Тепло твоего дыхания

В природе хищники выживают за счет охоты. От этого целиком зависит их жизнь. Многие предпочитают делать это на своей территории и ее границы строго охраняются. Но нередко чужаки отчаянно пытаются нарушить их, ища свою добычу и выгоду. В стаях между вожаками случаются жестокие схватики, исход которых один - слабейших либо изгоняют, либо уничтожают. Вот и сейчас будет происходить нечно похожее. Опасная схватка, защита территорий и добычи. Именно поэтому Ли сейчас сосредоточен на деле и так мало уделяет внимание своей личной жизни. - Джисон, какого хрена я дозвонился тебе на вторые сутки, а Хван вообще выключил телефон? - Ли готов был уже сломать свой телефон от наростающей злости и беспокойства, поскольку Хан и Хван испарились. В СПА их не нашли, а из клуба эта парочка исчезла под носом у охраны и Чана, но вот доложить об этом самому Минхо никто не торопился. - Да чего ты орешь, как будто конец света наступил? Ну не слышал я твоих звонков, а с Хваном твоим все прекрасно. Он наслаждается в полной мере моим великолепным обществом, - Хан бросил взгляд через проем в спальню на тело в белоснежных простынях, из которых он сам только что с трудом выпутался. Хван обнимал его во сне руками и своими бесконечными ногами, щекоча своим дыханием шею Джисона сзади, и безмятежно спал после их веселого вечера. - Хан, послушай сюда, - Ли было в этот момент просто не до шуток, - Я за вами еще вчера ребят послал. Заляжите сейчас на дно. У нас проблемы. Моя квартира вчера была подорвана, твою ребята уже разминировали, но я появляться там пока не советую. Их раскрыли. Неизвестные попытались захватить несколько наших точек, но там все обломалось. Не повезло только складам в порту, но туда не успели завести ничего важного. Людей тоже пострадало немного. Поэтому не появляйтесь нигде! - Минхо, а куда ты ребят вчера послал, если не секрет? - решил уточнить Джисон, прекрасно понимая, что его отпуск на больничную койку уже с печатью от лечащего врача маячит перед глазами. Остался последний штрих - ярость Ли Минхо. - В СПА-центр, куда же еще? ВЫ ведь ТАМ ДОЛЖНЫ были находиться, - Минхо с особым акцентом выделял то, что его интересовало больше всего. - Мы там были. Но там так скучно, ЧТО, м-м-м, как бы тебе сказать? - неловко начал Джисон, пытаясь придумать оправдание помягче. Но времени на раздумия давали слишком мало, а мысли шевелились слишком медленно. - Что "ЧТО"? Говори уже, - рычит злой Минхо. Мафиози явно не в духе, что вполне закономерно из-за ночных происшествий. И пока Джисон с его парнем неплохо проводили время, тот скорее всего мотался по городу с людьми, не спал, не ел, много командовал и решал кучу вопросов, и совсем забыл про какой-либо отдых. За всю ночь у Минхо и вправду не выдалось передышки. В коротких перерывах он пытался дозвониться до Хана или Хенджина, но те, как назло, как сквозь землю провалились, заставляя предполагать самые худшие сценарии их внезапного исчезновения. Кажется Минхо за одну ночь поседел, искусал все губы и сбил напрочь свой сердечный ритм. Еще лишился пары телефонов, которые звучно разбивались об стены, а стены его кабинета в особняке сотрясались от ругани и глухих кровавых ударов об стены. - Мы наведались к Чану в клуб, - на одном дыхании выдает Хан, заранее зажмуривая глаза и подальше относя от уха динамик телефона. Голова его и так гудит и отзывается пульсирующей болью в такт его дерганий от нервов ногою. - Твою МАТЬ, Хан!!!! - прилетает вполне ожидаемо от друга. Минхо, конечно, не мог избегать знакомства Хенджина и Чана, но полагал, что это будет происходить в его присутствии и активном участии. Минхо прекрасно