Хороший мальчик

На часах шестой час утра и Арсений закрыл дверь за последней уходящей танцовщицей. Пока Антон закрывает смену с кассиром, он делает себе кофе, и с чашкой садится прям на сцену, свесив ноги. Время в скроллинге ленты проходит неумолимо быстро — на экране айфона уже почти половина седьмого, когда Арс слышит мягкое покашливание со стороны диванов. Антон вальяжно раскинулся в кресле, расставив ноги пошире, затягивается своим тонким парламентом, втягивая щеки, и выглядит это совершенно блядски для Арса, у которого сердцебиение участилось из-за кофе. Арсений смотрит. На эти длинные ноги, которые хочется то ли на плечи себе закинуть, то ли сесть меж них послушным мальчиком. На эти пальцы обвешанные кольцами, зажимающие сигарету, которые хочется ощутить на теле, во рту, на члене, внутри. На эти щеки, которые втягивают горький дым так красиво, что Арсению приходится свести колени. Он уже собирается отнести чашку в посудомойку, но Антон хочет посмотреть представление. — Стой. Арс оборачивается с вопросом в глазах. — Развлеки папочку. Антон говорит легко, будто и вправду заказывает танец в клубе, делает тягу и на выдохе охрипшим голосом, складывая губы, добавляет: — Куколка. Арсений ставит чашку прямо на краю сцены, наклоняется не сгибая ног в коленях. Он стягивает галстук, глядя в глаза Антону, и кидает его в том же направлении. С шестом Арсений не то, чтобы сильно умеет управляться, но для любимого мужчины попробует повторить пару движений. Снимает пиджак, позволяя тому упасть тряпкой на пол, стоя все еще спиной к Шастуну. Расстегивает рубашку, плавно поворачиваясь, руками с нажимом проводит по груди, задевает соски и голова почти сама откидывается на шест, подставляя шею. По животу, надавливая пальцами на ребра, проводит по линии ремня, запускает пальцы чуть-чуть под джинсы, и тут же вытаскивает. Антон смотрит внимательно, кусает пухлые губы, и ноги даже вместе не сводит, гладит себя по внутренней стороне бедра, изредка царапая ткань короткими ногтями. Арсений хватается за шест двумя руками, чувствуя себя несколько неуютно, но помутненный взгляд Антона заставляет ощущать себя красивым и привлекательным. На пробу садится на корточки, разводя колени в стороны, откидывает голову и прогибается в пояснице. Джинсы плотно обтягивают упругую задницу, и в зале слышно сдавленный выдох. Арсений падает на колени, трется членом о шест, имитирует фрикции и смотрит на Антона, который стянул свои штаны к совершенно блядским ботинкам, и ласкает полунапряженный член. Арс и сам порядком возбужден, поднимается на колени, сжимая себя через штаны, шире расставляет ноги, высовывает язык и ведет близко-близко к металической палке. Издалека может показаться, что он и впрямь облизывает шест. Поворачивается спиной, одними только большими пальцами стягивает джинсы с бельем к щиколоткам, вертит задницей призывно, переступает через одежду и отбрасывает в сторону. — Прогнись. Голос хриплый, Антон сглатывает уже после того, как сказал, и Арсений расставляет ноги пошире, грудью упирается в шест и прогибается. — Покажись, куколка. Арсений поворачивает голову, Шастун все так же сидит, развалившись, и лениво дрочит, закусывая нижнюю губу. Он заводит руки назад, обхватывает ягодицы и разводит их в стороны. Опускает голову, чуть слышно скулит от смущения, но слышит весьма протяжный стон. Разворачивается сам, без указания, спускается вниз, опираясь на шест спиной, разводит колени в стороны, одной рукой шарит по груди, цепляет соски, царапает их ногтем, скручивает пальцами. Свободной рукой берется за член. Обнажает головку, сплевывает прям так, размазывает по члену, пережимает у основания и оттягивает яйца, где-то там попадая по простате снаружи. Голова откидывается