Как я провела выходные

      Всë веселье нас с Женей ждало ночью. А точнее, его. Потому что я ему постоянно мешала спать. Я ведь помнила про 23 февраля и мне своего любимого парня очень сильно хотелось поздравить неожиданно. И придумала как — положить подарок, а подарком являлся браслет, один из которых у меня был под подушкой, а второй был в той самой коробочке, на его, мать его, подлокотник. А для этого мне стоит протянуть руку мимо него и как-то незаметно поставить.       Час ночи. Я старалась не уснуть и постоянно караулила, когда Женя уснëт. Абсолютная темнота, я вижу лишь его очертания. Лишь малый свет фонарей пробивается через закрытое окно и делает комнату немного осветлëнной. Мне нравится такая атмосфера и я чуть ли не засыпаю. Пытаюсь становиться бодрей.       Я не знаю сколько времени прошло, но я точно была уверена, что Женя наверняка мог уснуть, когда он лежал в мою сторону с закрытыми глазами. Я осторожно перевернулась от него и спустилась немного вниз, чтобы дотянуться до открытой сумки (да, я всë продумала) и стала как можно аккуратней и тише доставать маленькую коробочку в белую крапинку, украшенную маленькими сердечками. Вытащить, вытащила, а потом что делать?       Я аккуратно поднялась на уровне головы Жени и перевернулась к нему, быстро занеся руку за него. Главное, чтоб не проснулся…       Я была почти близка… Я поставила коробку на подлокотник, оставалось лишь его пододвинуть, чтобы он не скатился в его сторону…       Но коробка упала, когда я не вовремя дëрнула вперëд указательным пальцем и она скатилась вниз. Я хотела произнести какой-то звук, чтобы Женя, если и проснулся, не стал оборачиваться назад, где упала коробка…       Но это чудо проснулось, открыв глаза, и обняло меня. — Ты чего? — спросил он, приподняв голову. — Я? Да, ничего, — сказала «сонным» голосом я, пододвигая коробку куда-то выше… — А ты чего проснулся? — Да я пить хочу, — он поднялся и стал искать свою жëлтую футболку. Тем временем я, привстав, стала искать в полутемноте коробку. Блять, куда ещë выше я могла еë убрать?! Не на потолок ведь!       Тут Женя смотрит на меня и тянет руку. Я от испуга упала на подушку, прижимаясь к ней. Такое ощущение было, что он решил что-то найти у меня под подушкой. А под подушкой мой браслет!       Я слежу за его рукой и вижу его жëтлую футболку, которую он взял и одел на себя. Женя встал с кровати и пошëл к выходу. «Только не включай свет, нам и без него хорошо», — думаю с надеждой я и, как оказалось, он вышел из комнаты, не включив свет, и ушëл на кухню. А я стала в спешке искать коробку…       Найдя еë, я снова кинула еë в сумку и не знала что делать. Вздохнув, стала его дожидаться.

***

      Вернувшись, Женя снял с себя футболку и лëг рядом со мной, обняв меня. Я обняла его в ответ и не заметила как уснула…

