Коль в бета-сущности тебе не преуспеть...

      Новый день, как водится, принёс новые проблемы и новые поводы для раздражения Олега. Всё началось с того, что перед поездкой в клинику Олегу не дали поесть. Мотивация проста — все анализы крови сдаются натощак. Мучений прибавлял тот факт, что проникшийся лекцией о вреде курения Серёжа весь предыдущий вечер как Цербер надзирал за Олегом и пресекал все попытки спокойно покурить. В отместку Олег лишил его секса и перекурил ночью, когда Серёжа уселся за компьютер и, как всегда, потерял связь с реальностью. С утра антикурительная пропаганда началась сначала, и завершилась прибытием заказа из аптеки, который включал в себя воз и маленькую тележку всевозможных, широко разрекламированных средств по борьбе с курением. Но использовать их без консультации с врачом Серёжа не решился, и поэтому в клинику Олег прибыл, напоминая кипящий чайник — ещё чуть-чуть, и крышку снесёт.       Сегодня, в родной клинике, доктор Рубинштей выглядел внушительно. Белый халат добавлял значимости, а медсестра-бета, по имени Валерия, находящаяся рядом — важности. И даже улыбался он сегодня по-другому, с намёком, как будто знал что-то важное, но рассказывать не хотел.       Для начала Валерия, радостно улыбаясь, взяла у обоих анализ крови и всё остальное, и отправила партнёров в местное кафе, покушать и подождать результаты. Олег предвкушал бутерброды и кофе, но получил овсяную кашу с сухофруктами и ненавистный им зелёный чай. То, что Серёжа, из солидарности с партнёром, пил и ел то же самое, настроения всё равно не улучшало. А после завтрака началась война за права курильщиков. — Серый, я одну и всё. До обеда всё. — Олежа, даже не начинай. Это вредно для ребёнка. И для тебя тоже. — Серый, не занудничай, ничего не случится от одной сигареты. Пойми, что после еды курить хочется очень сильно. — Олежа, нужно быть выше низменных инстинктов. Ты же сильный, справишься. — Да не хочу я, блин, справляться, — взвыл Олег. — У меня нервы на пределе, мне успокоиться нужно! — Может пустырничка? — Серёжа не желал сдавать позиции. — Он успокаивает гораздо лучше сигарет.       После получасовой дискуссии Олег таки выбил право на одну сигарету и под укоряющим взглядом Разумовского потопал на улицу, на перекур. — Мда, интересно получается, — размышлял он, глядя на хмурое питерское небо, грозящее разродиться то ли снегом, то ли дождём, то ли дождём со снегом, — когда курить можно, то это просто привычка. А когда курение запрещено, то каждая сигарета превращается в удовольствие. — В удовольствие, которое быстро заканчивается, — резюмировал Олег, глядя на окурок. — Даже прочувствовать это удовольствие не успел.

***

      В холле клиники партнёров уже ждала Валерия. И да, она солнечно улыбалась и вся эта непрестанная радость вызывала у Олега нервный тик. Тем более, что испытания ещё не закончились. Как выяснилось, сейчас они пройдут осмотр у специалистов, на предмет выявления нарушений и заболеваний. Не радовало даже то, что и Серёжа не избегнул этой участи — его тоже внимательно осмотрят, ибо генетика штука тонкая. В этом Олег убедился очень быстро. Все специалисты обязательно спрашивали, чем болели мамы и папы, бабушки и дедушки. Ну откуда им, бывшим детдомовцам, было знать о таких вещах? У Олега родители погибли в аварии, а Серёжа был отказником. Специалисты качали головами, но никак не комментировали это обстоятельство, и, хотя бы, не улыбались во все тридцать два зуба. Время до обеда пролетело незаметно, ибо врачей оказалось много. Покушать отправились в то же кафе при клинике, а после него намечалась встреча с Рубинштейном, на которой он и огласит, как обстоят дела.       Обед прошёл мирно, с вегетарианским супом, отварной курицей с рисом и компотом. Олег уже очень хотел вернуться домой, к Абреку и фикусам. Утешало только то, что остался последний рывок, то есть последний доктор. — Я тут подумал, Олеж, — вторгся в мечты о шашлыке Серёжи, — что тебе нужно решить, кто тебя заменит на работе. — До этого момента ещё уйма времени, — если честно, Олег ещё не думал о том, что ему придётся бросить работу на неопределённый срок. — Как минимум месяца три. — Это не так уж и много. Я ведь не говорю, что ты уйдёшь с работы завтра, просто подумай, есть ли смысл кому-то из твоих идти на повышение, или нанять кого-то нового. Решать тебе. А я одобрю любое твоё решение. — Ладно, я понял. А теперь пойду, выкурю сигарету, — и Олег ужом выскользнул на улицу, пока Серёжа набирал в легкие воздух, чтобы разразиться очередной лекцией.

