Назад в 1991

Пролетел март, полный слез, объятий и невероятных историй, рассказанных у камина. Промелькнул не задерживаясь апрель. Ребята совсем позабыли об экзаменах и проводили время на улице, играя в квидич или просто нежась на солнышке. Наконец, закончился и долгий май, когда всем, даже Гарри, пришлось нелегко, сдавая экзамены за второй курс. В конце концов, все они выслушали речь директора в Большом Зале и почувствовали, что лето уже наступило.  Гарри проводил свои счастливые дни в кругу друзей и решительно исключил все мысли о своем прошлом. О том, что было до возвращения во времени и что было после. Иначе он просто сошел бы с ума.  Друзья, чувствуя перемены в поведении друга, старались не давить на него. Конечно, слизеринцы оставались собой, как и гриффиндорцы. Первые подшучивали над ним, но не злобно. Их исчезновение с Малфоем произвело неизгладимое впечатление на факультет. Вторые же, так сильно стремились помочь ему, что иногда Гарри брал метлу и часами летал над лесом, чтобы побыть наконец в одиночестве.  Дамблдор не беседовал с ним. Лишь заверил его, что в замке и на площади Гриммо он и его друзья в безопасности, и пожелал удачи на экзаменах. После смерти Гриндевальда профессор тоже не мог не измениться. Он будто стал строже и суровее. Хотя добрая лучистая улыбка никуда не исчезла, просто показываться стала реже. С Драко у него все было, как прежде, не считая неловкости от воспоминаний об их объятиях. Гарри сам не мог объяснить, почему его так это волнует. Просто теперь каждый раз, когда он видел белобрысый затылок друга или замечал на себе его взгляд, мысли сразу перебрасывали его в тот подвал.  Впрочем, несмотря на неловкость, они кажется сблизились. Малфою было тяжело, потому что он переживал за мать. Как вскоре выяснилось, волноваться было не о чем, она была практически дома. Сириус прислал Гарри сову: «Дорогой, Гарри, я рад, что ты жив и здоров. Я не устану благодарить Дамблдора за твое спасение. Но скажи, почему он решил, что моей дорогой кузине лучше остаться у меня? Это какое-то завуалированное наказание за мои прошлые ошибки? Очень жду тебя этим летом. Иначе, Цисси, моя мамочка и Кричер сведут меня в могилу!» Гарри прочитал эту записку Малфою, и они оба расхохотались. С Нарциссой все было в порядке. Дом Блэков надежно скрывал её от мужа и его «друзей».  После того, как состоялся финальный матч сезона, и кубок по квидиччу неожиданно ушел Когтеврану, все перестали волноваться о чем либо. Все словно уже было решено, а впереди их ждало лето, проведенное впервые не по раздельности.  После последнего в этом учебном году ужина Гарри, Драко и Рона с Гермионой пригласили в кабинет директора. Всю дорогу Гермиона не находила себе места. Она отчего-то решила, что профессора подумали, что результаты её экзаменов слишком хороши и аннулируют их. — Какая же я дура! Могла бы допустить хотя бы одну ошибку специально!  — Герми, — одновременно ласково и устало сказал Рон, — если ты думаешь, что за идеально написанную работу кого-то выгоняют из школы, у меня для тебя хорошие новости.  — А для нас, видимо, плохие, Уизли. Сказал Драко, который неожиданно получил «Удовлетворительно» по трансфигурации, был очень недоволен. Видимо, недавние события настолько выбили его из колеи, что вместо того, чтобы превратить журнальный столик в платяной шкаф, он сделал из него кривоватый стул.  Гарри лишь пожал плечами. Его табель был полон «Выше ожидаемого», и только напротив зельеварения привычно красовалось «Удовлетворительно».  Но все опасения будущих третьекурсников не оправдались. Напротив, визит к директору впервые стал для них радостным событием — они могут остаться с Гарри и его крестным на все лето! 

