Тепло твоего дыхания

***

Клуб "Monarchy" для многих был местом, где можно было забыть о повседневных проблемах и насладиться жизнью в полной мере. Бан Чан выложился на полную, поэтому все в клубе было выполнено с особым тщательным подходом: стильный интересный интерьер, хорошая музыка, вышколенный персонал, хороший выбор алкоголя, здесь создавалась веселая атмосфера, которая притягивала людей со всего города. Кристофер Бан Чан и Ли Минхо были не просто друзьями. Между ними всегда витал какой-то взаимный интерес, который часто перерастал в дух соперничества. Они были знакомы слишком давно и ни один из них не любил уступать другому. Тогда это были лишь успехи в учебе, в спорте, в отношениях, в популярности, в азарте и в своей гениальности. Там, где уступал один, другой - был на вершине, и это действовало на обоих. Их притягивало друг другу, сталкивая лбами. Их дороги разошлись лишь на несколько лет, когда Минхо под влиянием своего старика только начал вязнуть в болоте мафии. До этого ему удавалось барахтаться на поверхности, замарав лишь подошвы дорогих блестящих туфель. Сейчас он ушел в эту вязкую тьму с головой, копая под собой еще и дно. После смерти отца Минхо рвал глотки, чтобы выжить. А вот Чан решил, что за спиной Ли ему не место, хотя по итогу все равно там и оказался. Бан неплохо развивался на почве своей любви к музыке, поэтому создал ночной клуб, под прикрытием которого на сегодняшний день действовала довольно уникальная система развлечений. Именно "Monarchy" стал входными дверьми в этот мир: здесь к людям присматривались, здесь они проходили своеобразный фейсконтроль, здесь заводились нужные знакомства. А дальше одобренный лично Баном человек мог получить доступ к его подпольным казино, элитным борделям и запретным наслаждениям. И все это отлично работало, пока не стало слишком лакомым кусочком для остальных оголодавших и слишком ненасытных волков. Чану пришлось тогда вспомнить про друга и скрипя зубами молить о помощи. К тому времени Минхо уже был достаточно весомой фигурой в любом обществе. И Ли не отказал. Помог по старой дружбе и взял под свое крыло не без выгоды уже для себя. Сегодня вечером, когда в клубе стало особенно многолюдно, на танцполе появились новые лица. Этим двум парням удалось удивить даже бывалого Криса. Они так гармонично взаимодействовали друг с другом в плане поглощения алкогольных напитков, что шоты сменялись один за другим слишком быстро. Чан даже не пытался скрыть свой интерес перед Джисоном и пожирал Хенджина пока только горящими глазами, но слюна там чуть ли уже не капала с его пасти на пол, но Крис успевал ее вовремя сглатывать. В попытках дать передышку этому животному перфомансу, Хан утащил Хенджина танцевать, хотя скорее это Хван рвался вниз, а Джисон плелся на жестком буксире. Как только Хенджин и Хан спустились вниз на танцпол, то сразу привлекли внимание всех присутствующих. Они были даже похоже одеты в темных рубашках и брюках, что делало их еще более привлекательными. Но одного из них знали как VIP-гостя и желанного мужчину, а вот второй просто завораживал - его движения были такими грациозными, что все вокруг замерли на мгновение. Он двигался так естественно и в тоже время ярко, как будто он был рожден для этого, сексуальный танец был создан его телом, его страстью, им самим. Как ни странно, Хан не отставал от своего друга. Он тоже танцевал очень хорошо, но его движения были более энергичными. Музыка в голове Хвана звучала все громче и громче, заглушая собственные тревожные мысли, заставляя тело наконец расслабиться и двигаться в такт ей. Толпа была достаточно плотной, но парни танцевали, не обращая внимания на окружающих. Они были настолько увлечены своим танцем, что казалось, будто они находятся в другом мире. В какой-то момент их веселье смазало понимание происходящего. Хенджин двигался по-особенному. Даже Джисон неожиданно для самого себя поймал себя на залипании на Хвана. Его движения были изящными и сексуальными одновременно. Хан осмотрелся, найдя их с художником в центре небольшого плотного круга из любопытных наблюдателей, но взгляд с балкона читался наиболее четко. Чан смотрел откровенно и жадно. - Прошу тебя, давай еще потанцууу-ем, - Хван пытался перекрыть шум толпы и музыки, и вернуться на танцпол. Мешали немного длинные нижние конечности, которые потеряли свое истинное значение "ноги" и казалось хотели жить отдельной жизнь, путаясь и роняя хозяина на всех вокруг. Хван уже успел почувствовать как его облапали со всех сторон. Но даже это его не сбивало с настроя. Он глупо хихикал, облизывался от недостатка влаги во рту и возвращался к возмутительно грациозным возбуждающим танцам. Оттуда Хану его пришлось утаскивать с большим упрямством и небольшим количеством угроз, которые Хван естественно не воспринимал всерьез и угрожал в ответ. Передышка нужна была не столько Хвану, сколько Джисону. - Присядь, пожалуйста, - Хан дышал загнанно и жутко хотелось пить. Поэтому он усердно пытался усадить Хенджина на высокий стул. Но, видимо, тащить художника к бару было не самой его лучшей идеей, поскольку в следующую минуту, Хван уже возвышался над ним, продолжая прерваные танцы прямо на барной стойке. Его волны телом сводили с ума - он был похож на змея-искусителя. Подбадривающие крики и свист вокруг стали в разы больше, когда несколько пуговиц выскользнули с петель на рубашке, оголяя красивую блестящую грудь. Бармен только успевал убирать из под красивых стройных ног приготовленные ранее коктейли, а толпа вокруг замерли в предвкушении. - Боже, не свались оттуда, а то Минхо меня следом за тобой прибьет, - пытаясь стянуть художника, Хан чуть было сам не уронил его со стойки. Благо вовремя поймал брюнета и теперь прижимал его к себе в надежде удержать на месте неугомонного друга. Люди вокруг обреченно выдохнули свое разочарование. - Значит будем лежать на соседних койках в больничке, - обнимая за шею Хана, шепчет на ухо развеселившийся Хенджин. Он был не так сильно пьян, как хотелось бы, но мысли в голове благородно притихли на некоторое время. - Даже не мечтай об этом! Но мозго-черепная травма тебе ни к чему. У тебя и так с мозгами непорядок, раз выбрал себе в любовники главного мафиози страны, - беззлобно бурчит Джисон. В памяти невольно всплыл образ бледного бессознательного художника, когда он впервые узнал про него и Минхо. И то, насколько Ли тогда был разбит. За своими мыслями они напару опрокидывают еще по стопке.

