Сестра Винчестеров: кровные узы

Сара, пользуясь тем, что нравится главному отличнику класса, получила изображение на телефон, на котором имелось готовое домашнее задание. Ответив ему лицемерным сообщением, она стала вписывать ответы в тетрадь, сидя на кровати у себя в комнате. «Интересно, почему Кастиэль сказал им неправду во благо мне?» — подумала она, и кровать за ней вдруг стала пониже. А на полу, рядом с дверью, нарисовалась человеческая тень. — Потому что ты не хотела, — слышит Сара за своей спиной и вздрагивает. В голосе этом она признала Кастиэля, и страх стал уходить прочь по ногам. Сара обернулась, видя сидящего на кровати голубоглазого ангела, чьи глаза напомнили ей уже в который раз глаза глупого щеночка, ищущего дом. — Ты слышишь мои мысли? — закрыла тетрадь и выбросила волосы за спину. — Не только твои. — Мысли Дина? — Да, и его мысли тоже. — Сэма? — Да. По молитве, я слышу всех людей на Земле. Как и другие ангелы. Сара понимающе покивала. Кастиэль берет руку девушки в свои, от чего Сара немного занервничала. — Мне жаль твоих близких, — смотрит на девушку с нежностью, которую она прежде не видела в других глазах. — Мне жаль, что пришлось тебе так рано испытать боль, непреходящую до сих пор. Если бы мог исцелить твои раны души я, то исцелил бы, но увы… — Все нормально, Кастиэль. Ты и так сегодня спас меня от смерти и залатал, как дырявую крышу. И на том спасибо. Кастиэль улыбается, и Сара впервые дает себе отчет, что Кастиэль вполне себе симпатичный и милый. Человека в нем очень мало, что для Сары больше плюсом, нежели минусом. — Значит, ты также знаешь, что ты меня раздражаешь, когда пытаешься себя вести как примерный ученик? Кас ухмыляется и кивает. — Круто, я чувствую себя голой. — Постараюсь я не читать твои мысли, обещаю, — Кастиэль смотрит на Сару, не моргая, что для него вполне себе нормальное явление. — Спасибо, — скромно отвечает Сара, смещая свое внимание на тетрадь перед ней. А когда хочет задать еще один вопрос, Кастиэля уже не оказывается в комнате. От него остается лишь слабая вмятина на одеяле, где он сидел. Все следующее утро, просиживая урок за уроком, она думала о голубоглазом ангеле, спасшего ее когда-то от гибели. Каждый раз, когда она думала, что он ей начал нравиться, Сара пыталась отвлечься на что-то другое. Такие мысли немного настораживали ее. Во-первых, потому, что он даже не человек. И во-вторых, он взрослый. А точнее, его симпатичная оболочка. Саре сообщили, что она отстранена на неделю из школы за то, что сломала руку однокласснику, хотя сам парень был на защите Сары: говорил, что это нечаянно и вообще это была не она. Но директриса успела узреть все произошедшее: как безжалостно и яростно она сломала однокласснику руку, а потом устремилась на улицу. Сара вбирает свежий воздух носом и встает под навесом неподалеку от школы. Меж губ сигарета, в руках зажигалка. Не успевает она зажечь кончик, как изо рта вдруг пропадает сигарета. Это сразу же ей напомнило выходки Дина, но это был не он. Да и что ему делать здесь. — Кас? — Сара прячет зажигалку обратно в карман вельветового пиджака, когда видит его. — Здравствуй, Сара, — произносит Кастиэль, не зная, что дальше делать с сигаретой, которую забрал у нее. — Я видел, что делает Дин так, когда хочет о тебе позаботиться. А вот что дальше мне с ней делать… Кас смущенно засуетился. Сара забрала у ангела сигарету и сама выбросила ее в лужу, ухмыльнувшись. — Думаю, Дин бы сделал так. — Да, — согласился Кастиэль. — Что ты здесь делаешь на этот раз? — Сара поправила ремешок на своем пиджаке, закидывая волосы за спину. Дождь усиливался, и Сара внутри себя обрадовалась, что она под навесом. Ее волосы, раннее выровненные, стали бы похожими на варенные вермишели. — Я не знаю, — сказал Кастиэль, чем удивил Сару. — Просто увидеть хотел. — Прилетел бы к нам домой, почему нет? — Саре все еще хотелось курить, но она старалась потерпеть, пока она останется наедине с самой собой. Кастиэль промолчал, сунув руки в карманы бежевого тренча. Понуро смотрел на мусорный бак перед ним, не находя никаких слов для ответа. — Ладно, не отвечай, — избавила его от участи Сара, достав пачку сигарет. — Кастиэль, я сейчас закурю, а ты просто дай мне это сделать, ладно? Сара подожгла сигарету, чуточку улыбаясь, что Кас такой странный. — Ладно, — мягко проговорил Кас, но все же вынул у нее изо рта сигарету, когда она закурила. И очень медленно преподнес ее к губам. — Что ты делаешь? — изумилась она, офигевая от того, что сейчас видит: ангел Божий курит чертову сигарету. — Хочу попробовать. Я правильно это делаю? — спросил он, втягиваясь уже третью секунду подряд. Сигарета затрещала, а кончик накалялся. — Да-да, но выдыхай. Хватит, — Сара забрала у него сигарету, коснувшись нечаянно пальцами его мягких алых губ. Это действие повлекло за собой стук сердца в груди, которое забилось так громко, что казалось, сейчас вот вот выскочит. — Если быть честным, то это какая-то бессмыслица, — прошептал Кастиэль, облизав губы после сладкого фильтра сигареты с вишневым вкусом. — Дин и Сэм правы, отговаривая тебя от этого. — Не начинай хотя бы ты, Кас, — Сара докурила и растоптала сигарету. После чего, они