назад, стон вырывается, а рука тянется к горлу, чуть сжать, придушить, приглушить звуки, которые в пустом зале кажутся оглушительными. — Сюда иди. Арсений походит, Антон тут же хватает его за загривок и впечатывается губами. Целует грубо, кусается, скорее вылизывает, посасывает язык и с пошлым хлюпом отстраняется. Давит Арсу на плечи. — Будь хорошим мальчиком. Арсения натурально плавит от этой хрипотцы, от сильных рук, которые вертят им как захочется, от доминантности в одном только виде, и он сам хочет быть хорошим мальчиком. Чтобы погладили по волосам, только сначала сжать их и насадить на член. Он опускается на колени, лижет яйца, поднимает взгляд, ведет языком от основания к головке, целуя ту в щелку. Обхватывает губами, посасывает, втягивает щеки и выпускает скопившуюся слюну наружу. Антон постанывает, запрокидывает голову, и сжимает кулаки на уровне бедер, чтобы не начать грубо толкаться. Но Арсений не торопится. Двигает головой, пропуская до половины, работает языком. Сжимает свой член у основания, оттягивает яйца, мычит, создавая вибрацию. — Арсень, руки за спину. Я же сказал быть тебе хорошим мальчиком. Антон запускает руку в темную шевелюру и отдает команду: — Глубже, Арс. Арсений опускается не спеша. Дразнит. Ему хочется чтоб оттянули за волосы, чтоб Антон сам насадил его горло на член, и чтобы не управлять процессом. Двигается не глубоко, не так глубоко, как хочется Шасту, и ждёт пока он не выдержит. И он не выдерживает. Рывком за волосы поднимает голову, большим пальцем давит на корень языка и говорит почти в губы: — Я же сказал, глубже, Арс. Арсений обожает эту свистящую «с», никто не произносит его имя так, как Антон. Шастун буквально насаживает его на член, удерживает силой так, что Арс упирается носом в короткие волоски на лобке, слезы выступают в уголках глаз. Антон так же рывком поднимает его голову, дает отдышаться, нежно вытирает влагу с щек. — Господи, ты такой красивый, Арсений, — в ответ только сдавленный выдох через заложенный нос. И все повторяется снова. Арсений насаживается сам, пропускает в горло, впечатывается носом в живот, лишь бы слышать эти стоны, сдавленное мычание и чувствовать руку на волосах, всегда готовую взять контроль. — Арс… — Арсений поднимает глаза, видит, как Антон обводит языком сухие губы, смотрит на него поплывшим взглядом, стонет хрипло. И Арс даже отвечает. С членом во рту мычит вопросительно и Шастуна подкидывает в кресле. Арс чувствует, что он на пределе, двигается резче, каждый раз пропуская в горло. Антон подмахивает бедрами, не слишком осознанно, скорее рефлекторно. — Арс, я… И этот человек ему приказы раздавал, Арсений ухмыляется про себя, но доводит дело до конца. Кладет шастову руку себе на голову, указывая — руководи. Антон спускает прямо в горло спустя несколько движений, прижимая Арса к животу. Он поднимается с колен, и перекидывает ногу через чужие бедра, усаживаясь. — Выглядишь ты конечно супер доминантно, но скулишь — нет, — Арсений поглаживает Шаста по загривку, чуть царапая ногтями. Антон накрывает рукой арсов член, проводит с оттяжкой, дрочит размашисто, убирает руку и шлепает легонько по члену, слыша протяжный стон. — Будешь много болтать — долго не кончишь, милый, — прямо в губы. Двигает рукой быстро и Арс уже сам толкается в кулак, сжимает шастовы плечи, притирается ближе. Целует шею, обводит языком мочку, прижимается губами и Арсений дергано двигает бедрами, дрожит, изливаясь Антону на черный бадлон. — Так хорошие мальчики не делают, Арсений, — говорит уже мягко, с улыбкой. — Накажешь меня дома, Шаст, — идет по залу за своим бельем, — нам на съемку днем, поехали спать. — Поехали, Сень, — прижимается губами к виску и сам застегивает последние пуговицы рубашки.