Так кто же из нас лучше?

Время — одно из самых относительных понятий. Знаете, достаточно много вопросов по поводу сущности времени задаётся на сегодняшний день. "А время и вправду может залечить душевные раны?". "Если пройдёт больше времени, станет ли легче?". Да, может быть, спустя определённый отрезок времени, мысли, что так терзали, и разъярённо, словно бешеные псы, разрывали твой разум, усмиряются, лишь оставляя за собой умиротворяющую негу, после всех бушующих волн размышлений. Однако, Саэ Итоши удачным образом был отнесён к числу тех людей, чей мозг не мог так просто принять умиротворение и жить дальше. Его разум, до недавних событий, являлся совершенно идеальным примером сбалансированного и рационального мышления. На данный момент, события в голове Саэ Итоши никак иначе нельзя было назвать, как "Вакханалия в результате бушующего огненного пламени". Причиной, что заставляла старшего Итоши теряться и постоянно пытаться удержаться на плаву, при этом, сопротивляясь дисбалансирующуму ритму жизни, был Исаги Йоичи. Сопоставляя факт соперничества со своим младшим братом и свои воспоминания о том, что было между ними, Саэ находился на протяжении всей недели в попытках детально разобраться во всём, что было дано ему в качестве условия, затем, подставляя нужные данные, под соответствующий "х" и "у", день ото дня, он решал это уравнение. И каждый раз, приходя к ответу, сквозь все возможные формулы, Саэ Итоши получал лишь один ответ: он проиграл Рину. На протяжении недели, он мимолётно мог наблюдать, как Рин, покидая крыльцо их дома, с улыбкой на лице, сразу же оказывался в объятиях Исаги, а затем, не возвращался домой примерно семь часов. Случайно наткнувшись на телефон брата, когда тот был в душе, Саэ увидел на вкладке уведомлений сообщения Исаги Йоичи вперемешку с новостями о футболе, в то же время, уведомление старшего Итоши не представляли из себя ничего, кроме как пустующих строк пикселей. Саэ было воротило от того, как Рин ночами в своей комнате смеясь, разговаривал с кем-то, постоянно завершая их диалог словами "И я тебя..." Ему хотелось взять телефон брата и швырнуть его в стену, когда за ужином он наблюдал, как улыбка, словно дыхание для Рина и удушье для Саэ, украшала лицо младшего Итоши, когда он отвечал кому-то на сообщения в телефоне. В очередной раз, Рин надел своё пальто, завязал шарф и приложив кисть к дверной ручке, был готов покинуть дом, но вдруг, его действия были прерваны репликой Саэ: — К Исаги ебаться идëшь? — Пф, не твоё дело. — холодно ответил Рин, лицо которого пронзила на момент зловещая ухмылка, что заставила старшего Итоши чуть не разбить голову брата о ту же ручку, за которую тот держался. Рин, хлопнув дверью, покинул дом. Вокруг радужки бирюзовых, словно изумруды, глаз юноши выступили маленькие, красные сосуды, покрытые тонкой плëнкой, что являлась своеобразным намёком на первые слëзы, что проронил Саэ. Он встал на колени, приложил руки к лицу, а затем постоянно усиливая надавливание, закричал во весь голос. Потеряв абсолютно весь контроль над алгоритмами уравнения, он позволил им воспламенить собственный мозг. Все данные, что Саэ пытался проанализировать, просто вышли из под контроля, став перед ним бетонной стеной, которую никак нельзя было преодолеть. Он метался от понятий "соперничество с Рином" к "Я был хуже?", от "почему так больно от проигрыша?" к "а мог бы ли мне нравится Исаги?". Каждая мысль, словно осколок гранаты вонзалась с неимоверной болью в сердце парня. Немного придя в себя, Саэ пошёл в кабинет отца, открыв выдвижной ящик, что располагался в нижней части стола, он достал бутылку старого шотландского виски, что он иногда тайком, пытаясь сохранить прежнее количество, воровал у отца. На этот раз, он решил, что незаметно не получится. Саэ взял изящный резной стакан с серванта, что был в коллекции его отца, опустился на стул и с пустым, стеклянным взглядом, в котором лишь