Невзаимная геометрия

В ржавом замке опять застревает ключ, не пуская в квартиру полноправного жильца. Замочная скважина будто бы приглядывается к его спутнику, для себя решая «пускать или не пускать». Спустя пару матов сквозь зубы Шастуна и одного злорадного смешка Попова дверь всё же поддаётся, встречая их коротким скрипом. Антон пытается пропустить Арсения вперёд, но тот категорически отказывается заходить первым, ведь «это не моя квартира, я не могу вести себя как дома». Как будто в первый раз. -Мам, ты дома? - сдаётся и проходит вперёд, за собой заводя за руку Арса. Тишина своей безмолвностью отвечает на все вопросы. -Мама ушла, так что проходи, не бойся. -Я не боюсь, просто не люблю заходить в чужую квартиру вперёд хозяина. -В чужую? - драматично прикрывает рот рукой - Ты ранил меня до глубины души! -Не придирайся к словам, Антон, это моя прерогатива. - хоть и пытается сделать раздражённый тон, улыбка чувствуется во всей фразе. Антон не выдерживает интеллектуальности диалога и прыскает, упираясь лбом в выглаженный пиджак на арсовом плече. -Ладно-ладно, проходи на кухню, буду искуплять свою вину. - сквозь смех предлагает Антон, указывая на приоткрытую дверь в приглашающем жесте. Перестав бояться эфемерных родственников Шастуна, поджидающих его за углом, Арсений входит первым, тут же застывая каменным изваянием. За ним заходит Антон и злобно глядит на сестру, не удосужившуюся сообщить о своём присутствии. -А че это вы тут делаете? - интересуется младшая, переводя взгляд с застывшего в страхе Арсения на чуть ли не фырчащего от злобы Антона. Ну настоящий кот, ей-богу. -Не твоё дело. Тебе пора погулять, не думаешь? -Не думаю. Тем более, у нас гости. - ласково тянет гласные, вставая с дивана, чтобы подойти к Арсению поближе. Кладёт руку на плечо и продолжает своим сахарным голосом - Разве могу я оставить Сенечку одного с тобой? - выделяет последнее слово пренебрежительным тоном, так, будто Антон ей всю жизнь испортил. Он, конечно, знает, что сестре Арсений нравится, но не до такой же степени. Арс дёргает плечом, сбрасывая тонкую руку, и смотрит в тайгу глаз с мольбой. -Лиза, скройся на пару часиков. -Ага, ещё чего? - спокойно садится обратно за стол, кладя подбородок на переплетённые пальцы рук - А мама знает, что вы собираетесь здесь делать одни дома? -А ты только об этом и думаешь, да? Как не стыдно, Елизавета Андреевна, в таком-то возврасте! -Да-да, я хотя бы не стесняюсь секс сексом назвать. -Рановато ещё для таких разговоров, не думаешь? -Я уже достигла возраста согласия. -Как же ты меня заебала. - вздыхает Антон, не желая спорить о подобном в присутствии Арсения. Знает, что ему такое неприятно. -Сюша, чай будешь? - Арс не отмирает, переваривая всю ситуацию с пустым взглядом в одну точку. -Я буду. - чуть ли не передвигает Арсения к столу, садясь рядом с ним. -Сам нальешь, Антон, не безрукий. -Ты только что назвала Арсения инвалидом? -Антон, блять! Шаст хочет возразить, не дать снова одержать победу в споре, но чувствует, как пальцы касаются запястья в успокаивающем жесте, и его будто отпускает. Поворачивает голову к Арсению, полному странного спокойствия, и всё становится воспринимать намного проще, напряжение в комнате больше не чувствуется нависшим грозовым облаком и солнце светит будто бы теплее. Стук чашек по столу выводит из транса, и перед ними оказываются две кружки чая. -Сенечка, тебе сахара положить? -Нет, спасибо - это обращение капает на мозг всё больше и больше, но Арсений держится, не забывая, что здесь всего лишь гость. -Как скажешь. - скрип стула, и Лиза снова оказывается за столом напротив них. - Сенечка, расскажи, как у тебя день прошёл? -Лиза, ты так на нашу бабушку похожа. - еле сдерживается от смеха Антон, наблюдая за столь живой реакцией на банальные подколы. Арсений рядом невозмутим, но приподнятые уголки губ говорят сами за себя. -Антон, а ты сам погулять не хочешь? Мы с Сенечкой одни посидим. Без лишних наблюдателей. - подмигивает