***

Август 1993г. Дом на площади Гриммо Наступила пора первых влюбленностей. Он не думал об этой стороне жизни с момента возвращения. Но прошло три года. Им всем было по пятнадцать, когда если не сейчас? Когда к нему подошел Рон и попросил поговорить наедине, Гарри сразу уловил что-то необычное в его тоне. Ему вдруг стало очевидно, что речь пойдет о Гермионе.  Не то чтобы он был сосредоточен только на своих проблемах и на спасении магов все это время. Конечно, иногда в его голову проскальзывали привлекательные мысли об отношениях. Но все всегда упиралось в несоответствие его фактического возраста и того, сколько ему было лет на самом деле.  Вот и сейчас, сидя на полу и смотря на нервно расхаживающего взад-вперед Рона, ему вдруг стало ужасно весело. Он почувствовал себя старшим братом, который собирался наставлять младшего в амурных делах.  — Чего ты смеешься? — тут же надулся Рон. За лето он еще больше вытянулся. Старые свитера и мантии уже были коротки и износились, но Молли и Артур пока не могли позволить себе купить новые вещи. Поэтому он донашивал то, что оставили старшие братья. К примеру, сейчас он был в поношенных джинсах Билла и яркой футболке Фреда. Ему казалось, что все насмехаются над ним. Поэтому он стал еще более нервным. — Рон, присядь, — Гарри похлопал по полу рядом с собой. — Ты хотел поговорить о Гермионе?  — С чего ты взял? — тут же ощетинился Уизли. — Слепой не заметит, как ты таскаешься с ней целыми днями. Даже когда она часами молча смотрит в книгу.  — Ох, черт! — Рон, шумно пыхтя, плюхнулся рядом. — Я и не думал, что это так заметно!  — Даже мама Драко заметила, — с улыбкой пробормотал Гарри.   — Что ты сказал? — Да так, ничего. Так что там с Гермионой?  Следующие добрые полчаса Рон изливал душу, сидя в полузаброшенной комнате на полу. Вокруг переодически раздавался таинственный шелест и скрип, и даже проползали пауки, но ничто не могло отвлечь юного влюбленного от рассказа. Кажется, предметом его переживаний могло стать вообще все, что угодно. Даже то, как она, словно невзначай, подсаживается ближе к нему, когда они сидят на диване. Как поправляет ему одежду или убирает капельку соуса с уголка губ. Гермиона могла встревожить Рона, даже ничего не делая, но все же она была неприступна.  Друг сокрушенно добавил.  — Но она несколько раз получала сову от этого Нотта. Они переписываются об уроках,— Рон смущенно потер затылок. — Я уверен, всегда смотрю, что она ему там пишет в ответ. Скажи Гарри, разве можно вот так писать девушке летом о каких-то там уроках? Он явно намекает на что-то! Гарри сначала открыл рот, потом закрыл его. О неожиданной дружбе между Тео и Гермионой, Гарри знал от самой девушки. Но за этим не стояло никакой симпатии. Просто во всем Хогвартсе не найдется других таких любителей учебы, как эти двое. Разве что Перси, но Нотт явно был приятнее.  — Рон, я не думаю, что есть повод для ревности. — Да не ревную я! С чего ты взял? — Я лишь хочу сказать, что Гермиона может догадываться о твоих чувствах. Девочки хорошо разбираются в таком, — успокаивающе похлопал друга по плечу  Гарри. — Но тебе стоит проявить инициативу, как мужчине. Покажи ей, что она важна для тебя. Пригласи её прогуляться вдвоем! Рон задумался. На секунду его лицо приобрело мечтательное выражение. Предложение ему понравилось. Но тут он явно подумал, что придется стыдливо краснеть и первый раз приглашать девушку на свидание. Энтузиазм в его глазах тут же потух. — Гарри, ну не знаю. Может оно как-то, ну… Ну, само.  — Ну, что ты, Рон! — он решил немного схитрить. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то опередил тебя. Знаешь, девушки предпочитают уверенных парней. Вот Нотт не стесняется писать ей даже на каникулах. Манипуляция сработала. Рон зарделся и тут же наполнился небывалой решимостью. — Да чтобы какой-то слизняк. Прости, Гарри. Я имею ввиду… То есть… Короче, я тебя понял. Спасибо, друг!  Они оба облегченно выдохнули, потому что этот неловкий разговор вымотал их обоих. Но не успел он перевести дух, как Рон снова спросил. — Слушай, я тут подумал, ты так хорошо во всем этом разбираешься. Может, ну, у тебя были уже свидания? — затем он неожиданно выпалил, — Это Полумна да? До того, как ты пропал, вы вместе были. Она сама рассказала. Гарри улыбнулся. Нет, Луна была очаровательна, но он испытывал к ней лишь братскую привязанность. Тем более девушка отчего-то приглянулась Блейзу. Он сначала насмешливо, а потом вполне серьезно стал рассуждать о существовании мозгошмыгов. На такое Забини могла сподвигнуть только влюбленность. — Нет, это не она, — Гарри нагнулся поближе к Рону и заговорщицки зашептал: — Но мне нравится кое-кто. Чжоу Чанг с Когтеврана.  Рон глупо захихикал и шутливо толкнул его в бок. — Так значит тебе красотки нравятся? А вы уже… Гуляли вместе? Обнимались? Гарри загадочно улыбнулся. — Что? — Рон побледнел от ужаса. — Целовались?! Гарри вскочил. — Не буду я тебе ничего рассказывать! Это неприлично! И вообще это наше личное дело. Мое и Чжоу. Он, хохоча, выскочил за дверь. Вслед ему полетело жалобное: — Ну, Гаррии!

