Часть 2
3 июня 2023 г., 17:29
Год спустя.
Какой-то там аэропорт в Швейцарии
Олег чувствовал себя не очень хорошо: бросало то в жар, то в холод, немного подташнивало и моментами слегка кружилась голова. Волков мысленно ругал себя за то, что всё-таки пошёл на поводу у Серёжи и согласился на эту грёбаную смену сущности, или трансформацию, как напыщенно именовал этот процесс Серёжа. Кстати, движущийся к завершению. Сейчас Олег возвращался домой после последней операции и медики обещали, что первые признаки омеги должны появиться уже на днях. Да, Волков не удержался и сдал позиции. Хватило месяца унылых глазок Серёжи, чтобы Олег согласился на всю эту муть. И теперь, каждое утро он рассматривал себя в зеркале, пытаясь увидеть неизбежные, как ему казалось, изменения. Но ничего нового не видел. В зеркале отражался всё тот же Олег Волков, всё с той же внешностью. А вот Серёжа находил или придумывал стопятьсот изменений, так что Олегу всё время приходилось отбиваться. — Серый, я всегда любил готовить! И что с того, что меню изменилось? Сейчас осень, время овощей и фруктов, поэтому и готовлю салатики и десерты. Мясо зимой пожрем. — Серый, я точно столько же занимаюсь на тренажёрах. Ну, поменял комплекс упражнений, и что? — Серый, я не дружу с Алтаном. То, что он омега, не делает его моим другом. Мой друг Вадим, да и вообще, мы чаще всего вчетвером общаемся. Но в основном, отношения в тандеме остались те же, что не могло не радовать Олега. Всё так же буйствовал Разумовский, расширяя свою соцсеть и периодически утаскивая из-под носа Алтана мелкие заказы. Всё так же преданно охранял его Олег, ну, когда не бегал по врачам и не мотался в Швейцарию. И теперь, сидя в чужом аэропорту, Олег до боли душевной хотел домой. Постоянно таращился на табло, как будто пытаясь силой взгляда ускорить отлёт. Он так соскучился по Разумовскому, что в груди, в районе сердца, что-то давило и как будто скулило. Скорей бы, скорей!***
Наконец-то удобно устроившись в кресле самолёта у иллюминатора и замотавшись в плед, Олег смог заснуть. Через некоторое время, сквозь дремоту, он почувствовал руку на своём бедре. Рука нахально пролезла под плед и гладила его ногу. Чуть приоткрыв глаза и скосив их в сторону, Олег попытался определить, кому же эта рука принадлежит. Оказалось, мужчине, сидящем слева от него. Не старый ещё альфа, еле помешающийся в кресле из-за непомерной толщины, со свинячей харей и мерзко воняющий мокрой собакой. Этот мерзавец, не стесняясь, пялился на Олега, периодически облизывая толстые губы. Олег минутку понаблюдал, потом открыл глаза и уставился на мужика. — Ну что, сладенький, открыл глазки? — противно просюсюкал альфа, даже не пытаясь скрыть похоть во взгляде. — Я просто обожаю таких омег, как ты — высоких, накачанных, настоящих мужиков. — Ты ошибаешься, придурок, я бета, — холодно ответил Олег, пока не убирая руки мужика. — Так что отвали. — Ты, сладенький, хоть бы запах убрал до конца, прежде чем бетой прикидываться, — альфа продолжал сально ухмыляться, а Олега начало снова подташнивать от противного мокрособачьего запаха. В груди вдруг зашевелилась ярость, как будто кто-то скребся, пытаясь выбраться наружу и выцарапать хряку глаза. — Запах конечно не то, чтобы сильно заводил, но ты сам, конечно, конфетка, — продолжал, как ни в чем не бывало, альфа. — Итак, в туалет сбегаем по-быстрому или, после приземления, ко мне? «И кто ему сказал, что он красавец неземной?» — подумал Олег и начал действовать. Молниеносно схватил мужика за запястье руки, гладившей бедро, и этой, его же собственной рукой, со всей дури врезал альфе по поросячей физиономии. Тут же отпустив руку, холодно посмотрел в глаза и проговорил: «Исчезни». Потом с удовольствием завернулся в плед и снова задремал. «Запах ему не очень, видите-ли. Мне одеколон, между прочим, Серый выбирал, а у него со вкусом всё в порядке» — сквозь дремоту подумал Волков. Альфа действительно исчез и до конца полёта кресло рядом с Олегом пустовало.***