фрагментами просвечивались вопросы, что сейчас безуспешно пытался осмыслить парень, он открыл бутылку и и выпустил из стекла жидкость. Его взгляд вполне соответствовал выражению "взгляд вникуда", опомниться парню помогло лишь только то, как капли виски, что уже покрыли стол, начали постепенно падать на его колени. — Чëрт... — прошипел Саэ. Парень взял стакан и залпом выпил всë содержимое. Его лицо исказилось в гримасу, словно он заядлый алкоголик, который только что залпом выпил бутылку семидесятиградусного спирта. Саэ громко выдохнул, взявшись руками за горло. — Вот бы задушиться прямо сейчас. — с ухмылкой на лице произнёс Саэ, почувствовав, как постепенно горечь и жжение, что были в его горле, уходя на второй план, постепенно превращаются в некую усладу, тепло, как напиток, словно ласкает его внутри, нежно обнимая, словно заставляя сделать ещё один глоток, тогда он обещает, что даст больше тепла Саэ. — Тепло... Исаги, ты такой тëплый, твои румяные от стыда или же наслаждения щëки, такие горячие, что я вот-вот готов обжечься, Исаги... внутри... внутри тебя тоже тепло, настолько ярко и насыщенно тепло, что я не могу сказать самому себе "хватит" — опустошив большую часть бутылки, прильнув лицом к столу, промотал Саэ. Провалявшись ещё некоторое время в таком состоянии, парень резко встал, но, судя по всему, все его силы ушли на расчёт алгоритмов, поэтому сделать расчёт на то, что алкоголь уже взял какой-то контроль над телом парня, Саэ не смог. Зацепившись одной ногой за край стола, юноша упал лицом вниз. Он уже готов был и не подниматься, проваляться на том же месте, пусть его увидят родители, Рин, ему было всë равно, однако, одна картина того, как он, лежит в грязи, а сверху над ним насмехается его брат с проклятым Исаги, заставила Саэ, с максимальным количеством усилий встать. Покачиваясь, он произнёс: — Я покажу тебе Исаги Йоичи, кто здесь лучше. Направившись в гардеробную, старший Итоши резко сорвал свою куртку, с неистовыми усилиями погрузил ноги в обувь и уверенно, "изящной" походкой направился к дому Йоичи. Конечно он знал, где он живёт, ведь на протяжении недели, рутиной Саэ Итоши стал образ шпиона-разведячика, который следил за передвижениями своего брата, а затем, возле дома Йоичи, сидя в кустах, яростно наблюдал из бинокля, как целуется Рин и Исаги, желая то ли Йоичи в этот момент, то ли бросить в окно булыжник, чтобы ненароком прикончить своего брата, а лучше обоих. — ВЫЛАЗЬТЕ ПИДОРЫ! НРАВИТСЯ ЕБАТЬСЯ? ДА? КАКОГО ЭТО ЕБАТЬ ТАКУЮ ШЛЮХУ, КАК ИСАГИ, А РИН? — да, Саэ Итоши, всë же дошёл до дома Йоичи Исаги, хоть и благодаря действию алкоголя в его крови, он пару лишних раз обошёл вечерний квартал, до цели он добрался, и сейчас на весь район являлся оратором собственных мыслей, параллельно, что никак иначе нельзя назвать как "долбился" в дверь, то ногами, то руками, то и вовсе лицом. Спустя некоторое время, за спиной парня, появился некий блик тени. — Саэ?! Парень с удивлённым взглядом повернулся, увидев перед собой Исаги, с букетом свежих цветов. — А? А как ты? В смысле, почему ты здесь, а не внутри? Ты же сейчас должен ебаться с Рином, нет? — язвительно спросил Итоши. — Да мы не каждый день ебëмся, если тебя это волнует, сегодня вот букет подарил мне, мы гуляли, а потом он пригласил меня в кино и в кафе, чëрт, да много всего было. — с улыбкой на лице, вспоминая моменты прогулки с младшим Итоши, ласково произнёс Исаги. — Странно... Странно, что обычный букет, а не венерический. — заливаясь смехом, при этом хлопая по щеке Йоичи проговорил Саэ. — ... Тебе что-то от меня нужно? — с каменным покерфейсом спросил парень. Старший Итоши, пытаясь собрать слова и вернуть в действие заплетающимся язык спросил: Почему ты выбрал Рина? — улыбка с лица Саэ абсолютно исчезла, лицо окрасила мрачное выражение, покачиваясь, юноша опускал взгляд всë ниже и ниже. — Не твоё дело. — коротко ответил Исаги, направившись открыть