Часть 1
3 июня 2023 г., 17:28
—…Вот поэтому, Олежа, я и предлагаю этот план, — услышал сквозь сон Олег и еле слышно застонал. Серёжа, видимо, снова полночи беседовал с «мыслеобразом» (как он это называл) или дурью маялся (как об этом говорил Олег). Суть этого процесса была в том, что заработавшись за компьютером и увлекшись какой-то абсолютно левой идеей, Разумовский представлял себе Олега и с этим, воображаемым Олегом, начинал долгую и упорную дискуссию. В какой-то момент, когда воображаемый Волков наконец-то со всем соглашался, счастливый Серёжа появлялся в спальне (где реальный Олег видел десятый сон) и сообщал спящему о его согласии непонятно с чем. Видимо и сейчас театр одного актёра жаждал зрителей, и Олег, застонав ещё раз и кое-как открыв глаза, пытался понять, что придумал Разумовский на этот раз.
***
Прежде, чем продолжить повествование, следует получше познакомиться с нашими героями. И герой номер один — естественно, Сергей Разумовский. Рыжий, хитрый и злой, как и положено быть всякому, уважающему себя, лису. Лисом Серёжа был всегда. Ещё во времена детдома он талантливо придумывал хитроумные комбинации, за что неоднократно бывал битым. Побои прекратились, когда в детдоме появился Олег Волков — герой номер два. Черноволосый крепыш, немногословный и спокойный, полная противоположность Разумовского. Непонятно почему, но маленький Олежа мгновенно выделил юркого Серёжу из толпы и стал его верным другом на всё нерадостное детство, его защитником и опорой. Заручившись столь необходимой физической поддержкой, Серёжа буквально расцвёл и активизировал свою деятельность в разы. Воспитатели тоскливо вздыхали и искренне надеялись на пубертатный возраст, когда бушующие гормоны расставят всё по своим местам. Но надеялись, как показало время, зря. Тандем Волков-Разумовский был настолько слитным, что парни попросту взяли да и влюбились друг в друга, оставив с носом всех злопыхателей. Как популярно объяснил Олегу Серёжа — нам и вдвоём хорошо. Волков принял всё, как данность, даже и не думая возражать. Они перешли на новый уровень отношений и заработали бонусные очки, назло своим врагам. Всё те же злопыхатели терпеливо дожидались окончания школы, начала взрослой жизни и, как следствие, развала пары. Не дождались. Сразу же, после детдома, Разумовский, оправдывая свою фамилию, поступил в университет на бюджет, а Волков, оправдывая свою, ушёл в армию и стал контрактником. Приблизительно в это время у Серёжи и начался период «мыслеобразов». Не имея живого Волкова под боком, он общался с воображаемым, отчего, частично, и прослыл в универе чокнутым. Но парни, даже находясь в разлуке, не унывали. Олег, лишив себя даже самых мелких армейских радостей жизни, скурпулезно, как бедная советская старушка, откладывал деньги и всё, до единой копеечки отсылал Серёже. Разумовский и сам подрабатывал написанием проектов, курсовых и дипломных, но, будучи человеком продвинутым, складывал деньги в банк, под проценты. Таким образом, к моменту окончания универа, у ребят появилась сумма, необходимая для открытия собственного дела. Серёжа бодро взялся за создание собственной социальной сети и весьма преуспел. Самое страшное событие, сильно омрачившие их жизнь — тяжёлое ранение Олега, после которого его комиссовали, а Серёжа чуть не схлопотал инфаркт, только теперь в полной мере осознав, насколько страшным был выбранный Олегом заработок. После выздоровления Волков стал личным телохранителем Серёжи, охраняя того от мнимых и реальных угроз везде и повсюду. В общем, к началу нашей истории, парням было по двадцать восемь лет, они были вместе и расставаться не собирались. Бизнес развивался успешно, денег была куча и всё шло хорошо. Но была одна, очень важная причина, по которой люди, знающие жизнь ребят, были уверенны, что они долго не продержаться вдвоём. И эта причина — сущности. Как всем известно, альфы создают семьи с омегами, ибо только в этом случае возможны дети. Серёжа как раз и был альфой. Точнее, о том, что он альфа, знали близкие люди, коих было немного. Всех остальных Разумовский, в силу давней привычки, дурил, как мог. Зачем это нужно, он и сам не знал, но упорно продолжал своё развлечение. Вот, утром, на совете акционеров, он предстаёт сильным и уверенным альфой и вгоняет всех под стол уровнем феромонов; а тем же вечером, перед теми же акционерами, стыдливо хлопает ресничками и кокетливо выставляет ножку, напрочь сшибая с ног сладким омежьим ароматом. В следующий раз мог предстать спокойным и невозмутимым бетой, практически копией Олега, ибо, да, Олег был бетой. И именно это обстоятельство давало всем надежду на разрыв отношений, потому что беты имеют детей только с бетами. По другому никак. Опять таки, непонятно, почему эти самые все были так уверенны в необходимости детей, если сами мужчины об этом даже не задумывались. По крайней мере, Олег считал именно так и, как выяснилось, напрасно.***
