Часть 9 или Нет добра без худа
21 марта 2023 г., 03:28
— Лимонные цукаты, — сказал Итэр горгулье, и равнодушно проводил ее взглядом.
Круглая лестница двигалась под ногами сама, но даже она не могла отвлечь его от метавшихся мыслей. Последнюю неделю он провел в медитациях, ощущая, как эфир внутри него превращается в энергию этого мира. Насильственные попытки ускорить этот процесс никогда не кончались для него хорошо, но Итэр хотел иметь возможность закрыть портал как можно раньше. За то, что провал в Бездну оказался на территории неприспособленного к войне мира, был ответственен один он, так что и с последствиями надо было разобраться самому.
В кабинете, вдоль стен которого возвышались шкафы с артефактами, светящимися калейдоскопами энергии, директор Хогвартса был с Дарси Коллинзом. В последний раз они расстались на том, что он с Тартальей и Паймон останется в школе, поэтому, что именно Министерству нужно было в этот раз, оставалось неясным.
— Добрый день, — начал Итэр.
— Добрый-добрый, присаживайтесь. Может хотите чаю и лимонных долек?
Директор сидел за огромным столом, на котором уже стоял чайник и тарелка со сладостями.
— Спасибо, — в голове мелькнула мысль, что Паймон бы порадовалась угощениям, — вы что-то хотели обсудить?
— Мистер Коллизн как раз здесь за этим. Что-ж не буду вам мешать в вашем диалоге, — намеренно непринужденно Дамблдор взял чашку и поднес ее к губам.
— Мистер Итэр, от лица Министерства у меня есть к вам просьба, — как по бумажке проговорил Дарси, постоянно поглядывая на дверь. — Для дальнейшего изучения портала и Бездны необходимо провести ряд экспериментов, так что если это не угрожает безопасности, то я уполномочен с вашего согласия некоторое время находиться рядом с этим объектом.
— Нужно снять барьер и защищать вас? — переспросил Итэр.
— Верно. Это нужно, чтобы…
— Хорошо.
Дарси остановился и удивленно посмотрел на него. Видимо за предыдущий опыт общения он уже решил, что за каждую просьбу надо будет дорого платить. Итэр не собирался вести себя как Тарталья. Почему друг искал любой способ, чтобы доминировать в ситуации, он прекрасно понимал, но ему самому это было ненужно. Ему не было дело до того, как его оценивают другие.
— Рад, что вы пришли к соглашению, — улыбнулся директор. — Предлагаю вам не затягивать со сбором материалов, мистер Коллинз. Все же неизвестно сколько времени может занять само исследование. Иногда, чтобы добиться хоть каких-то результатов, надо потратить годы, а то и десятилетия.
— Мне нужно зайти за артефактами, а потом мы сможем встретиться у портала, — сориентировался Дарси. — Вам так удобно?
— Да, — Итэр пожал плечами и только сейчас взял чашку.
Чай пах медом и пряностями, слышанными на рынках Сумеру, и после пары глотков оставлял на языке едва чувствуемую горечь. Засахаренные лимонные дольки резко контрастировали с напитком. Чуть улыбнувшись воспоминаниям о необычных сочетаниях вкусов в других мирах, Итэр опустил чашку и кивнул — так выражали свое восхищение в одной из стран.
— Ваше гостеприимство не имеет границ, — заметил он, ожидая, когда директор наконец перейдет к сути дела.
— Когда-то я тоже не мог сидеть на месте и все спешил творить волшбу. Дарси — хороший мальчик, старательный и ответственный, но ему не хватает немного амбиций. Многие говорили, что он мог бы поступить на Слизерин, но в итоге нашел свой дом в Когтевране, — Дамблдор слегка покачал головой. — Я рад, что вы нашли общий язык с учениками. Ах, если бы и профессора были такими же терпимыми это сильно бы сократило время общих собраний в воскресенье.
— Они правы, — пожал плечами Итэр.
Он ни на мгновение не забывал, кто Тарталья на самом деле. Совершенно неважно под каким предлогом и с какими оправданиями, но его друг наслал Осиала на целый город. Хранящий под сердцем кусочек Бездны просто не мог быть безопасным для окружающих.