***

- О, где-то здесь должен быть выход, - Хенджин ведет Джисона к пожарному выходу. Почему они решили прогуляться на свежий воздух - понятно, они пили и танцевали, но практически ничего не ели, в какой-то момент тошнота закономерно подкралась к горлу, но почему они пошли не в сторону основного выхода - было загадкой для Хана, который отлично ориентировался в "Monarchy", но спорить с пьяным Хенджином не хотелось, хотелось его только не потерять в толпе и немного угомонить, поскольку и сам был пьян, почти в стельку. Почти. Немного поплутав по коридорам и спугнув несколько парочек, они наконец вываливаются на темную узкую улицу за клубом. На улице прохладно, что отлично освежает организм. Захлопнувшаяся за спинами дверь, отрезала от парней гулкий шум ночного веселья. После громкой музыки и криков внутри клуба, снаружи казалось тихо и безлюдно. - Хочу мороженого! И ты тоже! Я ведь обещал позвать тебя на мороженое - тут же капризно заявляет Хенджин. Смотрит своими невозможными глазами и дует пухлые губы, словно ребенок выпрашивает сладость у строгого родителя. - И где мы его сейчас возьмем? - оглядываясь по сторонам, выдохнул Хан. Ему снова кажется, что он сделал неправильный выбор, когда решил вывести Хенджина всего лишь немного "подышать свежим воздухом". - Я знаю одно местечко, где продают самое вкусное мое любимое мороженое, - Хван шептал на ухо Хану, словно их могли подслушать, сбиваясь на хихиканье - пойдем, покажу. - Ну пойдем, покажешь, сладкоежка. И как у тебя задница только не слипается от такого количества сладкого, - Джисон плотнее застегивает куртку на себе и тоже самое проделывает с пьяным Хенджином. - Тебе правда интересно? - художник наклоняется прямо к лицу Хана, нос к носу, чтобы действительно увидеть искомую заинтересованность в глазах мафиози и кажется нашел, поскольку дальше выдает очередной свой сокровенный секрет, - в этом мне помогает твой ненаглядный босс. - Ой, Все! Не стоит продолжать, - протестующе отпихивает от себя художника, - Пусть ваша интимная жизнь останется для меня лишь свершившимся фактом, не более, и без подробностей. Так куда нам нужно идти за твоим мороженым? - Хм, ну ладно-ладно. Я не буду смущать нашего правильного мальчика, - Хван поднял обе руки на уровень лица, как бы сдаваясь. Хенджин огляделся по стронам, пытаясь сообразить где они вообще находятся, немного подумал (завис на 5 минут очаровательной статуей для любования), и уверенно махнул рукой в сторону - Нам - туда! "Туда" оказалось весьма длительного действия. Джисон почему-то опомнился лишь тогда, когда оказался в вагоне метро. - Тысячу лет не ездил на метро, - Хан сполз с коленей Хвана на сиденье, где сидел до этого и осматривался с большим любопытством и настороженностью, словно оказался здесь впервые. - Да? А я вот привык ездить, пока мне Минхо машину не вернул. Очень удобно кстати. Но Хо про это не нужно рассказывать, а то он будет снова злиться и еще больше переживать, - парни сидели в обнимку и абсолютно не замечали с каким подозрением на них уставился весь вагон. Пассажиры не стесняясь изучали странную парочку красавчиков в брендовых шмотках, пьяных и явно не из этой среды. Эта парочка успела устроить здесь целое представление. Хан перепутал вагон с караоке и теперь громко демонстрировал свой вокал, а Хенджин при этом танцевал на грани приличного и не очень под его чудесный аккомпанемент. И чуть не пропустили нужную станцию. Уходили под сбитые аплодисменты.

