Назад в 1991

— Приветствую, дорогие студенты! Добро пожаловать! — сказал Дамблдор, широко распахнув руки. Словно он стремился обнять весь зал. — Поздравляю с началом нового учебного года в школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Все лето я думал, что мне сказать вам. Предыдущие несколько лет выдались непростыми для нас всех. В этих стенах давно не происходило столько опасных и масштабных происшествий, — он на секунду замолк. Гарри смущенно уставился на криво завязанный галстук Гойла. Все эти события были спровоцированы его поступлением на первый курс. — Но мы приняли множество мер за это лето, чтобы обитатели замка были в безопасности, — продолжил директор, — Я прошу всех и каждого внимательно выслушать ваших старост и профессоров — они объяснят какие новые правила вам следует, как можно скорее усвоить. Одна из этих мер была продиктована специальной комиссией, приезжавшей этим летом с инспекцией. Все запрещенные книги были перевезены из Хогвартса в хранилище Тайного Отдела Министерства Магии, — из зала тут же послышались разочарованные вздохи, — Но, конечно, уважаемая госпожа Амбридж, которая возглавляла комиссию, не могла ограничится только этим запретом. Ведь нам нужно подготовить замок к важному событию — Турниру Трех Волшебников! Несложно представить, с каким энтузиазмом была воспринята эта новость. Стены Большого зала содрогнулись от восторженных криков, оваций и аплодисментов. Даже на столе Слизерина ребята, не сдерживая себя, рукоплескали.  — Я рад, что вы так тепло приняли эту новость! — улыбаясь, сказал директор, когда стало немного тише, — Надеюсь сегодня вы не только наелись и напились вдоволь, но и получили немало удовольствия от предвкушения турнирных мероприятий! Для тех кто не знает, что нас ждет. Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад, как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. Драко многозначительно посмотрел на него. Если там будут «жертвы», то странно настолько сильно радоваться происходящему.  — Но мы возобновляем эту традицию. Мы славно потрудились над тем, чтобы ни один участник турнира в этом году не пострадал. — Дамблдор выдержал паузу, чтобы взбудораженные студенты снова стали слушать его. — К сожалению должен сообщить, что профессор Грюм тяжело заболел к концу прошлого года. Чтобы не усугубить его… состояние, было принято решение отправить моего старого друга на заслуженный отдых. А теперь я бы хотел представить нового преподавателя Защиты от темных искусств — Профессора Люпина!  После новости о турнире все так восторженно поприветствовали профессора, что можно было бы подумать, что к ним приехала знаменитость. Ремус скромно кивнул и сел обратно на своем место. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. Гарри аплодировал чуть ли не громче всех и широко улыбался. — Твой родственник Поттер? — гаденько ухмыльнувшись, сказала Панси. — Понятно теперь, кто тебе одежду покупает. — Отвали, Панс, — неожиданно сказал Драко, даже не посмотрев в её сторону. Девушка надула щеки и еще более злобно посмотрела сначала на Гарри, а потом на нового преподавателя. Первый урок со Слизерином обещает быть для профессора Люпина не сладким. — Должен, к сожалению, напомнить, — сказал Дамблдор, — что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него конечностями. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Снова буря аплодисментов. Встав, Хагрид чуть не уронил вместе с собой стол. Профессор Снейп поморщился, когда его кубок с тыквенным соком упал. Гарри помахал лесничему, и тот ему широко улыбнулся, что было еле заметно из-за его густой бороды.  — Да, кхм-кхм, — прокашлялся Дамблдор, — Что же, хочу напомнить, дорогие студенты о том, что Запретный лес… Дальше Гарри не вслушивался. Его так разморило от целого дня в дороге, плотного ужина и разговоров, что он разве что не отключился прямо за столом. Его бесцеремонно толкнул Нотт, после чего они шумной компанией направились в гостиную.  — Не могу поверить, что они пошли на это! — восторженно сказал Блейз. Его увлекали все безумные идеи, главное, чтобы его в них не вытягивали. — Турнир! Может, бросишь свое имя в кубок, а дружище? Тео фыркнул и в привычной манере оттолкнул руку друга, пытавшегося приобнять его. Его бесило, когда Забини трогал его без разрешения.  — Ты слышал, что сказал старик — стать чемпионом можно только с семнадцати, — ответил он. — Да и не горю я что-то желанием рисковать своей жизнью. — Вот тебе и будущий аврор, — рассмеялась Дафна. Она была особенно мила с длинными косами и приятным румянцем на щеках. Она вела за руку свою младшую сестренку. Астория несколько раз бросала смущенные и грустные взгляды в сторону Драко Малфоя, идущего вместе со знаменитым Гарри Поттером. Девочке сообщили этим летом, что помолвка, к которой её готовили чуть ли ни с рождения, была разорвана. Её бывший жених так ни разу на нее и не посмотрел. — А я думаю, что можно попробовать проскользнуть, — из ниоткуда выскочил Перегрин Дерек. — Близнецы Уизли уже придумали что-то. Осталось спереть у них идею, и дело в шляпе!  Он и несколько старшекурсников неприятно захихикали. Теренс Хигс, как обычно находящийся в компании Эдриана, с отвращением посмотрел в их сторону. Дерек выглядел еще более мерзким, чем в прошлом году. Из-под засаленной черной челки блестели хитрые глаза-пуговки.  — Хочешь славы, Перегрин? — спросил Монтегю. — Так помоги выиграть чертов кубок!  Бедный капитан так и не смог за все лето пережить прошлогодний проигрыш. Теперь все синие галстуки были для него, как для быка красная тряпка.  — Ты что совсем тупой? — спросила бесстрашная охотница Агнес Молкли. — Сказали же тебе — в этом году никакого квидича! — А, знаете, — задумчиво сказал Блейз, — если в октябре приедут студенты Дурмстранг, то среди них будет и Люциан. Интересно послушать, что он скажет. — Боул — убийца, — поморщилась Панси, — Мне лично не интересно, что с ним стало. Гарри удивился тому, как пренебрежительно Паркинсон назвала кого-то убийцей. Разве не её дед был одним из самых ярых сторонников Воландеморта? На его счету точно не одна загубленная жизнь. На ум ему пришли и другие мерзкие случаи, связанные с этой девушкой. Он вспомнил, как именно она предложила сдать его своему Лорду перед битвой в лесу. И её интервью, оскорбляющее Гермиону… Нет, некоторые слизеринцы, так и остались для него мерзкими и черствыми волшебниками.