— Знаю, что у вас гораздо больше историй, которые вы прожили вместе, однако нет ни одного поступка, который не может быть прощен, — его глаза сверкнули за очками-половинками. — Мы все совершаем что-то, руководствуясь нашей памятью и окружающим нас давлением. Не всегда эти действия правильные. Однако ни одно из них не может заслонить свет, который живет в каждом человеке.
Итэр вздрогнул. То, что их разлад с Тартальей так очевиден для окружающих, он не думал. Лишь Паймон задавала некоторые вопросы, но для нее он всегда мог придумать тысячу правдоподобных оправданий, которые успокаивали и его. Однако правда оставалась нерушимой — они почти не разговаривали друг с другом, лишь кивали при встрече и постоянно находили любые занятия лишь бы не быть рядом.
В голову Тартальи Итэр залезть не мог, но вот свое собственное поведение объяснял вполне. Еще только попав в этот мир и почувствовав новую энергию, он начал осознавать все то, что упускал во время путешествия по Тейвату. Эфир нельзя никак описать. Он может принимать любую форму, становиться чем угодно, вплоть до того, чтобы забыть свое истинное обличие. Итэр знал, что стоит ему вновь окружить себя элементальной энергией со всех сторон, и он уже не вспомнит о том, почему его путешествие не должно оканчиваться.
— Думаю мистер Дарси меня уже ждет, — поднялся он. — Если к вам внезапно придет Паймон, то скажите, что я пошел к порталу.
— Надеюсь, вы не забудете потом похвастаться успехами, — улыбнулся Дамблдор. — Заходите на чай в любое время.
Краем глаза подмечая увлеченно что-то рассказывающих друг другу учеников, Итэр помрачнел и упер взгляд в каменный пол. Как-то незаметно вспомнились дни, когда он шел из мира в мир, не замечая ничего кругом. У него тогда не было ни цели, ни смысла, ни желаний, он лишь создавал и разрушал, безуспешно пытаясь заполнить пустоту внутри. Века одиночества прервала встреча с Люмин, и возвращаться к нему сейчас он не планировал.
***
Тишина. Где-то вдали были слышны голоса обитателей замка, рядом что-то рассказывала Паймон, а одежда шуршала при движении, но все равно вокруг было слишком тихо. Едва заметный, а потому и воспринимаемый как должное, гул энергии исчез. Первые дни Тарталья метался, пытаясь понять, чего не хватает, но то, что было очевидно еще с первого пробуждения стало ясно только во время дуэли с Димитром. Он не чувствовал энергию. Глаз Бога даровал ему способность различать элементы и ощущать их вокруг. Полученный как награда Глаз Порчи раскрасил мир в дополнительные цвета, позволив ему больше не полагаться на зрение и слух. Он научился ставить метки, так что вскоре уже каждый Фатуи знал, что от одиннадцатого Предвестника невозможно убежать. В этом же мире не было ничего. Тарталья раз за разом приходил к озеру, но только его собственная стрела обладала толикой элементальной энергии. — …Тарталья! — воскликнула над ухом Паймон и склонила голову. — Подожди, — скрыл он то, что совершенно ее не слушал, — зачем Итэр отправился к директору? — Не знаю, — девочка нахмурилась. — Думаешь это может быть как-то связано с нашим проживанием здесь? — Как ты вообще к этому пришла? — Ведь мы живем в самом настоящем замке, едим тут еду и не платим ни монетки. За время наших путешествий нас приглашали на ужины, но так долго мы не останавливались. Может они решили, что… Ой, привет! Паймон резко замерла в воздухе, и от нее отшатнулся только вышедший из-за поворота Каркаров. Его рука с посохом дернулась, но потом он лишь поправил шапку и исподлобья осмотрел их. — Тарталья, нужно поговорить. — Конечно, — он привычно усмехнулся. — Паймон, меня ждут дела, так что встретимся как-нибудь позже. — А, да, — она растеряно перевела взгляд с одного на другого, но после к чему-то пришла и дружелюбно помахала рукой. — Встретимся на ужине! Подозрительно проводив ее взглядом, Каркаров напряженно сжимал посох, а потом в раздражении посмотрел на Тарталью. Они были одного роста, так что глаза