Наследник

Смотрит на него, залипает на него, не в силах оторвать взгляд от него, он слишком долго смотрит на него. Дыхание замедляется, сердце быстро стучит, еле стоит на ногах. — Кан Тэхён? — шепчет альфа, сделав шаг вперёд. Он так хочет подойти к этому альфе, к этому омеге. Они встречаются взглядами, альфа видит, как Кан сглатывает ком, и быстро отворачивается от него. «Значит, узнал меня», — ухмыляется альфа, планируя, как к нему подойти, с каким предлогом. Чхве Ёнджун останавливается, когда рядом с Каном замечает высокого парня, который очень знаком для него. Чхве нахмурился, когда тот парень положил на плечо Кана руки, что-то рассказывал, а тот его внимательно слушал и кивал. — Он что, телохранитель? Торжественный вечер в честь Чхве Бомгю продолжался, сам именинник уже устал, каждый раз поклоняясь всякому важному гостью. Он в данный момент стоит в кругу толстых мужчин, которые гордо обсуждают свои достижения. Как же ему скучно. Он с детства ненавидел слушать, как другие хвастаются, ему всегда нравилось хвастаться перед кем-то, а не наоборот. Ему было плевать на такие пустяки, их достижения Бомгю может попросту купить. Но как отец говорил: «Надо скромничать перед народом». Стоя сейчас здесь, он потихоньку начал осматривать гостей. Все те же люди: влиятельные, богатые. На них красивые брендовые одежды, чтобы похвастаться некоторые даже брали напрокат. Те же фальшивые улыбки, как же скучно жить так. Но Бомгю хочет так жить, в тишине, фальшиво и красиво улыбаешься, а весь мир под ногами. Как же хорошо быть богатым, а вот некоторые даже готовы переспать с их отцом или же Хисыном, лишь бы им подняли зарплату. Жалкие люди. Именно так зовут их брат с отцом. Жалкие омеги те, которые, не имея ничего, готовы стать частью этого мира. — Ох… Господин Бомгю, вам, кажется, не интересен наш разговор, — резко говорит один из этих мужчин, от чего Бомгю готов нагло усмехнуться. — Да, неинтересно. Я отойду, — омега, даже не дождавшись ответа, развернулся и ушёл. Проходя мимо гостей, он слышит как те обсуждают его, при этом мило улыбаясь. — Фальшивки. Бомгю выходит из зала в холл, где более тихо и спокойно. Он подходит к большому зеркалу, внимательно осматривает себя, усмехаясь, думая, как легко альфа поведётся на это милое лицо. Но его мысли прерывает шум за его спиной. Он разворачивается, чтобы посмотреть, что за звуки, но это не то оказывается не тем, чего он ожидал. Его же охранник стоит вместе с каким-то парнем, который был очень красиво одет. Темно-синий бархатный костюм. Он не сможет разглядеть его лицо, так как этот парень стоит к нему спиной. Но по лицу своего телехранителя он с легкостью может сказать, что у них разговор не в пользу Кан Тэхена. — Какие-то проблемы? — говорит он, немного поднимая голос и обратив к себе внимание этих двоих. Бомгю всё же сделает шаг в их сторону, не отрывая взгляд от Тэхена. — Кан Тэхен? — Господин… — Это вас не касается, — немного грубо говорит этот альфа в темно-синем костюме. Бомгю внимательно смотрит и изучает его лицо взглядом. Узнал. Узнал, поэтому усмехнулся. — Этот человек мой. И каждое его дыхание касается меня. Кан Тэхен, иди, — приказывает острым тоном Бомгю, показывая, кто он тут такой. Альфа перед ним усмехается злобно, сжимая кулак сильнее. Он смотрит на омегу, он прекрасно понимает, кто стоит перед ним, но альфа ни за что не признает его, как кого-то, кто является круче него. — Тэ, стой, — схватил за руку телехранителя Ёнджун, на что Бомгю мысленно удивился. Сейчас перед этим альфой стоит сама красота, а он держит за руку эту рабыню? Ещё и альфы? Но лицом он не подаёт, лишь смотрит в глаза Кана. — Он всё равно делает то, что я хочу. Кан Тэхен, я приказываю тебе свалить из моих глаз, — спокойным тоном говорит омега. Кан вырвал руку от схватки