«bang hornypher chan»

      Воскресные записки под дверью сводят Чана с ума. Со дня знакомства и до сломанной двери события между ним и Т/И развивались так стремительно, что, учитывая их сегодняшнюю осторожность друг к другу на работе и полное молчание вне, страшно подумать, что кульминация уже была, а всё, что есть сейчас, — тухленькая развязка.       Ощущать потерю интереса к себе со стороны конкретного далеко не чужого человека тяжело. Раньше Чан думал, что он в первую очередь артист, и самое страшное — перестать быть интересным для публики, откатиться назад, в преддебютное время, когда треки слушало полтора человека. На деле оказалось, что Крис-человек куда важнее Криса-айдола, и тянущий ком в груди от мысли, что Т/И намеренно отдаляется по какой-то причине, тому подтверждение.       Она уйдёт — придёт другая, стэй заменить нельзя и не получится, нужно сосредоточиться исключительно на работе — внутренний карьерист бы ликовал от подобных выводов. Но что делать, если чувства не позволяют?       Порыв отправить что-то милое на адрес съёмной квартиры пресёкся (не)реалистичными фантазиями. Вот Кристофер отправляет курьером маленький десерт с мордашкой лисы, а в конце недели вместе с рисунком получает леденящее «спасибо, не стоило» с пугающей точкой на конце. Ну уж нет, Чан не переживёт открытого отказа. Не сейчас.       При парнях Бан Чан такой же. Как бы близки они ни были, сеять в головах ребят ростки переживаний по поводу потерявшего голову лидера (хотя, он уверен, скизы и до слишком волновались за Криса) он не хочет. Возможно, сказанная на повышенных тонах фраза о том, что личная жизнь не просто так личной зовётся, чересчур грубая, зато количество вопросов в общем чате свелось к минимуму.       Правда, до определённого времени.       Тренировка поздно вечером с Чанбином в личном расписании уже много месяцев, почти год, если быть точнее. После, обычно, приняв холодный душ и попрощавшись с Со, Бан Чан поднимался в студию и сидел там чуть ли не до подъёма; в этот же раз у Чанбина, видимо, были другие планы на своего лидера.       — Прости, хён, сегодня никакой работы! — Чанбин из своей спортивной сумки достаёт большое чёрное худи Чана (Крис думал, что с ума сошёл, когда после стирки закинул её в сушильную машинку вместе с остальными постиранными вещами, а потом вытащил всё, кроме кофты), кепку, маску и вручает всё Бан Чану. Тот смотрит непонимающе, но вещи свои забирает, не понимая, зачем вообще стоило забирать из машины для сушки белья, если можно было спокойно взять из шкафа (да и зачем вообще конкретное худи?..) — Мы договорились с парнями сводить тебя сегодня повеселиться!       Чан собирается возразить — какое веселье, работы непочатый край! Отлично бы вписался аргумент о прошлой неудачной попытке отдохнуть, но из плохого был только Хёнджин в отключке, потому что ел мало, пил много, организм не выдержал и перешёл в режим энергосбережения. Их не заметили фанаты, хозяин бара не начал распространяться в сети о том, что его заведение посетили известные айдолы (даже автограф не попросил!)       С другой стороны, смена обстановки почти всегда на пользу, да и скизы вероятнее всего расстроятся, откажи им Чан. В прошлый такой раз, когда Крис засел в студии одного из своих сонбэ вместо «весёлого просмотра аниме» (на языке Лино такое, видимо, означало «устроить в общежитии хаос с кучей еды, напитков, громкой музыки и странных, но смешных шуток»), он ещё долго чувствовал неразвеявшуюся грусть внутри группы. Stray Kids не умеют обижаться на своего дорогого лидера, он им часть своей жизни посвятил и часто себе в убыток помогал. Чан хотел и хочет привести парней к их общей мечте, но это совсем не означает, что нужно жить и жениться на работе.       — Окей, тогда дай мне пару минут, и можем идти, — Крис без театральных вздохов и напускного недовольства из-за нарушенных планов переодевается в выданную Чанбинов «маскировку», сдвигает в расписании ночную работу на место эпизода Chan's Room и делает заметку, что обязательно должен провести трансляцию в свободное окошко между делами.       Чан на автомате заходит в твиттер и мессенджер в надежде увидеть случайно присланное без уведомление сообщение, но в обоих приложениях пусто. В блоге даже намёка на новый пост нет.       Уведомив Чанбина о своей готовности, Кристофер берёт со скамейки спортивную сумку и идёт на выход, оставляя удивлённого и в то же время обрадовавшегося Со чуть позади.

