Слуга

«Даламару Ардженту, От Главы Конклава магов Пар-Салиана

Ученик, сим письмом напоминаю, что Ваша миссия в Палантасской Башне заключается в предоставлении информации Конклаву магов о всех действиях Вашего учителя, ренегата Рейстлина Маджере. Смею надеяться, что Вы находитесь в состоянии отправить ответное письмо с подтверждением. В противном случае Конклав магов будет вынужден признать Ваши действия пособничеством ренегату.

С уважением, Пар-Салиан»

День Даламара не предвещал ничего хорошего ещё со встречи в библиотеке, однако злосчастное письмо окончательно вывело его из состояния равновесия. Бледные пальцы осторожно свернули желтоватый пергамент, нервно пробежавшись по глянцевой поверхности стола. Учитель велел не тревожить его без важного повода? Что же, теперь повод казался тёмному эльфу достаточно веским. Мгновение, и Даламар оказался возле двери в кабинет учителя, нерешительно протянув подрагивающую ладонь к тёмной поверхности дерева. Эльф замер, не решаясь тревожить учителя в столь раннее время. "Надо было остаться у себя", – мелькнула мысль, однако останавливаться было уже слишком поздно. Дверь с тихим скрипом отворилась. – Ученик, – тихой констатацией факта прозвучал голос Рейстлина, и молодой эльф всё же решился, делая шаг в неярко освещённую комнату. – Господин Маджере, – Даламар почтительно поклонился, не решаясь шагнуть дальше порога. – Прошу простить мне мою дерзость. Сегодня я получил письмо, и Вы должны знать его содержание. Не поднимая головы, ученик протянул руку, сжимающую желтоватый пергамент. "Предатель", – единственное слово билось в его мыслях, звоном отдавалось в голове под шорох разворачиваемой бумаги. Минуты тишины казались вечностью. Вечностью молчания судьи перед вынесением приговора, вечностью пути на эшафот под гомон толпы, вечностью холода мягких объятий смерти. Хриплый смех разорвал гнетущее молчание. Холодный, он мог бы показаться почти безумным, если бы хоть кто-то в этом мире мог назвать Маджере безумцем. Но никто бы не решился. – И ты так просто отдаешь свою судьбу в мои руки? О, ученик, ты или бесконечно глуп, или безгранично предан. Жаль, ни то ни другое не сможет тебе помочь, – Рейстлин веселился, наблюдая за тем, как тёмный эльф сжимался под его взглядом, стараясь казаться как можно менее заметным. Но голос Даламара был твёрд: – Я предан Вам, шалафи. С того самого мгновения, как переступил порог этой Башни. У меня нет обязательств перед другими хозяевами. – Мой ученик, ты принёс действительно прекрасную новость. О, как долго я этого ждал. Даламар, ты отлично постарался ради своего господина. Тёмный эльф лишь вновь поклонился, искренне не понимая, что же может быть прекрасного в его – почти – предательстве. Он исполнял приказ: как всегда безупречно, оставаясь только тенью своих поступков. Он следовал правилам. – Иди, ученик, ты сейчас мне не понадобишься… а, впрочем, нет, останься. Прямо сейчас ты должен написать ответ. Ответ, достойный ученика чёрного мага. Мало кто мог видеть Рейстлина Маджере столь вдохновлённым. Лишь в минуты одиночества архимаг позволял себе такую вольность, а этот ученик… Он никак не мог помешать ему, не мог считаться за человека, особенно теперь, когда он полностью принадлежал учителю. – Ответное письмо, полное лести и покорности, вот чего ждёт этот старый глупец. О, он его получит. Он получит куда больше, чем желал. Пиши, Даламар, пиши всё, что я тебе скажу. Он не поймёт, и пусть это станет его наказанием. Пиши, ученик! Рейстлин резко схватил ученика за рукав, подводя к своему столу. Куда делись его обычные холодность и сдержанность, мягкость и будто бы скупость движений? Лишь в моменты победы Маджере выглядел так, лишь магия до этого дня заставляла его глаза сверкать озёрами чистого расплавленного золота. Старик должен был ответить за всё.

«Главе Конклава магов Пар-Салиану, От Даламара Арджента

Многоуважаемый Пар-Салиан! Мой учитель, ренегат Рейстлин Маджере, сейчас занимается исследованием артефакта, к которому я, к глубочайшему моему сожалению, не имею доступа. Учитель на мои осторожные расспросы ответил лишь тем, что артефакт связан с драконами, однако в детали он посвятит меня после. Его исследования вызывают у меня опасения, однако более, чем продолжение наблюдения, я не могу себе позволить.

Приношу глубочайшие извинения, Даламар Арджент»

– Ты должен отправить это письмо как можно скорее, – закончив монолог, Рейстлин обратился к ученику, возвращая свой холодно-безразличный тон. – От него, можно сказать, сейчас зависит твоя жизнь в этих стенах. Иди, Даламар. Я отпускаю тебя… да, за травами для отвара. За час ты вполне можешь успеть. За час ты должен успеть.