В нынешнем времени Олег, лёжа в кровати, невозмутимо разглядывал Серёжу, стоявшего над ним с чем-то глянцевым, созданным в чопорных чёрно-белых тонах. — Олежа, немедленно проснись, — потребовал Серёжа, присев на край кровати и нервно обмахиваясь этим чем-то, что на деле оказалось журналом. — Как я понимаю, всю вводную часть ты пропустил. — Ага, — спокойно согласился Волков. — Так что можешь нажать кнопку повтора. И, понимая, что лекции не избежать, приподнялся, устраиваясь в полусидячем положении. — Я не стану повторять всё, это очень долго, — Серёжа подскочил с кровати и начал бегать по комнате — туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. Олег глазами следовал за партнёром, и в результате, через пять минут у него заболели и глаза, и голова. — Серый, блин, да не мельтеши ты уже, — проворчал Олег, понимая, что происходит что-то непонятное. — Скажи, что хочешь и ложись спать, а то совсем уже свихнулся со своими ночными посиделками. Серёжа притормозил на развороте, в результате чего чуть не врезался журнальный столик. Успев в последний момент увернуться, посмотрел на Олега, набрал побольше воздуха в лёгкие и выдал: — Олежа, тебе нужно родить ребёнка. Волков даже не дёрнулся, ибо от такого предложения его рассудок перестал контактировать с телом. Он просто застыл. Потом отмер и осторожно спросил: — Серый, ты в порядке? — В полном, — уверил Серёжа и вновь уселся на кровать. — Я уже с полгода думаю над этим вопросом. Олег удивлённо распахнул глаза: — Ты действительно хочешь ребёнка. Так… Так, получается, давно? Разумовский улыбнулся в ответ, прилёг рядом с Олегом и прижался всем телом к своему любимому. — Да, я уже пару лет об этом думаю, рассматриваю разные варианты. — У нас с тобой в данном случае вариант только один — расстаться. Серёжа поднял голову и злобно уставился на Олега: — Даже и не думай избавиться от меня, Волков. Попробуй только, и я тебя наручниками к батарее прикую на всю оставшуюся жизнь. Серёжа разрумянился в процессе полыхания праведным гневом и выглядел таким горячим, что Олег не мог отвести от него глаз. Да и не хотел, честно говоря. Он потянулся к его губам и неугомонный рыжий лис немедленно втянулся в поцелуй. За первым последовал второй, третий и процесс пошёл… Получив от Серёжи уверения в любви, как моральные, так и физические, Олег закурил и задумался: — Я так понимаю, Серый, что традиционные варианты, типа суррогатного материнства или приёмных детей тебя не устраивают? Серёжа, удобно пристроивший голову на широкой Олежиной груди, минуту помолчал, потом все-таки ответил: — Именно так. Я уже сказал, что долго думал над этим вопросом. И понял для себя, что не хочу чужих детей. Наверно, меня сочтут чёрствым и бездушным по отношению к приютским детям, но это не так. Ты ведь знаешь, что я помогаю приюту, в котором мы выросли и буду помогать дальше. Но брать оттуда ребёнка не хочу — он никогда не станет родным, сколько бы я себя не пересиливал. И суррогатное материнство тоже не вариант — всё равно чужая кровь будет присутствовать. Да и чужая омега, пусть даже трижды здоровая… Фу! — Серёжа поморщился, как-будто почуял что-то очень мерзкое. — Нет, Олежа, я хочу ребёнка только от нас с тобой. Нашего. До кончиков пальцев нашего, твоего и моего. — Возникает закономерный вопрос — как мы это сделаем? — Олег прикурил ещё одну сигарету, не реагируя на сморщенный Сережин нос. — Не стану повторять прописные истины, но я бета — и ребёнка ты мне не сделаешь, как не старайся. Серёжа немедленно подскочил на кровати и с видом Колумба, открывшего Америку, достал откуда-то из-под себя всё тот же, сильно помятый во время спонтанного секса, чёрно-белый журнал. Олег недоверчиво уставился на обложку. — Ну, и что это за журнал? — Это не журнал, а рекламный буклет. — Буклет, размером с «Войну и мир'? Серёжа, как бы призывая небо в свидетели, закатил глаза и с мучительным вздохом принялся объяснять: — Это рекламный буклет швейцарской