Так кто же из нас лучше?

Так устроено, что в этом мире не существует ничего идеального. Каждая вещь, каждый момент, да и сама по себе человеческая жизнь, являются идеальным примером наличия определённых погрешностей. Взаимотношения, взгляды, речь... Всë слишком разнообразно, каждый человек по-своему воспринимает концепцию вещей, а также их анализ. Конфликт — понятие, что рождается в результате столкновения разных точек зрения, понятий, своеобразная погрешность, диссонанс. Никто не идеален, ничто не может быть безупречно. Казалось, образовавшаяся идилия между Рином и Исаги могла бы существовать на протяжении долгого времени. Их прогулки, разговоры, ночи, что парни проводили вместе, их чувства... Абсолютно всë вышеперечисленное, словно лёгким и изящным взмахом дирижёрской палочки, можно стереть одним действием, одним поступком, одним человеком, что запустит реакцию разрушения всей идеальной гармонии, превращая её в нескончаемый, хаотичный диссонанс. — Здравствуйте, я оставлял вам запрос на букет, имя Рин Итоши. — Здравствуйте, да, ваш заказ уже готов, он будет под номером тринадцать, пожалуйста, подойдите к флористу, он вам его передаст. — консультант цветочного магазина указала на юношу, что осматривал готовые букеты. Рин подошёл к парню. — Здравствуйте, Рин Итоши, заказ номер тринадцать. — Здравствуйте, пожалуйста, ваш букет из как было указано в запросе: "самых-самых синих васильков!". — с улыбкой на лице, парень протянул букет, цветы которого сияли окрасом бездонной морской пучины, как и глаза Исаги Йоичи для Рина, синяя бездна, что давно поглотила сердце юноши. Поблагодарив работников магазина, младший Итоши покинул здание и направился к месту встречи с Исаги, держа в своих руках сюрприз для возлюбленного, трепетно время от времени прикасаясь к синим лепесткам с улыбкой на лице, что так сильно напоминали ему глаза Йоичи. Постепенно, вдали начал виднеться долгожданный для Рина силуэт парня. Юноша, увидев перед собой Исаги, ускорил шаг и бросился к нему в объятия, словно с их последней встречи прошло порядка десяти лет. — Держи, это для тебя, Исаги. — с улыбкой на лице, Рин протянул букет, что при каждом взгляде на его цветы, синий оттенок васильков, словно превращался в бушующие морские волны пейзажей Айвазовского. — Рин, он такой красивый... не стоило, спасибо большое! — произнёс парень, а затем, прильнув к устам юноши, оставил нежный, трепетный поцелуй в качестве благодарности в адрес Итоши. — Прогуляемся? — Хах, с радостью! — Исаги, взял Рина за руку и они вдвоём отправились на вечернюю прогулку. Обойдя чуть-ли не весь город, за чередой разговоров, что стирали понятия пройденного расстояния и потраченного времени, парни выбрали конечной точкой своего маршрута парк аттракционов, а именно карусель с лошадками, что иногда именуется как "Свадебная Карусель" (Merry go round). Резко взглянув друг на друга, словно читая мысли партнёра, парни рванули к кассе за билетами. Так прекрасна, так утончённа и так изящна была игра света в глазах Исаги, которыми любовался Рин, блики, что ослепляли парня, когда он поднимался вверх и мимолётный, но всë также слепящий отблеск при спуске. Тëплый, словно бархат золотистый свет маленьких лампочек аттракциона, его улыбка, смех, взгляд... Всë, что лишь только нужно было Рину Итоши в этом мире, прямо сейчас, прямо здесь, было перед ним — это был Исаги Йоичи. Закончив кататься на карусели, парни направились к выходу из парка. Рин дрожащими руками всë время поправлял свой шарф, и постоянно глядел по сторонам, ему казалось, что сейчас его настигнет паническая атака, ведь ему лишь хотелось задать один единственный вопрос Исаги... — Ты в порядке? — Йоичи нежно приложил ладонь к щеке Итоши, тот в свою очередь резко вздрогнул и из его уст также неожиданно вырвалось: — Исаги, ты станешь моим парнем? На секунду, в воздухе повисла немая тишина. Затем, на лице Йоичи появилась небольшая, с гротеском натянутая улыбка, и он произнёс: — Я в принципе не против, но дай мне ещё немного времени, всë