их встретились. — Время дорого. — Ты был прав, — с неудовольствием констатировал Каркаров. — Так что я согласен на сделку. Губы Тартальи расползлись в деловой улыбке. После дуэли на корабле он успел переговорить с Каркаровым и заметил, что тот чего-то слишком сильно боится. Его поведение слишком напоминало тех должников, за которыми Тарталья гонялся по поручению Северного банка. — Не сомневался, — кивнул он. — Тогда нужно время и место. — Я бы хотел быть уверенным, что и ты выполнишь свою часть сделки. Тарталья достал из кармана тонкую пластинку, состоящую из десятка листов бумаги, на каждом из которых была элементальная печать. Немного проштудировав книги в библиотеке и испортив не меньше сотни заготовок, он смог подобрать чары так, чтобы энергия держалась дольше, так что был вполне уверен в своем изобретении. — Держи, это даст мне возможность знать, где ты находишься. Если на тебя нападут, то просто разломай. — Ты правда думаешь, что успеешь хоть что-то сделать? — презрительно бросил Каркаров и тут же поперхнулся следующими словами. Тонкое водяное лезвие легонько касалось его шеи. — Уверен, — шепнул ему на ухо Тарталья, а затем мгновенно вернулся на место. — Время и место? — Как далеко ты можешь переместиться? — Отсюда до кромки леса. Ты испытываешь мое терпение. — Приходи послезавтра в одиннадцать к кораблю. На нем территория Болгарии, так что никто не сможет нам помешать, — он нервно гляделся, удостоверяясь, что вокруг никого нет. — Безопасной дороги, — усмехнулся Тарталья, развернулся и ушел. Каркаров бежал. Не оглядываясь, не пытаясь разобраться с проблемой самостоятельно, он панически хватался за любую соломинку, и Тарталья был готов протянуть такую. Он не сомневался, что сможет победить любого волшебника, так что и защитить одного вполне способен. Прислушавшись к окружению, Тарталья легко нашел амулет, что дал Каркарову, а вот едва различимый след на улице отыскал с трудом. От Итэра все меньше и меньше тянуло элементами, и, казалось, что он тоже вскоре сольется с фоном. Спрыгнув с ближайшей открытой галереи, Тарталья направил планер к порталу. Там виднелись две маленькие фигурки. Итэр стоял вплотную к провалу, слегка касаясь красной пелены, а Дарси размахивал руками в трех метрах. Подлетающего Тарталью они заметили почти одновременно, и портал снова затянулся белой пеленой эфира. — Привет! — улыбнулся ему Итэр, почти незаметно пряча ладони в рукавах мантии. — Хотел поговорить. Наедине. — Д-да, конечно, — Дарси вздрогнул и поспешил удалиться. — Как успехи? — Еще нет, — покачал головой Итэр. — Слишком много времени прошло, так что портал уже полностью слился с этим миром. Избавиться от него теперь будет сложно. «Что?» — задал себе вопрос Тарталья и вгляделся в лицо товарища. В словах была слышна фальшь. — Значит, мы застряли тут надолго? — Да, — с готовностью кивнул тот и только секундой после изобразил печаль. Перед глазами встала тонкая папка с бумагами — все, что у Фатуи было на Путешественника и его летающую спутницу. В памяти Тартальи еще теплились воспоминания о нескольких встречах и слухов, собранных на улицах, но в сухом остатке он не знал об Итэре почти ничего. — С другой стороны даже не знаю, когда мы смогли бы сыграть в снежки в Тейвате. — Надо тогда еще на рыбалку сходить, — поддержал он. — Найди заледеневшее озеро, прорубить в нем дыру и ждать, пока рыба не клюнет. — Да… — Тарталья улыбнулся и встряхнул рукой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. — Нам еще многое предстоит пройти прежде чем взойти на вершину миров, верно, товарищ? Итэр не ответил. Как всегда — это был тот самый Итэр, с котором они прошли через Бездну. Ничего не изменилось, и Тарталья задвинул подозрения в темный угол. Нет смысла сомневаться в товарищах на поле боя, о предательстве все равно узнаешь по торчащей рукояти кинжала в спине. Махнув на прощание, Тарталья развернулся, чтобы уйти, но внезапно споткнулся о холмик и пошатнулся. Боль