Ревность

Самый необычный день: у главной крысы всё было просто замечательно, для своего настроения он прочитал за утро две книги. Больше всего ему нравится быть одному в комнате. Одиночество? Нет. Всё из-за одного человека, это парень со способностью "Шинель", Николай Гоголь. Да, тот самый настоящий обманщик с прекрасным характером. Фёдор не хотел его видеть по двум причинам. Первая — то, что он пристаёт к нему со своими тупыми шутками и странными анекдотами, который никто не может понять, в чём их смысл. Вторая причина — Федька влюбился в этого большого дурака. Он сам не знает, почему именно в него, нравилась в нём эта прекрасная коса, он никогда не видел с распущенными волосами. Во-вторых — это его руки, он даже помнит, когда Коля зимой, холодной и морозной, брал его руки, чтобы согреть. Может, из-за этого момента начал влюбляться в него? Достоевский об этом не думал вовсе, а лишь внимательно читал книгу. Вдруг кто-то открыл дверь, это был Сигма. Его выражение лица было странным. Интересно, что с ним? Оторвавшись от книги, Фёдор вопросительно посмотрел на него. — Сигма-кун, что-то случилось? — спросил Федька. — Фёдор-сан, тут такое дело... там Николай-сан лежит на диване и чему-то радуется. Плюс ещё он танцевал со мной... — А... знаешь, Сигма-кун, я сейчас с ним разберусь. Кстати, он что-то тебе говорил, почему он радуется? — Нет, — ответил Сигма. Фёдор увидел Николая без плаща и своей шляпки, тот лежал на диване и пел всякие песни. Что это с ним? Подойдя ближе к нему, крыса спросил: — Николай, ты чему радуешься? — Дос-кун, мне первый раз в жизни понравилась девушка! — с улыбкой на лице проговорил Гоголь. От слова «девушка» Достоевский начинает грустить, он сам не понимает, почему. Почему именно эта девушка? Он пытался не плакать, но потом ответил лишь: — Поздравляю. Он повернулся спиной от этого клоуна и ушёл к себе в комнату. Сигма стоял около двери, смотря на всё происходящее. Когда Фёдор пришёл и сразу закрыл дверь, то начал плакать. Он ещё давно себе сказал, что не будет плакать. Никогда! Сейчас он пытался сдержаться, лежа на подушке, промокшей от слёз. Больно слышать это от человека, который улыбается. «Пошёл нахуй этот придурок конченный, я с ним больше не буду разговаривать» Через время он заснул сладким сном, чтобы завтрашний день был нормальным, без истерик. *** На следующий день Фёдор проснулся от открытого окна, шум людей и машин доносился до ушей Феди. Плюс ещё стало очень холодно, хотелось согреться. Он встал с кровати и пошёл вниз, где за столом сидел Сигма, попивая чай с любимыми шоколадными печеньками. — Фёдор-сан, сегодня Николая-сана не будет на завтрак. — Почему? — спросил Дост с любопытством. — Он сказал, что у него утром какие-то срочные дела. — Ясно. Фёдору было уже всё равно на него. Он отвернулся и отправился к себе, но Сигма спросил: — Фёдор-сан, вы куда? Не будете есть-то? — Аппетита нет, — отрезал Достоевский. В комнате он лежал, смотрев на потолок. Почему все одни идиоты? Такая мысль промелькнула у Федьки. Нет, ну если только подумать. Гоголь — странный со своей дурацкой фальшивой улыбкой, но Сигма спокойный и нормальный человек. Гончаров в каких-то моментах подбешивает, но всё равно не идиот. Пушкин — токсичный идиот, который никому не верит. Больше всего его бесили те моменты, когда Гончаров и Пушкин ссорились из-за всякой ерунды. — Господин, объясните ему, чтобы он не говорил чепухи, — говорил обиженным голосом Иван. — Ты дурак что -ли? Ты ваще сказал, что я лысый! — агрессировал Александр. — Ты сказал, что мне надо отрезать мои волосы. Знаешь, я их очень долго отращивал, и мне они нравятся. Слова свои убери куда подальше. Достоевский не мог слышать их разговоры, а только про себя думал: «Идиоты» Он что для них, какая-то мама, чтобы их успокоить или разделить, а то будут нападать друг на друга как собаки? Такие моменты не только бесили, в некоторых подбешивал сам Гоголь. Сейчас он не думал о нём, пусть с какой-то там девушкой тусуется, да хоть сосётся. Похуй как -то. *** Лежа на кровати, Фёдор заснул, ему не хочется ни о чём думать. Проходит несколько часов, как вдруг кто-то дёргает его за плечо, из-за такого действия Достоевский резко поднимается, щуря глаза. Голос прозвучал: — Дос-кун, привет! Я тут хотел тебе рассказать одну шутку~ Как же сильно раздражал этот голос, но Федька держал зло внутри, сказав: — Уходи. — Что? Дос-кун, что-то случилось? — спрашивает Николай с улыбкой. — Тебе не понятно?! Улыбка того сползает с лица, он смотрел на него с шоком. Что это с ним? Пьяный? Такие были мысли у Гоголя. — Федь, что случилось? — спросил Николай, подходя к нему ближе, но крыса отталкивает и орёт, что его было слышно на весь дом: — Уходи! Тебе не понятно или что? Может, я тебе ещё в ухо заору, чтобы понял меня наконец-то?! — Я... причинил тебе боль? От ответа ничего, только Достоевский вытолкнул его за дверь и сказал: — Больше ко мне не подходи! Достоевский закрыл дверь, громко хлопнув ею, а Гоголь, с расширенными от удивления глазами, смотрел на дверь. Он не понимал, что происходит. Вдруг к нему подошёл Сигма. Он слышал их разговоры, поскольку они доносились по всему дому. — Николай-сан, почему вы кричали? — спрашивает Сигма. — Ничего, Сигма-кун, просто Фёдору надо поспать, — тихим голосом ответил Николай. Гончаров услышал их голоса из своей комнаты, подходя к ним и спрашивая: — Почему такой шум? Опять Фёдора-сана потревожили? — Я ничего не делал, — ответил Сигма, — это Николай-сан, — показывая на Гоголя. — Ясно, тогда я пойду отсюда, думаю, что тут будет тихо. Он удалился в свою комнату. Сигма сказал ему, что тоже пойдёт. Гоголь остался один стоять около двери Федьки. *** С этого момента прошло три дня, Фёдор избегал Николая, как обычно. Николай забыл про всё, и с утра уходил куда-то, а возвращался домой поздно. Фёдор и Николай игнорили друг друга, ни слова друг другу не говорив.