альфы и поклонился омеге. — Чтобы больше не подходили друг к другу. — Простите. Раб ушел. «Раб». Ёнджун закатывает глаза, после смотрит на омегу, который поднимает на него взгляд, гордо ухмыляясь. — Стерва, — усмехается альфа, внимательно следя за эмоцией омеги, однако, увидев только пустоту, он мысленно даёт себе по лбу. А ведь такие омеги не просто гордые. — Кажется, ты думаешь, что сможешь управлять всеми. — Да так и есть. Бедные часто говорят: «У богатых свои причуды», — так вот, богачи считают точно также и про бедных. Ведь как можно видеть счастье в куске простого чёрного хлеба? Как можно радоваться из-за маленького, ничего не стоящего достижения, вплоть до работы простым продавцом или бухгалтером в какой-нибудь прогнившей конторке? Разве это повод? Уму не постижимо. Такие, как Бомгю, лишены радости вкусить и постигнуть простое незначительное счастье от долгожданной победы, да и вообще – счастья. У него же всегда всё есть, всегда всё самое лучшее. К этому очень быстро привыкаешь, однако также быстро перестаёшь испытывать хоть какие-то эмоции. — Что? Не имею права? Или не должен? Лучше заткнись, никто не разрешал открывать тебе рот, — Бомгю кривит свои аккуратные красивые губы, которые за свою жизнь произносили столько гадости, сколько сам дьявол, наверное, не произносил. Так думал именно Ёнджун. Заговорчески улыбнувшись своим мыслям, юноша начинает медленно и как-то даже вальяжно разворачиваться, чтобы уйти. Бомгю больше не ждал ничего от этого альфы. — Да. Ты не имеешь права указывать тут. Хоть и Тэ твой охранник…. — Раб. Он мой раб. И только я имею права указывать на него, и ты не будешь без моего разрешения говорить с ним, — грубо говорит Бомгю, даже не скрестив руки. Он такой самоуверенный, что это выбешивает альфу перед ним. — И ты. Знай свое место. Ты перед мной не так просто будешь стоять. Я тут главный, а не ты. Ты понял меня? Ёнджун молчал. Ему на секунды стало страшно так, что решил держать рот на замке. Ведь этой омеге только сегодня исполнилось 18, а он уже знает, как владеть людьми. Ёнджун стоял и смотрел на уходящего омегу, сжимая ткань штанов. Он встречается взглядом с тем телохранителем, которого он видел с ним в торговом центре. Этот альфа кидает на него грозный взгляд, сразу узнавая его. — Я покажу тебе, кто я такой, Чхве Бомгю. *** И откуда в этом омеге столько высокомерия? Сидя у себя в комнате, думал Ёнджун. Ведь любая омега должна иметь нежный характер. Так… Ёнджун в сотый раз задаётся этим вопросом, но небеса молчат, что, собственно, опять же неудивительно. Только вот Чхве теперь плевать на всё это, потому что любую гордость можно купить, любой характер можно сломать. Он ведь тоже думал, что не сгибаем. Считал себя хорошим человеком, пока его омега, последний, кто его действительно любил, не сбежал от него. После этого Ёнджун раз и навсегда потерял вкус жизни, сделал себе татуировку: « There's no point in living»* на правой лопатке. А вот у Бомгю всё есть. И власть, и внешность. Только он омега с характером. Он как бы никто без скверного характера, так почему бы и его не отобрать? Ёнджун кажется, что сила этой омеги и есть характер. И почему-то именно это и хочется больше всего себе присвоить. Пора заполнить внутреннюю пустоту очередной ненавистью и насытиться ей сполна. Заставить Бомгю прочувствовать отчаяние до самых костей, промёрзнуть до полнейшего оледенения и похоронить себя мысленно примерно сто раз в день. — ААААААААА! Да, всё верно. Ёнджун чувствует себя униженным. Потому что Ёнджун слишком размечтался о том, что этот неуступчивый омега падёт перед ним на колени и признает свой полный проигрыш. Но нет, Чхве Бомгю, видно, решил, что всё ему по плечу и, вообще, он здесь главный. И хоть на колени Бомгю и правда падёт, альфа это сделает, но глубоко