Ещë какое-то время спустя

      Я открываю глаза. Комната уже светлеет. Значит, и на улице уже светлеет. Я проснулась ещë и без половины одеяла, ибо большую часть он забрал себе, хотя он тоже не был накрыт. Говнюк. Ни себе, ни другим.       Я подняла взгляд и увидела на шее Жени родинки. Одна, вторая… Тринадцать родинок! И все разного размера и цвета. М-м-м, как ему идут эти родинки — прямо налюбоваться ими не могу! Будить такого милашку так и не хочу…       Мой взгляд спустился на его плечо. Там было около восьми родинок. Совсем маленьких. Он спал, отвернувшись от меня.       Я повернулась к своему подлокотнику, где лежал мой телефон, подняла его и включила экран. Время показывало шесть утра. Есть время, ведь я вовремя вспомнила про подарок!       Не хотя его тревожить, я аккуратно достала снова из своей сумки коробочку, вновь поднялась, перевернулась и просто подложила подарок выше подушки, где была небольшая ямочка и ребром положила подарочек. Утром, когда мы вместе проснëмся, я неожиданно преподнесу ему этот подарок. Так и хочется знать его реакцию на это.       Итак, положить подарок положила. Остаëтся караулить, чтобы Женя случайно руками не коснулся этой коробки, иначе мой сюрприз пойдëт коту под хвост… Успокоившись с подарком, я снова уснула.       Проснулась я от звонка мамы в восемь утра. Я и забыла маме позвонить. Да блин. Что ж такое?       Я вновь удачно обманула маму, говоря бодрым голосом, что я не сплю (а хотя проснулась от еë звонка) и собираюсь в колледж. Я была удивлена, что при разговоре с ней я даже не зевнула, хотя так хотелось. Немного поговорив, я отключилась. — Что случилось? — спросил сонным голосом Женя, кидая своë одеяло на мою голую спину, когда сама я лежала на животе. — Да ничего, мама лишь звонила, я не спалилась, — сказала теперь я сонным голосом и вновь уснула, когда меня Женя в очередной раз обнял.       Проснулась я, опять же, без одеяла, да ещë и с будильником Жени в десять утра. Я отвернулась спиной к нему и свернулась в клубок, притянув коленки к себе. Примерно через минуту звук будильника перестал работать, а я почувствовала как меня вновь притянули к себе и обняли. Я растянулась, развернувшись к Жене, и посмотрела в его карие глаза. — Доброе утро. — С тобой явно доброе утро, — сказал он и лишь крепче обнял. — Кстати, — сказала я и вытащила ту самую коробку. Оказалось, что я ещë давно свою руку подложила навверх, нащупала коробку и была готова преподнести ему.       Видели бы вы его взгляд: сначала он был радостным, лежал, смотрел на меня с улыбкой, а как только появилась в моей руке коробка, то тут же его улыбка погасла, а взгляд стал серьëзным. И было не понятно — то ли он испугался, то ли он был рад.       Он аккуратно взял коробку из моих рук и открыл крышку. Там оказался маленький прозрачный пакетик, где был тот самый браслетик. — Это браслет? — спросил тихо он. — Да, — мои глаза засияли радостью. Как я люблю дарить кому-то подарки и видеть их реакции. Это ведь так классно! — Спасибо большое, — сказал он и поцеловал меня в щеку. — А твой где? — Под подушкой. Я хотела надеть его ещë ночью, но в темноте я хрен что увижу, поэтому я не стала и дожидалась, когда ты проснëшься. Кстати, ты хотя бы выспался? — Вовсе нет, — его улыбка исчезла и он отпустил меня. — Я четыре часа не спал, ибо кто-то постоянно шевелился, — он косо посмотрел на меня. — А, — поняла я свою оплошность. Надо было ждать, блин. — Прости. Я просто хотела положить коробку на твоëм подлокотнике, но, как оказалось, это было моим провалом… — А, теперь понятно в чëм дело, — буркнул он и накрылся с головой одеялом. — Эй, а как же вставать? — спросила я и ухватилась за одеяло. — Я не выспался. — Зато я выспалась и хочу сейчас идти кушать.       Молчание. Козëл. Нет, я кушать не хочу, но я просто так это сказала. Думала, что сработает… А он всë равно спит. Я не хочу. Я тоже не спала и что? Ну блин, ну мне скучно… — Женя, я хочу кушать! — Попроси у мамы, она же вчера вечером с работы пришла.       Мои глаза округлились. Попросить… у… его… мамы? Хех, ну нет, спасибо. Я знаю, что его мама хоть и добрая, но настолько-то наглеть мне не стоит. Да и я стесняюсь попросить еды у неë, чем у Жени. — У твоей мамы? А… Может быть, ты попросишь? — Лиль, я спать хочу. Отстань. — Ну Женя. — Так, — он убрал одеяло со своего лица, смотря в мои зелëные глаза. — Пока ты не пойдëшь есть, я не встану. И только попробуй сказать, что это манипуляция — укушу тебя.       Ну мысленно-то можно сказать, что ты особый манипулятор в моей жизни. За мысли ты меня не укусишь, поэтому я спокойна. Погоди. А если… — А если ты не встанешь, то я не пойду кушать, — сказала я и широко улыбнулась. — А так не честно, — вскинул брови он. — Честно. Здесь всë честно. — Нет. — Да. — Нет, Лиль. — Да-а, — протянула я. — Ну и иди ты в баню, — сказал он и вновь накрылся одеялом.       Ну нет, дорогой, это так не пройдëт. Я тут же схватила одеяло и потянула на себя. Раз — и одеяла тут же у Жени не стало. Я валяюсь довольная, укутавшись в то самое одеяло и смотрю радостными глазами на него. Женя лишь недовольно цыкнул и отвернулся от меня. А тут уже сейчас начнëтся пиздец.       Я пододвигаюсь к нему, зовя его. Не ожидала я такого… Женя тут же вскочил, схватил маленькую подушку и кинул мне на лицо, слабо придавив. Я промычала что-то наподобии его имени, но он меня отпустил, убрав подушку куда подальше. — Хватит меня доставать, я спать хочу. — Я тоже ночь не спала, блять. Я вообще-то… — А кто тут у нас матерится?       Ой. М-может, не надо? Я вчера отхватила от тебя, потому что тысячу раз материлась, а до меня всë так и не доходило. — Жень. Не надо. Прошу.       Но было поздно. Мои бока с подмышками были беспощадно защекочены его же пальцами. Так нервный тик начнëтся и мне будет пиздец. Буду тогда дëргаться от чего угодно.

