Призраки прошлого

      Три метлы были до отказа забиты посетителями. Гарри надеялся, что Гермиона пришла раньше и смогла отыскать свободное место.       — Ох, простите, профессор!       Несколько студентов врезались в спину, и он отодвинулся, понимая, что загородил вход.       Глаза прочесали зал в поисках подруги, но видно её не было. Пришлось пробираться вглубь, расталкивая всех локтями и заглядывая в каждой закуток. За одним из столов он заметил Флитвика с Макгонагалл и помахал в знак приветствия.       — Гарри!       Из-за гула оклик был едва слышен, но он увидел знакомую копну волос и, протиснувшись сквозь толпу, упал за столик в самом углу.       — Я уже думал пить нам в «Кабаньей голове», — Гарри принял кружку сливочного пива и сделал пару жадных глотков.       — Это могло бы создать ненужные слухи.       — Что я тайно с тобой встречаюсь или опять влип в неприятности?       Они одновременно рассмеялись. Но Гарри знал, что последнее было недалеко от правды.       — Честно говоря, я волновалась из-за твоего письма. Кто в здравом уме пишет только дату и место встречи? А уж эта приписка, не говорить ничего Рону, — она покачала головой и пристально посмотрела на Гарри. — Но на вид у тебя всё хорошо.       — Ох. Не могу сказать, что был в здравом уме.       Он покрутил в руках стакан и отпил ещё немного. Алкоголь разливался по телу теплом и развязывал язык. В голове крутился целый рой слов, но подходящие предложения не получалось сложить. Гарри почти вплотную придвинулся к Гермионе и понизил голос:       — Я встретил Тома.       — Тома? — девушка свела брови, не понимая о ком речь.       — Риддла.       Имя обожгло язык. Увидев реакцию подруги, он поспешно дал знак помолчать. Она послушалась, но Гарри заметил, как побелели пальцы, сжавшие кружку.       — Я не думаю, что он живой. Или вообще настоящий. Он был в выручай-комнате.       Гермиона так вытаращила глаза, словно хотела прожечь взглядом. Он машинально потёр лоб, ощущая фантомный жар.       — Какого чёрта, Гарри?!       — Да тихо ты, — осадил он. Подобрать нужные слова оказалось не так-то просто. — Меня мучили кошмары, и я подумал, вдруг комната чем-то поможет. Пришёл, а там он. Знаешь ли, я тоже удивился не меньше твоего. И, признаться, даже испугался.       — Почему ты так уверен, что он не воскрес? Что, если это была его комната, а не твоя? А он тебя просто пустил.       — Он сам так сказал. Да и кошмары потом прошли сами по себе.       — И ты поверил? Ты что, забыл кто он?       Возмущение Гермионы можно было понять, но он хотел услышать совет, а не нравоучения.       — Ради оправдания скажу, что пытался его убить.       — Так почему не убил?       — Когда ты стала такой кровожадной? — он слабо усмехнулся, потому что знал ответ.       Девушка откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Челюсть была плотно сжата, делая лицо жёстче, и у Гарри кольнуло сердце.       — Он наложил Круцио, а когда я очнулся, никого не было.       — Ты должен сообщить об этом Макгонагалл.       — Чёрт! — он ударил по столу кулаком, и несколько посетителей обернулись на шум. Пришлось как не в чём ни бывало улыбнуться и взять себя в руки. — Я лишь хотел, чтобы ты подтвердила, что он воплощение комнаты.       — Как я могу это подтвердить? — непонимающий взгляд пронзал насквозь. — Мы до сих пор не знаем как устроена комната, поэтому ни в чём не можем быть уверены.       — Но он не пытался меня убить.       — Ты что, защищаешь его? Круциатуса было недостаточно?       — Я просто не хочу проблем, — Гарри понимал, что это не единственная причина, но озвучить мог только её.       — Проблема будет, если он выберется оттуда. Хочешь, чтобы он убил тебя? Ты растерял последние мозги?       — Нужно просто придумать, как проверить, что он не настоящий.       — Ты непрошибаемый упрямец, — похоже, Гермиона начала смирятся с ситуацией. — Попробуй вытащить его из комнаты. Если он сказал правду, то, скорее всего, просто не сможет выйти оттуда. Сможешь?       Гарри на секунду задумался. Самым простым показалось попытаться развязать бой и во время него вытеснить Риддла к двери.       — Да, думаю, смогу. На крайний случай просто попрошу его выйти, — он нервно рассмеялся.

