Коль в бета-сущности тебе не преуспеть...

      На следующее утро атмосфера в доме была весьма напряжённой. Нет, никто ничего не говорил, не ругался и не предъявлял претензий. Олег прогулялся с Абреком и теперь сидел за столом, напротив Серёжи, вертя в руках чашку кофе. Разумовский, допивая уже вторую порцию того же напитка, глазел в смартфон. В общем, всё как всегда. За исключением одной детали — теста на беременность, который лежал в кармане Олега. Сережа, возможно, и не знал об этом, но кожей чувствовал напряжённость своего омеги.       Олег не сказал о том, что купил в аптеке, но Разумовский прекрасно знал своего партнёра и сделал выводы из вчерашнего проишествия с Мальвиной. Он знал, как Олег относится к своим подчинённым, и понимал, что угрызения совести из-за вчерашнего срыва не дадут Олегу возможности и дальше ничего не предпринимать. Поэтому, Серёжа сидел молча и ждал.

***

      Разумовский был эмоциональным и подвижным человеком. Его сущность действительно была колеблющейся — альфа на грани перехода то ли в бету, то ли в омегу. Ещё в детдоме он осознал и принял простую истину — деньги решают всё. А если и не всё, то многое. С тех пор все усилия маленького Серёжи были направлены на то, чтобы эти самые деньги заиметь. Но получалось плохо. Возможности были, ибо Серёжа был умён не по возрасту и очень старательно учился. А вот правильно использовать эти возможности получалось плохо. Он был очень нервным и импульсивным, и боясь, что возможности исчезнут, не обдумывал свои действия. Да и внешность у него была под стать характеру — высокий, худой, с длинными рыжими волосами и пронзительными голубыми глазами, он куда больше походил на омегу, чем на альфу. Именно в то время, в детском доме он и научился копировать другие сущности, доведя это умение до совершенства. Многосущному было легче выжить. Но за это же его и били, так как многих он просто раздражал своей постоянной нестабильностью, нервностью и изменчивостью. Ему не доверяли, в него не верили.       Так было до тех пор, пока в детдоме не появился Олег Волков. Мальчики встретились и тут же поняли, что они созданы друг для друга. Это была не любовь (о какой любви может идти речь в десять лет), это было осознание своей второй половинки. Спокойный, уравновешенный Олег заземлил Серёжу, а Серёжа разбудил в Олеге эмоциональность. Они мгновенно приклеились друг к другу и даже не думали отлипать. Чувствуя себя спокойно рядом с Олегом, Серёжа научился трезво оценивать шансы, предугадывать риски и наконец-то зарабатывать. А Олег, вытягивая из Серёжи излишнюю чувствительность, подпитывался ею и снова научился смеяться и мечтать. Вдвоём они стали несокрушимым тандемом, и крепкие кулаки Олега подтверждали этот факт. В четырнадцать они стали любовниками и вошли в эту стадию отношений без истерик и гормональных взрывов. Для них секс стал возможностью слиться друг с другом полностью, окончательно стать единым целым.       Школьная пора миновала и подошло время испытаний. Серёжа выполнил свою мечту-долгосрочный план, поступив в университет, и тогда же, во время учёбы, начал разрабатывать свою социальную сеть. Снова нужны были деньги, и теперь речь шла не о рублях, и даже не тысячах рублей. Олег стал контрактником и все заработанные кровью деньги отсылал Сереже. Это было самое тяжёлое время в их жизни. Они были порознь, и один этот факт уже угнетал. Серёжа спасался, как мог. Много работал — и над своей сетью, и просто подрабатывал написанием дипломных и проектных работ за деньги. В промежутках, когда тоска накатывала особо сильно, напивался и снимал на ночь омегу или бету. Именно тогда и появилась привычка беседовать с воображаемым Олегом. Потому что настоящего не было рядом. И так, постепенно, начало приходить понимание, что деньги не главное, куда важнее любимый человек рядом. А завершило это понимание тяжёлое ранение, чуть не стоившее Олегу жизни.       