногда он удивляется тому, как он не замечал всё это время, что этот мальчишка не альфа, а омега. Если внимательно рассмотреть, его рост сильно отличается от других альфа, и его плечи тоже хрупкие. Но он мускулистый. Кан Тэхён делал всё, чтобы жить как альфа. Даже свой запах скрывает, глотая лекарство. «Я не могу думать о нём, как об омеге», — нахмурился Субин, взглянув после на Бомгю, который очередной раз закатывал глаза. Субин прекрасно понимает, что омега, который нравится ему, скоро станет чьим-то мужем, и ему только стоит наблюдать со стороны. И защищать. — Смотришь, будто он тебе нравится, — усмехается кто-то сзади него. Альфа не успел рассмотреть человека, как тот прошёл мимо него, задев плечом. Чхве Ёнджун. Субин сжал кулак сильнее, почувствовав сильную ауру альфы. Ёнджун властно направился в сторону омеги, который ещё не заметил его. Бомгю зажмурился и улыбнулся, когда хаски-хитрюга вновь попытался "чмокнуть" его, а после вообще принялся лизать его пальцы, мягко сжимая их зубами. — Такой хороший мальчик, — похвалил пса омега, обхватив лохматую голову двумя ладонями и приблизив к его мордочке лицо. — Я тоже могу быть хорошим мальчиком, если со мной так же обращаться. Не хочешь попробовать? Бомгю вскинулся и поднял голову, озадаченно уставившись на Ёнджуна. Он стоял, прислонившись плечом к дереву и скрестив руки на груди, и ухмылялся точно также, как при их первой встрече. Омегу даже всю затошнило от нахлынувших воспоминаний. Он медленно поднялся на ноги, но всё же продолжил рассеянно поглаживать собаку по голове. — Не ведись на его милое поведение, — вдруг начал юноша, кивнув на своего питомца. — Собака и есть собака. Вдруг у него такой же характер, как у тебя. — Не волнуйся, я не такой как ты, — потрепал ухо прижавшегося к его бедру пса. — Да, что-то правдивое в этом есть, — с важным видом кивнул парень, затем свистнул и подозвал пса к себе. — Ну-ка скажи, как его звать? Ёнджун опустился на корточки, прижался щекой к голове хаски и сделал такое невинное выражение лица, какое Бомгю в жизни не видел. Он внимательно посмотрел сначала на выпятившего грудь ретривера, а потом на улыбающегося Ёнджуна, и закатил глаза. — Даниель. Пёс звонко гавкнул, будто понял, что речь идёт о нём, а Ёнджун шикнул на омегу и сверкнул глазами, но совсем не так, как прежде. Былой ненависти и высокомерия не было, просто хитрый чуть игривый взгляд, которым он наградил парня. — Уверен, ты знаешь, что это мое второй имя. Даниель. Даниель, гордо задрав голову, засеменил к омеге, вновь усевшись у его ног. — Нет, это просто достойное имя для собак. Извини, Даниель, ты исключение, — надувает губы омега, нежно погладив собаку. Ёнджун смотрит на омегу, задерживает взгляд на его пальцах. Длинные, тонкие и молочные пальчики. Он сглатывает ком, после переводит взгляд на телохранителей. Все они наблюдают за ними, будто Ёнджун что-то сделает с их Господином. Кан Тэхён. Тот смотрит на него, именно на Енджуна. Их взгляды пересекались, от чего в душе альфы… — Господин Чхве, у вас через два часа съёмка. Думаю, нам стоит уже возвращаться. Но Ёнджуна ещё больше бесит тот, кто стоит впереди. Чхве Субин. Много себе позволяет этот телохранитель. Бомгю поднимается, крепко сжимая шлейку, за ним поднимается и сам Ёнджун. — Бомгю, — звал он его специально именем перед Субином. Чтобы тот понял, кто он вообще такой, знал своё место. — Сегодня вечером заберу тебя с работы. Сможешь освободиться? — У Господина плотный график… — Постараюсь найти для тебя время, — кивает омега, кинув суровый взгляд на Субина, который тут же опустил взгляд. Уже оказавшись в машине, Бомгю поднял взгляд на Субина, крепко держащего руль. — Не смей отвечать за меня, тем более, перед Енджуном. Ты прекрасно помнишь слова отца. — Извините. Просто он вёл себя нагло. — Он не вёл себя нагло. Ты хоть заметил, как он смотрит на Кана? Ты должен быть внимательнее, Субин. С такими темпами не тебе, а мне стоит защитить тебя. И не смей больше пялиться на меня так. *** «Мой воздух, моя любовь. Моя любовь к тебе, это не просто любовь… Это то самое сильное чувство, которое человек может испытать один раз… Когда засыпаешь и просыпаешься с одной мыслью о тебе, когда моё сердце начинает биться сильнее, от той мысли, что ты счастлив, даже если не со мной, это преданность не телом, а душой и сердцем…
 И молишься за его жизнь больше, чем за собственную…»