Заветный

Доппо ушёл, оставив врача наедине со своими мыслями. В голове мелькали ужасы того времени. Тоже война и тоже раненные. Кошмар наяву. Конечно, возвращать те ощущения не хотелось, но без этого никак. Печальный взгляд глаз цвета сапфира упал на окно. Людей на улице не было, дождь ведь. Акико поднялась со стула и вышла из кабинета. Она подошла к двери и, прежде чем выйти, сказала:       — Я прогуляюсь.

* * *

Девушка оказалась в кафе. Она заметила Куникиду и молодого парня. Акико подошла к столику, за которым они сидели.       — Привет, мальчики, — поздоровались она.       — Йосано! — радостно воскликнул парень, сидящий напротив Доппо. Он встал и начал обнимать Акико. — Я так скучал!       — Рампо, — устало сказал блондин, и Эдогава, погрустнев, отошёл от врача.       — Меня зовут Рампо Эдогава, — представился детектив и протянул руку.       — Акико Йосано, — она пожала руку. — Ты одарённый? Куникида и Рампо ответили одновременно, но ответы были разными. Доппо сказал: «Нет», а Эдогава — «Да».       — Рампо обычный человек, но чрезвычайно умный, — вздохнул Куникида. — Он способен узнать почти всё о человеке, просто посмотрев на него. А раскроет он преступление, убийство, например, за минуту, если не меньше.       — Я величайший детектив! — воскликнул Рампо.       — Слабо сказано, — сказал блондин. Акико хмыкнула.       — Смелое заявление, — она улыбнулась. — Давай. Удиви меня, Рампо Эдогава.       — И что же ты хочешь знать, Акико Йосано? — усмехнулся парень. Доппо с улыбкой смотрел на это «сражение».       — Начнём с лёгкого: мои любимые сладости?       — Вагаси!       — Любимая выпивка?       — Крепкое вино!       — А теперь перейдём… — она сделала небольшую паузу и шёпотом продолжила: — к сложному.       — Я знаю о тебе всё, — хитро прищурившись, сказал Эдогава.       — Раз такой смелый, то давай: какое у меня отношение к людям? — спросила Акико. Рампо знал на этот вопрос развёрнутый ответ.       — К мужчинам, парням и мальчикам ты относишься враждебно, проще говоря, за феменизм. Но также считаешь, что все люди равны, то есть в мире равноправие полов. Всё это Эдогава быстро тараторил. И когда он закончил, с гордостью и видом победителя смотрел на врача. Та немного удивлённо смотрела на шатена, но ничего не ответила.       — Что ж, хочу сказать, что… Йосано замолчала. Её взгляд наткнулся на окно. У Дазая на голове венок из ромашек. Он склонил голову, и челка стала прикрывать половину лица. Плечи расслаблены, спина ровная, как колышек.       — Он расстроен. Тоненький сочувствующий голосок донёсся со спины Акико, и та развернулась, готовая к удару от врага. Но Йосано увидела девочку, лет десяти. У неё были русые длинные и густые волосы, заплетённые в косы до пояса. В сами косы были вплетены несколько полевых цветочков. На теле, кроме белого платья, больше ничего не было. Её голубые глаза тоже смотрели в окно.       — И злится, — тоскливо сказала девочка.       — Ты кто? — настороженно спросила Акико. Русая перевела на неё взгляд и улыбнулась.       — Я Аня! — радостно поздоровалась девочка. — Ой, то есть Анна Ахматова. Приятно познакомиться, доктор! Или вы мне ничего не говорили о себе? Ой, а я не помню.       — Я ничего о себе не говорила, — Акико приставила лезвие скальпеля к шее девочки. Та сразу же испугалась. — Ты кто ещё такая?       — Ой! Акикушка! Йосанушка! Пожалуйста! Не убивайте меня! — тараторила русская. — Я всё расскажу!       — Отпусти её, — сказал Куникида. Смерив Ахматову недоверчивым взглядом, Йосано отошла. — Расскажи, пожалуйста, о себе.       — Меня зовут Аня, мне одиннадцать лет, и мой дар «Всё отнято». С его помощью я могу читать эмоции людей и читать их мысли и воспоминания, — рассказала Анна. — Но я смогла прочитать только эмоции. Дальше не могла. Но по вашим воспоминаниям я смогла узнать о нём побольше. Только странно, что ты, Йосано, не помнишь Рампо. В то время как у него есть воспоминания с тобой. Но и причина мне известна. Знаете, мой дар очень мешает. Хочу я или нет, но я узнаю всё, что могу об окружающих. Поток информации льётся в мою голову, и я не понимаю, как мой мозг ещё не взорвался.       — «Всё отнято»? — уточнил Куникида. Анна кивнула, и Доппо записал название дара и его аспекты в «Идеал». — У Дазая дар, нейтрализующий другие. Странно, что ты смогла прочитать его эмоции.       — Но он же умер, — возразила Акико. — Может, это был кто-то другой? У способности Дазая нет исключений. Я пыталась его спасти, но… — Йосано сделала неосознанную паузу. — …мне не удалось. Я снова загубила жизнь.       — Нет, не загубила, — сказал Рампо. — Дазай жив, вины твоей нет. Нам предстоит сделать трудный выбор, — произнёс он. — Закройте ей уши, — попросил Эдогава, кивнув в сторону Анны. — Детям такое слышать нельзя.       — Я читала в воспоминаниях столько ужаса, — возразила девочка, но Куникида ей всё-таки закрыл уши.       — Либо убить Дазая, либо переманить его на сторону любой другой организации, которая не охотится за Книгой, — предложил Рампо, понимая, что Ахматова прочитала воспоминания и знаете всё. Он вздохнул, понимая, что девочка не может контролировать дар.