Часть 4
8 июня 2023 г., 07:06
*Январь.
Зима в этом году выдалась не по-питерски снежной. Вместо хмурого неба светило яркое зимнее солнышко, деревья стояли в снегу и казались нарисованными. И настроение у Олега было таким же солнечным и ярким. На Новый Год сбылась его мечта. Олег, как тот Малыш из знаменитой книги, мечтал иметь собаку. Но в детдоме это было недоступно, а во время службы в армии тем более. Потом Серёжа всё время отбивался знаменитой фразой: «Малыш, но я же лучше собаки», и Олег сдавался. Но теперь. Серёжа, в преддверии течки, стал ещё добрее и заботливее, вот Олег, набравшись окаянства, решил, что от ещё одного страдания хернёй хуже не станет и подсунул ему интернет-статью, в которой говорилось о том, что приёмные дети способствуют появлению собственных. Как писалось, пригрей сироту и тебе воздастся. Но, если сироту взять нельзя, то можно пригреть собаку, кошку или даже хомяка — однозначно сработает. К Интернету Серёжа прислушивался и поэтому, в канун Нового Года, они съездили в собачий приют, и Олег стал гордым обладателем огромного лохматого двортерьера по кличке Абрек. Теперь к постоянной медитации прибавились прогулки с собакой, и Олег действительно стал спокойным, как удав. В его груди наконец-то появилось и прижилось чувство дома, ощущение правильности происходящего. Это ощущение не поколебала шумиха в прессе. Перед Новым Годом Серёжа дал интервью, в котором чётко обозначил свою сущность — он альфа. А если кто-то сомневается, то может попробовать выяснить лично. Все свои прошлые выходки он назвал грехами молодости и намекнул, что теперь есть повод стать взрослым и вести себя соответственно. Естественно, подобные намёки породили массу слухов и предположений. Особой популярностью пользовались две версии: Разумовский хочет стать президентом, и Разумовский женится на дочери нынешнего президента. По этому поводу позвонил Алтан и донельзя слащавым голосом поздравил Серёжу с гениальным планом вхождения в большую политику. Сережа таким же слащавым голосом поздравления принял и пообещал позаботиться об убогом Дагбаеве, не способном ни президентом стать, ни заказы перехватить. Разговор длился более часа, и оба всласть потренировали свои лучшие навыки: змеиную ядовитость и лисью изворотливость. Олега мало волновала поднявшаяся шумиха. Он пребывал в гармонии с самим собой и, глядя на него, Серёжа прекратил свои интернет-изыскания, благоразумно решив, что от добра добра не ищут. В середине января Олег начал ощущать себя и вовсе странно. Он не был болен, но единственное, чего хотелось — устроиться в кабинете Серёжи на диване, и, укутавшись в плед, дремать под мерный стук клавиатуры и шумное сопение Абрека. Что он и делал. Серёжа волновался, но виду не подавал. Так прошло два дна, а на третий Олег сквозь дремоту почувствовал лёгкие спазмы внизу живота. Они не были болезненными, скорее приятными, и он продолжил отдыхать, пока не услышал грозный рык Серёжи. Резко выйдя из дремотного состояния, Олег во все глаза уставился на Разумовского. Тот стоял у дивана, с расширеными, ставшими вертикальными зрачками, с появившимися острыми клыками. Грудь у него вздымалась от тяжёлого дыхания, ноздри раздувались, захватывая побольше воздуха. Он стал как будто выше и шире, всем своим видом олицетворяя силу и мощь. «Блин, да он же альфа!» — заторможенно подумал Олег, как-то подзабыв, что он всегда об этом знал. Второй мыслью было: «Я что, обоссался?» Ибо да, он почувствовал, что бельё и штаны мокрые. Они таращились друг на друга, пытаясь понять, что происходит, пока Серёжа наконец не рыкнул: — Олег, у тебя, видимо, течка началась. Бегом в спальню, там проверим. Олег беспрекословно поднялся, морщась от ощущения мокрого белья, и пошёл к двери, Серёжа последовал за ним. Разумовский тоже был в состоянии полного обалдения, потому что в первый раз полностью ощутил себя альфой. Да, он знал о своей сущности, иногда использовал свои феромоны для демонстрации силы, но в постели… Во время армейской службы Олега, он несколько раз изменял ему, но делал это, закинувшись подавителями по самые уши и применяя всё возможные методы предохранения. Олег был бетой и в