* * *

      — Поттер? Не думал, что ты так быстро по мне соскучишься, — в голосе послышалась издёвка.       Гарри опешил и замер в дверях. Риддл кивком указал на кресло напротив, приглашая сесть.       — Полагаю, наша прошлая встреча не прошла даром? Я знал, что ты не сможешь устоять перед моим подарком и захочешь ещё.       Том смотрел на него с неприкрытым интересом, изучая и ловя каждое изменение. От такой дерзости заиграли желваки. Он пришёл сюда совершенно не за этим. Рука сама потянулась за палочкой, но Риддл опередил его обезоружив. И вслед за этим голову сковало уже знакомой болью. Он отчаянно засопротивляся, но часть недавних воспоминаний всплыла на поверхность.       — Ты что, защищаешь его? Круциатуса было недостаточно?       «Недостаточно» — где-то в глубине себя думает Гарри.       Паб сменяется душевой, и вот он отчаянно пытается смыть невидимые следы, стоя под ледяными струями.       Наслаждение маячит на краю сознания, собственная рука до боли сжимает горло, но этого до отчаяния мало. Хочется как тогда, чтобы сердце пропускало удары и немели кончики пальцев. Долгожданная разрядка не приносит удовлетворения, вместе с ней появляется раздражение и злость на самого себя.       Перед глазами потемнело, и он вновь оказался в комнате, напротив Риддла. От осознания Гарри замутило.       — Мне бесполезно врать. Разве ты ещё не понял?       Не в силах вынести пристальный взгляд он уставился на губы, что слегка дрогнули, а после исказились в усмешке.       — Когда ты, наконец, отстанешь от меня? Я думал, что смогу вздохнуть спокойно после твоей смерти, но ты опять здесь!       Стараясь как-то отвлечься, Гарри встал из кресла и подошёл к столу. Так хотя бы не было видно самодовольной рожи. Внутри всё клокотало. Он не знал, кого ненавидит больше: себя — за то, что опять позволил залезть в голову, или Риддла, с которого началось это безумие. Если он хотел покончить со всем, то ему следовало забыть дорогу до проклятой комнаты. Или рассказать директору, как сперва и предложила Гермиона.       — Уверен, что именно я причина твоих проблем?       — Заткнись, — сквозь зубы процедил Гарри.       — Может, уже примешь себя и перестанешь отрицать очевидное?       — Я сказал, замолчи! — он с размаха ударил кулаком по столу, и боль медленно растеклась от кисти к предплечью.       Не собирался он ничего принимать. Ему следовало лишь убедиться, что Том заложник комнаты и жить дальше со спокойной душой. Забыть всё как страшный сон или счесть за временное помутнение рассудка.       Он шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Нужно перестать идти на поводу у собственных эмоций. И Риддла.       Гарри не слышал, как тот подошёл к нему, но спиной ощутил присутствие позади. Чужие руки обхватили запястья, прижимая ладони к столу и предотвращая побег. Прикосновение отозвалось лёгкой болью и прохладой. Во рту стало сухо. Захотелось сглотнуть появившийся на языке песок, но всё тело разом онемело.       — Ты уже не сможешь забыть, — горячее дыхание коснулось шеи, заставляя напрячься. — А если это и случится, то я всегда напомню.       Призрачное наслаждение вперемешку с болью вспышкой накрыли разум и его окатило воспоминаниями последней встречи. Риддл пробуждал в нём что-то тёмное. Что-то, что навсегда должно было остаться глубоко внутри, но теперь неумолимо лезло наружу. Он терял контроль над собой и это пугало.       Напряжение лишь нарастало. Гарри замер в ожидании следующего шага, но ничего не происходило.       — И сколько мы будем так стоять? — жалкая попытка отшутиться.       — Хоть вечность. Мне некуда спешить.       Гарри попробовал вырваться, но получилось плохо.       — Ты уйдёшь, только когда я так решу, — губы почти коснулись уха. — Отпусти себя. Перестань всё контролировать, позволь этому случиться.       Голос звучал неправдоподобно мягко, убаюкивающе, и Гарри вновь напомнил себе, кому он принадлежал.       