Арсению, но тот и малейшего внимания не обращает, лишь взгляд отводит на окно, наблюдая за птицами на кучерявых ветвях берёзки. -Мечтай. - встаёт из-за стола, уходя за конфетами, и будто бы невзначай наклоняется над ухом сестры - Не забывай, кто из нас лишний наблюдатель. Лиза не реагирует, лишь напрягается, злобным взглядом одаривая своего брата. Как только Антон приземляется на диван, он чувствует неладное. Арсений будто бы собрался, вытянулся по струнке, а в глазах черти пляшут, игриво зазывая с собой. Оставаться в неведении долго не пришлось - ответ сам нашёлся, как только на коленку Антона легли холодные пальцы. Пиздец. Антон никогда не понимал, почему страх спалиться может возбуждать, но сейчас, кажется, понял. Хотя, может это из-за хорни-катастрофы Арсения? Возбуждение передаётся воздушно-капельным путём? А Арсений в это время что-то увлечённо рассказывает Лизе, видимо, отвлекая от дернувшегося Шастуна. А то из-за такого испепеляющего взгляда скоро от него ничего не останется. Прохладная рука ползёт вверх по бедру, ребром ладони почти касаясь паховой области. Шаст всеми силами пытается переключиться, но контраст холодных пальцев и тепла собственного тела доводит Антона до точки кипения. -Знаешь, Лиза, у тебя такие красивые губы. Я бы написал о них целое стихотворение. - сказать, что она ахуела - ничего не сказать. Ложка выпала из рук и со звоном стукнулась о пол. - Я подниму, не утруждайся. Лиза растерянно смотрит на собственного брата, - то ли спрашивая, какого чёрта только что произошло, то ли извиняясь за всю эту ситуацию, - пока Арсений грациозно стекает под стол. Антон пожимает плечами сестре, но тут же отвлекается на Арса, когда тот слегка касается его колена. Арсений лукаво ухмыляется, отворачивается и выпячивает задницу, ползая на четвереньках, будто ищет ложку. Он по-кошачьи прогибается в спине, и Антон сглатывает вязкую слюну. Все-то у него спланировано. Вот сука. Лиза, кажется, начинает что-то подозревать, поэтому Арсений быстро выползает из-под стола с треклятой ложкой в руке. -Вот, держи. Градус сексуального давления повышается, когда Арсений якобы случайно падает Антону на колени со звонким ойканьем- ну качнуло парня, бывает, - выходя из-за стола в уборную. Чувствует твердеющий член и лишь улыбается, тут же вставая и извиняясь своим елейным голосом. -Ой, Антон, прости! Я что-то с Лизой заболтался и равновесие потерял от еë красоты. Новое сообщение в чате с этим голубоглазым демоном похоти заставляет брови приподняться в подлинном удивлении, - а потом само сообщение заставит приподняться кое-что другое, - берёт телефон в обе руки и заходит в телеграм, пока очарованная комплиментами сестрёнка витает в облаках. Фотография Арсения в короткой кожаной юбке и подпись «Как тебе?» становится ударом точно в цель. Затем приходит: «Антош, если мы не останемся один на один, я просто отсосу тебе прямо на её глазах», и это уже точно последняя капля. Арсений выходит невозмутимым, так, словно не он только что дразнил парня последние полчаса своими выходками. Вежливо улыбается Лизе, стреляет глазками в Антона и присаживается ближе, чем до этого, чуть ли не прижимаясь бёдрами друг другу. Обычно Шастун жмётся к Арсению даже на самом большом диване, но не зря говорят, что с кем поведёшься, от того и наберёшься. В голове что-то щёлкает, и Антон злорадно приподнимает уголки губ. -Ты же собиралась гулять с Матвеем, разве что-то изменилось? -Заткнись. - боязливо косится на Арсения, с интересом следящего за ними. -Ты что, собираешься обламывать парня на свидание? Не стыдно? Вы же встречаетесь! -Антон, блять, замолчи! - срывается девушка, убегая в другую комнату - Я уже ухожу, только заткни свой рот. -Пока-пока, сестрица. -Отсоси! - хлопая дверью, выкрикивает Лиза Антон раслабленно выдыхает, поворачивая голову в сторону притихшего Арса. -А что с ней? Почему она так реагирует на разговоры о парнях? - всё же спрашивает, взвесив все за и против в голове. -Тебя серьёзно