слишком быстро для меня, давай чуть повременим. — но для Рина, хоть это и не было полноценным согласием, его разум был затуманен чувством эйфории, что настигла парня, после того, как он не услышал полноценного отказа в ответе, поэтому Итоши всë равно слышал "да". Парни попрощались и направились в разные стороны, каждый к своему дому. Трепетно летящие вразброс засохшие листья, направлением которых холодный осенний ветер безостановочно манипулировал, тревожность сумеречной атмосферы, тускнеющий свет уличных фонарей... Вещи, словно антагонисты Рина Итоши, что внутри ликовал, испытывая тепло, что так грело сердце парня, его душу, сопровождали юношу на его пути. Переступив порог дома, Рин окликнул своего брата, перед ним предстала картина беспорядка, разбросанные вещи, открытая дверь, ведущая в кабинет отца. Войдя в кабинет, он увидел разбросанные книги, перевëрнутый стул отца, открытые ящики с документами и пустую бутылку старого шотландского виски. В этот момент, Рин почувствовал, что сердце на мгновение словно кто-то сжал в кулаке, было ли это чувство волнения за брата, или же просто ощущение того, что нечто происходит за его спиной, парень понять не мог. — Чëрт, да ответь же ты! — сбрасывая телефонный звонок, адресованный Саэ, после череды бессмысленных гудков, прокричал Рин. Тем не менее, не разобравшись в ситуации, он решил лишний раз себя не накручивать, решив отвлечься наведением порядка. Спустя два с половиной часа, Рин услышал, как дверная ручка пронзительно издала скрип. Перед лицом парня предстал Саэ, едва державшийся на ногах, качаясь в разные стороны, со стеклянным взглядом и алым румянцем на щеках, он предпринял попытку сделать ещё пару шагов, но споткнулся, лишь успев слегка облокотиться на стену. — Саэ, каково хрена, где ты шлялся? Что произошло с домом? — озадаченный ситуацией младший Итоши подбежав к брату, придерживал его, направляясь в гостинную, оспая его кучей вопросов. И хоть по телодвижениям старшего Итоши нельзя было сказать, что его разум немного становился более ясным, однако этого не хватало до уровня адекватности и сообразительности. — Пф, не твоё дело. — с максимальной точностью скопировав мимику и интонацию своего брата, что недавно откинул точно такую же реплику в его сторону, со зловещей ухмылкой на лице, язвительно произнёс Саэ. — Исаги, он... он и вправду стал лучше, как потренировался с тобой, братик, люблю тебя, спасибо большое. Старший Итоши мимолётно коснулся губ Рин, поцелуем, словно пропитанным ядом, что был в составе алкоголя, выпитого раннее парнем. Младший Итоши оттолкнул брата, тот упав на диван, принял позу сидя, ехидно улыбаясь, словно испепелял взглядом своего брата. Рин наклонился, прикоснувшись к щеке Саэ, медленно начал вести ладонью вниз, замечая на шее красные отметины, почерк, который был ему так знаком, приспустив с брата верхнюю часть футболки, его взору предстала картина вразброс оставленных засосов, вперемешку с небольшими изящными укусами. Младший Итоши поднял взгляд на Саэ. — Э-это ложь, я не верю... — сказал Рин, подрагивающим голосом, предвосхищавшим истерику. Слеза из правого глаза парня, словно капля начинающегося ливня, разбилась о ключицу Саэ, готовая сразу же испариться от ещё неостывшего тела парня. Старший Итоши, поддался вперёд к брату и произнёс: — Ах да, милый букетик Рин, жаль, что мы его скорее всего помяли, когда страстно ебались.. Сознание Рина Итоши полностью отказало выполнять функцию проектирования здравых мыслей и рассуждений. Он был настолько опустошён, что лишь разбитыми осколками воспоминаний прокручивает в своей голове сцены, как резко его руки схватили за шею Саэ, как затем первый удар кулаком разодрав кожу, выпустит фейерверк крови, что окрасил диван и небольшой участок пола, как он продолжал избивать брата, как кричал ему в лицо, что захлëбываясь собственной кровью продолжало улыбаться и смеяться, ликовать от поражения Рина. — ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕГДА ХОЧЕШЬ У МЕНЯ ВСË ЗАБРАТЬ? ИСАГИ БЫЛ ДЛЯ МЕНЯ ВСЕМ! Удар. — НЕНАВИЖУ! Удар. — СДОХНИ! Удар. — ХАХАХАХАХАХ НЕУДАЧНИК МЛАДШИЙ БРАТИК!!! Удар... Он вспоминал, как пытался идти в свою комнату, абсолютно ничего не видя из-за собственных слëз, что лишили его способности видеть, сопровождаемый отдаляющимся смехом Саэ. С того дня, Рин Итоши не произнёс ни слова, он молчал, когда Саэ пытался извиниться, не прочитал ни одного сообщения, что оставлял Исаги, а на вопросы родителей о произошедшем, в качестве ответа смотрел пустым взглядом куда-то в небытие. — Хм, понятно, значит, он напридумывал себе, что мы вместе и любим друг друга, интересно однако. Саэ, обязательно было меня мучать неделю ожиданиями, чтобы сказать это? — Исаги улыбаясь искоса смотрел на старшего Итоши, с которым они сидели в кафе. — Знаешь ли... Мне последнее время было трудновато разговаривать, есть, да и в принципе много чего делать. — яростно ответил Саэ. — А написать? Лишь только "потом поговорим", " Рина сейчас лучше не трогать", я и сам примерно догадался, что произошло, но не совсем понимал реакцию. — Такое себе обсуждение для переписки. Серьёзно? Не понимал реакцию? Чëрт, Исаги, он же любил тебя. — Отстой... — Что? — Изначально, я выбрал Рина, потому что секс с ним был просто нечтно, по сравнению чем с тобой, Саэ, я не брал в расчёт привязанность и тем более любовь, а симпатия, была той самой искрой, что помогала нам больше и больше разгораться. — Исаги... — Знаешь, я лишь только теперь вижу, что мне вовсе не Рина нужно было искать, а того, кто его превосходит, кто такой же эгоист, как и я. — сладко произнеся, Исаги приблизившись, провёл пальцем по губам Саэ. — Хм, возможно. — рефлекторно копируя эгоистичную, холодную улыбку Исаги, Итоши улыбается в ответ. — Пожалуй, попробую теперь со старшим братом, не разочаруй меня, Саэ Итоши, дадим пока что фору Рину, а потом предоставим ему выбор... *Два месяца спустя* Молчание Рина Итоши, что сопровождалось поникшим взглядом и отсутствием полного желания существовать в реальности, становилось всë громче с каждым днём. С каждым немым монологом, парень дискутировал сам с собой, постоянно приходя к выводу о том, что той самой погрешностью, тем зловещим диссонансом, что возник в идеальной гармонии, стали его чувства к эгоисту, собственно, он сам. Его опустошённая эмоциональная палитра, не среагировала ни на один цвет, узнав, что Саэ и Исаги проводят время вместе, для него это было очевидно, с каждым всë более жалостливым взглядом брата в его сторону, с его различными попытками извиниться. И постепенно, идеализация окружающего мира со стороны Рина Итоши, полностью растворилась, словно её никогда и не было, словно она никогда не заставляла его жить, словно она никогда не дарила ему улыбку... "Сегодня попробуем, я скоро буду."— сообщение Исаги высветилось на вкладке уведомлений телефона Саэ. Парень с ухмылкой прочитал сообщение и принялся ждать. Рин возвращался из магазина, любуясь зимним пейзажем, как изящно падающие снежинки вальсируя, приземлялись, устилая всё вокруг в бесконечный белоснежный ковёр, эта зима для Итоши была особенно приятна, она была также холодна как он, порой, ему хотелось саму рассыпется на мелкие хлопья снега и стать частью снегопада. Вернувшись домой, парень стряхнул с одежды медленно тающие снежинки, разулся и направился в свою комнату, как услышал до боли знакомый, резко пронзивший его слух голос: — И снова здравствуй, Рин Итоши. — парень оробел и направил свой взгляд в сторону, откуда донеслось приветствие, перед ним, на диване, распивая чая, сидели Саэ и Исаги. И снова это, лишь стоило ему посмотреть на Йоичи, как в глазах снова, словно показ киноленты из прошлого, всплывали воспоминания, блеск в его взгляде, бархатный, тëплый свет аттракциона, его смех... Рин попытался собраться с мыслями, взял пакет с продуктами и направился в свою комнату. — Подожди! — крикнул волнительно Йоичи, словно боясь снова всë испортить, он резко встал с дивана, подошёл к остановившемуся Итоши и сзади, стоя за его спиной, приобнял парня. — Прошу, спустя столько