Прохладные руки скользнули вверх по предплечью, слегка собирая ткань рубашки. И в месте, где они соприкасались с голой кожей, пробегали электрические разряды. Пришлось плотнее сжать губы, чтобы не проронить ни звука. Гарри мог поклясться, что Риддл улыбается. Он не видел этого, но почему-то очень чётко осознавал. Ярость постепенно отступала.       Сжавшиеся на плечах пальцы словно удерживали его на краю обрыва. Всего лишь иллюзия безопасности. Одно лёгкое движение и он полетит навстречу бездне. Но вопреки ожиданиям тело потянули назад, вынуждая облокотиться на чужую грудь.       «Отпустить»       Он зажмурился и откинул голову на плечо. Жар опалил шею.       «Отпустить»       Горячие губы сменились укусом, отозвавшимся дрожью в ногах.       «Отпустить»       — Сделай это, — шёпот на грани слуха.       Палочка коснулась ямки между ключицами. От этого жеста засосало под ложечкой. Предвкушение тугой пружиной сжалось внутри, чтобы в следующий момент резко выстрелить.       — Круцио.       Боль на грани допустимого, чуть сильнее и не было бы ничего кроме неё. Но такая, она горячими волнами заполняла тело, заставляя кровь медленно закипать. Вновь появилось это щемящее сердце чувство. Душащее, но такое приторно-сладкое. Хотелось утонуть в нём, раствориться, позволить поглотить без остатка. Гарри стоял не шевелясь, упиваясь ощущениями. Риддл переместил свободную руку на грудь, с нажимом очерчивая мышцы, задевая чувствительные места, срывая с губ протяжный стон. Пальцы неспешно блуждали по телу. От ключиц вниз, к животу и линии брюк. Оглаживали бёдра, с силой сжимали бока, вызывая фейерверк перед глазами и острое, болезненное возбуждение.       В какой-то момент всё смешалось в единый клубок. Потянешь за один конец и только сильнее запутаешь. Гарри начал бить озноб от накативших чувств. Они стали слишком сильными и выворачивали изнутри. Ноги почти не держали. Риддл перехватил его поперёк груди, прижимая к себе, и Гарри задохнулся, ощутив чужое возбуждение. Ему вдруг захотелось взглянуть Тому в глаза. Понять, что тот чувствует. Разделить с ним свою боль и желание, но он боялся обнаружить там отголоски другого человека.       Губы неожиданно накрыло жадным поцелуем. Он подчинял, лишал остатков самообладания, даря вместе с тем невиданную эйфорию. И Гарри распахнул глаза, позволяя проникнуть в свой разум.       «Круцио»       Голос прозвучал прямо у него в голове. Боль стала нестерпимой, но он продолжил вглядываться во тьму напротив. Палочка сильнее вжалась в горло, и Гарри заметил, как мелко задрожала держащая её рука. Он ухватил Тома за запястье, словно умоляя не останавливаться. Тело выгнулось дугой, разом напрягаясь, а затем обмякло.       Внутри разливалась приятная слабость и умиротворение. Гарри давно не чувствовал себя так спокойно. Каменная кладка неприятно врезалась в спину, но сил подняться не было. Где-то на периферии зарождалось едва различимое чувство стыда и пытаясь отогнать его, он повернулся набок, всматриваясь в Риддла. Тот сидел рядом на полу, расслабленно облокотившись о кресло. Он выглядел крайне довольным, словно наконец-то достиг мирового господства. Том наклонился, подбирая брошенную палочку, и Гарри заметил, как что-то сверкнуло в вырезе рубашки. Он придвинулся ближе, и пальцы невольно потянулись вперёд.       — Что ты делаешь? – Риддл перехватил запястье и с силой сжал его.       Гарри вздрогнул. Рука остановилась всего в нескольких миллиметрах от кольца Мраксов. Казалось, подушечки пальцев покалывало от близости камня. Он шумно сглотнул, натыкаясь на предостерегающий взгляд карих глаз. Том неотрывно смотрел на него, гипнотизируя, как змея жертву. Хватка ослабла, позволяя дотронуться до крестража, но он всё ещё следил за каждым движением. Пальцы осторожно коснулись острых граней камня, очертили кольцо по контуру, задевая грудь Реддла.       Гарри медленно поднял голову и посмотрел на Тома.       — Каково было убивать собственного отца? — едва слышно прошептал он.       — Я всё больше поражаюсь тому, что умер от твоей руки. Чувства самосохранения у тебя совершенно нет, — Риддл усмехнулся. — Что ты хочешь услышать?       — Правду.       — Он был ничтожеством. Мерзким магглом, бросившим мою мать подыхать в нищете. Ты знал, что ей пришлось продать кольцо за бесценок? — взгляд был направлен в никуда, но Гарри заметил, как он ожесточился. — Поэтому можешь не ждать от меня слов раскаяния. Более того, я бы с удовольствием снова отправил его на тот свет.       Последовавшая за этими словами улыбка настолько контрастировала со сказанным, что Гарри передёрнуло. Он так был поглощён происходящим, что совершенно забыл, зачем вообще пришёл.       — Я могу попросить тебя об одолжении?       Том с готовностью поднялся и, ничего не ответив, направился прямиком к двери. Гарри на секунду замер в изумлении, но быстро опомнившись нагнал его.       — Даже ничего не спросишь?       — Зачем? Ты для меня как открытая книга, — Риддл толкнул дверь, отворяя её нараспашку.       Гарри переступил с ноги на ногу в нерешительности. Если изначально он боялся, что Риддл окажется живым и настоящим, то теперь к этому страху добавился ещё один – что Том исчезнет. Собравшись с духом, он перешагнул порог комнаты и, схватив Риддла за руку, медленно потянул на себя. Он замиранием сердца наблюдал как кисть, а затем предплечье, исчезают в воздухе, вспыхивая серебристыми искрами. Вопреки этому хватка на руке всё ещё чувствовалась, создавая ощущение нереальности происходящего. Гарри оторвался от завораживающего и одновременно пугающего зрелища, и посмотрел Тому в глаза. В них читалось лишь самодовольство и азарт.       — Я же говорил, что существую только благодаря комнате и твоему желанию, — Риддл усмехнулся и, шагнув вперёд, растворился в мерцающей дымке.       Гарри ещё какое-то время не сводил взгляд с того места, где только что был Том, и нервно рассмеявшись осел на пол.

* * *

      Жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло. Метки, оставленные Томом на теле, сначала поблёкли, а затем исчезли. Теперь он был только в воспоминаниях, которые меркли с каждым днём. Кошмары тоже растворились, словно и не было нескольких лет беспокойных ночей.       Гарри ещё пару раз приходил в выручай-комнату, но она всегда была пуста. Ему следовало радоваться, но вместо этого он чувствовал раздражение. Неудовлетворённость съедала изнутри. Риддл вывернул его наизнанку и бросил разбираться с этим хаосом в одиночку. Первое время Гарри пытался глушить чувства алкоголем, но он лишь сильнее распалял и толкал на безрассудство. Тогда он решил с головой уйти в работу. Она неплохо вытесняла порочные мысли и давала возможность сделать передышку. Лишь изредка, в минуты особой тоски, в своём воображении он возвращался в комнату. К сильным рукам, к голосу, так сладко произносящему «Круцио», к моментам волнительного безумия. Он был готов отдать что угодно, лишь бы ещё раз нырнуть в омут тёмных змеиных глаз и ощутить неведомое до этого удовольствие.       Гарри возвращался с вечеринки, которую устроило семейство Уизли в Норе, когда заметил, что дверь в его комнату приоткрыта. Он напрягся, доставая палочку, и накинул мантию-невидимку, которую все так же носил с собой по привычке. В комнате было темно. После освещённого коридора собственная спальня казалась бездонной бездной, и сколько бы Гарри ни вглядывался во мрак, ничего не было видно. Стараясь ступать бесшумно, он осторожно проскользнул в приоткрытую дверь. Сердце бешено стучало в груди, ударяясь о рёбра, и он молился, чтобы этот звук был слышен только ему. Гарри вытер взмокшие ладони о брюки и поудобнее перехватил палочку.       Из-за облаков неспешно показалась луна, бросая бледную полосу света на пол и тёмный силуэт напротив окна. Он стоял неподвижно, будто статуя. Внутри все заледенело. Гарри хотел произнести заклинание, но не смог издать ни звука. Фигура нарочито медленно повернулась, и он почувствовал на себе знакомый прожигающий взгляд.       — Можешь не прятаться, Поттер.