***

- Не открывается, - неожиданно заскулил Хван, сползая вдоль деревянной двери на такой уютный мягкий серый ковер на полу. Он отчаянно прикладывал карточку к электронному замку, но заветного щелчка так и не раздавалось. В другой руке у него был наполовину слизанный рожок с шариками клубничного мороженого с белым шоколадом. Он проходился по краям розовым языком, наслаждаясь любимым вкусом. Все остальные, кто замечал Хвана просто зависали на это зрелище. Поэтому в отеле у уставших от вечера парней даже забыли спросить документы и отдали ключи от номера за помятую наличку из заднего кармана Джисона. - Это вообще наш номер? - цифры перед глазами Джисона никак не хотели выстраиваться из размытых каракулей в читабельный вариант. - Теперь точно наш, и номер, и этаж, - Хван и Хан успели уже навести шуму поздней ночью в отеле, когда высыпались в обнимку из лифта не на том этаже и также отчаянно пытались попасть в чужой номер, но на этот раз табличка номера точно совпадала с желаемым. От уютной постельки Хенджина отделяла лишь ненавистная дверь, которую хотелось уже выломать. Один раз Хенджин даже попробовал это сделать, но почему-то лбом. Теперь недовольно шипел, потирая ушибленное место. - Отойди, сейчас откроем, - Джисон потрепал Хвана по волосам и достал из-под пиджака пистолет и уже направил на своего врага - честно выполняющего свою работу замок. Только прицелиться нужно точнее. - Ты что все это время таскался с этим?, - Хенджин двумя пальчиками отвел ствол от своего лица в сторону. Его глаза с удовольствием бы сейчас расширились до предполагаемого "состояние крайнего удивления", но вслед за ногами плохо слушались владельца. Весь он сегодня стал непослушным каким-то. Глаза выдали лишь кривой прищур. - Ну, наверное, - Хан лишь застенчиво опустил глаза и пожал плечами, вертя в руках тяжелый пистолет. Это все не он сделал. Он вообще пить не собирался - его наверняка Хван заставил. - Неудивительно, что люди нас шарахались, - усмехнулся Хенджин, - Ой, - художник как раз рассматривал карточку в своих руках и пришел к неутешительному выводу, что деньги открывают не все двери. Вместо ключа он прикладывал к замку свою кредитку. Похлопав по карманам, он быстро отыскал искомый ключ и наконец получил доступ в номер отеля на окраине города. В итоге дверь открылся и он вместе с ней оказались внутри номера. Хван - лишь на верхнюю свою половину. Он распластался на полу на пороге номера. Вползти в него на четвереньках было самым удобным, быстрым и безопасным вариантом. Ноги слушались своего владельца уже не так охотно, как еще час назад, когда он пытался танцевать вокруг придорожного знака около магазина, где они кроме мороженого позволили себе еще пару бутылочек соджу. Но его ноги честно отработали сегодняшний его марафон безумства на пьяную голову и неуемную задницу, и он искренне им благодарен. Сочетание алкоголя и желание забыться оказалось слишком приключенческим для своего владельца. Тормоза в виде его спутника по имени Хан Джисон не работали по какой-то причине. Скорее стали отличным катализатором для Хвана. Хван стянул с себя куртку и рубашку и довольно развалился на большой кровати в форме звезды. Рядом к его боку привалился Хан. Он оперся одним локтем о кровать, а вторую перекинул через чужую талию. - Ты, знаешь... ты - красивый, - Хан сказал это без каких-либо мыслей, просто вырвалось. Просто это было правдой, которую не хотелось держать в себе, поскольку иначе Джисон чуть не признался Хвану в обмане, который до сих пор грызет Минхо и его друзей, когда они видят с какой любовью и теплотой к ним всем относится младший. Он не помнит прошлого, но для всех остальных воспоминания остались такими же живыми и местами болезненными. И чувство вины и ответственности заставляли каждому из их окружения проявлять по отношению к младшему все больше опекающего внимания, отчего тот на самом деле не всегда был в восторге. - Ты тоже, бельчонок, - отозвался тихо Хенджин, засыпая он успел натянуть на себя край одеяла и напоследок сделать предупреждение в чужую макушку,- Ханни, я люблю целоваться и мерзну ночью.