альфе не было необходимости. В общем, его сущность в сексуальном плане никогда не открывалась, и теперь, когда это произошло, Серёжа не узнавал своих ощущений. Он шёл за своим партнёром, как за путеводной звездой, как за нитью Ариадны. Эта нить — запах, исходящий от Олега и переплетающийся с Сережиным в какой-то чудесной, неповторимой смеси. Он как будто шёл по осеннему лесу, наполненному цветущими хризантемами, пахнущими, как слезы с улыбкой. Это сводило с ума и сбивало с толку. Мощным волевым усилием Сережа собрался — он же альфа и отвечает за то, чтобы первая течка Олега прошла прекрасно. Вдруг, идущий впереди Волков обернулся и улыбнулся ему. Внутри у Серёжи как будто вспыхнул фейерверк, взорвался и разлетелся на тысячи крохотных звёзд. Он бы жизнь свою отдал за него, своего любимого Олежу, за его лёгкую, чуть стеснительную улыбку. Его парень был прекрасен и альфа в груди довольным рычанием подтвердил этот вывод. Олег слегка нахмурился, услышав рокочущее рычание позади, но не стал останавливаться. Проскользнул в ванную, быстро стащил мокрую одежду и понял, что у него пошла смазка. Течка действительно началась и призывный рык альфы из комнаты был тому подтверждением. Волчик, нахмурясь, посмотрел в зеркало. Отражение ему не очень понравилось, да и каких-либо психологических вывертов, типа неуёмной жажды секса, он не ощущал. Просто приятно тянуло внизу живота, в паху потяжелело, да и член начал вставать, непонятно с чего. А так ничего особенного. Серый снова рыкнул, и Олег поспешил выйти из ванной, даже забыв помыться. Он обнаружил Серёжу сидящим на журнальном столике со смартфоном в руках и жутко обиделся. С его точки зрения, альфа должен был, изнывая от страсти, уже валяться в постели, умоляя о безумном сексе. А этот гаденыш, видимо, опять что-то строчит в своём навороченом девайсе. С абсолютно не заинтересованным лицом Олег гордо прошествовал к кровати, забрался на неё и уселся, сложив ноги по-турецки. Он даже не догадывался, каким очаровательным был в этот момент. Взъерошенные волосы, зарумянившиеся щеки, слегка ошалелые глаза и гордо стоящий член, упирающийся в живот. Серёжа просто потерял дар речи и рычания от такого зрелища и мгновенно решил запечатлить такую красоту. Включил камеру, навёл объектив и нажал на панель. Яркая вспышка осветила комнату, и Олег подпрыгнул от испуга. Сообразив, что это было, он рванул на Серёжу, чтобы отобрать смартфон и немедленно стереть мерзкую фотку. Серый, не растерявшись, ловко увернулся и, как заправский игрок в кёрлинг, плавным движением руки закатил смартфон под кровать. Олег, проследив взглядом за скользящим по полу смартфоном, рванул за ним, но не успел — тот оказался вне зоны видимости. Волчик не сдался и, встав на четвереньки, попытался достать чёртов аппарат, но тот, по закону подлости, закатился в самый дальний угол. Олег прогнул спину, недальновидно выпятив попу, и засунул под кровать ещё и голову. Свою ошибку он понял тогда, когда почувствовал, как в его пятую точку буквально врывается Сережин член. Олег обижено взвыл, сообразив, что попал в ловушку. Правда, буквально через несколько секунд этот факт перестал его волновать. Всё было по-другому — ощущения, чувства, собственное состояние. Он как будто плыл в океане блаженства, нырял вглубь, выныривал и снова плыл, ни о чем не думая и не заботясь. Смешанный запах усиливался, к нему добавлялись тонкие нотки пота, разгоряченной кожи и выделений. Наверное, эти запахи были всегда, но теперь они слились воедино и превратились в мощный стимулятор, побуждающий двигаться, чувствовать, делать. Судя по рычанию сзади, Серёжа испытывал то же самое. Он вбивался в партнёра мощными, ритмичными толчками, периодически наклоняясь и покусывая спину, слизывая капельки пота и наслаждаясь видом такого беззащитного тела. Никто из них даже не задумывался о том, насколько комично это смотрелось со стороны. Высокий, худой, нескладный Серёжа с длинными рыжими волосами куда больше походил на омегу, чем крепкий, коренастый Олег. Казалось, они просто перепутали, кто и где должен быть. Сколько времени продолжался первый секс-заход никто из них так и не понял. Казалось, прошло