***

На Косую Аллею его пустили только под оборотным зельем. Дома остались близнецы под предлогом работы над очередными своим изобретением. Гарри принял обличие Джорджа, что вызвало много шуток у всех членов семьи Уизли. Еще больше смеха вызвало появление «Фреда», который оказался невероятно злым Малфоем.  — Почему именно близнецы? Их же все знают! Я не хочу общаться с гриффиндорцами! Гарри поправил несуществующие очки на переносице. Ему эта затея тоже не нравилась, но приходилось выкручиваться. У близнецов, по-крайней мере, была добрая слава. За ними не охотились сумасшедшие убийцы. — Не ной, Драко. Ты и так с ними общаешься, — справедливо заметил он.  — Я в шоке! — восхищенно воскликнула Джинерва. Все продолжали тихонько хихикать, наблюдая за «близнецами», которые в кои-то веки вели себя прилично, но невероятно склочно. Они несколько секунд толкались у камина, прежде чем Фред оттолкнул Джорджа и исчез в зеленом пламени.

***

В книжном магазине «Флориш и Боттс» сегодня было не протолкнуться. Не удивительно — Златопуст Локонс, собственной сиятельной персоной, раздавал автографы. На обложке его очередного шедевра «Как я поймал Венгерскую Хвосторогу за хвост» красовалась его собственная колдография. Ради нее Локонс три часа наводил марафет и не менее двух пучился перед колдографом, изображая смелого и достойного мужчину, коим, конечно, не являлся. Когда миссис Уизли, зашедшая сюда со своими детьми, увидела его, ей тут же стало дурно. — Как же я могла проморгать! Об этом же наверное писали в газетах! О, если бы мы пошли сейчас за мантией для Джинни, а Гермиона не уговорила нас зайти сначала за учебниками! Миссис Уизли расчувствовалась и поцеловала смущенную девушку в щеку. Рон смутился еще сильнее, чем она и заныл: — Мама, ну зачем тебе этот индюк, давай зайдем позже. Все равно тут не протолкнуться! — Рональд, следи за своим языком! Этот человек — гений! Я обязана получить автограф и купить новую книгу. — Мерлин, меня сейчас стошнит, — протянул, в знакомой манере, растягивая гласные, «Фред». — Хорошо, что он не узнает меня, — Джорджа передернуло. — Иначе пришлось бы вместе с ним автографы раздавать. — Ах, бедный По… Ай! — Фред недовольно посмотрел на ущипнувшего его «брата». — Бедный наш Джорджи! Популярность —  это такое тяжелое бремя! — Посмотрел бы я на тебя, — пробурчал Гарри. — Пойдем отсюда. Лучше купим пока мантии. Главное попросить сшить на размера два меньше. Эй, Джинни, пойдем с нами! Девушка кивнула им и, махнув рукой на восхищенную Гермиону, маму и жмущегося рядом с ними Рона, выбежала следом. — Хорошо, что вы решили уйти, — еле переведя дух, сказала она. — Я слышала от Милинды Клэр с Когтеврана об этом напыщенном идиоте. Представляете, он однажды выгравировал свою подпись на квиддичном поле. Двадцати-фунтовую!  Они захохотали, и даже Фред не удержался. Он даже добавил к её рассказу: — Я слышал, что он создал заклинание, чтобы запустить в небо огромное подсвеченное изображение его собственного лица. Бедные волшебники, которые это увидели. Создавалось впечатление, что вместе с личиной близнецов Гарри и Драко передалась часть их веселого нрава. Со стороны казалось, что все, как обычно — двое братьев и сестра идут вместе за покупками и громко смеются, рассказывая друг другу истории. В этот момент никому не хотелось вспоминать все трагичные события, которые привели их сюда.