времени, давай хоть попробуем поговорить. — Рин чувствовал, как каждое слово Исаги, словно затаскивает его в бездонную синюю бездну, но его желание услышать ещё один вид оправданий, или же извинений, не важно чего, для него это стало даже интересно. Взяв Рина за руку, Йоичи повёл его к креслу рядом с диваном. Присев, находясь в мимолётном, но в то же время, младший Итоши всë же спросил: — Так что на этот раз? Я уже много чего услышал от Саэ, даже интересно, будет ли что-то новое от тебя. — Вряд-ли, но я всё же извинюсь за то, что я не совсем правильно дал тебе понять то, что я не заинтересован в отношениях и дело не в тебе, а просто... — речь Исаги прервал нервный смешок Рина, исчерпав свой запас эмоций в тот вечер, это всë, что он смог выдать, вместо слов о том, как Саэ был прав, называя Исаги Йоичи шлюхой, которая вечно хочет большего. В ответ, Рин также услышал смешок Исаги, что хитрым взглядом смотрел на него. — Кажется, я только что прочитал твои мысли. — сказал Исаги, он подошёл к Рину, глядя на сидящего на кресле парня свысока своим взглядом, что убивал весь здравый образ мышления младшего Итоши, парень нежно прикоснулся к щеке Рина, тот ответ прильнул к ладони Йоичи. Исаги был словно холод, что так нравился Рину и тепло, которое так жаждал Саэ. Он провёл рукой вдоль его плеча, впоследствии взяв ладонь Рина в свою, поцеловал, а затем, медленно притянул её к себе, располагая её на своём пахе. Рука парня дрогнулась и у него встал ком в горле, он почувствовал, как лёд, что сковывал его эмоции, так долгожданно дал трещину, он снова что-то чувствовал. — Рин, я очень сильно хочу быть с тобой, поэтому, хочу, чтобы ты стал полноценным эгоистом, как я и Саэ. А ты, хочешь быть со мной, Рин? — глаза Исаги заслезились, младший Итоши ласково притянул к себе парня за подбородок, усаживая его к себе на колени и вовлекая в поцелуй, такой долгожданный, трепетный... Чувство, что настигло после соприкосновения с губами, такими манящими, такими желанными для парня, заставили издать его звук, скорее, похожий на лëгкое мычание. — Хочу... — сквозь поцелуй, улыбаясь, произнёс Рин. Увидев улыбку на лице брата, уголки губ Саэ сами по себе, рефлекторно двинулись вверх. — Чего расселся? Присоединяйся. — глядя на брата одновременно холодным, но в тот же момент жгучим и страстным взглядом, произнёс Рин. И в мгновение, в глазах Саэ вспыхнуло пламя, он резко встал с дивана, направившись к парням на кресле. Исаги хотел поцеловать Саэ, но Рин, левой рукой нежно прикрыл его губы, вызвав у парней удивлённый взгляд, правой же, он прикоснулся к щеке брата, тот наклонилися и они прильнув к губам друг друга, создали поцелуй, которого до этого никогда не существовало, это было одновременно похоже как на сражение, что распространилось на поле боя уст парней, так и одновременно, в поцелуе можно было прочитать реплику Рина:"Научи же меня быть эгоистом, мой старший братик", на что тот безответно соглашался, углубляя поцелуй, он был нежен, это были не извинения из-за недопонимания или же предательства, это была особенная страсть, новое, манящее чувство, незнакомое для парня, что так захватвыло и стирало прошлого Рина Итоши, теперь пробудив в себе жажду стать эгоистом, он отдавался этой эйфории, отбрасывая все предрассудки, даже не думая отступить, поцелуй всë затягивался, дыхание братьев сбилось, теперь от бликов и вспышек фейерверков слеп не Рин, а Исаги, наблюдал за этим поцелуем, ему казалось, что вся нежность, сконцентрированная в этом поцелуе, которая в свою очередь моментально может быть охвачена вожделеющим огнём, случайно воспламенит и самого его. Братья разорвали поцелуй и моментально бросили взгляд на Исаги. Ему стало боязливо, всë как тогда, как в первый раз, тот же взгляд братьев Итоши, взгляд, что возбуждал Йоичи, взгляд, украшенный орнаментом сбившегося дыхания парней после поцелуя, взгляд, которого жаждал Исаги Йоичи, пал на него. — Теперь ты, моя синяя погибель. — ласково, с придыханием произнося, Рин вновь вовлёк Исаги в поцелуй, он