Слуга

С появления Даламара в Башне прошло лишь несколько дней, однако он уже успел освоиться. Правила, как и везде, были просты: не попадайся на глаза и живи счастливо. Очень легко, не правда ли, особенно для того, кто этому принципу следует с ранних лет. Ночь всегда оставалась самым благоприятным временем для чтения. Никто не отвлекал Даламара от книг, никто не мог ворваться в библиотеку с очередным – только ты можешь помочь, все дела потом, сначала воля хозяина – очень важным поручением. Ночь – страшное время. Эльфы её презирают, но Даламар любит всей душой, любит отсутствием суеты и мягким полумраком, запахом древних фолиантов и тихим шорохом страниц. Ночь – время чёрных магов, пусть он и не признаёт себя подобным им. Жаль, ночь не может длиться вечно. Шелест тёмной накидки оторвал ученика от чтения, и тот поспешно вскочил, пряча книгу за спину. Страх – его верный спутник и помощник, его вечный спаситель и товарищ – всегда рядом, вздрагивает вместе с ним от резких звуков и громких голосов. Этот урок он тоже усвоил слишком давно. – Господин Маджере, – почти неслышный шёпот кажется преступным в звенящей тишине библиотеки, и ученик поспешно кланяется, будто бы пытаясь загладить свою вину. Взгляд мгновенно выхватывает из темноты замершую фигуру, но в ответ слышен не привычный крик, а насмешливый шипящий голос: – Даламар? Не думал так поздно встретить тебя здесь. – Прошу меня простить, господин, – ученик снова кланяется, сжимаясь, ожидая боли. Но Маджере лишь проходит мимо, шелестя подолом мантии, и неслышно опускается на стоящее совсем рядом кресло. Слишком близко, Даламар замирает, теряется, опускает голову, скрывая лицо за водопадом чёрных волос. – Садись, – короткое разрешение, скорее приказ, которое молодой мужчина выполняет незамедлительно, всё ещё не веря своей удаче. Маджере коротко усмехается. – Так потянуло на запретные знания? Не можешь устоять перед лишением ученичества в первую неделю? Даламар промолчал, понимая, что его ответа не требовалось. Решение вновь приняли за него. Учитель не станет слушать оправданий – кому, как ни тёмному эльфу это знать. Слова бесполезны. – Книга, – ученик на секунду замер, будто бы не понимая, что от него требуется. Маджере вновь усмехнулся, без капли жалости глядя на Даламара, и протянул руку. – Книга, ученик. Что ты так глупо прячешь, неужели у тебя есть секреты от своего господина? Тёмный эльф вздрогнул, словно от удара, и быстро протянул учителю фолиант в тёмно-красной потёртой обложке. Единственную родную вещь. Единственное, что ему позволили забрать, будто бы в насмешку над нынешним положением. Всё, на что он имел право там. – Что это? – из оцепенения молодого мужчину вывел по-странному тихий голос учителя, скрывающий в себе удивление. Маджере осторожно положил книгу на полку и сцепил пальцы в замок, слегка наклонив голову, внимательно разглядывая замершего ученика. – Первая книга, которую мне позволено было прочесть. Последнее, что мне позволили забрать. Единственное, что у меня осталось от дома, шалафи, – тёмный эльф заставил себя говорить ровно, почти без эмоций, лишь выражая почтение. Как и сказано в первой же главе. Как должно вести себя ему подобным. – Ты читал… это? – презрительный кивок в сторону книги выразил все эмоции учителя и его отношение к подобной литературе. – Каждый из моего Дома читал это, господин Маджере. Это лишь правила, которым надо следовать. Это была моя жизнь, от первой до последней страницы. – Тогда оставлю тебя дальше ностальгировать по былым временам, – мужчина медленно поднялся, опираясь на посох, насмешливо улыбнувшись сразу вскочившему тёмному эльфу. – Надеюсь, однако, это не сможет повлиять на твои завтрашние успехи. Хорошей ночи, ученик. – Доброй ночи, – едва успел произнести Даламар, опустив голову. Тихий шелест страниц упавшей книги слился с удаляющимися шагами его – всё ещё – учителя.