дверь. В этот момент, сердце старшего Итоши окончательно было разорвано в клочья, сам того не понимая, как это произошло, лишь чувствуя, как ледяным лезвием, пронзая кожу, по его щеке покатилась слеза. Ввалившись в дом за Йоичи, он резко развернул его к себе, схватив его за воротник двумя руками, при этом сократив между ними расстояние до минимума, Саэ с криком начал осыпать парня вопросами: — Да что такого ты нашёл в Рине? Что заставило тебя принять такое решение? Я был хуже? Отвечай мать твою, что я сделал не так? — Тебе правда интересно? — с ухмылкой и мимолëтной, но столько яркой искрой в глазах, произнёс Йоичи. — Прошу, ответь. — умоляюще сказал Саэ. — Хорошо, но для начала отцепись, от тебя перегаром несëт, отвратно немного. Итоши отпустил руки, и глядя в пол, почувствовал, как то тепло, что он так вожделенно ждал всë это время, медленно и пронзительно нежно простирается по его ладони, заставляя её полностью отдаться контролю над ней. Исаги взял за руку Саэ и повёл за собой. Аккуратно сопровождая парня в нетрезвом состоянии, поднимаясь по лестнице, Итоши наблюдал перед собой пару глаз, глаз цвета глубокой морской синевы, что так холодно, но так обжигающе смотрели на него, заставляя тонуть его, в их непостижимой глубине. Они соблюдали зрительный контакт на протяжении всего поднятия. Исаги чередовал лишь пару слов, "осторжнее", " тише", нежно произнося их трепещущим для Саэ шёпотом. Итоши не видел и не ощущал ничего вокруг, он лишь следовал за двумя лазурными звёздами, что так ярко искрились на расплывающимся перед ним небосводе и за течением тепла, что так страстно заставляло следовать его всë выше и выше. Парни зашли в комнату Исаги. Вокруг был лиш полумрак, освещённый уличным фонарём. В этой темноте, Саэ пристально любовался глазами Йоичи, что так искрились глядя на него, он так хотел прикоснуться к звёздам... — Присядь на кровать, Саэ, я не могу объяснить тебе словами, что ты сделал не так, но могу показать. — касаясь пылающих от предвкушеня щёк парня и стягивая с него верхнюю одежду произнёс Исаги. Старший Итоши рухнул на кровать, а сверху на нём расположился Исаги. — Закрой глаза, Саэ Итоши. — парень послушно последовал просьбе. — Ты подарил мне поцелуй, что чуть не сжёг меня дотла, он был прекрасен, но так жгуч, что мне казалось, что я вот-вот сгорю, но благодаря пламени, что ты разжёг во мне, я потренировался с твоим братом и стал это делать ещё лучше. — нежно, словно тот самый язык пламени, Исаги Йоичи прильнул к губам Саэ. Он не соврал, его поцелуй отличался, он больше не был тем робким, хрупким мальчиком, что шёл на поводу за каждым движением Итоши во время их первого поцелуя. Едва коснувшись губ друг друга, раздался первый сбившийся вздох обоих парней. — Тепло... Так тепло... — произнёс Итоши, на мгновение разорвав поцелуй, протягивая кисти рук к футболке Исаги, а затем снимая её. Перед ним предстал торс парня, на котором были видны небольшие "метки" Рина, что заставило Саэ фыркнуть и отвести взгляд в сторону. Йоичи это быстро исправил, резко схватив рукой подбородок парня он произнёс: — Смотри на меня всё время, как это делает Рин, смотри так, как будто бы видишь меня последний раз. — сжав подбородок парня, Исаги притянул его к себе, как будто бы продолжая прерванный ранее поцелуй, он углублял его, делал ярче, добавляя тëплые, что только существуют в эмоциональной палитре красок, оттенки, к каждому аспекту поцелуя, тепло, что так жаждал Саэ. Поцелуй становился всë глубже, а дыхание парней становилось более прерывистым, и хоть их губы уставали, жар, что накапливался вокруг парней, снабжал обоих энергией продолжать поцелуй, наслаждаясь каждым лëгким, едва напористым, отдающим ярким, солнечным теплом касанием губ, каждым прикосновением Исаги, что тот оставлял на Саэ, то как он запускал руку в прядь розовых волос, жадно перебирая их, поглаживая парня, затем спуская руку ниже, проводя кончиками пальцев