был так похож на их первый, но так отличался, в этот раз, поцелуй был пронизан не той наивной любовью подростка, а рождением настоящего эгоиста. Жажда победы друг над другом, заставляла их губы соприкасаться, заставляя с каждым подходом их внутри одновременно как и позволять друг другу разделять чувство наслаждения, так и нарциссично противоборствовать, страсть парней, которой сопутствовала энергия, что Рин украл из поцелуя своего брата рождала необыкновенно прекрасную картину. Подхватив Исаги и встав с кресла, младший Итоши решил переместиться на диван. Падая на него, два парня, не разрывая поцелуй, словно в момент, когда время замедлялось до того, что секунда становилась вечностью, будто бы в замедленной съёмке, они летели, словно вальсирующий пылающий снегопад. Упав на диван, Рин принялся раздевать Исаги, оставив его без верхней одежды, он подмигнул Саэ, будто бы говоря:"Не отставай, лузер". Хаотично летящая одежда в разные стороны, первые звуки похожие на стоны, ещё неуверенные, но своей интонацией умоляющие о большем, раздавались в гостиной дома Итоши. Парни остались обнажëнныими. — Рин, не увлекайся сильно, сегодня я и Саэ показываем тебе, что такое быть эгоистом, а не ты нам. — с ухмылкой произнёс Исаги, резко меняв позиции с младшим Итоши, он оказался сидя на нём сверху. — Ну, удивляйте. — сидя на диване, при этом вожделеюще взирая на парня сверху, произнёс Рин. Исаги, улыбнулся, вновь, словно, нашёл источник воды, когда его так мучала жажда и восстановил поцелуй. В это время, Саэ, показательно размяв челюсть, приспустился на колени, между ног Рина. Изящными касаниями пальцев, он провёл ими сначала по колену брата, затем, словно маняще играя, с и так увлечëнным поцелуем братом, направился к члену. И снова братья Итоши выходят на поле боя, под названием "Исаги Йоичи"! В этот раз, целью Саэ стало разнести парня, что целовал его брата, украв всë внимание на себя, заставить Рина, разрывать поцелуй с Исаги раз за разом, чтобы тот восхищался его мастерству. Саэ прикоснулся губами к члену Рину, оставляя медленный, осторожный поцелуй, словно начиная абзац длинной повести. Пока Исаги лишь целовал губы, Саэ стремительно и хаотично рассыпал трепетные поцелуи на члене брата, время от времени, облизывая по всей длине с разных сторон, внимательно уделяя особый напор во время касания языком на слегка выступающие вены на члене Рина. С особенной нежностью и особенно длительными поцелуями, старший Итоши прикасался к головке. Поцелуй, далее следовало лëгкое и изящное проведение языком по уздечке, а затем, воссоединение всех последовательностей вновь в поцелуй. Наблюдая снизу, ему так нравилось смотреть на то, как он постепенно достигает поставленных целей, как с каждым, всë более уверенным, но всë также ласковым и мастерским касанием его языка, ноги Рина подрагивают, соприкасаясь с его плечами, как лëгкие стоны его брата, врезаются в губы Исаги, заставляя парня углублять поцелуй, сражаясь за превосходство над Саэ. Старший Итоши берёт в руку член, придерживая его у основания, медленно, сразу же начиная с очередного мягкого касания языком, погружает головку в рот, ликуя от скромного стона, что пытался сдержать Рин, плотно прижимая к своей груди Исаги. Всë те же изящные узоры, рисуемые языком, по длине, что была во рту у Саэ, уверенно, но моментами неспешно нарастающая амплитуда, подрагивание ног Рина... Словно всë, что происходило, разнообразными действиями, умоляло Саэ взять всë глубже, к чему тот собственно и стремился. Время от времени, он доставал его изо рта, проводя по члену щекой, подобным образом лаская, готовясь перед новым подходом взять ещё глубже. Даже упорные старания Исаги, овладеть Рином с помощью поцелуя, оказались провальными на фоне того, когда Саэ, сделав несколько подходов, с увеличением амплитуды погружения члена в свой рот, он сжал руками бëдра брата, расслабил горло и медленно, слегка бросив несколько всхлипов, продвинулся максимально глубоко, прикасаясь носом к лобку Рина, что заставило его разорвать