Тепло твоего дыхания

Личный помощник Хвана, молодой и очень проницательный парень, пришёлся по душе художнику с первой встречи. Хенджину было очень комфортно работать с Ян Чонином, хотя сам Ян как младший наследник одной из самых влиятельных и богатых семей страны мог себе позволить не работать вообще. Но тому было очень интересно вести дела талантливого Сэмиуэля Хвана. Интересно и полезно, ведь Хван был очень притягательным, но совершенно не умел этим пользоваться. А вот Ян благодаря повышееному интересу к творчеству, а в некоторых случаях к личности и соблазнительной внешности художника, смог быстро завести полезные знакомства не только для самого Хвана, но и для семьи Ян. У Чонина была действительно крепкая деловая хватка, отличный вкус и беспринципная хитрость, что отлично компенсировало отсутвие опыта. И Чонин для Хвана довольно быстро перешёл из разряда подчинённых в разряд близкого друга. И сейчас Чонин смотрел на бессознательного Хенджина и очень скучал по нему. Состояние Хвана по-прежнему было нестабильным. Они по очереди с Феликсом сменялись около кровати больного. Ян Чонина вырвал из состояния тревожной дрёмы басистый голос Феликса. - Джинни! Боже, ты нас так сильно напугал. Нужно позвать врача. - блондин сжимал руку Хвана и низко склонился над ним. За пол часа до этого Феликс тоже задремал, положив свою голову около живота художника и очнулся от того, что длинные пальцы коснулись его щеки, стирая дорожки невидимых слез. - Фел, ты вернулся из Австралии? Из-за меня? - голос был надломленным, сухим. Феликс на несколько секунд даже растерялся от заданного вопроса. Из Австралии он вернулся 9 месяцев назад, спустя два года после его отъезда. Он уезжал на очень важный проект, а когда вернулся Хван уже стал достаточно известным и востребованным художником, но Хван кажется думает, что он должен быть все ещё за границей. Неприятные подозрения больно царапнули под кожей. Сейчас ему нужно быть максимально осторожным в словах и попытаться успокоить друга. - Все хорошо, котёнок, я рядом. - Феликс нежно поглаживал ослабевшие холодные длинные пальцы Хенджина, переведя взгляд на Чонина, который неподвижно сидел в кресле. Он выглядел очень напуганным. "Странно" - подумал Феликс. Он думал, что Чонин обрадуется, что их друг спустя две недели наконец вернулся в сознание. До этого Хван приходил в себя, но как-будто ничего не понимал и быстро снова отключался. За это время его раны начали заживать, но легче не становилось. Переживания Феликса были прерваны подоспевшим медперсоналом. Чонин все же успел подскочить к кровати Хвана и заглянув в темные глаза уверенным тоном произнес: - Хён, ты сильный. Ты не один, все будет хорошо. Мы отойдем, чтобы врачи осмотрели тебя и сразу же вернёмся. В ответ он получил лишь слабый кивок и пару слезинок, которые скатились из уголков глаз. Феликс аккуратно вытер их и уступил место у кровати для врачей. Затем он отправился за Чонином, который кивком указал на дверь. Напряжение, в котором Феликс пребывал последние несколько недель после аварии, ушло и теперь блондин в полной мере почувствовал насколько сильно он устал. На автопилоте он шёл за Чонином и они оказались в пустом больничном кофитерии за столиком. Чонин дрожащими руками начал кому-то звонить: - Доктор Ким, это касательно Сэма Хвана. Нам нужна будет ваша помощь. Снова. Если можно, то приезжайте в центральную больницу. Я здесь все Вам объясню... Нет, он попал в автомобильную аварию, но кажется думает, что это тот случай. Хорошо, до встречи. Все это время Феликс недоуменно смотрел на парня. Чонин отложил телефон и тяжело вздохнув, поведал Феликсу события, которые произошли полтора года назад и о которых Хван запретил кому-либо рассказывать. Вскоре после отъезда Феликса в Австралию Хван начал встречаться с парнем. И для него это было очень серьёзно. Уже тогда его картины стали замечать и Хван все чаще стал мелькать в высшем обществе. Хенджин тогда полностью отдавал себя искусству и новым отношениям, душой и телом. И все было вроде хорошо, он был счастлив. До тех пор пока не приглянулся одному богатому мудаку. На красавца