***

      Корейские улочки для любого приезжего по ночам пугающе пусты. Любителей погулять, когда на часах за полночь, не так уж и много, встретить их достаточно тяжело. Для знаменитых людей это отличный шанс совершить вылазку на свежий воздух без страха оказаться в толпе не самых адекватных фанатов, пусть и сну в убыток.       Встретившись с парнями на соседней от компании улицы, Чан получает от Феликса картонный лоток с пуннопан (где он только взял его в поздний час?). Ребята пришли уже в хорошем настроении — повеселиться всем вместе вне стен JYP или сцены выдаётся намного реже, чем хотелось бы.       Крис попытался скормить мучную рыбку сопротивляющемуся макнэ, в итоге сдался и съел сам, поблагодарив Ликса ещё раз. Ёнбок озаряет освещённую лишь фонарями дорогу парка своей яркой улыбкой и приобнимает одной рукой в эмоциях лидера — слишком рад этой вылазке.       — А куда мы вообще идём? — Чан прочищает горло, смотрит то в спину ведущему шумную толпу куда-то уже десять минут Минхо, то на толкающихся Хёнджина и Хана, которые явно не успокоятся, пока кто-то из них не упадёт на землю. Но те быстро переходят из фазы шутливых пререканий в фазу «счастливой» семейной пары из SKZ family, которая выясняет отношения на почве флирта Хана с Лино.       Минхо на вопрос Чана не реагирует конкретно, отвечая только непонятное «ну туда».       — Хён, отвечающий за вредность, сказал, что знает хорошее заведение неподалёку и что там точно никого кроме нас не будет, — Сынмин, отставший с Чонином ненадолго из-за того, что они решили друг друга пофотографировать, равняется с Крисом. Чан смеётся с сынминовского описания Лино, хочет спросить, какой он хён, подозревая, что в стиле Кима будет что-то типа «хён, отвечающий за старость». — По описанию — наша общага, когда хёна нет дома.       — Лино сказал, что бар только недавно открылся, хозяин — его друг, с которым он договорился на всю ночь, — баритон Ликса на фоне тишины улиц звучит немного неожиданно. — Интересно, сколько он за это отвалил денег.       До этого молчавший Чанбин подаёт возмущённый голос.       — Не-ет, он — нисколько, это я всё оплатил, потому что снова повёлся и поспорил с ним! — Чанбин говорит беззлобно, но достаточно громко. Будь они в лесу — обязательно бы все птицы в округи с деревьев поулетали от шума. Чан смеётся уже громче, чувствуя приятное тепло по всему телу. Время, проведённое с бродячими детьми, всегда наполнено смехом и ощущением дома.       Все, кроме Чонина, Минхо и самого Чанбина, вопросительно смотрят на последнего, ожидая объяснения, но Со только машет руками и эмоционально возмущается на слишком хитрого кота, «от которого постоянно ждёшь подвох, а потом всё равно попадаешься на уловки», смеша парней ещё сильнее. Чанбин часто поддаётся в спорах, в которых выигрыш — несколько сотен тысяч вон, однако сейчас он так забавно и громко ругается, будто в этот раз ситуация была иная.       — Так что за спор-то был? — не может терпеть Хёнджин и останавливает Чанбина первый.       — Минхо-хён сказал, что после тренировки Чонин скажет «я люблю тебя, Лино», — смех становится ещё громче, — я был уверен, что этого не будет!       Чан даже останавливается, чтобы перевести дух и вытереть слёзы. Теперь фокус внимания сместился на макнэ, который большую часть пути с кем-то чатился и глупо улыбался (надеялся, что это никто не заметит).       — Ну, Лино-хён заказал мне мак и пообещал приготовить любое блюдо, какое я захочу, если я сделаю то, что он хочет, — беззаботно отвечает АйЭн на молчаливый вопрос со стороны старших.       — Ты предал меня за еду из макдональдса!!!

