Тепло твоего дыхания

Феликс, как обычно шёл с тренировки домой поздно. Он не торопился запереться в каменных стенах, погружая себя в атмосферу одиночества. Ему сложно было находится одному, особенно этим субботним вечером. На самом деле он очень соскучился за своим лучшим другом Хваном. Тот всю неделю не появлялся в поле его зрения, хотя на звонки отвечал регулярно и был не против поболтать часок-другой о чем угодно. В последнюю неделю друг явно был чем-то обеспокоен. И это что-то было связано с его любимой работой, так как он искусно избегал любых вопросов об этой части его времяпровождение. Внезапно его размышления прервал звонок. Заиграла любимая мелодия, которая заставила Феликса, вновь улыбнуться. А звонил ему как раз Хван: — Алло. Феликс, милый, это все обман! Мои картины… нет, не мои…это все ложь. Феликс, что делать? Нужно идти в полицию! — бесзвяный поток вопросов и ответов Хенджина перебивались разве что его глухими всхлипами. — Хенджин? Хёни, успокойся, пожалуйста. Я ничего не пойму. Что случилось? — Феликс слышал, что Хван в истерике, но из его речи он ничего не мог понять, а ответы нужно было получить. — Я просил Чонина разузнать об условиях разрыва контракта с галереей. Я хочу уйти, я так больше не могу. Они не разрешат мне быть с ним, а я не могу без него. Я схожу с ума. Люблю его. Я отследил мои картины. Что-то не так. Продажи. Я предупредил руководство о странностях. Но там совершенно не удивились и сказали мне помалкивать. Мне нужно срочно уехать. Я перезвоню, Ликси. — речь Хвана резко прервалась. Феликс попытался сразу же перезвонить, но трубку никто не брал. Ликс очень испугался за друга, поэтому выбежал на дорогу и начал ловить такси. К дому Хвана он подъехал только через пол часа. Дрожащей рукой он открывал дверь своим комплектом ключей. Хван часто забывался когда рисовал и Феликсу приходилось чуть ли не взламывать двери, чтобы попасть к другу. Ведь, когда Хенджин творил его не заботит ни голод, ни сон, ни окружающие люди. Городская квартира встретила его пустотой, нагнетающей тишиной и жутким беспорядком. Хоть Хван и был человеком искусства, он всегда любил порядок в доме. Хозяина не было дома, а вокруг на полу, на столе, на кровати были разложены каталоги, буклеты, наброски и готовые картины самых разных тематик. Феликс решил проверить студию, а затем поехать в загородный дом. В студии было также пусто. Глаза Феликса уже непроизвольно закрывались, когда водитель такси окликнул его: — Господин, здесь авария какая-то. Полиция пока не пропускает. Мы будем ожидать или вернёмся в город? После слов «авария» у Феликса внутри все застыло. Он вышел из машины и подошёл к самой ленте разграничения, которая была натянута поперёк дороги. Но даже с этого расстояния он смог в груде покореженого черно-белого металла признать машину Хван Хенджина. — О, Боже! Лицо побледнело, а ноги подкосились. Офицер, стоявший рядом успел среагировать и подхватить парня. — Вам плохо? Пойдемте, я провожу вас к скорой. — он подвёл его к машине скорой помощи, которая стояла на обочине. Неприятных запах, проникший в лёгкие, быстро добрался и до сознания. — А что с водителем той машины? — первое, что спросил Феликс, когда пришёл в себя. — Его увезла реаманиционная скорая. Там парень в тяжёлом состоянии. — А куда его повезли? — В центральную. — Ясно, спасибо, я пойду. Мне уже лучше. — его проводили подозрительным взглядом, так как по нему было видно, что он врёт и у него очень плохо получается. На таких же непослушных ногах Феликс добирается до своего такси, которое решило его не бросать здесь одного. — В центральную больницу, пожалуйста. Дальше все было похоже больше на кошмар. В больнице он узнал, что у Хвана довольно серьёзные внутренние травмы, а по дороге в больницу у него была остановка сердца. Но внешне трудно было найти какой-нибудь изъян на прекрасном лице. Ну кроме безобразной ссадины на скуле. После долгого ожидания, Хвана к утру перевели в палату. В себя он ещё не приходил. Феликс не заметил, как уснул на диване в палате. Последнее, что он почувствовал, как Чонин накрыл его тёплым пледом. Пробуждение же его стало ещё более неожиданным. Он проснулся от вскрика незнакомым голосом. Когда он открыл глаза, то первое, что он увидел упругую задницу какого-то парня. Нет, не какого-то, а темноволосого парня с широкой спиной и неприлично накаченными руками. После этого он перевёл взгляд и заметил милую рыжую белку, то есть еще одного парня, который стоял с открытым ртом и большими глазами смотрел в сторону, где распологалась больничная кровать с Хваном. Чонина в палате не было. — Что здесь происходит? Вы кто такие? — низкий голос Феликса после сна стал ещё ниже с хриплыми нотками. Незнакомые гости аж подпрыгнули от неожиданности. Видимо они не обратили внимания на диван, на котором спал Феликс.