сейчас это волнует? - не особо хочет говорить о том, что она уже полгода безуспешно пытается отбить парня у своего брата, поэтому вместо слов решает действовать. - Лиза конечно ушла, но от минета я бы не отказался. Арс седлает Антона по-хозяйски, ничуть не смущаясь, будто его бёдра - лучший диван, предназначенный только для истинного графа. По факту, получается. -Антон, фу! Что за разговоры такие? - будто бы злится, но улыбки сдержать не может, почувствовав нежный поцелуй на своей шее. Антон любит зацеловывать бледную кожу шеи, чертить линии соединений родинок на теле, переплетая их в настоящие созвездия. Карта неба на спине - настоящее чудо, экспонат в музее, который трогать позволено только одному человеку. Арсений голову запрокидывает, позволяя ему делать то, что нравится им обоим. Сплетают пальцы рук, как вдруг Арс поднимается с насиженного места, потянув за собой и Антона. Они не прижимаются к каждой стене по пути, не целуются с животной страстью, не срывают пиджак и водолазку резким движением. Зачем спешить, если впереди целый день, а дома они одни до самого вечера? Незачем. -Антон, и давно ты смазку в столе хранишь? - хихикнул Арсений, снимая с себя пиджак и аккуратно располагая его на стуле рядом с кроватью. -С тех пор, как сестра спалила еë в тумбочке. Иди ко мне - чуть тише добавляет, хлопая по своим коленям. Арс на четвереньках подползает к нему через кровать, усаживается удобнее, ëрзает, будто бы случайно проезжаясь членом по ширинке Антона, и ластится, закидывая руки на плечи. Шастун ладонями лезет под водолазку, оглаживает грудную клетку, пересчитывает рёбра лёгкими касаниями подушечек пальцев, снова опускается вниз, чтобы стянуть только мешающую сейчас ткань. Арсений улыбается довольно, прикрывает глаза, пока не слышит подозрительный шорох и приглушённый стук. -Антош, я тебя, конечно, люблю, но если ты просто кинул мою водолазку на пол, я тебе член откушу. - шепчет с закрытыми глазами, боясь найти подтверждение своим догадкам. Антон переворачивает того на спину, прежде чем веки приоткрываются и их взгляды пересекаются. Кажется, напряжение - хоть и сексуальное - уже искрит между ними, голубые радужки метают молнии, ударяющие то ли в пах, то ли в голову. А может и всё вместе. Это же Арсений. Футболку Шаст скидывает сам, а вот штаны пока снимать не торопится, оттягивая момент. Тянется руками к ширинке строгих, но чересчур узких брюк, которые обтягивают плавные изгибы настолько хорошо, что взгляд оторвать невозможно. Ну точно демон похоти. -Как говорится, я не проктолог, но посмотреть могу - шутит Антон, пока стягивает низ вместе с бельём, с чего прыскает Арсений, сам разводя ноги шире. Ëрзает на постели, устраиваясь поудобнее, и пристально наблюдает за его действиями, блядушно закусив губу. Антон зацеловывает бледную грудную клетку, прикусывает ключицу, мягкими касаниями-бабочками спускается ниже, так и не дотрагиваясь до стоящего члена. Поглаживает внутреннюю часть бедра, целует рядом с коленом, мокрым следом ведёт к самой тазовой косточке, наслаждаясь тихими вздохами. -Перевернись, мой хороший. - мягко шепчет в самые губы, а затем прикасается своими, целует нежно, даже целомудренно. Арсений медленно переворачивается, упираясь на локти. Прогибается в пояснице, подмахивает задницей, чуть подаваясь назад. Знает, как действует на Антона и пользуется этим. Ну ничего, посмотрим, кто смеётся последний. Ладонь приземляется на ягодицу со звучным шлепком, и Арс вздрагивает скорее от неожиданности, чем от неприятных ощущений. Наоборот, Арсению нравится такая инициатива, он подаётся назад, желая получить больше. И Антон это даёт. Новый шлепок не заставляет себя ждать, а потом ещё один, и ещё, и кажется, Арсений звучно стонет от каждого удара, закатывая глаза на более сильном. Антон сжимает покрасневшие участки, затем гладит плоский живот и снова возвращается к любимой заднице. -Арсений, как не стыдно, разве тебе нравится, когда тебя шлёпают в наказание? - Арсению