Prepare to die... with fun!

Сегодня воскресенье, и я жду Гейла во дворе дома. Он придет, чтобы учить нас ставить ловушки. Пит с утра сам не свой – носится по дому так, что его топот слышно на всю Деревню победителей, и что-то печет. Судя по запаху – мясной пирог, судя по крикам Хеймитча – из Хеймитча. Послеполуденное солнце постепенно переходит в закатное, и я уже начинаю думать, что Хоторн передумал, когда он все-таки появляется. В руках у него куча разнокалиберных веревок, а в глазах такое убийственное выражение, что я невольно хватаюсь за горло. - Привет, Кискисс! – нарочито весело выкрикивает Гейл. И падает на землю с глухим стуком. - Он у твоих ног, детка, - напевает наш на удивление трезвый ментор, танцующей походкой выплывая из-за моего плеча. – Все-таки явился? Перевожу взгляд на «кузена». Уже сидит, потирая висок и с подозрением косясь на ботинок, прилетевший ему в голову из окна. Пит? Да. Точно. Пит. Потрясающая меткость. Ботинок он швырнул, а по ровной линии от крыльца до нас пройти не может. Так вот куда делись остатки алкоголя? - Кит... ик... нисс... Ты прости... ик... за брата... Я... ик... по-братски... А он... ик... ик... ик... – Пит явно пытается что-то сказать... Но сейчас с нами скорее говорит коньяк из его желудка. Первым не выдерживает Хеймитч и хватает парня за шиворот, грозно выговаривая: - Давай-давай, быстро в дом, проспись. А воспитательные беседы на потом оставим, - и добавляет, уже тише: - И кто еще из нас алкаш... Пит, однако, уходить не хочет, икает что-то о необходимости научиться ставить ловушки, тычет пальцем в Гейла, пытается подмигивать мне и укусить руку Хеймитча. Интересно, хотя бы я, когда напилась, никого не покусала? - Ну же, Пит, пойдем, какие тебе сейчас ловушки? Ты и узел-то завязать не сможешь, лучше приляг, отдохни, – я ласково уговариваю парня, хотя в душе мечтаю его придушить. Нашел время опозориться перед Гейлом! Пит поднимает голову, смотрит на меня подозрительно трезвым взглядом и неожиданно выдает почти целое предложение: - Останешься со мной? Деваться мне некуда, проспиртованного пекаря надо уводить: - Конечно, останусь, идем... Мне даже оборачиваться не нужно, я и так знаю, какое лицо сейчас у Хоторна. Но ведь и он человек слова – остается, чтобы тренировать нашего ментора. Ну а мы с Питом медленно, но верно продвигаемся по направлению к его спальне. Перенеся на меня практически весь свой вес, он решил проблему своей неустойчивости, но сократил скорость передвижения. Я не жалуюсь, вспоминая свое первое похмелье – завтра Пит накажет себя сам. - Кроватка, милая моя, - бормочет Мелларк в дверях спальни. Уже откровенно волоча его за собой на этих финальных метрах, я чувствую, что сама готова вырубиться от усталости. Укладываю, а вернее, бросаю парня на кровать, но забываю о его мертвой хватке и тут же за это расплачиваюсь – Пит тянет меня за собой, мои ноги неуклюже подворачиваются, и я оказываюсь прижата к кровати гигантской порцией мяса в коньяке. В первые несколько минут пытаюсь оказаться сверху... Затем понимаю бесплодность своих попыток – сильные руки держат меня очень крепко. Хеймитча звать нельзя, Гейла тем более – слишком уж двусмысленная ситуация. Но я так устала, что решаю завтра наорать на Мелларка, а пока поудобнее устраиваюсь и засыпаю под приглушенные ругательства Хеймитча, осваивающего новые узлы, и мерное сопение Пита...