Сборник. Кубок

      Роза проснулась и сначала даже испугалась, не сразу осознав, где она находится. Да, точно, сегодня же первый день каникул и она дома. Ее всегда забавляло, как во время семестра в Хогвартсе ты отвыкаешь от дома, что кажется, будто и не жил никогда тут. Роза потянулась и посмотрела на часы. Мерлин, всего семь утра, зачем она проснулась в такую рань?       Память начала подгружать события вчерашнего дня.       Владимир. Да, она впервые приехала на каникулы домой не одна. И этот человек был не просто кем-то, а ее парнем. Роза расплылась в улыбке. Могла ли она подумать в первый день осени, когда последний раз просыпалась в этой кровати, что через несколько месяцев она сюда вернется не одна.       Определенно нет.       Роза невольно усмехнулась, стоило ей вспомнить, как вчера папа весь вечер изворачивался, чтоб Владимир на нее не смотрел, ее не трогал и вообще покинул бы их дом. Это было настолько же забавно, насколько и раздражающе. Они с Владимиром приняли решение, что не будут играть с судьбой и злить ее отца, жаль, что не сказали об этом ему прямо.       За столом Рон вел себя еще более или менее прилично, особенно после того, как Владимир подарил ему подарок. Но когда Гермиона сказала, что всем им пора спать, дневное шоу перешло вторым актом в вечернее. Если бы отец знал, что у маглов есть скрытые камеры, он бы точно поставил по одной в ее комнату и в гостевую.       Рон решил укладывать ее спать, как маленькую. Но сначала он проследил, чтобы Владимир скрылся в гостевой спальне, плотно закрыв дверь. Хотя, может Роза ошиблась и на коридор ночью все же были наложены воющие чары, чем не альтернатива скрытой камере.       Отца пробило на поговорить. После того, как Роза сходила в душ и надела почти детскую пижаму, а не сексуальное белье, подаренное Сюзанной, Рон зашел к ней в комнату, сел на край кровати и начал у нее расспрашивать о том, как прошел первый семестр. Все вопросы были исключительно об учебе и друзьях. Владимира в его вселенной не существовало.       Когда Розе стало больше нечего рассказывать, отец принялся за свои истории. Сначала были истории из магазина, а затем пошли и школьные байки. Рону все же удалось добиться своего, она уснула под его монотонный голос, как в детстве.       Роза закрыла глаза и повернулась на другой бок, чтобы доспать еще пару часиков (судя по тишине в доме, еще никто не встал, да и билеты на выставку у них с Владимиром были только на послеобеденное время), как вдруг послышался звук медленно открывающейся двери. Роза нахмурилась и открыла глаза. В ее комнату заглядывала голова Рона.       — Папа? — спросила Роза, отчего Рон дернулся, тут же пытаясь закрыть дверь, но прищемил свою собственную голову в проеме, а позже на него упала книга с одной из полок над дверью.       — Ай, — Рон потер ушибленную макушку.       — Ты чего тут делаешь? — Роза села на кровати, сложила руки на груди и строго посмотрела на отца.       — Да вот, встал пораньше, хотел тебе приготовить твой любимый завтрак, — начал сочинять на ходу Рон. — Думал, вдруг ты не спишь, я спрошу, что ты хочешь.       — Я бы хотела на завтрак отсутствие слежки и еще пару часов сна, если ты не возражаешь, — проворчала Роза. — Закрой дверь с той стороны и не входи в мою комнату!       Рон закивал и вышел, плотно закрывая дверь, а Роза откинулась на подушку и издала протяжный стон. Это невыносимо. Неужели он считает, что она ничего не понимает и не замечает? Он ведь пришел проверить, нет ли в ее комнате полуголого Владимира и на месте ли она. Оставалось надеяться, что он не позволил себе также вламываться в комнату Крама.       Хоть они с Владимиром договорились просто потерпеть отца эти дни, в конце концов, даже на выставке никто не запретит им целоваться и держаться за руки, но хотелось сделать отцу назло. Прямо сейчас пойти в комнату Крама, разбудить его и заставить заниматься сексом. Стонать так громко и не прекращать, даже если отец выломает дверь.       