Разумовский, в сочно-фиолетовом плаще и такого же цвета шляпе, ярким пятном сиял на весь зал ожидания. Олег сразу же заметил его и рванул навстречу. В груди что- то затрепетало, просясь в полёт и он, не раздумывая, обнял Серёжу и уткнулся носом в пахнущую осенним лесом шею. Подождите, лесом? — Серый, — возмущено нахмурился Олег. — Ты почему без меня в лес ездил? — В лес? — удивился Разумовский. — Олежа, я сугубо городской человек, ты же знаешь. Меня палкой на дикую природу не выгонишь, хоть с тобой, хоть без тебя. — Но от тебя лесом пахнет, — не отступал Волков, абсолютно уверенный в собственной правоте. — И не просто лесом, а именно осенним — мокрыми листьями, влажным прохладным воздухом, грибами… Сережа на минуту задумался, а потом, с победной улыбкой и криком: «Йес!», уткнулся Олегу в шею. Немного понюхав, оторвался от шеи, и, всё так же лучась от восторга, заявил: — А ты, Олежа, пахнешь хризантемами. Не теми, шикарными и жутко дорогими из оранжерей; ты пахнешь мелкими, фиолетовыми, кустовыми и почти дикими; теми, что цветут до самых заморозков. Они пахнут тонко, но сильно, чуть горьковато. Запах сожалений и утрат. Во время этой восторженой речи Волков стоял столбом, забыв о том, что они в аэропорту и пытался переварить услышанное. Наконец отмер, и, не доверяя сам себе, переспросил: — Сереж, подожди, то есть… Ты думаешь… У меня запах? — Ага, — подтвердил, с улыбкой от уха до уха, Разумовский. — И ты чувствуешь мой запах. Так что, процесс пошёл. Твой запах пока ещё слабый, как будто подавителей напился, но очень чёткий. — Так вот в чем дело, — Олег удовлетворённо хмыкнул. — Теперь понятно, почему этот мокрособачий альфа ко мне в самолёте клеился. — Олежа, с тобой всё хорошо? — забеспокоился Разумовский. — О каком альфе ты говоришь? Мокро чего? Олег с улыбкой рассказал об инциденте в самолёте. Серёжа злобно нахмурился: — Я бы этому мокрохвостому альфе хвост бы открутил! Гаденыш какой. — Да ладно, я сам разобрался. Серёжа ещё немного повозмущался, но мокрособачьего альфы в обозримом пространстве не было, и он успокоился: — Поехали домой, Олежа, я тебя там во всех местах обнюхаю. На всякий случай. И Разумовский быстрым зайчиком поскакал вперёд, а Олег неторопливо побрёл следом.***
Проведенная дома инспекция показала, что запах есть везде, буквально на всех частях тела. Разумовский был внимателен и обнюхал своего партнёра с ног до головы, а также погладил, потрогал, полизал, пососал, покусал, в общем сделал всё, что было в его силах. И теперь партнёр, растекшись лужицей, валялся на кровати, пытаясь как-то сложить в кучу все новости. — Это что получается, я уже омега? — задал закономерный вопрос Олег. — Почему же я тогда внешне не меняюсь? — А каких перемен ты хотел? — поинтересовался Серёжа, притирась поближе к любимому. — Стать ниже ростом или бюст третьего размера заиметь? Тебе же объясняли в клинике, что гормональное вмешательство минимальное, так что не надейся превратиться в невинную девицу. — Я не надеялся, я этого боялся, — Олег немного помолчал, потом продолжил. — Всё время представлял себе, как изменится внешность — растолстеет задница, округлится лицо, станет голос тоньше, писклявее. Так сразу страшно становилось. Вдруг, ты перестанешь меня любить из-за этого. Сережа прижался ещё крепче и горячо зашептал на ухо Олегу: — Дурачок ты мой молчаливый. Что же ты ничего мне не говорил? Олежа, неужели ты всерьёз считаешь, что мне важна только внешняя оболочка? Не дождавшись ответа, снова торопливо зашептал: — Я тебя люблю и буду любить всегда, даже если ты станешь самым страшным страшилищем на всей планете. Помни об этом всегда. На следующий день состоялся визит в филиал клиники, где безупречно вежливые и профессионально подкованные доктора подтвердили то, что уже почувствовали партнёры — Олег стал омегой. Конечно, не такой, какими они бывают от рождения, но у него есть возможность забеременеть. Рожать сам он тоже не сможет, но эта проблема решается операцией. В общем, всё идёт как надо и теперь оставалось только дождаться первой течки, которая должна была наступить месяца через три.