***

— Эй, помнишь, как мы тут впервые встретились? — Спросил Гарри, когда они ждали пока Джинни закончит с примеркой. Они сидели на фиолетовом диване странной формы, синхронно закинув ногу на ногу.  — Конечно, я помню, как ты водил меня за нос и не говорил кто ты такой! — возмутился Драко. — Ну прости, мне очень хотелось увидеть твое удивленное лицо, — улыбнулся Гарри. — Всего два года прошло, а ощущение, что целая вечность.  — Не знаю худшего наказания, чем вечность проведенная с тобой, — не преминул съязвить «Фред».  — Поверь, оно существует. — Гарри был уверен в том, что говорил. — В мире столько всего отвратительного, что твое общество в какой-то момент стало мне приятно. — О, как мило! Я сейчас расплачусь, милый! — театрально простонал Драко.  — Вот и говори тебе после этого что-то хорошее, — пробурчал Гарри.    Драко внимательно и задумчиво посмотрел на него. От чего-то это начало смущать Поттера, и он предпочел разглядывать витрину с образцами отвратительно безвкусных на вид шляпок.  — Джордж, — неожиданно позвал его Малфой.  — М? — Тебе ужасно не идет рыжий.

***

Гарри лежал на животе и, как загипнотизированный, следил за изящными пальцами Малфоя, которыми он водил по воздуху, словно дергая за невидимые струны.  Иногда магические искры вспыхивали, и он тут же пытался подцепить их палочкой и скрепить с другой такой же. Так он пытался сплести магическую сетку. Мощная и невероятно сложная магия не была включена в учебную программу Хогвартса. Тем не менее, Малфой решил, что ему просто необходимо освоить её.  — Можно создать такое защитное поле вокруг тебя, что никто не сможет тебе или мне навредить! — вдохновлено объяснил он, когда Гарри увидел его за этим странным занятием. Он не раз поражался уму и упорству Малфоя. Уверенный в своих талантах, данных ему от природы, он ничуть не расслабился и не ленился. Наоборот, по упорству в изучении чего-то его могла обойти только Гермиона. И это при том, что Драко изучал только то, что считал применимым в жизни, хотя тоже говорил, что «лишних знаний не бывает». Гарри провел 20 лет в этом мире и до сих пор не смог настроить себя на кропотливую работу над каким-то учебником. Поэтому Грейнджер и Малфой восхищали его.  Он взял в руки свою книгу, чтобы не валяться без дела и не нервировать своим взглядом друга. «Магический меч» — роман, который он захватил в книжном, чтобы хоть чем-то себя занимать дома. В нем рассказывалось о юноше, который жил в средние века и хотел выиграть все рыцарские бои у магглов, чтобы потешить свое эго. Он заколдовал свой меч и отправился в их мир, но Гарри, случайно прочитавший концовку, узнал, что его в итоге убил простой маггл, ударив по голове бутылкой на пиру. История была смешная и глупая, поэтому читалась легко. В отличие от заданных ему на лето дополнительных параграфов по зельеварению.  Они провели так полдня. Гарри, лениво листая страницы и переодически переключаясь на старания Малфоя. В конце концов, обоим это надоело, и они завалилась в кровать. — Я буду учавствовать в Турнире Трех Волшебников, — неожиданно чистосердечно признался Гарри.  Он лежал на спине и смотрел в потолок, поэтому не увидел выражение искреннего шока на лице Драко. — С чего ты взял, что у нас он вообще будет проходить? А, точно, тебе, наверное, сказал Дамблдор. После произошедшего он чуть с большим уважением стал отзываться о директоре. Не малую роль в этом сыграла адресованная ему тогда похвала. — Да, и меня точно выберут, — Гарри повернулся на бок и уставился на маленькое ухо Малфоя и его блестящие волосы. —  Без тебя не обходится ни одна заварушка, Поттер.  — Где ты понабрался этих слов? — Все лето провел с твоими милыми друзьями. Гарри улыбнулся. Ему вдруг стало очень хорошо и весело. Он стал дуть в ухо Малфою.  — Ааа! Поттер! Что ты творишь? Красный, как рак, Драко подскочил и схватился за свое ухо. Гарри расхохотался и подполз ближе, намереваясь сделать так еще раз. Он наступал, а Драко отползал от него. В результате Малфой свалился с кровати, а Гарри продолжая хохотать, словно безумец, зачем-то упал рядом.  — Ну, держись! — закричал Драко. Они начали щекотать и щипать друг друга, стараясь, как можно сильнее достать друг друга. Начало смеркаться. Миссис Уизли позвала всех спуститься к столу, но Малфой и Поттер не услышали её. Они уснули прямо на полу, практически в обнимку.  Сириус, заглянувший к ним, на секунду замер, не веря своим глазам. Он подозвал колдограф с помощью «акцио» и тихонько сфотографировал крестника и троюрдного племянника. Посмеиваясь, он положил этот снимок им на кровать и закрыл за собой дверь. 