знал вкусы Криса, и знал, что Хенджин - это буквально их божественное воплощение. - Да это даже не я придумал!!! - быстро постарался оправдаться Хан, спихивая всю вину на художника. Его босс уж точно накажет менее приятным способом, чем Хвана за подобные фокусы. - Ладно, не высовывайтесь оттуда. А еще лучше пусть Чан проведет Вас к себе. Предупреди Чана о нападениях. И не суйтесь никуда. Я тоже застряну в особняке. Позаботься о Хенджине. Только тебе я могу сейчас его доверить. Чанбин со мной. И скажи Хённи, что со мной все нормально, и с Демоном тоже. До связи, у меня мало времени, - Джисон внимательно слушал Ли, так внимательно, что даже забыл сообщить, что в "Monarсhy" сегодня их тоже не найдут. Ну ладно, это уже проблемы Чана. А они пока тихонько посидят в сторонке, хотя Джисону больше хотелось оказаться рядом с Минхо, чем примерять на себя роль личного телохранителя Хвана. А где они собственно находятся? Хан мутным еще после похмельного пробуждения взглядом осмотрелся по стронам, отмечая интерьер и детали типичного отельного номера. Но судя по шампанскому, которое плавало в расстаявшем ведерке "льда" и услужливо выложенных веером на столе презервативов и смазок в пакетиках на любой размер и вкус, то накануне черт их занес в бордель, то есть в love-отель. Да уж, их здравый смысл и репутация скончалась, видимо, еще на пороге этого заведения. Минхо с облегчением выдохнул, устало потирая переносицу. Ему хотелось верить, что опасность миновала и они отделались легким испугом, не считая, конечно, потери квартиры, с которой было связано так много воспоминаний касательно его жизни с Хенджином. Ремонт может вернуть внешний вид предметов, но вот те самые, бесконечно драгоценные, неповторимые моменты уже навсегда остануться под слоем пыли. Да и небезопасно будет жить в квартире, которую уже раскрыли. Но его интуиция подсказывала, что угроза никуда не делась, и ситуация будет становится только хуже, если сейчас он проявит хоть каплю слабины. А слабости у него есть, и для Минхо, который еще достаточно молод, но успевший повидать и испытать много чего в его несладкой жизни, они слишком много значат. Он дорожит ими и готов защищать до последнего своего вздоха. Пока Минхо погряз в работе Хан застрял в одном отеле с Хваном, который рвался к Минхо уже сразу после своего пробуждения. Джисону пришлось утром следующего после их совместной ночевки дня рассказать про нападения. И удержать его разумными доводами о том, что это небезопасно и невовремя, было непосильным трудом, поскольку и сам Джисон разделял его переживания. Поэтому Хан ничего лучше не придумал, как попросту снова накачать Хенджина алкоголем. Он был просто в безвыходном положении. Такое оправдание он состряпал для своей совести, и для Минхо, который в отличии его совести грызть не будет по ночам, а просто сожрет одним куском без соуса. - Хенджин, милый. Нам сейчас очень повезло, поскольку мы ушли до этого незаметно для других и никто не знает, где мы находимся, а значит, нас будет труднее найти и использовать против Минхо, - Хан сидел перед Хенджином на коленях, сжимая его подрагивающие ладони в своих и пытаясь поймать глазами ответный взгляд понимания. Но там было слишком много гдестраха и отчаяния, и еще больше решимости уйти. И в таком состоянии художник может только больше навредить себе, чем помочь Ли хоть чем-то. Первый стакан крепкой жидкости Хан влил в художника под вполне блоговерным предлогом: - Нужно успокоиться, - от горечи и жжения внутри Хенджин выпучил испуганно глаза и уже попытался выплюнуть остатки адской жидкости обратно, но не успел. Хан зажал его рот для надежности двумя ладошками