***

      Сияющий доктор Рубинштейн встретил их в своём кабинете, усадил на диван и предложил чая, всё того же, зелёного. Когда всё дружно отказались, в кабинет зашла Валерия с двумя папками. Как оказалось, одна из этих папок была для доктора, вторая — для Олега. В папке доктора вся история их сегодняшних хождений по докторам была описана досконально, в папке Олега — в сокращённом варианте, только главные выводы. Доктор объяснил, что теперь эта папка всегда должна быть с Олегом, на всякий случай. Покончив с объяснением, Рубинштейн углубился в свой экземпляр медкарты и принялся внимательно её изучать, периодически мыча или хмыкая. Партнёры внимательно наблюдали за врачом, пытаясь по звукам определить, насколько всё хорошо или плохо.       Отмычав и отхмыкав достаточно долгое время, доктор сообщил: — Ну что же, дорогие мои будущие родители. С учётом имеющихся у будущего папочки травм и ранений всё достаточно неплохо. Беременность имеет место быть, срок я ставлю две недели. Всё, что на данный момент требуется — соблюдение режима дня и питания, ну, ещё витаминчики попить и успокоительное пропишу на всякий случай. Ко мне явитесь через две недели, тогда сделаем УЗИ. Вопросы будут? — Да, — сказал Серёжа. Он открыл дипломат, с которым таскался весь день и достал из него образцы всех закупленых утром антиникотиновых препаратов. Сейчас он здорово напоминал торгового агента, предлагающего образцы своего товара доктору. — Мы все-таки решили бросить курить, — начал он, искоса поглядывая на Олега, в ожидании подтверждения или опровержения своих слов. Олег, естественно, молчал, не имея никакого желания вступать в дискуссию. Не получив никакого ответа, Разумовский продолжил: — Мы бы хотели уточнить у вас, доктор, что лучше принимать для снятия тяги к никотину. Из имеющихся у нас образцов.       Доктор охотно пустился в объяснения преимуществ и недостатков всех лежащих перед ним таблеток, пластырей, безникотиновых сигарет и жевательной резинки. Разумовский внимал Рубинштейну, как старательный студент профессору, разве что не записывал каждое слово. Доктор разливался соловьем, млея от такого внимания. Сегодня у Олега даже ревновать не было сил. Он начал задремывать и благополучно продремал всю лекцию. Олег не мог сказать почему, но беседы доктора с Серёжей действовали на него как самое убойное снотворное.       Проснулся он от лёгкого тычка в бок. Лекция благополучно завершилась и довольный Серёжа сгребал все препараты обратно, в дипломат. Они попрощались с доктором, а всё так же улыбающаяся Валерия проводила их на выход.       На улице Олег наконец-то вдохнул полной грудью сырой и холодный питерский воздух. Всё закончилось, по крайней мере на сегодня и можно было ехать домой, к тёплому пледу, вкусному чаю, прогулке с Абреком, и конечно к… Ну, насчёт секса он ещё подумает.