внутри, сквозь которую пробиться будет очень сложно, даже если ты Чхве Ёнджун. Который кстати убил своего брата из-за омеги, который кинул его, узнав про это. Неудачник Чхве Ёнджун решил, что самовлюбленный Чхве Бомгю падёт перед ним на колени. *** — Какая, блять, помолвка! Знакомая чёрная машина быстро подъехала к тротуару. Бомгю сел на заднее сиденье и поспешно схватился за ремень безопасности. — Всё хорошо, Господин? У Бомгю перехватило дыхание, и он быстро поднял глаза. На водительском сидении, глядя через плечо, сидел Субин. Его волосы были короткими, и он был одет в толстовку, у него было выражение полного трепета. — Простите, я спать собрался, когда вы звонили. Сейчас… — Ты не настоящий… — сказал Бомгю. Слова казались невозможными. Омега был пьяным, кажется, только на половину соображал. Он открыл дверь машины и вышел, быстро зашагав по улице. Бомгю слышал шаги, бегущие по тротуару позади себя. Рука – такая знакомая ему – схватила его за локоть. — Господин, подождите. — Не называй меня так, — сказал Бомгю, вырывая руку из его хватки. — Не трогай меня. Не подходи ко мне, — он сделал глубокий дрожащий вдох, пытаясь почувствовать себя более устойчивым. — Почему именно ты приехал за мной! Не Кан Тэхён, не Пак Сонхун. Ты? — Это неважно, — сказал Субин. Бомгю почувствовал, как слёзы текли из его глаз. Он не мог этого отрицать. Потому что, стоя здесь, глядя на Субина, он испытывал волну эмоций, которые он не мог контролировать. — Даже сейчас неважно. Всё неважно. Даже мое существование так неважно! — омега плакал, еле стоя на ногах. На улице почти пусто, лишь прошедшие машины, лишь эти двое. Омега плакал без остановки, даже не волновался, что альфа смотрит на него. А ведь Субин сейчас думал только об одном, можно ли обнять омегу? Ему так не нравилось то, как он плачет, ещё ему не нравится мысль о том, что Бомгю завтра может и ничего не вспомнить. — Гос… Бомгю. Давай домой поедем. — Только не домой. Давай… туда, где очень тихо. Да. Я хочу плакать, очень сильно хочу плакать. @ Стоя на крыше высокого здания, Субин позволяет себе полюбоваться Бомгю. Омега очень красивый сейчас, то, как он смотрит на небо, как по щекам катятся слёзы, так красиво. Субин влюбился в своего Господина. — Не смей так смотреть на меня. Субин задорно усмехается, показывая миру свои так и не изменившиеся наимилейшие ямочки, сохраняя холодное равнодушие во взгляде. Словно бритва – Бомгю смотрел в них и заживо до кости резался. Больно. — Я тебе Господин, — немного тише добавляет Бомгю. Не лжёт. Он действительно его начальник. — Я знаю, — кивает Субин, видя в чужих глазах массу недоверия и что-то совсем уже незнакомое. Это не пустота, это уже чувство. Чувство, которое не нравится альфе. И чем сильнее это ощущалось, тем невыносимее было самому Субину. Очень хотелось его защитить, сделать хоть что-нибудь, но альфа ничего не мог. От этих мыслей разве что головой об асфальт бейся, и то ни чёрта не изменится. — Забудь про всё это. Субин вздрагивает и вынужденно прерывает слишком долгий зрительный контакт. Бомгю, наоборот, продолжает пристально смотреть на него. Никто из них не забудет это. *** Компания «Choi Holding” — Сону, не тебе, — грубовато рычит Хисын, от чего Сону морщит свои идеальные брови, совершенно ничего не понимая. — Я же сказал, не приходи сюда! Альфа впивается своим острым взглядом в хамски улыбающегося Бомгю. — Брат, называется. А я проигнорировал. Маме расскажешь? — игриво спрашивает Бомгю. — А знаешь что, при себе держи свои приказы, я тут не играть пришёл. — Чхве Бомгю, не нарывайся и не усложняй всем нам жизнь. — Меня мой любимый отец ждёт. Хисын делает шаг вперёд, с трудом удержав себя, чтобы не остановить уходящего прочь Бомгю. Пусть идёт. Пусть и дальше строит из себя сильного. — Господин Хисын?