спицей пронзила висок, и он наклонил голову. — Что случилось? — в голосе Итэра слышалось неподдельное беспокойство. — Проклятье… — он коснулся холодными пальцами лба и с усилием выпрямился. — Все в порядке. Надо просто больше тренироваться. Предвосхищая возражения Итэра, Тарталья зашагал прочь. Он задышал медленнее, направляя все внимание на каждый вдох и выдох. Так боль отступала, а посторонние мысли покидали голову. Этому приему ему пришлось научиться, чтобы не корчиться в агонии каждый раз, когда он слишком своевольно пользовался силой Бездны, но вот, что случилось сейчас, он не понимал. Конечно, он довольно безрассудно стал использовать глаз Порчи в последнее время, но его сила никогда не была настолько разрушительной для него самого. Недели в этом мире слились в один длинный день, и Тарталья с трудом отцеплял одно событие от другого. Казалось, что это длинный неправдоподобный сон. Тихий хруст снега позади показал, что за ним кто-то следует, и Тарталья свернул к озеру. Его излюбленное место покрывалось деревьями и не просматривалось со стороны замка. В одно мгновение он перенесся за спину преследователя и без церемоний приложил того в дерево. — Объяснись, — тихо прошептал он, заламывая руку Дарси. — Я… я, — у того внезапно разыгралось заикание, — просто… артефакт, я шел за следом, а тут вы… Тарталья развернул его лицом к себе и отступил на шаг. — А теперь не по слогам. Из запутанного объяснения выходило, что Отдел тайн смогли создать артефакт, ощущающий любую энергию, на которую настроен. Они послали Дарси, чтобы тот смог записать Бездну, а полученную информацию они уже смогли бы использовать для своих нужд. — Принял меня за монстра? — рассмеялся Тарталья, вникнув в суть. — Н-нет, я бы… — Ты никому об этом не расскажешь. Забудешь обо мне и ни в одной бумажке не укажешь мое имя рядом с этим экспериментом. Сила Бездны откликнулась по первому зову, и Тарталья оперся на черную рукавицу в ноготке от головы Дарси. — Не надо стоять на моем пути. Краска схлынула от лица волшебника, язык его не слушался, и он мог лишь мелко кивать головой. Постоянно косясь на руку Тартальи тот боком вылез из ловушки и быстро-быстро засеменил в сторону замка. Он не оборачивался, словно боясь хоть на мгновение встретиться с голубыми глазами взглядом, и вскоре исчез за холмом. Тарталья же неотрывно смотрел на часть дьявольского доспеха. До этого иссиня-черная с синими кристаллами, она внезапно приобрела глубокие красные прожилки. Таким же цветом отливал недавно виденный портал, да и Итэр говорил, что так выглядит энергия этого мира. Разрозненная мозаика сложилась в голове Тартальи, и он резко встряхнул рукой, растворяя рукавицу. Еще в Бездне Итэр рассказывал, что встреченные ими твари не могут называться в полной мере живыми, а являются лишь репликами, созданные самим местом. Энергия пыталась скопировать существующую и видоизменялась, сохраняя лишь напоминание о себе прежней. Бездна не способна на создание, но может усиленно делать вид обратного. Стиснув зубы, понимая, что за попытку придется расплачиваться, Тарталья взглянул на мир через чуждую всему живому энергию. Красные спирали, пронизывающие все сущее, вспыхнули и новый раскаленный стержень впился ему в голову. Тарталья пошатнулся, силясь остаться на ногах, но тут же перенесся на десяток метров в сторону. В его руках появились клинки, а сам он взглянул на двоих, которых успел почувствовать по следам. Парень тут же вскинул палочку с «Протего» на конце, но элементальная энергия легко разбила щит. — Ну привет, — усмехнулся Тарталья, рассмотрев пришедших. Оружие он развеял тут же. — Много подслушали? Гермиона и Виктор молчали. — В любом случае буду надеяться, что вы никому не скажете, — пожал плечами он. — А иначе? — настороженно спросил Виктор, чуть задвигая Гермиону за спину. — У меня скорее всего будут проблемы. Ничего нерешаемого, думаю, но лишнего разгребать желание нет. — Даже угрожать не