***

      Чан думал, что они никогда не доберутся до пункта назначения. Из-за смеха было тяжело дышать, скулы болезненно сводило, и живот при каждом вздохе немного болел. Вероятно, этого и добивались скизы — расшевелить вечно работающего лидера и хотя бы на время забрать его из плена рабочих будней и любовных переживаний. Крис честно тронут подобной заботой от своих младших, а едва уловимая улыбка Чанбина после его показательных возмущений, которую Бан Чан поймал совершенно случайно, переводя очередной раз дыхание, добила окончательно.       В бар они всё же дошли. Их там уже ждали, потому что помимо привычной обстановки для обычных посетителей в виде барной стойки и полок с алкоголем, на сдвинутых вместе столиках в один большой стол стояла горячая еда. Минхо на время пропал, скорее всего ушёл лично поздороваться с другом и поблагодарить ещё раз, а затем вернулся с объявлением, что первую партию самого вкусного алкоголя он уже заказал у бармена.       Вопреки ожиданиям, Кристоферу принесли безалкогольный дайкири, и за это он очень благодарен Минхо. Парни пили много, но из-за еды пьянели медленно и не буянили особо, так что Чан позволил себе чуть менее внимательно следить за каждым.       Чонин продолжал переписываться, хоть в общем разговоре и участвовал вполне активно. Бан Чану стало невероятно любопытно, что произошло в жизни макнэ, но лезть сам даже не думал — личное пространство он очень уважает. АйЭн сам замечает заинтересованный взгляд лидера, меняется местами с Минхо, который пытался накормить Хвана какой-то травой, оставляя мясо себе.       — Ну, эм… — Чонин немного неловко смотрит на мемберов, думая с чего начать. Ян не из тех, кто любит делиться личным, пусть и скизы для него давно семья. Просто он чувствует себя слишком странно, когда начинает вываливать сокровенное или просить совета. Но если Крису приятно чувствовать себя и быть участливым, то иногда АйЭн готов переступить через неловкость. — Я вроде вам говорил, что у меня есть друг, с которым я со школы играю в компьютерные игры по дискорду, — Бан Чан кивает. — Мы лично никогда не виделись, он… — Чонин запинается на долю секунды, — он из Тэджона, поступил в Сеульский Национальный Университет, и на прошлой неделе мы наконец увиделись, вот я и, э… Рассказываю о столице всё, что знаю, да и ему не скучно, ведь здесь знакомых больше нет…       АйЭн намеренно опускает тот факт, что друг на самом деле подруга, чтобы Чан случайно не вспомнил о своей странной иностранке. А Крис и сам всё понял, не стал напирать, спорить и расспрашивать, лишь улыбнулся ярко и увёл разговор в общее русло, спрашивая, всё ли хорошо у этого друга. Сам факт того, что Чонин захотел поделиться чем-то из личной жизни, уже греет душу.       После бара уговоры Чана вызвать такси дружно проигнорировались, ведь «да ладно тебе, хён, идти недалеко». Кристофер смирился и шёл позади, тем самым контролируя всех сразу. Пьяненькие, покачивающиеся из стороны в сторону, шумные, они брели по ночному Сеулу до общежития.       В эту ночь не существовало ни мыслей о проблемном стаффе, ни глупых запретов от руководства, ни сумасшедшего расписания. Получилась такая себе классная тусовка компании самых обычных молодых парней, который с утра, поборов похмелье, пойдут жить обычную жизнь, а не следовать составленному другими людьми расписанию дел. Чан так проникся, что захотел запечатлеть этот момент в своей памяти навечно, открыл камеру на телефоне и сделал несколько кадров, хихикая с глупого ракурса.       Минхо, заметивший лидера с телефоном в руках, возмутился наглому плагиату его любви к мемберским жопкам и вынудил сделать нормальные фото. Нормальные по мнению пьяного Ли. Скизы в «самых естественных» позах позировали светящемуся как самая яркая лампа Бан Чану, требуя после прислать фото в общий чат.       Проводив младших в одно общежитие, Крис сгребает в охапку расклеившегося Хёнджина и под споры Чанбина и Джисона идёт в другое.       Пары часов сна для Чана часто достаточно, поэтому он почти сразу после пробуждения ныряет в работу с головой. У тонсэнов, у которых он должен был присутствовать на предзаписи песни, поменялись планы, и Чан решил в освободившееся время провести трансляцию, ведь кто знает, когда он сможет в следующий раз.       — …пока-пока, к-чау! — традиционные big hug и прощания с фанатами — и Бан Чан отключает трансляцию. В студии витает приятное послевкусие из-за общения со стэй, которое слегка отдаёт горечью.       Записки сегодня не было.

***

      С Дэймоном было по-другому. Ни лучше, ни хуже, а по-другому (если не брать в расчёт исход отношений, разумеется). Прогулки за ручку и конфетно-букетный период быстро переросли в быт. Не было волнения, не было дрожи, Т/И ощущала происходящее так, будто это само собой разумеющееся. С Чаном же не так, с Чаном коленки трясутся, по телу нескончаемые мурашки, а от его манящей улыбки вообще плакать хочется. Но это же ненормально, да?       Лучший друг говорит, что она дура. Что ничего не произойдёт, даже если Криса хочет сумасшедшая внутренняя фанатка, а не настоящая Т/И. Что отношения, вообще-то, не преступление, за них не заставят отбывать наказание, если в конце не случится свадьба-дети-бытовуха, зациклившись днём сурка. Что пробовать — это нормально, и ошибаться тоже, поэтому хоть сейчас «забирай себе своего мужика, пока это не сделала другая», а в случае чего о девушке есть кому позаботиться.       Но кто позаботится о Чане?       Не думать о Кристофере, когда хобби-работа буквально на нём держится, безумно тяжело. Ещё тяжелее утихомиривать разыгрывающееся время от времени воображение. Смотреть на кисти рук на фото и ощущать фантомные объятия, рассматривать пухлые губы и вспоминать горячее дыхание на своих…       Сейчас бы психолога, хорошего, понимающего, чтобы он по полочкам всё разложил и объяснил, где Т/И ошибается и что ей дальше делать. Убегать не хочется, потому что ломает с каждым днём всё сильнее, а уходить в фотографию почти невозможно из-за Чана и грёбаных правил в договоре.       Может, друг прав, может, Т/И действительно достаточно зрелый человек, который не сбежит с тонущего корабля отношений первым, почуяв в себе что-то не то и оставляя привязанного к судну партнёра тонуть вместе с ним.