сзади и серьезно приказал со спины: - Глотай, - выбора у Хенджина особо не было. Послушался. Обычно такие приказы он привык слышать от Минхо и совсем в других обстоятельствах. Его глаза наполнились влагой, лицо покраснело, а как только ладошки с губ пропали, то зашелся в лающем хриплом кашле вперемешку с проклатиями в адрес сдуревшей белки. И это он имел ввиду именно Хан Джисона, а не белую горячку, которая уже машет издалека ему пушистым хвостом. Вот только Хану нужно было самому при этом оставаться трезвым и внимательным, поскольку найти их могли в любую минуту. Все таки личности они довольно приметные. - Пусть Минхо в следующий раз предупреждает меня хоть немного, что меня ждет. Я не запасался таким количеством успокоительного. А если Хвана еще пару дней продержать на алкоголе, то потом мы получим не художника-гения, а самого прозаичного алкоголика с больной печенью, - Джисон жаловался Чанбину в надежде, что друг его не сдаст самому Минхо, а сможет просто пожалеть и утешить. Пока Хенджин принимал душ, Джисон для надежности подпирал дверь ванной и тихо молил о пощаде. Хван ведь ничего плохого ему и не сделал, но следующим в списке способом удержать того на месте было: вырубить до потери сознания и связать, либо закрыть в ванной комнате на все оставшееся время, напоить снотворным или послать на все четыре стороны. Чанбин такое оценил, конечно, но по старой дружбе посоветовал отказаться от этих пунктов и обещал что-нибудь придумать. Уверенный, настойчивый стук в дверь оглушает номер, заставляя Хана вмиг собраться и перейти в боевой режим. Он бесшумно ступает с пятки на носок по ковру вдоль стены, попутно снимая пистолет с предохранителя. Стук повторяется и Хан еле сдерживается, чтобы не вздрогнуть, но сразу же чертыхается, услышав из-за двери знакомый голос: - Хён, открывай давай!!, - сильный глухой удар внизу двери свидетельствовал о том, что гостю нетерпелось попасть в номер. Хан облегченно выдыхает и открывает замок придерживая дверь так, чтобы в случае чего успеть захлопнуть ее обратно, но он даже не успевает отскочить на безопасное расстояние как дверь под чужим веслм с силой рампахивается и ударяет несчастного мафиози по носу. А гость так и ввалился следом за дверью в номер спиной вперед. Не зря они с Хенджином близкие друзья. В номер они "входят" похожим способом. Благо Хан успел его подхватить и вернуть в вертикальное положения для удобства дальнейшего передвижения. Но при этом Джисон уронил себе на пальцы ног тяжелый пистолет. Поэтому сейчас тихо скуля скакал на здоровой конечности, придерживая одной рукой ушибленый нос, и также стойко проклинал "всех", но молча и с особым творческим нецензурным изыском. Извращений в нем было много и адресатов тоже. Феликс тихо поблагодарил за помощь и вернулся в коридор, забирая оттуда огромный черный дорожний чемодан на колесиках. По размеру в него как раз можно было впихнуть пополам сложеного Хвана . Почему Джисону пришла в голову именно эта мысль, он и сам не знал. Просто приметный факт его мафиозных будней. Профдеформация. - Феликс? Ты откуда здесь? - ошарашенно смотрит Хан и выдавливает из себя вместо приветствия после того как боль немного отпустила. Он закрывает дверь на замок, предварительно все же выглянув в пустующий коридор. Блондин проходит в номер и тут же брезгливо морщится, замечая на столике пустые стаканы и начатые бутылки различного алкоголя, а художника - спящим клубком. - Передай Минхо, что он кастрированный труп. Я лично оторву ему яйца - мне не жалко и есть знакомый ветеринар, чикнет - без вопросов, записи и наркоза, а Хенджин потом сам его добьет... из большой любви - чтоб Кот не