клиники «Ветер перемен». Она, эта клиника, специализируется на операциях по смене сущности. Точнее, не просто на операциях. Это целый комплекс, включающий в себя и гормональную терапию, и операции, и даже работу с психологами. У нас, в Питере, есть их филиал, так что терапию и психолога можно проходить прямо здесь, а в Швейцарию летать только на операции. — То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, — Олег подобрался, чуя неладное. — Ты уже всё решил и записал меня в эту самую чёртову клинику? Что ж ты сам себя не переделаешь? Серёжа, снова стал носиться по комнате: — Олег, я бы с удовольствием, поверь! Но всё дело в том, что сделать из альфы омегу практически невозможно. Это всё равно, что превратить плюс в минус — слишком много переделывать, организм может не выдержать. А беты нейтральны по своей сути и поэтому всё проще. Вот представь себе отрезок — на одном конце альфа, на другом омега. А бета — посередине. Проще и легче пройти половину отрезка, а не весь, меняясь из альфы в бету, а потом в омегу. Мы сделаем тебя омегой, родим ребёнка, а потом переделаем обратно, — Разумовский испуганно покосился на красного от негодования Олега и быстро добавил: — Но если не захочешь, то не будем ничего обратно переделывать. — Вот именно, блин, — рявкнул Олег, — золотые слова — не будем ничего переделывать. Я против всего, что ты тут нагородил и даже не надейся. И с этими словами Олег направился на кухню, принять что-нибудь для успокоения нервов (типа коньяка), а Серёжа улёгся в постель, мрачно уставившись в потолок. Уговорить Волкова будет сложнее, чем ожидалось.***
— Ты что, серьёзно? Твой рыжий совсем глюкнулся или так, частично? — Вадим не удержался и заржал на всё кафе. Олег злобно свёл брови к переносице и мрачно зыркнул на веселящегося приятеля. Волков подружился с Вадимом в армии — они вместе служили по контракту и не раз прикрывали спину друг другу. После окончания контракта Вад приехал в Питер и Олег помог ему с работой — устроил начальником охраны к Алтану Дагбаеву, молодому, но уже богатому бизнесмену-омеге. Точнее, помог Серёжа, ибо они с Алтаном были два заклятых друга — при встрече целовались, но не упускали шанса подставить при случае. Дагбаев был той ещё змеёй — и по внешности, и по сути. Красавец-бурят, с узкими злыми глазами и роскошными косами, он одновременно и привлекал, и пугал. Но Вадим с ним отлично ладил, и, по слухам, не только по рабочим вопросам. Сам Олег ничего не спрашивал по этому поводу, справедливо полагая, что Вадим сам расскажет, в случае необходимости. Прошло уже три дня с того достопамятного разговора, и Олег держался. Но постоянно видеть перед собой бровки домиком и щенячий взгляд Разумовского было свыше его сил. Поэтому Волков решил посоветоваться с Вадимом и получил, в результате, вот этот дикий ржач. — Я вообще не понимаю, что смешного ты видишь в данной ситуации, — зашипел Олег, даже не пытаясь сдержать эмоции. — Мне блин, жить не хочется, как только подумаю, что Серый страдает, а ты ржешь, как жеребец. — Так я и есть жеребец, — продолжал скалиться Вадим, — да ещё и породистый, заметь. — Заметил, что у тебя от породы одно название. И похоть вкупе с завышеной самооценкой. Олег обиделся и хотел уйти из кафе, но Вадим наконец- то успокоился и теперь молча попивал кофе, видимо, собираясь с мыслями: — Честно говоря, Олег, тебе не стоит загоняться. Прежде всего реши, чего хочешь ты сам. Ведь подумай только, это не на Гаваи смотаться и даже не жениться. Это полностью переделать себя. Физически, конечно, но не думай что психология окажется незатронутой. Фактически, ты станешь другим человеком и сможет ли этот другой ужиться с Разумовским, вопрос ещё тот. — Да знаю я всё это, не хуже тебя, — Олег слишком сильно затянулся и закашлялся дымом. — Знаю, Вад. Но также знаю, чего хочу больше всего — чтобы Серёжа был счастлив. Больше на эту тему они не говорили, посидели ещё с полчаса, допили кофе и попрощались. В Питере начиналась осень — как всегда хмурая и сырая. Только начинавшие желтеть деревья слегка разбавляли лёгкими жёлтыми мазками унылый серый пейзаж. Мелкая дождевая пыль сеткой висела в свете фонарей. Олег пошёл домой самым дальним путём, чтобы ещё раз подумать. Как будто не этим он занимался последние дни. Дни после того, как Серёжа озвучил своё желание. И Олег снова и снова терзался сомнениями и твердил сам себе, что никогда не согласится на подобное. Никогда.