***

Гарри стал быстрее уставать. Дамблдор говорил, что это связано с экспериментами Тома над ним. Оставалось только надеяться, что укрепляющие зелья Снейпа смогут полностью восстановить его здоровье.  Насколько он понял, сейчас у Ордена есть заложник. Человек, который обещал Реддлу каким-то образом изъять из него частицу души и вернуть хозяину. Гарри содрогался от мысли, до чего его могли бы довести эти опыты. Он уже несколько месяцев не мог оправиться от последствий тех нескольких дней.  На первом для третьякурсников уроке прорицания Трелони умудрилась создать себе репутацию местной сумасшедшей. С первой секунды ребят удивил сам класс. Во-первых, им пришлось добираться до него чуть ли не полчаса. Он находился в Северной башне, на самой её верхушке. Во-вторых, само помещение напоминало ни то мансарду, ни то чайную, погруженную в красноватый полумрак.  Сама Сивилла Трелони появилась очень эффектно. Она вышла из полумрака, похожая на огромную стрекозу. Профессор прорицания была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами. — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Блейз тихо фыркнул.  — Что происходит? — прошептал он. Слизеринцы с неприязнью и надменностью разглядывали чудаковатую женщину. Гарри было в общем без разницы, он уже привык к ней. Только от невероятной духоты и аромата благовоний у него еще сильнее потяжелела голова. Он с радостью опустился на мягкий пуф. С ним за круглый стол сели Блейз и Малфой, которые вообще не понятно зачем записались на этот курс. Дальше началось типичное для Трелони представление. Она трагично вздыхала, размахивала руками и почти каждому предсказала ужасные вещи по чаинкам.  У Панси в скором времени должно было начаться облысение, потому что её чаинки неудачным образом сложились в форму милого зайчика. Паркинсон так зыркнула на профессора, что Гарри стал сомневаться, не наложила ли она на нее меткий сглаз.  У Гринграсс случится большая финансовая потеря. Для Крэбба и Гойла скоро наступят тяжелые времена. Да-да, для обоих сразу. У Пайка заболеет троюродный дедушка и так далее.  Когда она нагнулась над чашкой Малфоя, её лицо сделалось таким скорбным, что Гарри чуть не выпустил еле сдерживаемый до этого смех.  — О, деточка, мне так жаль— скорбно взирая на него своими огромными глазами, сказала она. — У тебя две змеи. — Так это хорошо, — встрял Блейз. — Он же слизеринец. Трелони недовольно на него покосилась и снова уставилась на Драко. С каждой секундой недовольство и раздражение Малфоя усиливались. Гарри сжал его руку, чтобы тот не сказал ничего грубого.  — Это значит, что в любви тебя ждет большое разочарование, — проникновенным тоном сказала ведьма. — Твоя избранница может даже погибнуть! — Ох! — вздохнула впечатлительная Миллисента. — Ну и бред! — сказала Панси, которая все это время рассматривала свою шевелюру в маленькое зеркальце.    Драко скривился и хотел сказать этой шарлатанке нечто такое, от чего она еще долго не будет выходить из своей конуры, но его прервал её громкий возглас. — Мистер Поттер, скорее дайте мне свою чашку! Гарри уже знал, что за этим последует. Он протянул ей хрупкую чашку, и она тут же выронила её из рук. — Мой мальчик, мой бедный мальчик.. Нет, милосерднее промолчать... Не спрашивайте меня... — Что там, профессор? — тут же тихо спросила Булстроуд. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. Миллисента тут же полистала справочник, который им выдали в начале.  — О, нашла! Это значит, что Гарри ждет много несчастий, потеря близкого или даже… смерть…. Гарри устало закатил глаза. Трелони была способна на самом деле предсказывать будущее, но цирк, который происходил на её уроках, точно нельзя было относить к настоящему провидению.  — Вы уверены, что это Грим? — издевательски насмехаясь, процедил Драко. — По мне, так похоже на овцу. Может Поттеру подарят свитер из шерсти? Многие засмеялись. Некоторые девочки и Трелони расстроились, что их не восприняли всерьез.  Когда урок закончится, Гарри поспешил побыстрее покинуть кабинет. Он наслушался предсказаний своей скорейшей гибели еще в прошлой жизни. — Поттер, стой!  Он обернулся. Драко быстрым шагом приближался к нему. На нем была простая рубашка и брюки, что нравилось Гарри гораздо больше, чем вычурные мантии, которые он носил в прошлом.  — Что-то случилось? — он не мог вспомнить случая, когда Драко вот так догонял его. — Мне нужна твоя мантия, — спокойно, будто рассуждая о домашней работе, сказал Малфой. — Что прости? — Не глупи, — Драко хитро улыбнулся. — Ту, что ты хранишь в ящике под защитными чарами, и иногда ночью надеваешь и уходишь куда-то. Гарри стоял и оторопело смотрел на довольного собой Малфоя. Ученики бросали на них заинтересованные взгляды и обтекали их с двух сторон, спускаясь и поднимаясь по круто закрученной лестнице.  — Ты следишь за мной? — тихо спросил он. — Скажем так, иногда у меня бывает бессонница, — скучающим тоном заявил Малфой. — Допустим, — Гарри очень старался не злиться. — Зачем тебе понадобилась моя мантия? Драко оглянулся по сторонам и поманил его за собой. — Давай отойдем. Тут не место для таких разговоров.   Они спустились по лестнице и завернули в соседний коридор, где было гораздо меньше людей. Драко остановился у большого окна, из которого открывался прекрасный вид на озеро. Гарри взмахнул волшебной палочкой и поставил  заглушающие чары. — Ну, так зачем тебе понадобилась мантия? — Мне нужно одолжить у Северуса некоторые ингредиенты, — быстро сказал Мафлой, явно избегая смотреть ему в глаза. — Эээ, — не слишком умно ответил Гарри. — Одолжить? Ты хотел сказать, украсть? — Поттер, ты такой грубый, — ни то серьезно, ни то с насмешкой сказал Драко. — Так и быть, поделюсь с тобой. Мне нужно взять редкие ингредиенты из обширной коллекции крестного, чтобы завершить одно зелье, над которым я начал работать. Доволен? Теперь ты обязан дать мне мантию! Шокированный такой наглостью Гарри не знал, что ответить этому хорьку. Получается он ему еще что-то должен? Потом не кстати в голове всплыла просьба его матери. Да и сам Снейп не обрадуется, если узнает, что крестник и Поттер объяснились, чтобы обворовать его. — Я думаю, это плохая идея, Драко, — как можно мягче сказал он. Но Мафлой естественно тут же ощетинился. — То есть бежать на зов древнего монстра это нормальная идея? — он знал какие козыри использовать. — Соглашаться учавствовать в турнире, в котором можно погибнуть тоже? Гарри закатил глаза. Малфой иногда был ужасно надоедливым. Особенно, когда ему было что-то нужно. — Хорошо, но один ты никуда не пойдешь. Сегодня ночью пойдем вместе, под моей мантией можно уместиться вдвоем. Драко был чрезвычайно доволен, но хорошо скрывал это. Впрочем, Гарри давно научился различать за его надменной маской простые человеческие эмоции. — Пойдем на обед. И они пошли, говоря о чем-то незначительном, словно этого странного разговора не было. 