мучался, - Феликс шипит, пытаясь не потревожить сон друга, который под влиянием очередной порции, кажется это было виски, наконец, отключился, но даже во сне беспокойно метался на постели, комкая хрустящие отельные простыни. Джисон виновато поджимает губы. Впервые он находит молчание - отличным вариантом решения конфликтов. Ему, безусловно, жалко Минхо, но себя ему сейчас еще больше жаль и еще больше хочется жить. А лучше оказаться в особняке мафии или на какой-нибудь стрелке, где все понятно и привычно, где он знает что делать и как себя вести. А здесь, в отельном номере на краю города, он чувствовал себя абсолютно бесполезным и безпомощным, способным лишь подливать в стакан плачущему парню и вовремя ловить пьяную тушку, которая пыталась сбежать к любимому если не через дверь, то через окно или балкон третьего этажа, а потом тихонько напевать успокаивающую колыбельную, пока Хван не уснет. И когда уже сам Хан позволял себе пару часов сна, то пристегивал руку Хенджина к своей ремнем от его же брюк, чтобы тот не сбежал по-тихому. Новости к нему приходили с большой задержкой и фильтрацией лично от Минхо, поэтому визит Феликса действительно оказался для него неожиданным сюрпризом. Радоваться этому или нет - Хан еще не понял. - Меня отправил сюда Чанбин. И судя по всему - приехал я вовремя. Сколько он пил? - кивает Феликс в сторону брюнета в отключке. - Ну, не так уж и много, - виновато бормочет Хан. Оправдываться сейчас глупо и бесполезно, а смотря в ореховые ангельские глаза Феликса, еще и немного совестно. - Вы его угробить решили? Своими руками, чтоб другим не досталось? Вы вообще в курсе, что он на таблетках последний месяц? - Феликс смотрит в ответ укоризненно, абсолютно игнорируя круглые жалобные глазки и милые пухлые щечки. - На каких таблетках? Он чем-то болен? Я честно был не в курсе. Он не говорил, и Минхо тоже молчал, - испугано бормочет Хан и встревоженно бросает взгляд на Хенджина. Да, он безусловно, заметил перепады настроения Хвана, его проявившуюся худобу и плохой аппетит, но обстоятельства соответствовали подобному состоянию, потому что и сам Хан был сейчас на нервозе. Но видимо с Хенджином что-то не так уже длительное время раз он пьет лекарства. - Минхо точно и сам не в курсе, - качает головой Феликс и тяжело выдыхает, скидывая куртку на небольшой диванчик. Хенджин по привычке всегда скрывал свое состояние от самых близких, но Феликс научился горьким опытом считывать его и понимать без слов. Быть рядом в нужный момент. Тогда Хенджин и сам ему открывался, а других близких просто боялся волновать. Он осторожно садится на край кровати, протягивая руку к голове художника и запуская пальцы в его шелковистые волосы, - Джинни не хотел ему рассказывать, - он ласково начинает перебирать пряди и мягко улыбается от того, как Хенджин недовольно фыркает во сне на то, что одна из них сползла на лицо и пощекотала его. - Так что с ним? - Хан подбирается в ноги Хвана теперь с еще большей осторожностью, боясь потревожить и в тоже время желая оказаться с ним еще ближе, рядом, чтоб уберечь, словно парень в постели стал еще более уязвимым и даже схож с хрустальной вазой с вязью глубоких уже проявившихся трещин. Тронь - на осколки острые рассыпется под пальцами. - Тревожно-паническое расстройство, - нехотя всеже признается Ли. - Синдром повышенной тревожности, - задумчиво кивает Хан. Он знает что это такое и знает, что нужно человеку для выздоровления, но Хенджин точно это не получает. Спокойствия в его жизни даже меньше, чем у того же Джисона. - Да. Он с этим заболеванием борется давно и его степени у него были разные, но мне казалось он победил это, когда