по верхним позвонкам, а чуть позже настойчиво огибая шею Саэ, слегка придушивая, заставляя парня издавать что-то похожее на трепетное мычание, сквозь поцелуй. "Он копирует мой первый с ним поцелуй? Нет. Это другой Исаги, эти движения, касания, он украл мои навыки, преобразовав их в нечто высокое, изящное, наполнив их чем-то тем, чего мне так не хватало" — отдаваясь пламени поцелуя, что так трепетно окутывало парней, мыслил про себя Итоши. В этот момент Саэ подумал, что Исаги теперь принадлежит ему, он позволил себе резко, сдавливая, схватить парня за талию, оставив на белоснежной коже багровые пятна от его рук, затем же, предъявляя попытку в лидерстве в момент поцелуя, он прикусил губу Йоичи, и почувствовал в ту же секунду солоноватый привкус внутри своего рта, лицо Итоши озарила улыбка, а внутри вскипела жажда взять парня сверху так же, как это было ровно неделю назад. Вожделеющие мысли Саэ в момент были прерваны резкой и грубой пощёчиной, которую Исаги Йоичи холодно, потушив в момент всë искрящееся пламя, нанёс Итоши. Открыв глаза, парень увидел взгляд, что одним лишь своим существованием был готов утопить его в своей бездонной синеве, лишь за попытку, лишь за желание предаться грубым мыслям в сторону Йоичи, надпись внутри блеска глаз парня гласила:"Даже не смей." Прервав поцелуй, Исаги убрал руку с шеи Саэ, погрузив её в розовые, слегка взъерошенные пряди, сдавив их в кулаке, оттянул голову Итоши, так, что кадык парня, готов был вылезти из кожи, Саэ выдавил из себя лëгкий всхлип, а Исаги, холодно приближаясь к уху парня разгорячëнно прошептал: — Рин бы так не сделал, идиот, из-за тебя, наш первый секс выглядел как одно сплошное извинение, твоего брата, да, в поцелуе ты был превосходен, но не смей, позволять себе лишнего. — Исаги отпустил голову Саэ, тот послушно кивнул. Спускаясь дорожкой из поцелуев от шеи, чуть прикусывая кожу, обращаясь к трепетным и весьма непродолжительным ласкам сосков, Йоичи останавливается на нижней части торса Итоши, расстегивая пуговицу джинс. Парень начал маняще, словно играя с Саэ, водить рукой по ткани, облегающей член, также через ткань, не давая заранее парню получить в полной удовольствие, он пару раз лизнул, а затем коротко и достаточно лëгко, словно обжëгся, оставил пару поцелуев на отдающим лёгкими пульсациями члене Саэ. — То, как ты охуенно отсосал мне, я ещё долго не забуду, даже не уверен, смогу ли повторить твой подвиг, однако, я постараюь. — стягивая трусы с Итоши, разгорячëнно проговорил Исаги. Сбросив на член парня пару капель слюны и растерев их по всей длине, Йоичи, нежно, краем языка прикоснулся к головке. Мимолëтная, искрящаяся дрожь, пробежав по телу Саэ, заставила его издать первый, совершенно лëгкий, но в свою очередь продолжительный на выдохе стон, что на мгновение завис в воздухе. Парень нежно облизывал разные стороны члена, постоянно возвращаясь к головке, массируя его, оставляя вразнобой поцелуи. Он дотрагивался губами у основания, чтобы оставить поцелуй, прикладывая член Саэ к своим, пылающим от жара, щекам. Спустя определëнную последовательность таких действий, Исаги медленно, ни оставляя ни капли пространства, между его губами и членом Саэ, берёт его головку в рот. Итоши, прикусив нижнюю губу, не позволяет себе лишь на начальном этапе издать стон, лишь только кряхтит, издавая звуки, предвосхищающие стоны, с лёгкой дрожью по всему телу, а особенно ощутимой в ногах, поглаживает по голове парня снизу, так мечтая о том, чтобы тот в свою очередь уже взял его член до основания. Исаги, постепенно пытается продвинуться всë глубже, на длине, которую он уже мог принять в себя и более удачно заглатывал, он оставлял изящные, жгучие узоры, что рисовал его язык, водил по слегка выступающим венам на члене, чередуя каждый подход, что продвигал парня всë дальше, с чередой искристых поцелуев. Оставив все предупреждения и лëгкие сомнения, что терзали Йоичи, относительно