***

Он дал клятву Нарциссе еще в первые дни лета. Конечно, это не было непреложным обетом или чем-то в этом роде. По сути она просто попросила приглядывать за её сыном, потому что для них настали тяжелые времена. А он зачем-то излишне торжественно сказал тогда: «Клянусь защищать Драко, мэм!» Они решили оставить этот разговор в тайне, поэтому о том, что теперь у него есть защитник, Драко не знал. А если и догадывался, то молчал. С мамой у него снова наладились отношения, поэтому Гарри не переживал на их счет. Наоборот был рад — у него появилась больше времени, чтобы проводить его с крестным и друзьями. Как-то он сидел на полу в комнате Сириуса, скрестив ноги и подперев голову руками. Ему на ум опять шли не самые радужные мысли и к тому же полил ливень, что еще больше настраивало на меланхоличный лад. Что могло помочь лучше, чем общество Сириуса?  Мужчина дал Гарри теплый чай с мелиссой, а сам взял себе бутылочку имбирного пива. На все возражения он, посмеиваясь, говорил — «Ты еще совсем маленький, Гарри!» Но потом, подумав и воровато оглянувшись, словно ожидая увидеть за их спинами Молли Уизли, все же дал ему отпить немного из своей бутылки. — Ты не думал завести подружку? — после непродолжительного молчания спросил он. — С чего ты вдруг заговорил об этом? — Сейчас же самое время! Третий курс — вам по пятнадцать! — Сириус мечтательно улыбнулся. — Я помню, что в это время Джеймс дразнил меня «Казановой», столько девчонок хотели пойти со мной на выходных в Хогсмид!  — А мама?  Гарри вдруг живо представил яркого красавца Блэка и прекрасную рыжеволосую девушку. Было неприятно это признавать, но разве между ними не могло быть симпатии? — О, твоя мама была ангелом! — Сириус нежно потрепал Гарри по волосам. — Но Джеймс ясно дал понять всем, включая меня, что Лили Эванс будет только с ним. А меня ждало еще много замечательных девушек и утешали они меня неплохо… — Ладно-ладно, — Гарри нервно захихикал, как и полагалось юноше его нежного возраста, — Я понял. Ты был мачо. Но меня не интересуют девушки. Кажется, Сириус понял эту брошеную случайно фразу несколько иначе.  — О, — глубокомысленно изрек он, — ну что же, я не осуждаю тебя, Гарри, знай это. Быть может, так даже лучше. Хотя так хотелось потискать твоих детишек… — Сириус! О чем ты говоришь! — Гарри почувствовал, что краснеет, совсем как Рон недавно. — Я имел ввиду, что меня больше заботит учеба или квидич, или Воландеморт, в конце концов! От упоминании этого имени Сириуса слегка передернуло. Он быстро отпил из бутылки и покачал головой. — Хорошо, если так. Но знаешь, этот парень, Драко. Между вами точно ничего такого... — Сириус! — Гарри вдруг почувствовал, что сильно разозлился. Весь уют и спокойствие были моментально уничтожены. — О чем ты вообще говоришь? Ты перебрал. Я не хочу сейчас говорить ни о девушках, ни тем более о Малфое! Гарри поднялся и собрался гордо уйти. Сириус отставил бутылку и сделал виноватое лицо.  — Гарри, прости! Я не хотел обидеть тебя своими глупыми шутками! — он схватил его за руку. — Мне тут так скучно, и хотелось поговорить с кем-то обо всем этом. Ну, ты меня понимаешь. Гарри вздохнул и сел обратно на свое место. Крестный просиял, и весь оставшийся вечер они провели без капли спиртного, зато в хорошей компании.  Они много смеялись и старались не поднимать темы, которые могли бы быть кому-то из них неприятны. Ради таких моментов Гарри был готов жить еще очень долго.