был с Минхо, а сейчас это снова вернулось и ему становилось все хуже. Врач прописал ему антидеприсанты, поскольку успокоительные ему не помогали уже. - Но у него не было с собой таблеток и он их не пил все это время и ничего не говорил, - хмурится на услышаное Хан, вспоминая Хенджина в эти дни. - Это плохо, - значит его состояние может дойти до нервного срыва и депререссии, а потом он, кажется, уже сойдет с ума, - Феликс сдерживает слезы, чтобы не потревожить еще больше чужую беспокойную душу. Феликс должен быть сильным ради близкого ему человека и он таким обязательно будет. Он наклоняется к взмокшему виску художника и застывает поцелуем на его виске на несколько секунд, вдыхая знакомый особенный нежный запах. - Что нам делать тогда? Мы не можем сейчас отпускать его к Минхо или домой. - Сейчас я его бужу, мы ужинаем, собираемся и я его забираю из этой дыры, а ты едешь к Минхо и помогаешь ему решать поскорее все ваши вопросы. И чтоб все вы вернулись целенькие и при параде, чтоб даже намека на что-то плохое не было, - со всей строгостью напутствовал Феликс мафиози. С его низким голосом это выглядело весьма устрашающе и Джисону оставалось лишь молча согласиться с таким планом. Они вместе подняли Хенджина и засунули его под теплый душ и даже немного накормили под пристальным вниманием Феликса, а после, Ли из недр своего чемодана достал ему удобный темный спортивный костюм от Versace и кросовки. На вопросительный взгляд Хвана тот лишь отмахнулся фразой про "купил по дороге". Хенджин был чуточку удивлен появлению Феликса, но все же безумно рад этому, поэтому за потоком их разговоров он даже не заметил как они покинули (Хван даже на своих двоих, а не в чемодане) вдвоем отель и уехали на такси в другое место. - Что я вчера пил и зачем так много?, - жалобно скулит Хенджин, надежнее прикрываясь маской от внешнего мира. Он натягивает черную кепку на красные опухшие глаза, поскольку по ним неприятно бьет яркое освещение в большом холе еще одного отеля и сетует на то, что свои любимые солнцезащитные очки он где-то потерял. Хван нехотя плетется невзрачной тенью за сияющим ярким солнышком по имени Феликс Ли, при виде которого у всех встречных включается режим улыбки до ушей. Но и спрятать друга среди его сопровождения из стафа и охраны, оказалось сложнее на практике. Хван вел себя тихо, но незаметным его трудно было назвать. Он все равно притягивал любопытные взгляды каждого встречного. И Феликсу пришлось улыбаться еще шире, чтобы перетянуть ненужное внимание на себя. - Дорогой, ты пил по чуть-чуть, просто много чего по чуть-чуть, - отзывается Феликс по-доброму улыбаясь с вида своего любимого друга. Обычно, они были либо оба на высоте, либо оба позволяли видеть себя в подобном виде исключительно друг другу, поскольку и доходили до этого самого неприглядного вида напару. Уже очень много лет. Сейчас же Феликс, который только успел вернуться в страну и сразу встрять в водоворот событий с мафией, не смог еще полноценно оценить масштабы назревающей катастрофы. А его друга, напротив, успели окунуть в пьянство, которое еще немного и можно было бы назвать позорным статусом "запоя". - Это ты во всем виноват! Бросил меня одного, - недовольно буркнул Хван, обессиленно падая грудью на стойку ресепшена. - Ну конечно! Ты в курсе, что мы будем жить в одном номере и спать вместе. Так что будь пожалуйста повежливее, - Феликс забирает ключи от номера и стаскивает друга за рукав со столешницы, подталкивая в сторону лифтов. - Видимо таким я смогу быть только в следующей жизни, - язвит Хенджин. Что-то жизнь его в последнее время сильно выбилась из привычного русла. С каких это пор в