размера члена Саэ и сможет ли он его взять до конца, он решил сделать свой последний подход, медленно, с осторожностью, словно погружаясь на самое дно, самого глубокого и опасного, но такого манящего океана, всë ещё с той же боязнью оступиться, парень направляется к основанию. Исаги "обратился за помощью" к Саэ, приложив его руку, к пряди своих тëмных волос, слегка показывая тому, чтобы он слегка помог ему взять до конца. Итоши постепенно усиливал давление ладнони на голове парня, чувствуя, как его член нежно, почти без сопротивления проходит дальше. Протяжный стон, наполненный всеми искрами, что с каждым подоходом Исаги, накапливались внутри Саэ, в момент со стоном вырвались из уст парня, пронзая и взрывая молекулы воздуха на своём пути. Йоичи отстранился от члена, что буквально секунду назад был полностью внутри него, сплюнул всю жидкость, что скопилась, освобождаясь от неё, и жадно вдыхал искрящийся жаром воздух. — Как же я завидую Рину... — произнёс Саэ, не осознавая то, что он говорит это в слух. Лицо Исаги озарила лëгкая ухмылка, не только от слов парня, а от предвкушения того, что он планировал дальше. — Саэ, ты ведь помнишь, что бы дальше? — слегка склонив голову влево с ухмылкой спросил Исаги. — Н-не с-совсем. — то ли чувство эйфории, то ли чувство бушующего в разгорячëнной крови алкоголя словно стёрли воспоминая парня. — Тогда я тебе напомню. — Йоичи смочил два пальца, поднёс их ко входу парня, пару секунд поводил ими вокруг, а затем резко вошёл в Саэ. — Ай, чëрт, блять! — Итоши упал спиной на кровать от неожиданного резкого проникновения, укусив руку, впиваясь в неё до алых кровоподтёков зубами, чуть ли не крича от резкой боли внутри поясницы. — Не нравится что ли? — ухмыляясь Исаги прислонился сверху как парню, слегка укусив его за сосок. — Это же вроде как менее приятно, но быстрее и если сделать всë правильно, то результат такой же будет, так ты вроде говорил, да? — Прости, прекрати пожалуйста. — умоляюще, с выступающими слезами на глазах сказал Саэ. — Ты же сам просил объяснить тебе, что сделал не так ты, и в чëм Рин превзошёл тебя, так что пиши конспект. — Исаги продолжил резко двигать пальцами внутри Саэ, выдавливая из него вовсе не стоны, а лишь многочисленные всхлипы, однако, Итоши понимал, что заслужил это, что сам в свой момент сделал также неприятно Исаги. — Это ведь длилось недолго, поэтому, разворачивайся на живот, Саэ, я знаю, ты хотел бы ебать меня именно в такой позе. — достав пальцы из Итоши, произнёс Йоичи. Парень послушно развернулся, ожидая худшего, что может только быть. Исаги снял с себя трусы, смочил слюной стоявший член, слегка подразнил колечко мышц Саэ и начал медленно входить в парня. — Сейчас, я покажу, как это было с Рином. Йоичи медленно, плавно, стараясь не навредить, не причинить даже малейшего дискомфорта парню, вошёл до основания, не сразу, но постепенно проникая, размеры члена позволили почти что сразу реализовать это. Давая Саэ приспособиться к нему внутри, он прильнул животом, к спине, оставив тëплый поцелуй на шее парня. Лаская рукой с обратной стороны сосок Итоши, а другой придерживая свой член. Бархатный и тëплый стон, начал восстанавливать искрящаюся палитру, краски которой использовали парни. Чувствуя, как Саэ расслабляется, Исаги неспешно, с небольшой амплитудой, начал нежно двигаться внутри парня снизу. Совершенно лёгкие, тëплые, чуть-ли не воздушно-изящные движения Йоичи, заставляли Итоши, поддаваться навстречу мягким толчкам парня. Сбивая дыхание, окрашивая всë в жар алых арабесков от стонов, парни отдавались желаемому. Саэ, втягивая живот и прогибая спину, наслаждался каждым сантиметром, что Исаги мог в него погрузить, в свою очередь, парень сверху, впервые делая это в другой роли, поглащал чувсто эйфории, что следовало за каждым его толчком, как плотно и до невозможности идеально комфортно ему было внутри сжимающего Саэ, когда он двигался ему