столь продолжительный поцелуй, ещё крепче прижимая к себе Исаги, оставляя на его талии краснеющее пятна от его пальцев, он запрокинул голову, стиснув зубы, превращая вырывающиеся мычание в громкий стон, сладострастный, пронизывающий пространство вокруг эхом яркой эйфории. — Да ты меня просто сейчас унизил... — обращаясь к Саэ, прошипел Исаги, который медленно слазил с члена Рина, вытирая губы. Братья Итоши одновременно ухмыльнулись и младший, успокаивающе похлопал ладонью по щеке Исаги. — Сдвинься, минетчик сраный. — слезая с Рина, злобно произнёс Йоичи, располагаясь на том же месте, где до этого был Саэ. — Какие мы злые. — доставая с ухмылкой из рюкзака Исаги смазку и ухмыляясь осматривая её, произнёс старший Итоши. Два парня, расположились на коленях перед Рином. Один взгляд, томно желал победы, другой же маняще, бирюзовой палитрой игриво и медленно спускался вниз. Саэ, оставив на пальцах смазку, поднёс их к входу брата. Увидев напряжëнный взгляд Рина, он оставил нежный, мимолëтный поцелуй всë также глядя в глаза брату, этими немыми действиями будто бы произнося:"Не волнуйся, я буду предельно аккуратен и не сделаю тебе больно". Медленно вставив один палец, Саэ почувствовал, как внутри тепло и узко. Делая непоспешные движения, он поглаживал Рина по бедру, внутри же, трепетно старался аккуратно растянуть пространство для дальнейших действий. Исаги же, принялся настойчиво водить языком по головке, дразня Рина, желая в его взгляде увидеть просьбу о том, чтобы он побыстрее взял его в рот. Параллельно с Исаги, Саэ тоже решил ещё раз оставить пару своих следов на члене младшего брата, пока Йоичи водил языком по головке, Саэ изящно пару раз прикоснулся губами у основания, оставляя влажные поцелуи, продолжая расстягивать Рина. В свою очередь, младший Итоши, опустил руку, на голову Исаги, тот словно по неволе, взял головку в свой рот и начал сосать. Саэ отстранился, бросив своë внимание на то, как Рин отреагирует на второй палец внутри. Младший Итоши запрокинул голову, вновь издавая стон, что раздался манящей усладой для парней снизу. Исаги вырисовывал языком узоры на члене, принимая всë глубже и глубже, моментами сопротивляясь, но с желанием победить Саэ, он двигался дальше. Орнаментика узоров Йоичи отличалась от тех, что мог сотворить старший Итоши, они были более продолговатыми, и тепло растекались внутри маленького рта Исаги. Пока Йоичи занимался художествами, используя стоны Рина как палитру для своих картин, Саэ упорно, с внимательным старанием растягивать брата, добавив третий палец. Рин судорожно схватил его за плечо, чтобы успокоить его, Саэ прикоснулся поцелуем к его губам и погладил его по щеке. Парни синхронно продолжали ублажать младшего Итоши, Исаги продвигался всë дальше, преодолевая собственные пределы, немного давясь, но охлаждая рассудок, стремился достичь конца, Саэ, ласкал внутри Рина, примерно расширив до нужных размеров пространство внутри, он ждали лишь, когда Йоичи сможет взять член до конца, чтобы продолжить. Также как и брат он положил руку на темноволосый затылок парня, и помогал ему двигаться. Спустя несколько подходов, Исаги, упиваясь победой смог реализовать своë желание, оставаясь в таком положении, до истечения количества набранного воздуха. — Ну наконец-то. — произнёс Саэ и погладил Исаги по голове. Старший Итоши лëг на диван, нанëс смазку на член, нежно взяв Рина за бëдра, спиной к себе, медленно начал насаживать его к себе на член. Парень вроде и был готов к проникновению, но от неожиданности издал лëгкий всхлип. — Тише, тише, ложись на меня. — произнёс Саэ, поглаживая брата по спине. Рин медленно меняя позицию прислонился спиной к груди брата, ощущая тепло по всему телу, как одна рука Саэ скользящим движением от его бёдер продвинулись вверх, ухватив парня за шею, а вторая расположилась у основания члена, гладя его, с упором надавливая вниз, помогая Саэ войти глубже. Медленное и трепетное погружение сопровождалось нервными прерывистыми вздохами парней, Рин чувствовал, как пустоту внутри