Потерпи, Роза, осталось чуть-чуть, скоро вы поедете в Болгарию и сможете там сполна насладиться друг другом.              — Рон, ну оставь ты их в покое, — взмолилась Гермиона. — Неужели все это стоит твоих отношений с дочерью?       — Я просто о ней забочусь, — сказал Рон, которому совсем не понравилось, что Роза позволила себе так поздно вернуться домой с этим Крамом, а потом и вовсе накричала на него.       — Это уже контроль, а не забота, — Гермиона села рядом с мужем и сжала его ладонь. — А главное, зачем? Ладно, если бы у них еще ничего не было. Но от того, что они три дня не будут целоваться, их чувства не угаснут. Тем более, что Роза все равно подросток, хоть и достаточной смышленый. Не провоцируй плохое поведение.       — Поцелуи может не приведут, а что побольше… — скривился Рон, который даже не хотел об этом думать. — Каждая… близость может привести к последствиям в виде детей. Тебе оно надо? Мне нет. Я не хочу ни сам становиться дедушкой, ни чтобы Роза портила себе жизнь ранним материнством. Это мой долг, предостеречь свою дочь от ошибок.       — Рональд, я давно с ней говорила о предохранении, — закатила глаза Гермиона. — Да и только что мы с ней обсудили эту тему. Она не хочет семью и детей сейчас, она настроена на карьеру. Поверь, девушки куда больше парней следят за предохранением, я Розе в этом плане доверяю, поэтому и спокойна. Ни у нас, ни у Гарри с Джинни ничего такого не произошло, хотя когда мы начали половую жизнь, нам было столько же. Не волнуйся.       Нет, Рон все равно не мог это принять даже на уровне мысли. Стоило только представить, как этот качок пристает к его хрупкой и любимой принцессе. Нет, пока он может, он сделает все, лишь бы он не подходил к Розе близко.       — Пойдем спать, — сказала Гермиона.       — Нет, я тут еще посижу, — покачал головой Рон. — Вчера я был уверен, что Роза уснула, да и поставил заклинание на его дверь, а сегодня… Она на взводе. Может назло мне пробраться в его комнату.       — Даже жаль, что Роза и Владимир слишком воспитанные, чтобы пойти наперекор тебе, — усмехнулась Гермиона.       Рон остался один в гостиной и прислушивался к звукам. Наверху была тишина. Только лилась вода в душе.       Он лег на диван и закрыл глаза. Он был готов не спать всю сегодняшнюю ночь. Гермиона в чем-то была права. Если Роза сегодня все же ему наперекор решит прийти к Краму ночью, то воющие чары будут означать максимальную степень его недоверия к ней. Но пускать ситуацию на самотек он тоже не мог. Поэтому поспит сегодня здесь.       Вода перестала литься, и настала тишина. Рон размышлял об отношениях Розы с Крамом, пытался найти в этом парне что-то хорошее. Наверное, что-то в нем было, раз Роза его выбрала, все же он был согласен с Гермионой, что у них прекрасно получилось воспитать дочь, а они сами были в таком же возрасте, когда начали строить свои отношения, а потом и семью.       Рон чувствовал, как начинает засыпать. В каком-то полудреме ему начинали сниться странные сны. Он выходит замуж за Крама, а Джордж говорит всей семье, что все дело в давней любви, которую он не смог забыть к болгарину.       Вдруг раздался какой-то звон, отчего Рон тут же вскочил на диване, пытаясь в полумраке рассмотреть нарушителя спокойствия.       — Кто здесь? — спросил Рон, беря палочку со столика.       — Ой, мистер Уизли, простите, я разбудил Вас? — спросил Крам, который был один. — Я не думал, что тут кто-то есть, хотел попить.       — Чем ты таким занимался, что хочешь пить? — подозрительно посмотрел на парня Рон.       — Мистер Уизли, — выдохнул Владимир, допивая воду и присаживаясь к нему на диван. — Давайте с Вами поговорим.       — Ну давай попробуем, — бросил на него оценивающий взгляд Рон.