несколько минут, но на деле — гораздо больше, ибо, когда они наконец кончили и кое-как отклеилась друг от друга, за окном уже стемнело. Хотя, с другой стороны, зимой в Питере темнеет рано, а посмотреть на часы не додумался даже гениальный Серёжа. Они так и лежали на полу у кровати, не в силах сдвинуться с места. В утомлённое сексом сознание стал пробиваться возмущённый собачий визг и царапанье когтями по двери. — Серый, блин, нам же Абрека выпустить погулять нужно, — простонал Олег, будучи не в силах подняться. — Он в доме гадить не станет, слишком хорошо воспитан. — Вот поэтому я и не хотел домашних животных, — ответил Серёжа, даже не пытаясь встать. — Проблемы с ними возникают в самый неподходящий момент. И чем этот момент неподходящее, тем проблема больше. — Серый, — Олег смог слегка пихнуть партнёра локтем в бок. — В конце концов альфа у нас ты — сильный мужественный самец. Вот и топай, выпусти собаку на улицу и, заодно поесть принеси, а то жрать охота — сил нет. — Как это по-омежьи, — ухмыльнулся Серёжа, ущипнув Олега за руку. — В критической ситуации спрятаться за сильного партнёра. — Я тебя умоляю, о какой критической ситуации ты говоришь, — не остался в долгу Олег. — Как это по-альфовски — натрахаться, как удаву и валяться тряпочкой, дожидаясь, пока партнёр напоит и накормит. Тоже мне, сильная сущность. Сережа мог бы привести миллион доводов о том, как неправ Олег, но не стал. В конце концов, альфа действительно он. Поэтому Разумовский кое-как встал, нащупал у кровати халат, и пошёл к двери, одеваясь на ходу. Всё это время он ожидал, что Олег не выдержит и скажет что-то типа: «Ладно, Серый, отдыхай я сам всё сделаю». Не дождался — Волков валялся на полу и смотрел довольным взглядом в спину Сереже. Не успел Разумовский толком открыть дверь, как в комнату влетел мохнатый ураган, чуть не сшибая его с ног пронёсся к Олегу, быстро облизал ему лицо и унесся вниз по лестнице, громко и взволнованно лая. Показательно грустно вздохнув и не дождавшись реакции с пола, Серёжа поплелся вниз по лестнице. Они жили в пригороде, в собственном доме с прилегающим участком, огороженным высоким забором, так что собаку можно было спокойно выпустить погулять одну. Что Серёжа и сделал — распахнул пошире входную дверь, и Абрек пулей вылетел на улицу к ближайшему сугробу. Понаблюдав пару минут, Серёжа прикрыл дверь и отправился на кухню, добывать еду. Настроение было настолько хорошим, что в порыве вдохновения Разумовский решил не просто накромсать бутерброды, но сделать горячие багеты. Достав из хлебницы пару мини-багетов, он разрезал их пополам, выковырял из них мякиш так тщательно, что местами появились дыры и с головой погрузился в холодильник. Дырявые багетные лодочки были тщательно промазаны кетчупом и наполнены некой адской смесью, изобретённой Серёжей самолично. В неё входили все овощи, найденные в холодильнике и покромсанные неровными кусками — помидоры, огурцы, сладкий перец, морковка и даже баклажан с авокадо. Немного подумав, Серёжа добавил в смесь ветчину, сосиски и острый сыр. Перемешав ингредиенты, он набил ими лодочки. Смеси было слишком много и она вываливалась из багетов, но Серёжа был неумолим и утрамбовал всё, не обращая внимания на то, что лодочки практически превратились в лепёшки. Гордо осмотрев плоды своих трудов, Разумовский отправил экзотическое блюдо в микроволновку, включил таймер и отправился за Абреком. Он орал пару минут, пока пёс не примчался на его зов. В прихожей сразу стало тесно и мокро. Пришлось отряхнуть Абрека от снега, вытереть лапы и как раз в этот момент сработал таймер. Осмотрев получившееся, Серёжа пришёл к неутешительному выводу — в его воображении багеты были куда аппетитнее, чем в реальности. Потекшее месиво на тарелке не вызывало ничего, кроме горечи разочарования. Подошедший к столу Абрек понюхал тарелку и уныло тявкнул. — Да, ты прав — попытка удивить с треском провалилась, — грустно согласился с собакой Серёжа. Отправив содержимое тарелки в мусорное ведро, он накромсал батон, колбасу, сыр и помидоры с огурцами, сложил всё на большое блюдо и отправился с ним наверх, кормить своего любимого тем, что есть.
