Под чужими звездами

      Когда в Хогвартс вернулись ученики и учеба возобновилась, Гермионе показалось, что события на каникулах были лишь длинным сном. На Тарталью и Итэра с Паймон уже никто не обращал внимание, белый шар на поле вписался в заснеженный пейзаж, и внезапно наступило спокойствие. В присутствии большого количества гостей все внезапно озаботились своим поведением, а с последнего времени и Пивз притих.       Пожалуй, главным изменением в жизни Гермионы стал Виктор. Они постоянно встречались в библиотеке, разбирая сложную магию, и пару раз ходили в Хогсмид вместе. Каркаров после дуэли Тартальи и Димитра поумерил свой надзор, и дурмстрангцы оказались общительными и веселыми ребятами. Несколько раз ее затягивали в снежные баталии, и часто среди них мелькал и Тарталья. Он как-то особо метко выцеливал парней и никогда не трогал девочек.       За всем этим весельем Гермиона даже стала забывать о ссоре с Роном и, когда видела его хмурое лицо на обеде или уроках, предпочитала думать, что это он морщится от Снейпа. Несколько раз Гарри намекал, что стоит как-то решить этот вопрос, но Гермиона слишком не хотела все усложнять. В ее жизни наконец появились по-настоящему спокойные дни, и нарушать их переживаниями желания не было. При особо настойчивых нажимах от Гарри, Гермиона просто напоминала ему о нерешенной загадке. Тот уходил от темы моментально.       Вот только после одной из ночных прогулок, о которой сама Гермиона узнала лишь утром, он внезапно заявил, что все узнал и поведал о песне. Когда рядом не было других учеников, он рассказал и о том, кто ему помог.       — Так ты же умеешь пользоваться мечом! — воскликнул тогда Рон, явно вспоминая второй курс.       — Ага, под водой с этой железякой особенно удобно будет плавать, — передернул плечами Гарри. — Хочешь попробовать, расскажешь потом об успехах.       — Да, не подумал.       — Значит, нужно найти как победить русалок и как продержаться под водой целый час, — подвела итог Гермиона. — Думаю, я могла бы поискать в библиотеке.       — Только не расскажи своему Вики о самом лучшем способе, — съязвил Рон.       Она тогда только закатила глаза, но проблема вырисовалась действительно серьезная. Почти все свободное время она проводила с Виктором, так что на помощь Гарри нужно было выкраивать что-то дополнительное. В тот момент она с тоской вспомнила о маховике времени — он бы точно смог решить пару-тройку задач.       Так что Гермиона стала вставать по утрам раньше и тут же идти в библиотеку. Она дополнительно узнала у профессора МакГонаголл с какого времени это не будет считаться нарушением, и стала пить больше чая. Еще дома она читала о кофеине, и теперь могла с достоинством оценить его воздействие.       Днем ранее она нашла один способ держаться под водой, но он очень сильно зависел от температуры воды, и Гермиона не стала говорить о нем Гарри. С утра пораньше она подхватила теплую мантию и, пройдясь по безлюдным коридорам, выскочила на улицу. Очередной ночной снегопад заметал все следы и покрыл землю тонким ледяным слоем.       Под светом яркой луны, уже готовящейся зайти за горизонт, она направилась к озеру. Каждый шаг сопровождался тихим хрустом, а пальцы начинал покалывать мороз. Спрятать занятые сумкой руки она не могла, так что лишь натянула шарф на нос и ускорилась.       Проходя мимо корабля Дурмстранга, Гермиона невольно улыбнулась. Как она и ожидала и Гарри и Рон были в шоке, когда она рассказывала о своих похождениях. Она в красках описала дуэль, давая объяснение к каждому заклинанию, и хотела любоваться их вытянутыми лицами вечно. Их удивление грело почти так же, как и плащ Виктора на плечах.       Озеро тысячами бликами отражало луну и, казалось, светилось изнутри. Оно выглядело таким умиротворенным, что Гермиона даже распрямилась, будто надеясь рассмотреть что-то в его глубинах. Внезапно поверхность пошла рябью, а затем из воды выпрыгнул огромный кит с длинным рогом на лбу. Он блеснул на свету и, описав полукруг, с плеском растворился обратно в озере.       — Вау! — воскликнула Гермиона, во все глаза уставившись на успокоившуюся гладь.       — Не испугал?       Она дернулась в сторону и только потом заметила, что на берегу не одна. Вполоборота к ней сидел Тарталья. На нем была его обыкновенная тонкая лиловая мантия, в которой он, расположился на голых камнях. Его красный шарф был как обычно приспущен, а на голове вместо шапки была маска.       — Это ты сделал? — совсем не подумав, спросила Гермиона, а потом спохватилась. — То есть вы, мистер Тарталья?       — Можно без мистера, — усмехнулся он. — Да, я.       — Я не могу обращаться к старшим неуважительно, — собралась она с мыслями и с любопытством затаила дыхание.       До этого они редко пересекались, и она никак не могла его ни осмотреть, ни допросить. О том, что ей до жути хочется узнать о нем побольше, она не признавалась никому, и даже от себя прятала эти мысли подальше.       — Тарталья — это уже уважительная форма. Не по имени же ты меня зовешь, — повел плечом он, а затем на мгновение задумался. — Ты же была среди тех детей, которые видели наше прибытие, не так ли? Как тебя зовут?       — Гермиона.       — Просто проясню, что я кинул тогда в вас меч не с желанием навредить. Если бы я этого не сделал, то рядом бы оказался маг Бездны, а я не уверен, что смог бы в таком случае его убить. До того, как он наколдовал свою глыбу льда.       — Но как ты узнал? И в сражении с Димитров вы будто видели, как он двигался.       Он чуть прищурился, и Гермиона испугалась, что он посчитал вопросы глупыми. В книгах она информации не нашла, но может она была столь элементарна, что даже ребенок смог бы до нее дойти самостоятельно. Она уже хотела извиниться и сбежать в гостиную, но Тарталья вдруг заговорил:       — Благодаря элементальной энергии. Создания Бездны наполовину состоят из нее, а в дуэли с Димитром я поставил на него метку первой стрелой. Во время битвы нередки случаи, когда тебя ослепляет или же оглушает, так что приходится ориентироваться лишь на Чувство стихий.       — Вы много сражаетесь?       — Ради идей Царицы я поднимаю свое оружие, — он внезапно отвернулся и посмотрел на озеро. — Думаю, это так. Зачем ты пришла?       — Что?       — Не меня же искала. Что заставило тебя утром отправиться на улицу, хотя ты достаточно мерзлявая?       Гермиона потерла руки друг о друга и покраснела. Она порадовалась, что под шарфом не было видно ее смущение, но вот связать слова в голове в связный текст получилось не с первого раза:       — Я воду хотела проверить. Температуру.       — Необычно, — хмыкнул он. — Руку будешь макать?       — Нет, — она поежилась. — Заклинание использую.       Под внимательным взглядом, Гермиона достала из сумки книгу и замерзшими пальцами стала ее листать. Чары были каким-то особо заковыристыми и формулировались чуть ли не с учетом часа, когда произносились, так что вместо долгих высчитываний, она решила взять ее с собой. Быстрый Темпус показал время, и Гермиона четко выговорила все латинские слоги, выводя замысловатую фигуру палочкой. Краем глаза она уловила, как Тарталья чуть отодвинулся от траектории, но потом ее внимание захватила ярко-оранжевая вспышка. Ударившись о воду та замерла на месте, а потом взметнулась вверх зеленым фейерверком.       — И что это означает? — с любопытством спросил Тарталья.       — Сейчас… ага, вот, «температура выше минус десяти, но ниже нуля. Чтобы узнать точное число нужно сверить яркость с представленной на рисунке, » — она растерянно замолчала. — Тут колдография. А они все черно-белые.       Она разочарованно засунула книгу обратно и уселась сверху на сумку.       — Думала, что если возьму современного автора, то и понять будет легче. Мне кажется волшебникам не хватает стандартов качества.       — А ты, получается, маглорожденная?       — Верно. Кто только меня этим не тыкал. Я была в шоке, когда узнала, что в Хогвартсе настолько распространена дискриминация! Целый факультет магглоненавистников. Хорошо хоть, что все же есть те, кто может наплевать на такие предрассудки. Боюсь представить, как бы я была, если бы меня и в Гриффиндоре не приняли. Представляешь, я даже выучила все книжки перед первым курсом, чтобы впросак не попасть.       Рассмеявшись собственному воспоминанию, Гермиона повернулась к Тарталье и ее тут же охватил холод. Он сидел и кивал, но с какой-то тоской смотрел на озеро. В голову тут же закрались мысли, что было невероятно глупо насаждать ему своим беспокойством.       — А вы почему здесь, а не в замке?       — Потому что здесь никого нет.       Ей хотелось провалиться под землю. Как она вообще додумалась навязываться. Ведь уже столько раз ей говорили, как она назойлива, и вот тогда, когда надо было вспомнить эти слова, она решила, что будет отличной идеей заговорить о себе.       — Обычно здесь много народу, но по утрам тихо. На самом деле, не поверишь, меня тоже интересовала температура озера. В Снежной только реки не останавливают свой бег, а вот все остальное покрыто слоем льда. Чтобы добраться до рыбы надо сначала сделать прорубь. Ты еще не окоченела?       — Нет, — тут же ответила Гермиона. — Вы же намного легче меня одеты.       — Хах, она тоже… — он замолчал, а потом вздохнул. — Иногда кажется, что только созерцание позволит времени течь незаметно.       — Ты скучаешь по дому, — тихо заключила Гермиона и вздрогнула, когда тот услышал.       — Да. Я обязательно вернусь, — он внезапно схватил пальцами пустоту, и в руке у него появился лук. — Чего бы мне это не стоило.       Белое плечо оружия покрывали голубые кристаллы, и оно целиком светилось. Тарталья натянул тетиву и между пальцами материализовалась стрела. Наконечник наливался светом, и когда Гермионе показалось, что он взорвется как на дуэли, Тарталья опустил оружие.       — Красивый, — заметила она, не зная, как перевести тему.       — Полярная звезда, — он нежно провел пальцами по поверхности. — Мой верный спутник по заснеженным долинам и чужим странам.       — Символ начала всех начал.       — Что?       — Это из астрологии. Нам профессор Трелони рассказывала.       — Одинаковое название у звезд, — нахмурился он. — Получается и вы вкладываете значение в точки на небе?       — Кто-то да, — растерялась Гермиона. — Вообще я отказалась от Прорицаний, так как считаю, что это все суеверия и архаизм. Однако профессор Трелони уверена, что по звездам можно предсказать будущее. Неужели вы тоже так думаете?       — Просто обладаю небольшим талантом, — пожал плечами он, лицо его вновь расслабилось и выглядело безмятежным. — Например, вон та звезда указывает на то, что мы пропускаем завтрак.       Обернувшись за рукой, Гермиона тут же вскочила и приглушенно застонала — над Запретным лесом показался край солнечного диска.       Весь последующий день прошел в полнейшем сумбуре. Она чуть не опоздала на Трансфигурацию, заработав строгий взгляд МакГонаголл, не ответила на подколку Малфоя, перепутала руны в цепочке, за что и заработала «Удовлетворительно».       — Гермиона, все хорошо? — спросил Виктор, до этого спасший учебник от пузыря чернил.       — Да, прости, — она встряхнула головой и подозрительно оглядела библиотеку. — На самом деле я утром у озера кое-кого встретила.       В начале рассказа он встревоженно следил за ее лицом и даже как-то сгорбился, но когда она начала описывать магию и оружие, то успокоился и кивал в нужных местах.       — Но я так ничего и не спросила про копье, — сокрушенно закончила она.       — Про меч, — поправил вдруг Виктор. — Если ты про то оружие, что было на дуэли, то это меч.       — Разве мечи не короткие?       — Разные бывают. Он же вообще использует два клинка, которые потом и объединяет в одну конструкцию. Нет, я не фанат. Димитр после поединка только и говорил, что о приемах да особенностях оружия.       — Я думала он возненавидит Тарталью после поражения, — удивилась она.       Пожалуй, из ее знакомых только Невилл не стал бы придумывать план мести после такого.       — Ты плохо знаешь Димитра. Он в драки лезет только ради самого процесса. «Главное не победа, а участие, » — сказал он как-то, когда мы пришли к нему в палату. Сильный тогда ожог был.       — Я даже не знала, что это меч, — выпала в прострацию Гермиона. — Получается, я вообще ничего не знаю.       — Если тебя это тревожит, то исправь, — Виктор взял ее за руку, и она внезапно стала вслушиваться в каждое его слово. — Ты очень много времени проводишь в библиотеке, но в книгах не написано о настоящем. Оно происходит здесь и сейчас, а значит, и информацию надо искать среди людей. Понимаешь?       Гермиона поняла. Весь вечер в гостиной, пока остальные пытались разнести ее на маленькие кусочки, она старалась над списком вопросов, ответы на которые она бы хотела узнать в первую очередь. Отдельно она выписывала уже все то, что знала о нем сама, но, когда очередной гриффиндорец заглянул в ее записи, Гермиона решила, что это не лучшее место для такой работы. Делать свой интерес достоянием общественности она не стремилась.       Рон и Гарри вернулись вместе и тут же направились к ней в угол.       — Ни-че-го, вот совсем ничегошеньки нет, — плюхнулся на кресло Рон. — Мы перерыли, наверное, половину библиотеки и нет ни одного упоминания, как победить русалок.       — Как справить с водой тоже непонятно, — вздохнул Гарри. — В Особой секции нет нужного заклинания.       Гермиона отвела взгляд. Она внезапно вспомнила, что вообще-то помогала Гарри с его заданием, а не проводила личное исследование. С другой стороны, в памяти тут же всплыло, что и с яйцом ее другу помог не кто иной как не Итэр. Тот, кто путешествовал вместе с Тартальей.       — У меня осталось меньше месяца до двадцать четвертого.       — Не дрейфь, ты не один, — Рон встрепенулся. — Может спросим у профессоров? Грюм наверняка тебе не откажет.       — И превратит в золотую рыбку, — не разделил энтузиазма Гарри. — Будет у нас хорек Малфой и рыбка Поттер.       — Профессор Грюм не станет нарушать правила еще раз, — для проформы возмутилась Гермиона. — У учителей можно попросить совета. А также можно спросить у гостей.       — Так тебе Каркаров и сказал, — съязвил Рон, а потом догадался, — так мы и так знаем мнение Итэра. Предлагаешь еще к Тарталье и Паймон обратиться? Малявка вообще не выглядит как та, кто был в воде хоть раз.       — Ты ее даже не знаешь!       — К Тарталье я не пойду, — поежился Гарри. — Лучше сразу к Снейпу.       На секунду в углу повисла тишина. Рон и Гермиона удивленно взирали на друга, который лишь недовольно цокнул. Продолжать он явно не собирался.       — Тогда будем думать, — среагировал Рон. — Гермиона, поможешь, кстати, с Трансфигурацией?       Разговор плавно перетек к домашним заданиям и будущим контрольным, так что до самого отбоя они занимались уроками.       На завтраке следующего дня им внезапно представили еще одного гостя от Министерства — Дарси Коллинза. Как сказал директор, ввиду необычных обстоятельств требуется внеплановая проверка работы школы, так что волноваться совершенно не о чем. Наверное, события этого года были поистине необыкновенны и насыщены, ведь из учеников никто и не вздумал беспокоиться. После прибытия дурмстрангцев на корабле, шармбатонцев на карете и иномирян сквозь портал, приход в Хогвартс министерского чиновника не волновал никого.       Гермиона, пожалуй, подмечала, что мистер Коллинз немного сторонится Тартальи, но это было единственной причиной, по которой она вообще обратила на него внимание. На уроках он не появлялся, в коридорах они не сталкивались, и в общем-то гость был каким-то серым и невзрачным.       — Слушай, Гермиона, — остановил ее Гарри, когда она уже почти убежала в библиотеку.       — Да?       — Помнишь, ты хотела встретиться с Итэром?       Мысли о недописанном сочинении по зельям тут же испарились из ее головы.       — Мы хотели вместе спросить о воде и русалках, — все же поправила она, пытаясь не выдать своего интереса.       — Он только что завернул за тот угол.       Гермиона надеялась, что со стороны было не слишком понятно, что она несется сломя голову. Гарри присоединился к ней почти сразу, так что Итэра они нагнали вместе. Он, однако, шел не один, а вел беседу с Паймон.       — Итэр! — окликнул его Гарри, и те вдвоем обернулись.       — Привет, Гарри.       — Так ты Гарри! Меня зовут Паймон, Итэр много про тебя рассказывал, — девочка скрестила руки за спиной. — А ты кто?       — Это моя подруга — Гермиона. Эм… в общем, прошу прощения, но мне срочно нужно бежать.       Гарри еще раз кивнул Итэру и невероятно быстро ретировался из коридора. Сначала Гермиона дернулась за ним, глазами выискивая причину такого поведения, но нашла лишь шагающего в сторону хижины Хагрида. Вспомнив, о том, что когда-то Гарри упоминал, что давно не общался со своим другом, она вздохнула и взглянула на собеседников.       — Мне тоже приятно познакомиться, — в голове тут же мелькнула мысль, что пока рядом нет знакомых, можно спросить прямо и не стесняясь. — Мне неудобно просить, но…       — Мы можем тебе как-то помочь? Учти работа за мешочек моры нас не интересует.       — Паймон, мы в гостях.       — Ой, точно, — она смутилась.       — Я просто… хотела чуть больше узнать о Тарталье.       — О Тарталье? — удивилась Паймон. — Он же…       — Зачем тебе? — голос Итэра был спокоен, Гермиона видела, что в его руке было готово появиться оружие.       — Его способности в битве. Я хочу понять, как он может формировать оружие из пустоты, как управляет водой и электричеством, как так быстро ориентируется на поле боя.       Она высказала все на одном дыхании, и сама поразилась своим словам.       — Он использует силу Глаз. Гидро, вода по-вашему — Глаз Бога, а электричеством ты назвала элемент электро? Тогда это Глаз Порчи.       — Паймон, я пойду.       — Хорошо, — легко кивнула девочка. — Только не потеряйся!       Гермиона терпеливо распрощалась с как-то быстро успокоившимся Итэром и, как только он скрылся, спросила:       — Глаз Бога?       — В Тейвате люди, признанные богами, получают Глаз Бога. Говорят, что чтобы получить силу элемента достаточно сильного желания.       Кропотливо составленный список кончился очень быстро, и Гермиона стала задавать все больше и больше уточняющих вопросов. Паймон в основном рассказывала только общие правила Тейвата, и, несмотря на то, что они были невероятно интересны, информации о нем все равно будто было недостаточно.       — А кто такие Фатуи? — внезапно вспомнила она, как кто-то говорил о полном имени Тартальи.       — Это злые люди, которые вечно мешают. Им абсолютно точно нельзя доверять! Они пытались украсть Лиру, забрали Сердца богов и хотели убить Итэра. А самые ужасные из них — это Предвестники!       — Привет, Паймон, — раздался голос позади Гермионы, и она похолодела.       — Тарталья! — обрадовалась та, а потом резко выставила руки вперед. — Я имела ввиду, что такие нам обычно встречаются. Но из каждого правила есть исключения.       — Я тоже не питаю особых чувств к остальным Предвестникам, — отмахнулся он и улыбнулся. — Где Итэр?       — Пошел наверх. Наверное. Ты его там не видел?       — Не поднимался. Гермиона.       — Привет, — ей хотелось трансгрессировать оттуда в тот же момент. — Я очень задержалась, так что мне пора бежать. Рада, что познакомилась с тобой, Паймон.       Без возможности избавиться от давящего чувства, что теперь она не сможет с Тартальей и поговорить, Гермиона уходила так быстро, как только могла.