Олега доставили в петербургский госпиталь, как только появилась такая возможность, и Серёжа, сунув в жадные лапки и тому, и этому, смог наконец его увидеть. А увидев, чуть не умер сам, ибо тот, кто лежал на кровати, просто не мог быть его Олегом. Лежащее перед ним бледное, истощенное тело без видимых признаков жизни не могло быть его Олежей, Серёжа отказывался в это верить. А поверив и узнав, схватился за сердце. Благо, сердечный приступ произошёл в больнице и помощь оказали немедленно, но Серёжа испугался. До дрожи, до ужаса испугался того, что однажды Олег не вернётся. С тех пор желание никуда не отпускать своего партнёра стало навязчивой идеей, манией, главной целью в жизни. И плевать, что Волков и сам никуда не стремился уехать. Какой смысл, если ранение лишило возможности быть в армии, а ничего другого Олег не умел. Серёжа быстренько устроил его к себе, начальником службы безопасности, а так же своим личным телохранителем; организовал покупку дома, помня, что Олежа мечтал жить за городом; меньше времени проводил в офисе, перейдя на удалённое руководство. Но всё время на грани подсознания жила мысль, что этого мало, что не всё ещё сделано, что Олежа может уехать, исчезнуть. Вот так и появилась мысль о ребёнке. Конечно, в первую очередь была мысль о браке, но Олег не хотел регистрировать отношения, считая, что Серёжа должен быть свободным и переубедить его не было никакой возможности. А вот появление на свет ребёнка было мощным фактором убеждения — для своей кровиночки Олег бы сделал то, чего не сделал для себя. Да, Серёжа долго думал и разрабатывал план, и итогом его гениальных размышлений и стала вся эта заварушка со сменой сущности.       Следует отметить один очень важный момент. Согласившись на этот план, Олег переживал, что сильно изменится и их отношения потерпят крах. Он не учёл одного — Серёжа тоже начал меняться. Рядом с зарождающимся омегой он постепенно терял свою многосущность и становился явным альфой. Эти перемены были медленными, постепенными, и сами ребята, будучи постоянно рядом, их не замечали. А вот окружающие, особенно Алтан с Вадом, приметили, обсудили и пришли к выводу, что так даже лучше. Поэтому предновогоднее выступление Серёжи сюрпризом для них не стало, так, поводом для очередной тренировки в злоязычии.       И вот теперь, в нынешнем моменте, Серёжа терпеливо таращился в смартфон и ждал, что предпримет Олег. Естественно, мысленно Разумовский уже намотал стопятьсот кругов вокруг стола и прочел Олеже получасовую лекцию о вреде скрытности по отношению к партнёру, но внешне это ни в чем не проявлялось. Да, окончательно став альфой, Разумовский научился спокойнее реагировать на некоторые моменты и лучше прятать эмоции, что не могло не радовать.       Наконец Олег с шумом выдохнул воздух из лёгких, и, оставив в покое чашку с так и не выпитым кофе, встал и вышел из кухни. Если бы Разумовский был лисом, то его уши превратились бы в локаторы, отслеживая Олега, в надежде понять, куда он все-таки рванул. Но, увы, он был человеком, и поэтому, на цыпочках прокрался в прихожую, напрягая слух по полной. На втором этаже хлопнула дверь в спальню. Там была ванная, и Разумовский, с облегчением вздохнув, вернулся на кухню и, как ни в чем не бывало, уселся на своё место, продолжив таращиться в смартфон. Время шло, но Олега было ни слышно и ни видно. Растеряв в борьбе с самим собой всё спокойствие, накопленное с таким трудом, Серёжа подскочил и решил — раз гора не идёт к Магомету, значит, он сам к ней пойдёт. Но в этот самый момент, как в популярной мелодраме, в кухню вошёл мрачный Олег. Они молча смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Потом Олег подошёл вплотную к своему партнёру и вложил что-то ему в руку. Хотел, видимо, заговорить, но не смог, и просто ушёл. Серёжа посмотрел ему вслед и разжал кулак. На ладони лежал тест с двумя полосками.