Embrasse-moi que tu voudras

Он был мягок и плавен. Весь как запах карамельного кофе. Всегда в уютных свитерах и одежде кофейных и земных оттенков. Кудри падали на глаза, улыбка убивала своей нежностью. Сейчас он стоит на краю причала. Сейчас осень и пасмурно, но тихий бриз щекочет лицо. В тонких и длинных пальцах сигарета, а за спиной гитара. Британец выглядит нереально, словно сейчас он просто кадр с пленки. Всё так спокойно и тихо. Шум улиц уходит куда-то далеко, а в ушах пелена. Сут тихо дышит наслаждаясь свежим воздухом. Его фигура такая тонкая, плавная и вытянутая. Шлатт знает- парень часто не ест. Посто не хочет. Пишет песни, стихи. Играет на пианино и наигрывает мелодии на гитаре. Он такой нежный и кофейный. Как старые письма с выведенными признаниями в любви на пожелтевшей бумаге. Он так красиво разговаривает на французском. Младший засматривается на него каждый раз, как есть возможность. Тонкие руки, подрагивающий кадык, теплые глаза. Торчащие волосы на затылке Шлатт любил его. Такого хрупкого и романтичного. Сут поворачивается на него, беззвучным жестом прося подойти к нему. Так нежно и тихо. Он всегда боялся, что ему откажут и разорвут на частички. Из-за этого он сам ранил себя. Ночами забивался в какой угол, тихо плакал. У Шлатта каждый раз от этого разрывалось сердце. Заплаканный и потрепанный своими же терзаниями британец казался ещё более нежным и ранимым. Шлатт делает первый шаг на встречу любимому. Море поет свои песни невидимому за тучами закату, а чайки где-то говорят о своем. Сердце так нервно стучит от нежности эмоций. Он подходит в плотную к Уилбуру. Тот обнимает его чуть покачиваясь. Начинает напевать тихую мелодию, шепча на ухо Шлатту. -"Embrasse-moi que tu voudras"- осиплым от молчания голосом плавно говорит сут. А затем целует младшего в губы. Касание краткое и солнечное. Чувственное и особенное. Каждое прикосновение Уилбура было особенным. Он не хотел навредить и без того не хрупкого Шлатта. Он не дал ему самому выбрать момент, а Шлатт и не знал, что ему предлагали. Они кружились в медленном ритме вальса. Их могли увидеть, но волновало ли это кого либо из них? Точно не сейчас От этого всего словно пианино начинало играть для них. Уилбур дарил музыку, даже если молчал. Даже если не играл ни на чем. Он просто был таким мелодичным во всём. Когда готовил, писал письма или просто вальяжно растягивался на диване. Шлатт определенно любил его. Он бы ни за что не хотел его упустить. Уилбур казался таким плавным- словно был водой. Водой, которая в миг растекалась по поверхности и дальше лениво продолжала движения. Они просто любили. Их жизнь казалась немым фильмом на старой пленке. Отдавала раритетным оранжево-желтым цветом, мягким зыком скрипки с пианино и запахом сигарет. Им обоим это неимоверно нравилось. Они просто отдавали себя друг другу. Давали целовать друг друга когда захотят. Они бы ни за что не променяли бы это время проведенное друг с другом