***

Перый урок ухода за магическими существами Хагрид проводил на небольшой опушке, недалеко от своей хижины. Слизеринцы и гриффиндорцы сняли свои мантии и свитера. В начале сентября остатки жаркого летнего солнца позволяли им не носить верхнюю одежду.  Гарри вяло слушал рассказ Блейза про итальянский магазин волшебных палочек. Забини утверждал, что они делают самые качественные палочки в мире. Драко стоял рядом и с неприязнью разглядывал огромный учебник, который было невозможно открыть, он тут же начинал кусаться.  Оглядев ребят, Гарри нашел Рона в компании Дина и Симуса. Он вдруг почувствовал, как соскучился по Гриффиндору, но быстро отогнал эти мысли, все равно ничего было не изменить. По крайней мере, с его появлением слизеринцы стали вести себя более или менее нормально. Можно было сказать, что между факультетами было объявлено перемирие и даже завелись некоторые дружеские связи. Например, прямо у ограды стояли Гермиона и Тео.  Гарри вдруг задумался, глядя на них, что они стали очень близки в последнее время. Кажется, Рон разделял его мысли. Он переодически смотрел в их сторону с таким жалобным видом, будто брошенный хозяйкой пес. Тео показывал Гермионе, как открыть учебник. Он погладил его по корешку, и книга открылась. Девушка тепло ему улыбнулась и попробовала повторить то же самое со своим учебником.  Гарри помог Драко, и вскоре все смогли открыть их. Хагрид ушел куда-то за деревья и скоро должен был привести Гипогриффа. Тем временем Гарри смотрел на своих весело болтающих друзей и подумал, как в прошлый раз они все глупо себя вели. И как прекрасно когда этой нелепой вражды между факультетами практически не существовало больше.  — Ой! Смотрите! — Взвизгнула вдруг Лаванда Браун. В дальнем конце загона появились гиппогрифы. Студенты поражено разглядывали этих диковинных существ. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. — Что это за твари? — поразился Мафлой. — Это Гипогрифф, — тут же ответила Гермиона, которая конечно уже была в курсе.  — Ну ка, можете подойти ближе! — крикнул счастливый Хагрид. Смельчаков нашлось немного. Гарри потянул с собой Мафлоя. Тот сначала упирался, но потом не смело зашагал за ним. Гарри буквально за руку подвел его к животному. Рядом с ними встали Рон, Гермиона и Тео.  — Перво–наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. Драко напряженно сглотнул. Гарри усмехнулся глядя на него. В прошлый раз был огромный скандал когда Мафлой-старший явился в замок после ранения сына. Но в этот раз у них получится все сделать по-другому. — Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него, как сталь. Ребята, попробуйте. Давай Рон, не дрейфь! Уизли сделал сконфуженный поклон. Он покосился на Гермиону, но та разглядывала гиппогрифа перед собой и ничего не замечала. Тео дотронулся до её локтя, и она подошла ближе и тоже склонилась в поклоне. Рон от возмущения чуть не выпрямился, но вовремя опомнился. — Давайте, ребятки, не стойте так долго. Малфой попробуй поклониться ниже, гиппогриф может не заметить твоей склоненной головы. Гарри слегка толкнул его, и Драко закатил глаза и наклонился.  — Отлично, Гарри! — похвалил Хагрид, когда животное довольно фыркнуло. — Можешь погладить ему клюв! Только осторожно! Ты тоже, Мафлой, поднимайся. Гарри с интересом наблюдал, как Драко с опаской приближается к нему и быстро гладит несколько раз клюв. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. Остальные ребята давно притихли, наблюдая за компанией, гладившей этих удивительных созданий. Гермиона уже ласково терла своем гиппогрифу шею. Тео смеялся, глядя на нее, и тоже потянулся к шее её животного. Видимо, Рон заметил эту картину и поэтому случайно с силой отдернул руку, зацепив пару перышек своенравного создания.  — Рон, отойди немедленно! — взревел Хагрид. За какую-то долю секунды сверкнули стальные когти, и Рон взревел, хватаясь за раненую руку.  Гарри, Гермиона и Хагрид бросились к нему. — Ааа! — вопил он. — Он мне руку оторвал! — Все хорошо, это просто царапина, — попыталась успокоить друга Гермиона.  Видимо, Рон все еще умудрился злиться на нее, или ему просто было слишком больно, потому что он продолжил кататься по траве, прижимая к себе раненную руку. Кто-то открыл ворота паддока, и Хагрид легко поднял Рона и понес его к замку. Гарри кивнул Драко и пошел с Гермионой следом. В этот раз тоже не обошлось без увечий. Он вспомнил слова директора — «история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса».