нравится, он мычит положительно, чуть сильнее выгибая поясницу. Антон лишь улыбается, потянувшись за тюбиком лубриканта. Льëт не жалея, не зря же сам за ним в аптеку ходил - эта наглая морда всё ещё отказывается покупать тоже, ведь это «стыдно, и неподобающе». Даже деньги перевёл. Лишь бы не идти самому, ей-богу. Первый палец, второй, третий; к подготовке Антон относится щепетильно, но позволяя поплывшему любимому навредить себе. Но сегодня у него особые планы. Три пальца спокойно скользят внутри, но Шаст продолжает мучать, медленно погружая их внутрь. -То-о-ош, Боже, давай уже! - не выдерживает, хриплым голосом вынуждая обратить внимания на своё состояние - Какая сука. - темп увеличивается, а вторая рука сжимает талию достаточно ощутимо, чтобы Арсений сглотнул - Тебе бы с члена днями не слезать, чтобы потом не заигрывал с каждой встречной. Слегка поджимает пальцы, веером разводит внутри, пока Арс не знает куда себя деть, упирается лбом в предплечья и тихо стонет, иногда подаваясь навстречу уверенным касаниям. -Попроси меня. -Пожалуйста... - шепчет, срываясь на хрип Звонкий шлепок. -Не так. -Антон, умоляю. - тянет гласные, откровенно простанывая имя - Я не больше не буду, только прошу, сделай это. -Сделать что? -Трахни меня! - срывается, запрокидывая голову и сильнее выгибаясь. -Так-то лучше. Арсений кричит, когда чувствует, как член Шастуна входит до конца. -Тише, тише, Арсюш. Ты же не хочешь, чтобы все соседи слышали, как тебя трахают, словно последнюю суку? - Попов стонет не своим голосом, глаза закатывает и подаётся назад, хотя Антон в нём уже до упора - Конечно не хочешь. Но я-то знаю, какая ты на самом деле шлюшка. Движения ускоряются, руки Шастуна цепляются то за тазовые косточки, то за подтянутый живот, сжимая талию, а Арсений по постели мечется, не зная куда себя деть, стенает под тёплыми ладонями и изо всех сил старается держать колени на местах, чтобы они не разъехались. -Тебя бы ебать каждый день так, чтобы сидеть потом было трудно, а то больно распоясался. Границ допустимого не видишь от слова совсем, да? - замедляется, с каждым толчком почти выходя из растраханного ануса. Шлёпает, возвращая в реальность уплывшего далеко и надолго Арсения - Я тебя спрашиваю. -Да - стонет, прогибаясь настолько, что ямочки на ягодицах становятся видимы ещё больше. Кровать на особо резких толчках скрипит ужасно, а Арсений, сорвав голос, больше хрипит и еле слышно скулит на высокой ноте. Тянется к своему члену, но тут же получает шлепок по руке со строгим «без рук». Арс кончает на пару минут раньше, на выдохе проскулив имя Шастуна. Уткнувшись в сложенные руки лбом, шепчет горячо «Шастшастшастшаст» всё то время, пока Антон его дотрахивает. -Арсюш, ты как? Заботливо приносит ноутбук закутавшемуся в одеяло Арсению и сам садится к нему, прижимаясь максимально близко. Попов с улыбкой накидывает одеяло и на него, кладёт голову на плечо, переплетая их пальцы в замочек, и ждёт, пока Антон найдёт какой-нибудь фильм, который они посмотрят в наушниках. -Замечательно. Просто замечательно, Антош. - Арсений поднимает голову, запускает пальцы в кудряшки цвета кофе и слегка треплет, дождаясь, когда на него обратят внимание. Как только Антон поворачивает голову, Арс мягко накрывает губы в нежном жесте, любуясь расслабленной улыбкой напротив. Под конец фильма Арсений почти полностью оказывается на Шастуне, лежит между его ног, голову расположив на груди, руками обнимает за торс и слушает спокойное сердцебиение. Ноутбук приходится переставить сбоку от себя, но Антон и не жалуется: наоборот, рукой зарывается в шёлковые чёрные локоны, перебирая пряди. Самый лучший антистресс. И самый любимый. Оба не слышат звук проворачивающегося ключа в замке; не слышат скрип двери в их комнату и не видят разочарование в глазах Лизы. Не видят поджатые в злости на брата губы; не видят мокрые зелёные глаза. Не знают, что Лиза уже всё для себя решила. Зато Лиза знает, что пора уже двигаться дальше.