него заполняет тепло, не обжигающее, а умеренно греющее. С осторожностью войдя до конца, Саэ дал приспособиться Рину, что так томно и судорожно вздыхал, сам парень начал небольшие движения, как только спустя время почувствовал, как ему становится просторнее и комфортнее. Саэ боялся резко усилить амплитуду, случайно доставив череду неприятных ощущений брату, он двигался с той же скоростью, что и Рин шёл навстречу ему. После череды нежных и неторопливых толчков, уже не напряжённые, а более расслабленные стоны Рина, дали команду Исаги присоедениться к процессу. Он размазал смазку по члену и расположился сверху, глядя на так маняще вздыхающего парня, что с алеющими от превращающего тепла в жар щеками, с жаждой смотрел на него. Парень провёл членом вдоль члена Саэ и приблизил его к пульсирующему колечку мышц, начав с максимальной осторожностью входить. Рин стиснул зубы, приложив руку к торсу Исаги, чтобы в случае чего отстранить его от себя, Саэ нежно придерживал талию брата, чтобы тот случайно не сделал резких движений. Исаги продолжал продвигаться. Рин не успевал набирать воздух, как из его уст вырывался новый, более громкий стон, Саэ и Йоичи стиснув зубы от наслаждения, что доставляло им то сжимающее и узко держащее их внутри пространство, пытались синхронно делать небольшие толчки. Саэ с трепетной лаской оставлял поцелуи на мочке уха Рина, время от времени слегка прикусывая её, Исаги же, прислоняясь своей грудью к груди младшего Итоши, воровал очередной поцелуй из его уст, который сопровождался стоном, переходящим в замкнутое мычание... Три парня отдавались страсти, что смешиваясь с их кровью распространялась по их телам, каждый поцелуй, каждый толчок, запускали цепную реакцию взрывов, что осколками бархатных стонов врезались в незримое пространство вокруг. Рин видел всë те же лазурные искры, что сжигал его изнутри, чувствовал как внутри него, Саэ и Исаги нежно дотрагиваются до тех точек, что заставляли Рина двигаться им навстречу. Как каждым касанием, Саэ успокаивал его, с каждым поцелуем в щëку, словно прошëптывая "люблю", чувстовал как нарастающее страстное пламя начинает сжигать их втроём, как каждый на пределе своих возможностей стремился дальше, разгореться сильнее, словно желание неизбежно превратиться в пепел, унеся с собой в огне все те чувства, что испытывал до того, как окончательно сгореть. С каждым более стремительным и синхронным толчком парней, Рин всë больше вцеплялся в губы Исаги. Температура их тел, казалось бы превышает температуру самых ярких звёзд вселенной. Темперамент парней и рождение истинного эгоизма Рина, смешивался с неистовым вожделеющим желанием сжечь всë вокруг, не оставив ни следа. Исаги рассинхронизировал движения с Саэ, слегка ускорившись, доходя до пика, достав член, он кончил на живот Рина, прерывисто спустился к члену, начал его ласкать. Старший Итоши также почувствовав, что уже на пределе, ненадолго усилив амплитуду, не рассчитал свои силы и не успел до конца выйти из Рина, кончив на пульсирующее колечко мышц, он вернул обратно внутрь член, они с Исаги помогли Рину кончить. Парень прижался сильнее к груди Саэ и вовлёк Исаги в поцелуй, издавая свой последний стон, после которого из пульсирующего члена показались белëсые капли. Саэ, всë также целовал брата в щëку, а Рин, запустил руку в прядь волос лежащего на нём Исаги. Парни лежали так ещё очень долго, ничего не произнося, лишь наслаждались тишиной, что так давно не была слышна, отдыхая после охватившей их кульминации, восстанавливая дыхание. Каждый всë ещё не мог прозреть от ослеплющих вспышек друг друга, что сопровождали весь процесс. Долгожданное умиротворение... Долгожданная услада... Истинный эгоизм для каждого из парней... — Что ж, я так понимаю, у нас просто теперь секс без обязательств? — еле слышным голосом произнёс Рин. Саэ лишь усмехнулся. А Исаги немым, но всë ещё говорящим взглядом, в котром ещё не потухли вспышки лазурных фейерков, трепетно произнёс: "А это уже как пойдёт, может быть и больше, мой любимый эгоист".