перенеслись в дом, чтобы не ходить под дождем и не мокнуть. В этот раз, Сара оказалась в комнате у Дина, который с закрытыми глазами лежал на кровати и слушал музыку в громоздких наушниках. Даже слушая музыку, его брови были нахмурены. — Ты издеваешься, Кас? — в шоке от того, куда ее решил перенести Кас, прошептала она, гремя замками на своей сумке. Старалась не разбудить. Но планы нарушили диски с роком, которые она нечаянно задела своей сумкой. Дин приоткрыл глаза и, увидев перед собой Сару, перепугался и схватился за рядом лежащий пистолет, так и не сняв с головы громадные наушники. — Черт возьми, Сара! — злится он, срывает наушники и бросает их на кровать. — Ты не пробовала стучать? Выдохнул, опуская пистолет. — Успокойся. Это последнее место, куда я по своему желанию хотела бы войти, — Сара направилась к двери и взялась за золотистую ручку. — Меня сюда перенес Кастиэль, спросишь потом у него сам, почему он выбрал именно твою комнату. — Кас? — удивился Дин, присев на кровати и обувая ботинки. — Да, на улице дождь, а он оказал мне услугу, — Сара вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. — Позвонила бы мне, я бы приехал, — не отставал Дин. — Или Сэмми. — Не хотела вас отвлекать, — Сара бросила сумку на столешницу и стала искать, чем бы вкусным перекусить, когда они ретировались на кухню. Дин остановился и потёр переносицу. Он понимал, что его апатия на счет того, что Сара может влюбиться в его лучшего друга, к тому же еще и ангела Господня, росла все сильнее и бесила даже изредка его самого. Дин понимал, что пора поуспокоиться, пока ведь ничего такого не произошло. Все по-старому. — Ты будешь есть? Я разогрею тебе сэндвич, — девушка затянула волосы в ленивый хвост, достаточно громко сунув тарелку в микроволновку. — Нет, спасибо, — Дин выдохнул и вышел из кухни. Пошел на улицу, захватив с собой куртку цвета хаки. Около двери он наткнулся на Сэма, который по его лицу сразу же понял, что брат чем-то обеспокоен и обозлен. — Что с ним? — бросил Сэм девушке в спину, готовящую себе кофе, когда переступит порог блендой кухни, где не горел свет. Только естественный свет из окна. Так предпочитала Сара. — Ты же его знаешь, он часто такой, — Сара обернулась на Сэма, помешивая ложечкой пенку в кофе. — Дину не нужны особые поводы, чтобы быть букой. Сэм ухмыльнулся, поправив волосы. — Да, наверное, — согласился Сэм и нашел для себя место за столом. За окном почти прекратился дождь. — Дин отказался от сэндвича, может, я разогрею его для тебя? — Сара вдруг что-то вспомнила и стала размышлять. — Что-что? Отказался от сэндвича? — Сэм свел брови в удивлении и хохотнул. Вытащил из кармана свой телефон и написал быстро сообщение брату, чтобы тот захватил с собой пива и спрятал телефон обратно в карман. Сара с робостью во взгляде поставила тарелку перед Сэмом, всем видом так и прося его о чем-то. Сэм это приметил. — Эти глаза говорят о нехорошем, — Сэм не стал начинать есть, отодвинув от себя тарелку в центр стола. — Ну, выкладывай. Надеюсь, ничего такого. — Обещай, что не разозлишься. Сэм прищурился, но отвечать не стал. — Сэм! — Ну ладно, хорошо. Не буду. Сэм вздохнул, готовясь слушать. — Я знаю, где будет сегодня Карл… — не успела договорить Сара, как Сэм оборвал ее коротким смешком. Он был удивлен услышать это имя снова. Сэм не меньше Сары хотел его уничтожить. — Карл? Ты серьезно? — Сэм потер руками лицо, качая головой в стороны. — Сэм, — Сара взяла его за руку. — Ты знаешь, что мы должны с этим покончить. Это наш последний шанс. Сэм посмотрел на девушку, но взгляд его был наполнен неуверенностью. — Я думаю, что это идея очень плохая. Ты сама знаешь, чем это кончилось в последний раз. Ты чуть не погибла. — Сэм, мы охотники, — уже в который раз напоминала она ему. — Это наша жизнь. И риски будут всегда. Назови хоть один день, где вы с Дином не думали, что это ваша последняя охота. Желваки на скулах Сэма задвигались от гнева. Подсознательно он мечтал поквитаться с Карлом Фридкином. Но сознательно он понимал все риски. — Я поговорю с Дином, ладно, — Сэм снова достал телефон и начал писать сообщение Дину, но Сара выхватила у него мобильник из рук, заблокировав. — Ты смеешься? — положила телефон на стол. — Ему знать об этом совсем не обязательно. Дин ни за что не согласиться на это. На лице Сэма появилась неподдельная ошарашенность услышанным. — Стой! Ты хочешь сказать, что мы отправимся на его поиски вдвоем? Сара покивала, понимая, что с Дином было бы намного легче и безопаснее, но была убеждена, что он будет точно против. А потому, выход только один. — При всей моей ненависти к этому ублюдку и при всем моем желании тебе помочь… — Сэм представлял, как рассказывает об этом брату и понимал, что это действительно был бы гиблый ход. — Ты ведь понимаешь, что если Дин узнает об этом, то перестанет доверять нам. А в нашей жизни доверие — это… — Да, я знаю, что доверие в нашей охотничьей жизни — это главное. Но главное и то, чтобы помогать людям. Фридкин убивает! Он не остановился! Сэм сглотнул слюну, поглаживая пальцем экран телефона, на котором оставались широкие полоски. Кусал внутреннюю сторону щеки, нервничая. — И где этот хренов Фридкин?