родном городе он живет в отелях? Кажется, родного домашнего гнездышка у него уже и не появится. Сначала его дом сгорел, а теперь и квартира Минхо разрушена, хотя у Ли наверняка найдется еще десяток подобной недвижимости в запасе. - Судя по твоему виду, это событие не заставит себя долго ждать, - беззлобно смеется Феликс. Они идут по длинному светлому коридору к самому дальнему номеру. - Фелешечка, каюсь-повинуюсь. Не заблоговолите ли вы сопроводить моё бренное тело до скромной обители в виде нашего номера и дать вкусить эликсир от похмелья, - Хван наваливается на Феликса сзади всем весом, но на первый взгляд хрупкий Феликс не гнется под другом. Он его настоящая невидимая опора на все времена. - Снова будешь пить? - хмыкает Феликс, пропуская темноволосого страдальца вперед. - Да аспирина мне дай, пожаааалуйста, - Хенджин тут же стянул с себя кожаную куртку, маску и кепку и развалился на диванчике в небольшой гостиной. Ли проверяет замок на двери и немного задерживается на пороге, любуясь таким его Хенджином. В памяти невольно всплывают воспоминания из их прошлой поездки в Америку. *** - Феликс, не надо, - мягко отстраняется Хван от блондина, но далеко ему уйти не дает плотная толпа на танцполе. Но ровно на столько, чтобы разорвать этот безумно нежный трепетный поцелуй, который казалось совсем не соответствовал развязной атмосфере ночного клуба. - Хенни, это не то, что ты подумал. Просто все наконец хорошо, мы давно не отдыхали вместе, я соскучился, а ты сегодня невыносимо притягательный. Меня переполнили чувства. А это был ..., - Феликс не отпускает от себя друга, осторожно придерживая за талию обеими руками, смотрит прямо в глаза напротив. - Идеальный момент для поцелуя? - Хенджин подсказывает Феликсу именно то, что сам почувствовал. Он был достаточно чувствительным парнем, а рядом с близкими отпускал еще и свои страхи и волнения. Он доверял Феликсу и не боялся, что тот его обидит или ударит в спину. - Именно. Ты же понимаешь меня, - Феликс облегченно выдохнул. - Понимаю. И помню, что мы еще в школе договорились, что ТАКУЮ дружбу сексом портить не будем, - смеется Хенджин. - Не будем. А я помню, что ты любишь одного невыносимого собственника из рода кошачьих. К тому же наш поцелуй - это отличный способ отпугнуть вон тех претендентов на твою сладкую задницу, - отвечает ему той же родной, теплой улыбкой Феликс. - В общем, красивому вроде меня просто необходима рядом такая сука как ты, - Хван осматривается мельком по стронам, замечая жадные взгляды в их строну и неприятно морщит носик. - Ты ж мой хороший, - Феликс тянется к лицу Хенджина, чтобы поправить его немного растрепавшиеся волосы и отвлечь от ненужных переживаний той особенной заботой, которую ценят и любят оба парня. Оба друга. *** Из воспинаний Феликса вырывает недовольно шипящий Хван, ерзающий на диване. - Хенджин, твою мать, откуда у тебя пистолет? - Ли с шоком наблюдает как художник достал из-за пояса черный пистолет, достал обойму, пересчитал патроны и с щелчком вставил обратно. - Стащил у Джисона, - пожимает плечами Хван так, будто держать в руках огнестрельное оружие, его будничное занятие. - Зачем? Ты хоть пользоваться им умеешь? - Феликс проходит к окну и задергивает плотно шторы, словно кто-то мог за ними подсматривать. - Не знаю. На всякий случай. И, конечно, я умею им пользоваться. Я не настолько глуп и наивен, чтобы брать оружие и не уметь с ним обращаться. Я еще с Чанбином успел походить в тир немного. У меня неплохо получалось, - хвастается темноволосый. - Молись, чтобы такого случая не было, - Феликс и вправду начал вспоминать все знакомые ему молитвы. Ну так, на всякий случай.