***

      Спустя какое-то время я с Женей встали, оделись, постель была заправлена и мы были готовы уже выходить из комнаты.       И что же у нас в планах на выходные? А в планах у нас… Набеситься, попить Барбадос, приготовить что-то, посмотреть аниме, поиграть. Да, девушке восемнадцать лет, а она играет. Ну и что? Мне нравится играть. С Женей тем более.       И этот план в разном порядке. То есть, можно начать с чего угодно.       Мы с Женей пошли на кухню. Я поздоровалась с его мамой и, как хвост ЖЖени радостно шла за ним, повторяя его движения. Подойдя, он открыл холодильник и посмотрел на меня. — Макароны будешь? — я покачала головой из стороны в сторону. Я не очень люблю макароны. — А что же тогда? Чебуреки? — Да-да! Именно они! — я тихо запищала. Я их так давно не ела. Хочу вспомнить вкус.       Он хмыкнул, достал тарелку и мешок с чебуреками. — Четыре хватит? — Они большие. Давай две. — Пипец ты экономная. Вот Муняю я так и скажу — ты полностью экономная девушка. Хоть зерно ей дай, наестся быстро. — Простым зерном я не наемся, — нахмурилась я. — Так я образно, — сказал он и положил тарелку в микроволновку, начав разогревать. — Не могла ли ты сама пойти на кухню за тарелкой, наложить себе что хочешь и поесть? — Ну… Так это чужое. — А я тебе чужой разве? — Нет… — Тогда чего ты говоришь, что это чужое? Вот если бы ты приезжала один раз в неделю… И можешь подсказать, когда ты ко мне не приезжала хоть раз?       Я задумалась. Вспомнить бы… Такого нет. Как неделя повернëт, то тут же я в тайне от мамы всегда ехала к нему. И каждую неделю, что удивительно. Было дело, когда я тупо проспала с Женей автобус с пятницы до субботы и оставалась с ним. А тогда Женя болел, поэтому и он тоже уснул вместе со мной. Да я всегда была у него! — Кажется, я была у тебя всегда. — Да ты у меня чуть ли не жила. Вот в чëм прикол. — А, да? — Сама не помнишь? Или напомнить?       Микроволновка запищала. Женя открыл еë и достал разогревшие чебуреки и пошëл в комнату. — Пошли, голодная.