будешь? — воинственно вскинула голову девушка. — Не вижу смысла. То, что он провалился, Тарталья уже понял. Только дилетант мог упустить нормальную проверку периметра и допустить лишних на приватные переговоры. Оставалось лишь держать лицо и искать наименее болезненный выход. По крайней мере они теперь не чувствовали от него угрозы, а значит можно было попробовать заговорить. — Ты хотел убить мистера Коллинза! — обвинение из ее уст звучало особенно забавно. — Это не так. Я хотел убедить его в том, что ему стоит перестать преследовать меня и пытаться вмешаться в мои дела, и, думаю, у меня это вышло. Смерть — слишком жестокое наказание за праздный интерес. — А та перчатка? — Часть моей силы. Почти то же самое, что и мечи или просто энергия на стреле. Я полностью контролирую ее, так что нет причин переживать. — Ты беспокоишься, что тебя начнут бояться? — вдруг уточнил Виктор, серьезно смотря прямо в глаза. — Мне бы этого не хотелось, — кивнул Тарталья и чуть успокоился. Голову все так же пронизывала боль, но хотя бы один из этих двоих был уже на его стороне. Видимо, парню тоже приходилось сталкиваться с предрассудками. — Вы же сюда не просто так пришли? Гермиона вскинулась в желании что-то рассказать, но вдруг закусила губу и смолчала. Тарталья перебрал события последнего дня в поисках причины такой реакции и понял, что они с девушкой уже встречали. — Насчет слов Паймон могу лишь повторить, что переживать не стоит. Прошлое — это не то, что мы можем изменить, так что нам остается лишь готовиться к будущему. Он улыбнулся и внезапно осознал, что до замка такими темпами не доползет. Красные круги расползались перед глазами, а голова наполнялась неприятной тяжестью. — Засим я откланяюсь. Деревья шатались и искривлялись, но он смог добраться до границы с Запретным лесом, куда ученики при свете дня не ходили, и перевести дыхание. Он сполз на землю и прикрыл глаза. Головокружение должно было скоро пройти, и надо было просто немного подождать.***
До Прорицаний оставалось два дня, а цепочки из звезд все никак не хотели складываться в единую картину. Воображение они с Роном исчерпали еще за первые полгода, так что теперь Гарри пытался честно разобраться с предсказанием. Выходило, что Марс мог существовать на небе только в компании Сатурна и полной луны. Перечеркнув труды последнего часа, Гарри возвел глаза к потолку гостиной, но звездного неба там тоже не было. На очередной хлопок Полной дамы он не обратил внимание, но вошедший приблизился именно к нему и замер возле стола. — Гермиона? Что-то случилось? Волосы подруги выглядели как-то по-особому взъерошено, и на лице играл лихорадочный румянец. Она явно только вернулась с улицы, но белые пальцы, вжимающиеся в шапку, выдавали, что свидание с Крамом пошло не по плану. — Гарри, — она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями, а потом на одном выдохе продолжила, — ведь, если ты разделяешь с человеком цели и даже в чем-то похож на него, это не означает, что ты будешь совершать такие же поступки? — Ты стала фанаткой Салазара? — пошутил он. — Нет! Увидев в глазах Гермиону решительность несмотря ни на что выяснить ответ на так интересующий ее вопрос, Гарри задумался. Обычно в таких вещах именно она его успокаивала, но, видимо, в этот раз была его очередь. — Важно же не то, на кого ты похож или на кого равняешься, а намерения. Любой дар можно использовать совершенно по-разному. Я владею парселтангом, как и Волан-де-Морт, но это же не значит, что я буду натравливать змей на однокурсников. — Точно, — облегчение пробежало по ее лицу. — Надумала себе всякий бред. Спасибо тебе. Я пойду тогда. Трансфигурацию еще писать. Она скрылась в женском коридоре до того, как Гарри успел ее окликнуть, и он остался один на один с раздумьями. На его памяти Гермиона не была склонна к совершенно случайным мыслям, а значит на этот страх ее что-то натолкнуло. Или кто-то, учитывая в какой компании она стала появляться.