художника засматривались многие, но этот был просто одержим им. При его связях он легко узнавал расписание художника, его адрес и прочие личные вещи. Но Хван всячески избегал настырного поклонника. Тот был в два раза старше его и совсем не привлекал как любовник. Наоборот, Хенджин начал бояться его. Чонин тогда предложил нанять личную охрану, но Хвана напрягала даже сама мысль, что кто-то посторонний будет постоянно следить за ним. В то же время его парень начал подталкивать Хвана к тому, чтобы тот начал принимать дорогие подарки и внимание влиятельного человека. По его словам это было бы полезно для успеха Хвана. Но Хенджин только улыбался на это и говорил, что любит своего парня, а успеха он и так добьётся, он много для этого работает. Потом все было тихо. До новогодних мероприятий. Тогда Хван вместе со своим парнем стали часто вместе появляться на них. Встреча с настырным поклонником была просто неизбежна и Хван на самом деле больше стал бояться реакции своего парня на подобное внимание, чем самого мужчину. Но на удивление все прошло спокойно, хотя пристальный пожирающий Хвана взгляд никто даже не пытался скрыть. Потом его парень объяснил, что не хотел портить вечер ни себе, ни людям и пусть смотрят как хотят, ведь в реальности Хван выбрал его, а не их. И снова затишье. Это произошло в начале весны. Тогда под предлогом романтического путешествия они поехали на остров Чеджу. Вот только в уютном домике с видом на море его поджил неприятный сюрприз. На утро после приезда Хенджин не нашёл в доме своего парня. Зато вместо него присутствовал незваный гость. Это был как раз тот пугающий поклонник. Хван испугался, что с его парнем могли что-то сделать, поэтому даже толком не сопротивлялся. Его...его...он был в его руках два дня. Но ещё большим ударом оказалось то, что его парень, которого он так любил, подстроил эту встречу. Ему очень хорошо заплатили. И пока Хвана держали на острове, он собрал все свои вещи и уехал в неизвестном направлении. После возвращения Хван был подавлен и разбит. Он то уходил глубоко в себя, забывая о сне и еде, то спал по 25 часов. Это пугало. У него случались нервные срывы, один за другим. Панические атаки стали чуть ли ни нормой. В какой-то момент он настолько пытался заглушить свои эмоции, что переборщил с психотропными, которые ему были прописаны. Это не было попыткой суицида, нет. Просто его психическое и физическое состояние оставляли желать лучшего. Он практически ничего не ел и очень исхудал. Дозировка принятых лекарств оказалась критической. Его чудом откачали. Повезло, что Чонин тогда приехал за картинами, которые художник рисовал сутками. После этого все лето он проходил лечение, собирая себя по кусочкам. В сентябре Чонин уговорил его галерею отправить его в командировку для смены обстановки. И это, кажется, помогло. Через несколько дней после его возвращения Чонин увидел отголоски прежнего блеска в глазах Хенджина, он оживал. А галерея кстати запретила ему вступать в близкие отношения снова. По контракту она имела на это право. Феликс слушал историю молча. Вопросов было много и в первую очередь ему хотелось знать, почему никто ему не рассказал об этом раньше. - Он попросил не говорить. Он не хотел перекладывать свои переживания ещё и на тебя. Но сейчас, если он вернулся к тем событиям, то мне страшно. Сможет ли он преодолеть это снова. - Конечно сможет, теперь мы рядом с ним. Но как нам сказать, что это все было больше года назад и сейчас он попал в аварию. - Феликс верил в лучшее, но знал, что будет нелегко. - Я позвонил психотерапевту, который тогда занимался лечением Хвана. Он очень хороший специалист и думаю он сможет снова помочь нам. - Чонин, у меня ещё один вопрос. А что с тем мужчиной, который...который..? - Феликс не смог произнести это вслух. - Его вскоре арестовали за какие-то махинации с ценными бумагами и посадили. Это все, что я знаю. Остальные вопросы остались неозвученными. Феликс наверное даже не хотел слышать на них ответы. Хван был прав, Феликс очень близко к сердцу принял подобную ситуацию. А особенно ему было жаль, что его тогда небыло рядом.