***

      Вдоволь наевшись и напившись чая, я сидела с Женей на кровати. Он переписывался с другом — Муняем. Муняй — это лишь его кличка. Сам он живëт в Омске. Я не знаю его фотографии, поэтому он для меня считается ребëнком, ибо у него на аве стоит фото милого кота в чëрную, рыжую и белую шерсть. Но самому Муняю восемнадцать лет. Зовут его Кириллом, но я с Женей постоянно называю его Муняй. Ну… Прикольно, что уж тут поделать.       Мы сидели и не знали что делать. Было очень скучно. Сидим, не бесимся даже. Общаемся с Муняем. Было прикольно смотреть в телефон Жени и удивляться каждый раз с небольшой тупости Муняя, ибо он ещë не знал тогда, что я была у него, а он постоянно скидывал Жене там… Всякое безобразие. Мне это не нравилось и Женя это понимал, писал Муняю и тот извинялся, а мы просто смеялись с этого.

***

      Дело близилось к вечеру. Мама Жени снова куда-то уехала по делам и мы остались вдвоëм. Вот тут мы и начали беситься с ничего: мы смеялись, тыкали друг друга, а потом уже били друг друга, выбегали в зал и там продолжали беситься. Я вновь нечаянно сматерилась и меня уже чуть ли не защекотали до смерти. Опять же.       Когда же мы прекратили беситься, то Женя обнял меня, обратившись ко мне: — Ты варить пельмени умеешь? — Конечно, а что? — обнимая его в ответ, спросила я. — Ну так ты сваришь мне пельмени? Заодно поедим. — Хорошо, — я отпустила его и посмотрела на Женю. — Тогда где кастрюли?

***

      Час ночи. Я в одной футболке да в коротких шортиках, Женя в одних шортах. Стоим на кухне и варим пельмени. Да, нам захотелось сварить пельмени посреди ночи — не смотрите на меня так. — Вода дошла до кипения, — сказал он, аккуратно помешивая ложкой воду, а другой рукой держал кончик браслета, который ранее болтался и мог легко примагнититься к и так горячей кастрюле. — Это хорошо. Как вода на вкус? — я подошла и Женя, немного помешав, попробовал воду. — Не достаточно соли.       Я взяла банку с солью, взяла ложку у него и добавила ещë немного соли. Размешав, я попробовала воду — более-менее она стала солëной. — Другое дело. — А теперь добавляем пельмени? Ведь вода-то… — Я знаю. Доставай их, а я пока буду следить за ней, — сказала я, поставив одновременно с этим банку на место.       Женя достал из морозильника пельмени, вскрыл пачку и обратился ко мне. — Тебе сколько пельменей? — Шестнадцати мне хватит.       А надо было больше сказать… Женя вскинул брови и посмотрел на меня так, будто я дала какой-то глупый ответ в жизни. А я ведь откуда могла знать, что пельмени такие крошечные?! Откуда я узнала, что они крошечные? Женя вытащил один пельмень и показал мне — тогда я просто удивилась… — Ты точно экономная девушка. Даже одного зерна хватит тебя покормить и ты будешь сыта им весь день. Я сорок штук ем, а ты лишь каких-то шестнадцать. Мало как-то, не правда ли? — Для меня это норма.       Вот. Кратко и понятно. Не, ну правда — я мало что-либо ем и наедаюсь абсолютно полностью. Зачем мне вагон еды? У меня самой-то мой рост не такой уж и высок, вес маленький. Как меня Женя и называет — миниатюрной. Хех.       Через пару минут плита была отключена и пельмени были выложены на тарелки. Сидим, едим, разговариваем о еде во время еды. Да-да. В час ночи, если что… После пельменей мы выпили сироп Барбадос и вернулись в комнату. Мы не игрались, не баловались, а просто улеглись, обнялись и не заметили как заснули. Одновременно ли, не одновременно — никто не знает. Вот так я провела ещë один день с Женей и одновременно отметила праздник. Не хочется, чтобы это вовсе заканчивалось…