***

— Как думаешь, с ним все будет в порядке? — встревоженно спросила Гермиона. — Не переживай, мадам Помфри и не с таким справлялась, — уверенно сказал Гарри.  Они сидели на больничной койке и ждали, пока медсестра откроет ширму. Переодически из-за нее доносились стоны и вскрики Рона.  — Бедный Хагрид, — сказала она вдруг, — Это же был его первый урок!  Гарри с интересом посмотрел на подругу. Он заметил, что её волосы были уложены чуть опрятнее обычного. На шее у нее была золотая цепочка на которой висел маховик времени. Она все так же решила посещать все занятия одновременно.  — Герми, — Гарри заговорил тише, чтобы Рон не услышал. — Ты подружилась с Ноттом? Подруга немного осуждающе посмотрела на него. Все же это и правда было её личным делом, но это закончилось ранением Рона. Неизвестно, что еще он выкинет из-за ревности. — Я понимаю, о чем ты, — немного покраснев шепотом ответила она. — Мы просто общаемся об уроках. Он многое рассказал мне о жизни чистокровных волшебников. Он не плохой, особенно на фоне тех, кто называет меня «грязнокровкой» и отсаживается в библиотеке. Гарри с удивлением посмотрел на нее. Он думал, что уже никто не занимается подобным. Хотя Панси вполне могла. И Дерек. Мало ли сколько еще в школе осталось таких людей. Эта мерзость поросла в волшебников куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд. — Рону это не нравится, я знаю, — добавила она, — но я не могу вечно соответствовать чьим-то ожиданиям.  Тут Гарри был с ней согласен. В этот момент мадам Помфри отодвинула ширму, и перед ними предстал Рон с забинтованной рукой и страдальческим выражением лица. Гермиона тут же подскочила и подбежала к нему.  Гарри наблюдал за ними, посмеиваясь. Когда она отвернулась, чтобы что-то спросить у целительницы, Рон повернулся к нему и, счастливо улыбаясь, подмигнул. Гарри догадался, что Рону не столько страдал от боли, сколько хотел заполучить безраздельное внимание Гермионы.

***

— Я не буду десерт, Нина, — манерно протянула старшекурсница, сидящая перед ними, — у меня свадьба через полгода, нужно подготовиться. Нина, тощая белокурая девица, важно кивнула и тоже отвернулась от вазочки с безе.  Гарри с удивлением наблюдал за ними. Не то чтобы его поразил сам факт того, что девушки сели прямо перед ними, как это случилось с Пайком. Он даже забыл без умолку болтать о всякой ерунде и медленно ел свой пудинг, жадно таращась на старшекурсниц. Гарри больше зацепили её слова о предстоящей свадьбе. Он вдруг вспомнил, что ранние помолвки у чистокровных были в порядке вещей, как и ранние свадьбы. Тот же Малфой был помолвлен с Асторией еще в пятилетнем возрасте.  Для Гарри это было дикостью и пережитком прошлого. Как можно жениться на той, кого для тебя выбрали родители лишь по статусу крови. Он посмотрел на поедающую плюшку Панси. Её объемы значительно увеличивались, по сравнению с прошлыми курсами, а злости точно прибавилось вдвойне. Гарри с содроганием представил, что был бы обязан жениться на такой, как она. Он подозвал к себе вазочку с маленькими симпатичными безе, которая так не понравилась девушкам, и отправил одну из них себе в рот. Следующие несколько секунд он мечтательно разглядывал потолок Большого зала и ел сладость, но вдруг острая резь в животе заставила его согнуться пополам. — Гарри, ты чего? — обеспокоено спросил Пайк, роняя на стол ложку. Малфой, который до этого сидел, отвернувшись от них, и болтал о чем-то с Блейзом тут же повернулся к ним. — Поттер? — он потряс его за плечо. — Что с тобой? Эй? Гарри почувствовал, что у него больше не получится сидеть даже в таком скрученном состоянии. Он повалился назад, и только Драко удержал его от падения.  Последнее, что Гарри запомнил, это огромные испуганные глаза Малфоя и его руки, крепко держащие его тело.