навстречу, когда жгучие стоны обоих парней сливались в унисон и создавали чуть-ли не гениальную симфонию, что ни один бы исполнитель оркестра не смог сыграть, не пережив такое же возвышающиее чувство наслаждения. — А сейчас Саэ, то как это делал ты. — Исаги сжал прядь волос парня снизу резко ускорив толчки, входя до основания. — Ааагх, чëрт, чëëëрт... — сквозь хрипы в подушку прокричал Итоши. Он сжимал в кулаке одеяло, лишь чувствуя внутри боль, не тот тëплый, искушающий, манящий своими языками пламени страстный жар, а неприятное чувство, как его имеют. — Да хватит, мать твою! — со всхлипом произнёс Саэ. Исаги вышел из парня, повернув его к себе лицом и спросил: — Если ты всë запомнил, то тоже можешь показать, чему научился и что усвоил. — ложась на спину произнёс парень. Саэ пододвинул к себе Йоичи приспустился и прикоснулся губами к колечку мышц, нежно целуя его и оставляя пару поцелуев. Затем, прикоснувшись языком, но не так, чтобы обжечь, а нежно проводя им, начал рисовать узоры, немного проникая внутрь, расположив руку на члене Исаги, немного надрачивая его. Теперь парню было приятно, Йоичи издал первую череду лёгких, едва заметных стонов. В свою очередь Саэ продолжил растягивать парня, он погрузил первый палец, ни в коем случае не до конца, а лишь слегка, сначала надавив, а лишь потом на одну фалангу войдя в Исаги, при это сопровождая это действие прикосновениями языка. Позже последовал и второй палец, всë делалось медленно, без лишних рывков, с каждым "разрешением" тела Йоичи, Саэ водил пальцами внутри, расширяя и углубляясь. Проведя детальную и качественную растяжку, парень поднёс член ко входу, нагнулся над Исаги, он получил разрешение на дальнейшие действия. Саэ начал входить, медленно, чувствуя каждую мышцу внутри парня, что так с жаром сдавливала его член, войдя до середины, Йоичи приложил руку к торсу Итоши, что означало "стоп", парень послушно остановился, начав небольшие движения на отведённой длине внутри. Саэ придерживая одну ногу парня, нежно поцеловал её, затем, ему захотелось вновь украсть поцелуй у самого Исаги. Прильнув к его губам, они разделили страсть жара, что полыхал внутри их сердец, уже не испепеляющие касания Саэ Итоши, а лишь согревающие, пронизанные первозданным зарождением чувств, передавались сквозь поцелуй, сплетаясь внутри и обволакивая собой Исаги. Это был страстно-изящный пожар, что разгорался всë больше и больше, с каждым новым толчком Саэ, который позволял себе входить глубже, чувствуя, нежные, подрагивающе-трепетрые стоны Йоичи, знаменующуе, его разрешение. Сквозь поцелуй, мысли Исаги услаждали немые извинения, заключëнные в действиях Саэ. Разрывая поцелуй, парни словно сгорали в искрах друг друга, поэтому восстанавливали его вновь и вновь, чтобы рядом друг с другом укрыться от собственного пламени. Один взирал на бездонный океан искрящихся глаз, а другой, на бирюзовый фейерверк, что словно цепная реакция взрывал всë вокруг. Кончиками пальцев, они исследовали каждый сантиметр тел друг друга, нежно прислоняясь, а затем, чтобы не сгорять, отстранялись, давая телам слегка остудиться. Ничто не может длиться вечно, время всегда заберёт своё, даже момент, который парням хотелось бы продлить ещё хотя бы на секунду...минуту... придётся всë же завершить. Исаги почувствовал, как тепло, и никогда больше не обжигая, стекает семя Саэ с внутренней стороны его бёдер, в свою очередь Итоши глядя на свою руку и трепетно подрагивающий живот Йоичи увидел, как белëсые капли украсили представший перед его глазами пейзаж. Он вышел из парня, прильнув к нему всем телом, Исаги нежно запустил руку в прядь розовых волос, поглаживая по голове парня. — Далеко же мне ещё до моего брата, спасибо, что дал мне понять это, Исаги Йоичи. — с трепетным шëпотом, с каплей отчаяния произнёс Саэ. Исаги улыбнулся, оставив последний, поцелуй на щеке Итоши, словно точка в конце длинной, с искающе-изощрëнным сюжетом поэмы.