Тепло твоего дыхания

Минхо расходится в больчных коридорах с детективом по разные стороны, но тут же его находит Джисон. - Сынмин подъедет через 20 минут. Я отправил Бинни проследить за блондинчиком. Я здесь по-быстрому узнал у сговорчивого персонала, что он близкий друг художника. Я же так понимаю, он для Нас важен? - в глазах Хана удивительным образом совместились тревога и любопытство. - Пару проверенных ребят приставь к палате. - в ответ распорядился Ли. Этим он только подтвердил подозрения Джисона. Они знали друг друга уже слишком долго и находили общий язык даже без слов. На первый взгляд Джисон казался взбалмошным и очень шумным. Он легко находил общий язык практически с любым человеком, но также и не любил когда люди сами навязывались ему в общество. Ему открывались и доверяли, не видя в парне похожего на милого бельчонка ничего опасного. Это не раз выручало их, особенно когда нужно было оперативно разведать обстановку вокруг. Вот и сейчас, перекинувшись всего парой слов с несколькими людьми смог быстро скоординировать действия в нужное русло. Дальнейшие решения лучше было обсудить с Минхо. - Окей. Что дальше будем делать? - Хан шел плечом к плечу с хмурым Ли. - Приставь кого-нибудь к детективу. И достань мне все материалы по этому делу. И личное дело Хенджина копните поглубже, - хмуро сказал Ли. Его эмоции было сложно прочитать даже сейчас. Когда приехал Ким Сынмин, Минхо разрывался между желанием остаться рядом с Хваном или все же занять себя делами более насущными. - Поедем за город, к дому художника - садясь на переднее сиденье рядом с водителем, указал Минхо. У Сынмина была отличная память, поэтому адрес он вспомнил сразу. И даже не стал задавать лишних вопросов об этом. Джисон поудобнее устроился на заднем сидении и кажется даже задремал по дороге. Как только чёрный внедорожник вырулил на дорогу, Ли погрузился глубоко в свои мысли, а ребята в салоне предусмотрительно затихли. "Как вообще получилось, что Минхо смог так беспечно впустить художника в свою жизнь, чтобы даже не знать ни чем тот занимается, ни о его жизни, ни даже фамилии. Он всегда был расчетливым, хладнокровным и не вёлся на поводу эмоцию. Но не в этот раз." Он раз за разом прокручивал в голове все их встречи, словно плёнку с документальными кадрами, ища ответы. Ответы на вопросы, которых он не хотел задавать даже себе. Насколько искренними были их отношения? Ли ещё бы долго не возвращался в реальность, но Сынмин как раз притормозил и окликнул его: - Хо, взгляни. - они стояли на трассе в пригороде Сеула. Минхо всмотрелся в сторону, куда кивнул Ким. На асфальте отчетливо виднелись свежие чёрнеющие разводы от шин. Их оставили сразу несколько автомобилей. С края дороги было видно развороченную обочину с мелкими деталями и осколками. Скорее всего именно здесь Хван вылетел с дороги и разбился. - Поехали дальше, - Ли было больно внутри, а снаружи все было как всегда, холодно и бездушно. Подъезжая к краю жилого поселка они издалека заметили большие пожарные машины. Почему то не было сомнений, что они стояли именно возле того дома, который им нужен. Подъехав ближе, они убедились в своих подозрениях. Некогда стильный современный двухэтажный дом местами ещё тлел и дымился. Все это было похоже на плохой детектив, где все кажется очень предсказуемо. Кто-то удачно заметал следы. Здесь они уже ничего не смогут узнать. Уже через неделю после аварии родной дом для Минхо стал холодным склепом, в котором его погребли словно живого мертвеца. Он с Хенджином провели в этой квартире лишь пару дней, их последних дней. Сигаретный горький дым плавал где-то под потолком, а на языке оставалась приторная горечь. Минхо не помнил, когда последний раз нормально ел, но выпитый алкоголь не брал, не дарил желанного беспамятства. Комната вечером снова тонула в розовых лучах заката. Небеса горели, как и горела душа Ли Минхо. Он опять окунулся в воспоминания. Их последняя встреча. Закатное солнце также ласкало их обнажённые тела на этом диване, пока они тонули в друг друге. Секс всегда был их основной точкой соприкосновения. Горячий, жаркий, липкий, словно патока. Минхо понял, что не может теперь находится дома и думать трезво. Его преследовали картины близости с Хенджином: его запах, запах влажной розы после дождя, казалось, ещё витал в спальне, диван хранил тепло его тела, стены отражали звонкий смех. Всё это дарило улыбку с горечью полыни в слезах. Теперь Ли все чаще пропадал в своём личном офисе, в баре у Чана или у Чанбина дома. Джисон отказывался пускать к себе Ли, так как не любил на своей территории посторонних. А если просто говоря, то не хотел, чтобы ему мешали в любовных делах. Объектом этой всепоглощающей любви, правда, каждый вечер становилась новая пассия. В больницу он наведывался регулярно, но оставаться надолго почему-то не мог. Его душило чувство вины. Сейчас он сидел в своём офисе и с трудом читал текст. Вокруг него была самая настоящая разруха. На листах были расписаны годы жизни Хван Хенджина. Минхо читал и откровенно бесился. Он состоит в мафии, он её в конце-концов возглавляет, а это положение достаётся далеко не лёгким и безопасным путем. Он нередко ходил под пулями, он лично пережил несколько покушений и прочих опасных ситуаций, но всегда выходил из них с минимальным ущербом. Пара лёгких ранений, несколько переломов, куча синяков и ссадин - пустяки. Из-за такой удачливости многие ненавидели Минхо, но в то же время признали его силу и ум, и главное - новый статус в криминальном мире. Он всегда был очень проницательным, расчетливым и очень рассудительным. Не любил действовать сгоряча и вестись на эмоции. А сейчас его кровь словно кипела изнутри, выбрызгивая наружу всплески страшного гнева. От этого уже пострадал сломаный перевернутый стол, какие-то бумаги и договора, в стенах виднелись следы от пуль и потеки от жидкости. Одновременно ему хотелось рвать, метать, кричать и плакать. Суть его злости была ясна как день. Какой-то художник был на волоске от смерти уже не в первый раз. Да и ещё с такой грязной, неприятной историей. Как он вообще подпустил к себе такого как Ли после всего, что ему пришлось пережить, остаётся загадкой. Ведь Ли не был паинькой в постели.